Тупой грязный

Когда Кейд впервые сказал мне, хочет стать моим другом, я подумал, что он шутит. Затем я решил, что это какой-то проект из жалости, который ему вскоре наскучит. Но вот прошел почти месяц, и он ни разу не дрогнул. А прошлой ночью он меня раскусил и дал мне именно то, что я не осознавал, не оставаться одному в этом дурацком пустом доме, и это потрясающе. Если это значит иметь лучшего друга, то я понимаю, чего мне не хватало все время. Мне довелось увидеть его жизнь, и это лишь сильнее затянуло меня в его мир. Конечно, это не то, что большинство людей назовут идеальной семейной жизнью. Хаотичный - вот первое слово, что пришло мне на ум, когда мы переступили порог. Хотя это же одно из первых слов, что приходит на ум, когда я думаю о Кейде, так что… Пусть там шумно, грязно, и его мать - это та еще персона, но он в своей. За этим потрясающе наблюдать. Он легко управлялся со своими сестрами, и делал это с какой-то обнаженной нежностью, которую я раньше ни у кого не видел. У Кейда и его матери, Крис, как он позже сказал мне ее имя, странные, колкие отношения, которые поначалу заставляли меня чувствовать себя неловко, но они оказались на редкость нежными, когда я привык. Он как Энерджайзер сострадания. Он никогда не останавливается. Сначала он утихомирил дом. Потом решил мою проблему с работой, проявляя в процессе больше энтузиазма, чем кто-либо, помогавший мне. Потом мы зашли внутрь, где он удостоверился, что с его матерью все в порядке, насколько это возможно. Его сестры еще не спали, и он не забыл своего обещания Скай почитать с ней. Я занял себя, прибравшись на грязной кухне, пока слушал, как они втроем читают вместе в спальне, постоянно прерываясь всплесками смеха. Даже старшая сестра. Большинство тринадцатилетних, наверное, посчитали бы себя слишком крутыми, чтобы читать вслух детскую книжку, но я по опыту знаю, что у Кейда есть дар затягивать тебя во что угодно и делать любое дело кажущимся веселым. После этого нам пришлось втиснуться, чтобы поместиться вдвоем на его не-совсем-двуспальной кровати. Это маленькое пространство ощущалось заполненным до краев людьми и жизнью, что казалось удушающим. Особенно учитывая, что я никогда раньше не испытывал ничего подобного. Но я выспался лучше, чем за долгое-долгое время, вжавшись в теплое тело Кейда под звуки «Телеканала Магазин на диване», доносившиеся из гостиной. Надеюсь, он понимает, во что ввязался, пригласив меня в свой мир, потому что он не сможет отодрать меня от себя в ближайшее время. Уже слишком поздно. Я ни за что не откажусь от этого теперь. Когда Кейд придумал эту идею с механиком, он был полон энтузиазма. Было даже круто видеть, как кто-то так воодушевлен моим будущим. Мне не обязательно верить, что все получится. Я также наполовину предполагал, что Кейд забудет об этом к следующему дню, потому что он бывает непостоянным. Но нет. Едва мы проснулись сегодня утром, как его друг уже ответил на сообщение, и прошло меньше суток с его озарения, и мы уже подъезжаем к скромной маленькой мастерской, стоящей особняком, неподалеку от шоссе 140. Перед ней припаркован небольшой эвакуатор с крюком и цепью, к гаражу пристроено административное здание, а позади, на участке, стоит что-то похожее на дом. Все чисто и ухожено. Роллетные ворота гаража открыты, хотя уже поздно, и внутри я вижу несколько машин на разных стадиях ремонта, а также пару мотоциклов. -Некоторые люди ездят в Мисшен Флатс в Jiffy Lube или куда-то еще, потому что там дешевле, но отец Форда реально знал свое дело. Он подрабатывал реставрацией, и я думаю, это приносило кучу денег. Я не знаю, увлечен ли этим Форд, или только его старик. Кейд продолжал болтать, пока мы паркуемся и он ведет меня в здание. Большинство автосервисов, где я бывал, шумные. Там много машин, а также много людей, которые кричат и ругаются, играет радио, заходят и выходят клиенты и т.