Тупой грязный

Сайлас просто гребаный бардак. Я тысячу раз говорил ему, что всё здесь неформально. Мы в «Диком Опоссуме», пивоварне, что стоит на шоссе 20 где-то на полпути между Поссум-Холлоу и Мисшен-Флэтс, и это одно из немногих заведений в округе, которое с натяжкой можно назвать крутым. Атмосфера здесь скорее хипстерская, чем в стиле хонки-тонк. Саундтрек классического рока, модные местные сорта пива на разлив и прогрессивные таблички вроде флагов BLM и радужных флагов, разбросанные за стойкой бара. Есть даже, боже правый, гендерно-нейтральный туалет. Вывеска - это картинка с единорогом, который пукает, и слово «Безразлично». Но это всё ещё не далеко, чтобы я не мог рвануть к чёртовой матери домой, если позовёт чрезвычайная ситуация. Что делает его моим любимым местом тусовки в тех редких случаях, когда Виш уговаривает меня расслабиться и выйти куда-то. Здесь супер-расслабленно. Я пытался убедить в этом Сайласа, но он не слушает. Мы здесь просто выпить с Виш и парой её друзей, некоторые могут быть, а могут и не быть женщинами и холостыми. Никакого давления нет. Это не какой-то тест, который он должен пройти. Но это не помешало ему провести вечер, чередуя прятанье за моей спиной, словно нервный малыш, и уклоненье от меня, ведя неловкие разговоры с людьми и бросая на меня эти непостижимые взгляды всякий раз, когда он думает, что я за ним не наблюдаю. -Клянусь, если ты будешь пялиться на него сильнее, я решу, что ты пытаешься заставить его голову взорваться, словно перезрелая дыня, оставленная на солнце. Я хмурюсь на Виш, пока она занимает табурет рядом со мной у стойки бара, в нескольких сиденьях от того места, где Сайлас напряжённо слушает какую-то девушку, объясняющую что-то, что, по-видимому, требует много прикосновений к его руке. -Спасибо за этот яркий и ни капли не ужасающий образ. Но я не пялюсь, я наблюдаю. Есть разница. -Ага. Ну, я не думаю, что ему нужен твой надзор, чтобы поговорить с Кэссиди. Виш наклоняется ко мне вплотную, заставляя меня откинуться дальше за стойку, чтобы я мог продолжать следить за Сайласом и Кэссиди и убедиться, что она не заставляет его чувствовать себя слишком некомфортно. Не должна она так много до него дотрагиваться. Он нервничает и чувствует сильный дискомфорт, но не знает, как сказать «нет». Всё потому, что я смутил его, что он девственник, а затем втянул в это, как мудак. Возможно, это была плохая идея. -Кейд, прием! - Схватив меня за челюсть менее нежно, чем мне бы хотелось, Виш дёргает меня, пока я не смотрю в её ярко-голубые глаза вместо Сайласа. - Что, чёрт возьми, с тобой не так? -Что? - Мои слова выходят искажёнными, потому что она всё ещё держит нижнюю часть моего лица, словно непослушного ребёнка. - Я просто хочу убедиться, что он в порядке, после того как я притащил его сюда. Глаза, которые она закатывает в ответ, такие выразительные, я уверен, она видит затылок своей черепной коробки. -Чувак. Он твой друг. Он здесь никого не знает, и у него до сих пор не было времени на свидания. Ты попросил меня организовать неформальную встречу в баре, вот я и организовала, и, кстати, я привела своих самых милых, наименее устрашающих друзей. Кэссиди добрейшая душа. Он сексуальный и застенчивый. Хорошим девушкам захочется поговорить с ним. Это не гребаная ракетная наука, так что тебе нужно перерезать чёртовые завязки фартука и дать ему свободу. Её глаза широко раскрыты, она продолжает смотреть на меня, и у меня такое чувство, будто есть другая информация, которую она хочет впихнуть в мою голову одним лишь зрительным контактом. -Это была куча смешанных метафор, Виш. - Мои брови сдвигаются, когда я понимаю, почему Кэссиди выглядит так знакомо. - Погоди, разве она не встречалась с Мэйсоном Бойдом после того, как его выгнали за торговлю наркотиками в десятом классе? И это одна из твоих самых милых подруг? -Тьфу. Кому какое дело, с кем она встречалась полдесятилетия назад? Теперь она зубной гигиенист. Скучнее не бывает. Следует