Тупой грязный

Когда я просыпаюсь, мне приходится несколько раз моргнуть, потому что что-то не так. Еще не утро. Здесь все еще темно, и я чувствую ту затуманенность, что приходит после всего нескольких часов сна. Мне потребовалась лишь секунда, чтобы задаться вопросом, что меня разбудило, прежде чем это стало очевидным. -Кейд? Мой голос хриплый от сна. Не думаю, что он проснулся. Он прилип во всю длину моего тела, совершенно голый и прижимается ко мне, и его твердый член впивается в мое бедро. Одна его рука перекинута через мою грудь, ладонь лежит на моей грудной мышце, сжимая ее пальцами так, как он никогда раньше не делал, но это посылает по мне дрожь, заставляя меня хотеть большего. Его бедра двигаются ритмично, толкаясь о меня, и его член скользит по моей коже, которая теперь влажна от пота и преякулята. -Кейд. На этот раз я говорю чуть громче, все еще не уверен, проснулся он или нет. Его глаза открываются, и он смотрит на меня с этой сонной улыбкой, которая делает меня таким счастливым, что я хочу схватить его и никогда не отпускать. -Мммм. - Он еще раз толкается о мое бедро. -Что ты делаешь? -Не мог спать. Снова возбужден. Мне понравилось трогать тебя раньше, от этого все стало казаться лучше. - Его бедра все еще вжимаются в меня, пока он бормочет эти слова, и ощущение его твердого члена на моей коже заставляет мой член стоять так же твердо. Он не смотрит, но мог бы, и тогда он увидел бы, что он со мной делает. Я не знаю, как он к этому отнесется. Я все еще не знаю, как я сам к этому отношусь, кроме как с беспокойством. -Ладно, значит, ты проснулся. Я не был уверен. Я все еще лежу на спине, не двигаясь, потому что я понятия не имею, должен ли я участвовать в этом или нет. -Мммм, - снова говорит он, но затем замирает. Когда он снова смотрит на меня, он несколько раз моргает, и я могу определить тот момент, когда его мозг полностью возвращается в рабочее состояние. -Бля, прости. Я не... мне снилось, и ты был там, а потом у меня встал, и я не уверен, все ли еще сплю, и я просто... Бля. Мне так жаль. Я же, типа, напал на тебя или что-то вроде. Бля. В его голосе проскальзывает паника, пока он тараторит, а его глаза становятся слишком широкими. Он отодвигается от меня, но, прежде чем он откатывается назад, чтобы больше не касаться меня, моя рука стремительно хватает его за бедро. -Стой. - Мой голос звучит как рык. -Кейд, дыши. Я продолжаю крепко держать его за бедро, удерживая его, и смотрю ему в глаза. Он делает один судорожный вдох, затем другой, глядя на меня с паническим выражением лица. Для нас это странная смена ролей, но все, о чем я могу думать, это о том, как сильно мне нужно, чтобы он был в порядке и не убегал от меня. Ему никогда, никогда не нужно убегать от меня. -Тшш, все в порядке. Я рукой на его бедре притягиваю его чуть ближе к себе, но продолжаю смотреть ему в глаза. Он всегда так хорошо заботится обо мне. С чего он решил, что я захочу, чтобы он перестал делать что-то, что заставляло его чувствовать себя хорошо? Особенно когда он заставляет меня чувствовать себя хорошо. -Все в порядке, - снова говорю я, почти шепотом, прежде чем сделать глубокий вдох и наконец последовать своим инстинктам. Отпуская его бедро, я перемещаю руку вниз, чтобы нежно обхватить пальцами его член. Несмотря на его испуг, он все еще болезненно тверд и умоляет о трении, и я хочу дать ему это. Я смотрю ему в глаза, приподнимая брови в безмолвном вопросе, пока я провожу рукой по нему один раз, медленно, от основания до головки. Кейд отвечает мне крошечным, почти незаметным кивком, все еще с широко раскрытыми глазами, затем позволяет своим глазам закрыться с облегченным вздохом. Моя рука перестала двигаться, но его бедра подскакивают, он начинает трахать мой кулак. У меня на мгновение возникает страх, что он закрыл глаза, чтобы представить, что это другой, но когда он снова открывает их и пригвождает меня своим взглядом, я без тени сомнения знаю, что в его мыслях сейчас нет никого, кроме меня. Он все еще трахает мой кулак, но я выхожу из ступора и начинаю двигаться, сжимая руку и двигаясь вместе с ним. Кожа его члена ощущается бархатисто-мягкой и невозможной горячей, и его вес в моей руке более обнадеживает, чем любой другой способ, которым мы когда-либо касались друг друга. Наслаждение жаром его твердого члена о мою кожу подобно последней карте в моей шаткой, нелепой логике, которая оправдывает то, что я чувствую, и то, что мы делали, как нормальное поведение лучших друзей. Альтернатива была слишком большой и запутанной, чтобы противостоять ей, поэтому я не позволял себе рассматривать ее. Все это рушится после этого. Но я счастлив. Потому что теперь я могу перестать лгать самому себе. И это ощущается именно тем, чем должно. Я провожу большим пальцем