д. Это клише, но это правда. Это место тихое. Мне нравится. Здесь больше места, чем кажется на первый взгляд, и оборудование хорошего качества. Чем бы этот парень ни занимался, очевидно, он зарабатывает достаточно, чтобы содержать отлаженное предприятие, и это заставляет меня чувствовать себя менее виноватым из-за того, что Кейд пытается силой впихнуть, чтобы тот нанял меня. Теперь, когда я увидел это место, я чувствую, как начинаю проникаться этой идеей. Мои пальцы уже чешутся поработать с двигателем. Здесь царит умиротворяющая атмосфера. -Йо, сучка! Где ты? - кричит Кейд в пустоту, небрежно жуя жвачку, словно называть людей «сучкой» это не отвратительно. Парень, который выходит из офиса, не тот, кого я ожидал. Во-первых, он чертовски пугающий. Сложенный как будка, с руками, которые, могли бы размозжить череп. Длинные темные волосы, собранные в небрежный мужской пучок, чего я тоже не ожидал, и на лице застыло довольно-таки постоянное хмурое выражение. По его щеке тянется безобразный шрам, но темная борода скрывает его настолько, что трудно разглядеть, от чего он мог остаться. На нем темный комбинезон, но рукава закатаны, открывая татуировки, покрывающие обе его руки. Но если тату Кейда замысловатые, почти изящные, то у Форда они темные. Черное по-черному, покрывающее каждый дюйм его кожи, словно это не предназначено быть изображением. Он приподнимает бровь, глядя на Кейда, чего было бы достаточно, чтобы запугать большинство людей, но Кейд продолжает ухмыляться. -Форд, это Сайлас. Я уверен, вы сразу же поладите на почве взаимной неприязни к социальным взаимодействиям. Как только ты наймешь его, я буду принимать ставки, как долго вы сможете продержаться, не разговаривая друг с другом. Я думаю, минимум полгода. Форд кивает, и его выражение лица смягчается, словно ему это нравится. Доставая телефон из кармана, он что-то печатает с гораздо большей ловкостью, чем можно ожидать от таких больших рук. Закончив, он поднимает экран, чтобы показать мне, что написал. -Кейд весь день спамил мой телефон. Обычно я не хотел бы поощрять его быть такой примадонной, но, честно, мне бы не помешала помощь. У тебя есть опыт? Я быстро рассказываю ему, что умею и не умею делать, а также то, чему хотел бы научиться, если это потенциально станет моей карьерой. С каждым словом эта идея становится все более реальной и привлекательной. Я действительно могу представить здесь будущее, и не думал, что когда-либо скажу такое. Форд кивает по ходу моего рассказа. Его выражение лица все еще суровое, и я понимаю, почему Кейд говорит, что люди находят его ужасающим. Но у меня появляется чувство, что, возможно, это просто такое лицо. Мне это знакомо. -Звучит неплохо. Я могу потом показать тебе информацию, если захочешь получить лицензию. Ты принят, если поклянешься, что не такой разговорчивый, как твой приятель. Я поработаю над его мотоциклом, но я не проведу целый день с Ники Минаж вот тут. -Окей, грубиян, - протестует Кейд рядом со мной, но я игнорирую его. -И это все? Формально у меня раньше никогда не было собеседования, но я уверен, что они должны быть сложнее, чем это. Форд вздыхает, снова указывая на свое сообщение. А. -Да, я клянусь, я не болтлив. Кейд зовет меня «мальчик-робот». -Это правда. - Кейд снова ухмыляется. - Он невероятно скучный. Ты его полюбишь. Громкий выдох через нос вот и вся реакция, которую это вызывает у Форда. Он забирает свой телефон и печатает еще одно сообщение, чтобы показать мне, прежде чем отпустить нас и вернуться к своей работе. -Будь здесь в понедельник в 8. Оставь молокососа дома. Кейд смеется, пока мы идем обратно к грузовику. -Спасибо! Люблю тебя! - кричит он в сторону гаража, получая в ответ тишину. Полагаю, теперь у меня есть работа.