отметить, что ты и сам в то время не был призом. Наконец отпустив моё лицо, она вытирает руку о свои рваные джинсы с притворным отвращением. Звук привлекает моё внимание, и я поднимаю глаза и вижу, как Сайлас смеётся над чем-то, что сказала Кэссиди. Настоящий человеческий, не робот-смех. Это гребаное чудо. Теперь её рука на его руке. Просто лежит там. Я не знаю, почему это вызывает у меня такой дискомфорт. Возможно, мне было бы лучше, если бы я знал, что он не заставляет себя это делать просто чтобы произвести на меня впечатление или типа того. Вот именно. В лучшие времена в моей голове шумно, но сейчас хуже, чем обычно. Барабаня пальцами по стойке бара, я оглядываю зал, пытаясь смотреть на что угодно, кроме Сайласа, хорошо проводящего время, или странного, осуждающего лица Виш. К чёрту. Я не планировал пить сегодня вечером, но мне нужно, притупить всю эту… что-то. Это смутное, тревожное чувство, которое подкрадывается к краям моего мозга. Достаточно близко, давая знать о своём присутствии, но недостаточно, чтобы разглядеть очертания. Поймав взгляд бармена, я заказываю пиво и шот. Бурбон дешёвый, но я купил его не ради вкуса, я быстро проглатываю и запиваю таким же дешёвым пивом. Оно уже делает свою работу, притупляя мою тревогу, пока я не решаюсь снова взглянуть на Виш. Она больше не выглядит осуждающе. Теперь она выглядит сочувствующей, что намного хуже. -Что? Сайлас привёз меня сюда, а завтра я не работаю. Мне можно выпить. Ты пьёшь всё время. Один шот в пятницу вечером не означает, что я следую по стопам родителей. -Я знаю. - Она ведёт себя непривычно тихо, и это пугает меня ещё сильнее. -Тогда скажи это своему лицу. В чём дело? Вместо ответа она странно обнимает меня сбоку, поднимаясь с табурета. -Я думаю, это одна из тех вещей, которые ты должен понять сам. Я оставлю тебя с этим, но, возможно, Сайлас не единственный человек здесь, который мог бы завести новых друзей. Или переспать с кем-нибудь. Она не даёт мне шанса ответить, разворачивается и уходит, чтобы поговорить с кем-то на другом конце бара. Тьфу. Переспать с кем-то звучит как такое усилие. Даже сама мысль об этом истощает. Вместо этого я сижу один, пробиваясь через первое пиво минут за четыре, а затем ещё через два, всё это время наблюдая за Сайласом и Кэссиди краем глаза. Пытаясь при этом не выглядеть как сумасшедший сталкер. Я защищаю. Это не худшее качество. А Сайласа уже достаточно обманули за одну жизнь. Ночь тянется, и он ни разу не показывает никаких признаков дискомфорта рядом с ней. На самом деле, он, кажется, действительно расслабляется. Он и Кэссиди разговаривают, другие люди присоединяются к их беседе и выходят из неё. Сайлас смеётся и улыбается, Кэссиди опрокидывает коктейли так же быстро, как я опрокидываю шоты, и всё это действует мне на нервы. Я поворачиваюсь, чтобы заказать ещё пива, но женщина, которая меня обслуживала, была заменена парнем. Мне кажется, я должен знать его по тем разам, когда я был здесь. Красивый, с оливковой кожей, густыми тёмными волосами и аккуратной тёмной бородой с небольшой проседью. К тому же так хорошо собран, что на ум приходят слова вроде «видный», особенно в городе, названном в честь питающегося отбросами сумчатого. На нём аккуратно отглаженные брюки, белая рубашка на пуговицах и жилет, которые заставляют его выделяться в море джинсов и бейсболок, окружающих его. Если этот парень отсюда, я должен знать, кто он. Даже если он на десятилетие или два старше. Я внезапно чувствую себя очень молодым и очень растрёпанным, просто сидя рядом с ним. Но мне всё ещё нужно выпить, поэтому я улыбаюсь ему и пытаюсь не выглядеть так пьяно, как я себя чувствую. -Привет. Бармен улыбается в ответ. В нем есть теплота, словно он точно видит, что я пьян, но находит это более милым, чем оскорбительным. Что есть моя стихия. Выходить сухим из воды благодаря миловидности. Моя улыбка становится шире и немного неопрятнее. -Эй, - говорит он. - Что тебе налить? -Можно мне ещё Bud Light и… - Мир слегка наклоняется на своей оси, пока я смотрю на улыбающегося мужчину, и это заставляет меня переосмыслить то, что я собирался сказать дальше. -…и воды. Огромный стакан воды, пожалуйста. Он фыркает, и явное пренебрежение на его лице, когда он тянется за моим Bud, переводит всю его атмосферу с «классный» на «претенциозный». -Что? Оно дешёвое, а я не сноб. Его холодный взгляд возвращается ко мне, когда он протягивает мне пиво и наполняет второй стакан водой. -Я ничего не сказал. Но предупреждение: если ты настроен продолжать напиваться, с похмельем завтра будет легче справиться, если ты будешь придерживаться более качественного бухла. Хотя мой настоящий совет перейти на воду до конца вечера. Но это твой выбор. Я пожимаю плечами, но продолжаю наклоняться к нему, даже если наше взаимодействие технически завершено. Что-то в его лице притягивает меня. Плюс, приятно посмотреть, кроме дурацких Сайласа и Кэссиди, флиртующих всю ночь. -Вас этому учат в школе барменов? Я изо всех сил стараюсь сохранять на лице очаровательное выражение, потому что последнее, что мне нужно, чтобы этот парень отказал мне в обслуживании и устроил сцену. Он усмехается, не отрывая глаз и небрежно вытирая стойку, словно мы в вестерне. -Нет, это приходит с богатым жизненным опытом. Тебе следует учиться у старших, дитя. Теперь моя очередь фыркнуть. -Я не дитя. А ты не настолько стар. Поверь мне, у меня достаточно жизненного опыта. Я не могу удержаться и оглядываюсь через плечо, чтобы проверить Сайласа. Он на том же месте, что и раньше, и Кэссиди всё ещё висит у него на руке. Мой желудок слегка подташнивает от дешёвого пива, будь я проклят, если я дам этому Претенциозному Бармену узнать, что он прав, я делаю раздражающе большой глоток и снова наклоняюсь к нему. -Что ты делаешь для развлечения, когда не раздаёшь жизненные советы, о мудрейший? -Гуннар, - представляется он. Но затем следует пауза, и он изучает меня минуту, заставляя меня чувствовать себя более обнажённым, чем хотелось. - И ты, конечно, милый и всё такое, но ты действительно слишком молод для меня. Извини. Моему пропитанному бурбоном мозгу требуется минута, чтобы обработать слова. Он что, подумал, что я к нему подкатываю? Я имею в виду, он симпатичный парень. Но я же не флиртовал с ним. Верно? -Извини, я не… Я собирался объяснить, что не приставал к нему, но Сайлас и Кэссиди в поле моего зрения, и у меня беспрепятственный вид на тот момент, когда она встаёт на цыпочки, чтобы прошептать что-то ему на ухо. Не знаю, что именно, но я вижу, как её рука обвивается вокруг его талии, и как он хватает её за бедро одной своей большой рукой, чтобы удержать, и это отвлекает меня от того, что я говорил. Каким бы ни был её вопрос, когда она откидывается назад, он кивает «да». Меня тошнит. Возможно, я перебрал с шотами. Когда я поворачиваюсь обратно, бармен, Гуннар, смотрит на меня с непотребно сочувствующим выражением. Перемещая моё недопитое пиво вне моей досягаемости, а воду прямо передо мной, он наклоняется вперёд, пока его тёплое, разумное лицо не заполняет моё зрение. -Что ж, вот ещё один непрошеный совет, дитя. Перестань пить, иди домой, поспи. Может, поговоришь со своим другом утром. С небольшой перспективой всё не будет казаться таким плохим. У меня нет шанса спросить его, что, чёрт возьми, он имеет в виду, прежде чем он отворачивается, чтобы ответить другому клиенту в дальнем конце бара. Я пытаюсь оценить, не нужно ли мне сходить в туалет и блевануть, когда они оба подходят ко мне, и мне приходится отрывать взгляд от того места, где Кэссиди держится за мускулистую руку Сайласа, чтобы сосредоточиться на том, что он мне говорит. -…пила, так что я сказал, что подвезу её домой. Хорошо? О чём он говорит? Должно быть, я выгляжу оторванным, потому что он повторяет. -Я сказал, что Кэссиди пила, так что я отвезу её домой. Ах. Значит, вся моя тяжёлая работа по укладке его в постель увенчалась успехом. Ура, я. -Ты хочешь поехать