***

Работать на Форда не легко, но пока что плюсы с лихвой перевешивают минусы. Постоянная зарплата, хоть и скудная, это только начало. Я определенно знаю о мотоциклетных двигателях куда больше, чем об автомобильных, но Форд оказался терпеливым учителем, и учиться у него действительно интересно. Мне это дается естественно, в отличие от большинства вещей. Не говоря уж о том, что ежедневно заниматься делом без отца, который стоит у меня над душой и пилит меня, оказалось большим облегчением, чем я мог себе представить. Я никогда не осознавал, насколько постоянным было его критическое присутствие, пока оно не исчезло. -Сайлас, ты никогда не скомпенсируешь свой вес, если будешь продолжать отлынивать от пробежек. -Сайлас, личность играет в этом такую же важную роль, как и езда. Ты должен очаровать этих ублюдков. Так делал всегда я. Клянусь, своим дерьмовым отношением ты стоил нам контракта с Honda. -Сайлас, никогда не забывай, что я отказался от своей карьеры из-за тебя. Ты обязан мне этим. А теперь сосредоточься и победи. Это было такой неотъемлемой частью саундтрека моей жизни, что я привык к этому, но теперь, когда я в мастерской, чувствую себя на десять фунтов легче. Но отца не так-то просто остановить. Неделю спустя после того, как я начал здесь работать, он умудрился подняться с дивана, приехать сюда и начать вести себя как хозяин. Он вошел и высосал весь кислород из комнаты, как всегда. Сначала он заявил, что приехал, чтобы пообедать со мной. Но не прошло и пяти минут, как он уже нависал над тем местом, где я занимался очень простой заменой автомобильного аккумулятора, и рассказывал мне все, что я делаю неправильно, тем низким, хриплым голосом, от которого у меня шею покрываются мурашки. Проблема с небольшой дистанцией от него заключалась в том, что она также ослабила мою защиту, и звук его критики внезапно заставил мой желудок сжаться так резко, что я испугался, что меня сейчас вырвет. Я не мог ничего сказать. Я не мог даже смотреть на него. Все, что я мог сделать, это продолжать работать, притворяясь, что эти слова, сказанные таким тоном, адресованы кому-то другому и не заражают мое милое, сияющее новое рабочее место, которое еще не считало меня бестолковым. Не потребовалось много времени, чтобы начать, если бы он продолжал появляться и указывать на это. Но затем случилось нечто совершенно беспрецедентное. Форд, самый устрашающе выглядящий мужчина, которого я когда-либо встречал, выполз из угла, навис над моим отцом и зарычал на него. Он действительно, ей-богу, зарычал. Это до сих пор единственный звук, который я от него слышал. Отец посмотрел на меня широко раскрытыми глазами, наполовину в неверии, но наполовину в неподдельном страхе. Форд не дал мне возможности ответить, и снова зарычал и указал на открытую дверь. Это был самый быстрый случай, когда отец понял намек, и с тех пор он сюда не возвращался. Так что теперь, похоже, я должен Форду не только за работу. С тех пор эта живописная маленькая мастерская стала моим убежищем. После тепла и управляемого хауса трейлера Кейда, это мое второе любимое место в Поссум Холлоу. Черт, пожалуй, даже в мире. Это немного грустно, но я согласен. Сейчас еще лучше, потому что мое второе любимое место заполнено только мной и моим любимым человеком. Форд уже закрылся, но когда я спросил его, можем ли мы с Кейдом использовать помещение, чтобы поработать над нашими мотоциклами после закрытия, он пожал плечами и кинул мне связку ключей. Я уверен, что легко отделался, как прямо перед уходом он обернулся, чтобы взглянуть на меня еще раз. Указав двумя пальцами на свои глаза, потом на мои, потом на мастерскую, прежде чем сделать жест разрезания горла, он довольно ясно донес свою мысль: «Береги мастерскую, или ты мертв». Справедливо. Одна-две угрозы смертью между работодателем и работником - это вполне приемлемая цена за то, чтобы у нас с Кейдом было свое собственное пространство, где можно расслабиться. Сейчас он выглядит счастливее, как мне кажется. Он наклонился над своим мотоциклом, пытаясь смазать тросы, но постоянно отвлекается, находя новые царапины, которые нужно отполировать, или скрупулезно выковыривая гравий из протектора своей шины. Я хочу помочь ему, но ему явно нравится заниматься этим по-своему. У меня не поднимается рука ему мешать. Его нет и двадцати минут, а у него уже сальная полоса на скуле. На улице холодно, и рулонные ворота хорошо держат тепло. Из-за этого и тепловой пушки, гудящей позади нас, воздух густой и спертый, Кейд прерывает свой хаотичный ремонт, чтобы снять толстовку. Я наблюдаю, как изгибаются и напрягаются его мышцы, когда он возвращается к работе, теперь только в поношенной футболке. Он закусывает нижнюю губу, концентрируясь, отчего она кажется распухшей и еще более надутой, чем обычно. Как раз когда я осознал, как далеко унеслись мои мысли, голос Кейда вернул меня в реальность. -Эй, я знаю, что нам сейчас нужно сделать. Озорное выражение на лице подсказывает мне, что его план либо взбесит меня, либо втянет в неприятности, либо и то, и другое вместе. Я поднимаю бровь и жду, зная, что я все равно соглашусь на что бы то ни было. -Нам нужно отпраздновать твою новую работу! - Кейд встает так резко, что несколько инструментов с грохотом падают на пол. - И кажется преступлением, что у механика нет собственных колес. -Но, папа… - мои слова обрываются, и я сам не знаю, к чему веду, а по лицу Кейда вижу, насколько ему плевать на мнение моего отца по этому вопросу. Наклонившись, Кейд хватает мою руку и рывком поднимает меня на ноги. Меня пронзает трепет при мысли о том, чтобы так запросто бросить вызов отцу. Он удерживает мою руку в своей теплой хватке, притягивая меня близко к себе, наклоняется так, что до моего лица остаются дюймы, и шепчет: -Давай, сучка. Мы идем за покупками.