с нами? От этой мысли я фыркаю. Моя пьяная задница, мешающая, последнее, что ему нужно. Однако энергичное мотание головой оказывается плохой идеей, потому что я соскальзываю с табурета, и Сайласу приходится хватать меня и подпирать. Его руки тёплые и уверенно держат меня в вертикальном положении. Знакомый запах его одеколона наполняет нос, весь цитрусовый, и успокаивает бурление в животе. -Я в порядке, чувак. Давай. Повеселитесь вдвоём. Я очень надеюсь, что у меня не заплетается язык, но внезапная озабоченность Сайласа говорит об обратном. -Кейд, ты в порядке? Сколько ты выпил? -Я в порядке, - говорю я, снимая его руки с моей руки и подталкивая его к Кэссиди. - Убирайся отсюда. Затем я ухмыляюсь, чтобы они поняли, что я это говорю по-доброму, но выражение лица кажется странным и пустым. -Кейд, ты выглядишь нехорошо. Позволь отвезти тебя домой. Сайлас снова тянется ко мне, заставляя Кэссиди убрать руки от того места, где она держала его руку. Она смотрит на него с обиженным выражением, но он не замечает, и я чувствую себя ещё более дерьмово, чем до этого. Почему я веду себя так странно? Это именно то, что должно случиться. Мне просто нужно, чтобы он ушёл, чтобы я мог заставить мир перестать кружиться и прочистить голову. -Я сказал тебе, в порядке. Мне не нужна гребаная нянька. Я дёргаюсь, вырываясь из его досягаемости, и теперь это он выглядит обиженным. Отлично. -Я отвезу его домой. Пошли, куколка. Я никогда в жизни не был так рад видеть Виш, и всё моё тело обмякает. -Видишь? Я в порядке. Вам, ребята, стоит идти. - Я жестом указываю на них двоих и снова пытаюсь улыбнуться, но это выходит напряжённо. -Наслаждайтесь. Перекинув руку через крошечные плечи, я переношу на неё большую часть своего веса и стараюсь не выглядеть полностью уничтоженным, пока мы направляемся к выходу. Я чувствую, как недовольство Сайласа следует за мной по всему пути к выходу. Но как только я сажусь на пассажирское сиденье Wrangler Виш, я замечаю Сайласа, ведущего Кэссиди к своему F150 на другой стороне парковки. Она снова висит у него на руке, и он протягивает руку, чтобы помочь ей подняться в кабину. Грузовик, который мы купили на прошлой неделе во время нашей спонтанной покупки, чтобы отпраздновать его получение работы у Форда. Я пошутил, что это должен быть Ford, но правда в том, что он оказался дёшев как грязь, но всё ещё хорошо работал, чтобы возить мотоцикл на гонки и обратно. Мне даже удалось уговорить Форда выступить поручителем по кредиту. Я думаю, он тайно богат с тех пор, как умер его отец, и я точно знаю, что он уже симпатизирует Сайласу больше, чем мне. Может быть, мне не следовало сразу давить на Сайласа, но я чувствовал, что ему это нужно. У него раньше никогда не было своей собственной машины. Его отец никогда не видел смысла в том, чтобы у них было два транспортных средства, сказал Сайлас. То, как его гребаное лицо озарилось, когда он пригнал его домой. Он выглядел таким свободным. Кэссиди никак не может понять, насколько, блядь, крут этот грузовик, даже если она едет в нём, вероятно, флиртуя. Может, они пошалят в грузовике, когда доберутся до её места. Может, они будут трахаться на заднем сиденье, и тогда Сайлас всегда будет ассоциировать его с потерей девственности, а не с обретением куска тяжело давшейся свободы от его дерьмового отца. Без разницы. Для меня это не должно иметь значения. Это именно то, чего я хотел. Прислонив голову к окну, я закрываю глаза и позволяю прохладному стеклу успокоить мою пульсирующую голову, пока Виш выезжает с парковки. Я не хочу смотреть, как Сайлас уезжает. Я не хочу больше думать об этом. И, да благословит Бог эту женщину, Виш она не говорит ни слова всю дорогу домой. Просто мягко кладёт руку на моё колено и оставляет её там, словно якорь. По крайней мере, я могу найти утешение в этом. Это единственное, что имеет для меня смысл прямо сейчас. Возможно, остальные перепутанные мысли разберутся сами с собой утром, когда я буду трезвым.