по влаге на кончике его члена, вырывая у него стон и заставляя его ресницы снова делать это трепетное движение. На этот раз, когда он снова открывает их, он слегка трясет головой, и это заставляет меня замереть. Я думал, что он так же подавлен желанием, как и я, но теперь я в ужасе от того, что будет дальше. -Бля, - говорит он, все еще глядя на меня своим обычным взглядом. - Мы такие чертовски тупые. Никто не бывает настолько тупым, как мы. Бля, мы придурки. У меня нет времени понять, что он имеет в виду, потому что полсекунды спустя он бросается на меня, и мои колени и рот внезапно заполняются Кейдом. Для меня Кейд всегда занимал непропорционально много места в комнате. Но прямо сейчас он всеобъемлющ. Я бессилен сделать что-либо, кроме как растаять в нем, и кажется, что мое тело рождено для этого. Он сидит верхом на моих бедрах, головка его члена волочится по моему животу, он тяжело дышит от возбуждения. Его руки, кажется, пытаются коснуться меня везде: скользят вниз по моей груди, сжимают мои бицепсы, запускают пальцы в мои волосы. Но я не могу сосредоточиться на этом из-за того, что он делает своим ртом. Я целовался с девушками раньше, и это было мило. Но Кейд это эпично. Это всепоглощающе. Такое чувство, что мы пытаемся поглотить друг друга, и Кейд издает эти непроизвольные, животные похныкивания, пока толкает свой язык в мой. Эти звуки возбуждают меня так сильно, что я не могу перестать тереться бедрами о него. -О, бля, Сайлас, да, - бормочет он мне в рот между поцелуями. Мне нравится, когда он бормочет в возбуждении, и, по-видимому, еще лучше, когда я являюсь прямой причиной этого. Моему мозгу требуется несколько минут, чтобы догнать факт, что это действительно происходит. Я никогда не позволял себе представлять это. На пути всегда было слишком много шаткой логики. Так что я не знаю, что мы должны делать. Но как только я позволил себе принять, что это то, чего я хочу, мой мозг предлагает мне много предложений. Схватив его, я перекатываю нас, пока он не оказывается на спине, а я сверху на нем, зажатый между его ног. Он выглядит немного удивленным, но легко раздвигает для меня ноги, пока я стряхиваю с себя трусы так быстро, как только это человечески возможно. В первый раз, когда наши члены скользят вместе, плоть о плоть, мы смотрим друг на друга и стонем. Время для сомнений в себе ушло. Теперь я действую по инстинкту и желанию. И я желаю всего его, обжившемуся вокруг меня, пока я не смогу касаться, видеть или дышать ничем, кроме него. Я трусь о него, чтобы создать восхитительное трение, снова и протаскивая его член по моему. Наши лица в дюймах друг от друга, и я чувствую каждый его горячий, задыхающийся выдох на своем лице, что только подстегивает меня. -Блядь да, Сайлас, это чертовски хорошо. Я всегда хочу, чтобы ты был сверху на мне вот так. Одна рука Кейда на моей спине, его ногти впиваются в кожу так сильно, что я думаю до крови, а другая обхватывает затылок это ощущается так собственнически, что я хочу вырыть яму в его груди и никогда не вылезать. Смотреть на его лицо, когда он в таком блаженстве, это слишком. Я зарываюсь лицом в изгиб его шеи и, наконец, пробую его на вкус. Сначала я провожу языком по точке его пульса, смакуя соленый мускус его кожи. Затем я прикусываю, достаточно сильно, чтобы заставить его простонать. Трение, между нами, хорошее, но мне недостаточно. Приподнявшись на одном локте, моя рука свободная опускается и хватает его задницу и притягивая ближе. Моя ладонь раскидывается по его ягодице, кончики пальцев впиваются и сжимают. Я не думаю о том, куда я двигаюсь, пока мои пальцы не скользят достаточно далеко, чтобы коснуться его дырочке. Кейд шипит, и я замираю, гадая, не напугал ли я его. Но один взгляд на его лицо говорит мне об обратном. -Да, - выдыхает он. - Попробуй. Моя рука возвращается к его заднице, где, я думаю, ей теперь и следует жить вечно, и на этот раз, когда я скольжу по его дырочке, он издает маленький довольный звук. Я тру пальцем ее несколько секунд, потому что хочу идти медленно, но потребность обладать им настолько чертовски всепоглощающая, что я не могу этого вынести. -Бля. - Я застонал, зарываясь лицом в его плечо, и ввожу кончик пальца в него, совсем немного. Его тело растягивается, чтобы впустить меня, а затем сжимается вокруг меня, словно хочет удержать меня внутри себя навсегда, его дыхание становится резким и прерывистым, прямо у моего уха. Все. Я подсел. Мне это нужно. Я понимаю, что смазка, вероятно, помогла бы чертовски в этой ситуации, но я так жажду, что устраиваю беспорядок, хватая ее и выдавливая себе на пальцы. К тому времени, когда я снова прикасаюсь к нему, смазка размазана по моему предплечью, кровати и его бедру, а также по всей моей руке, и Кейд смеется надо мной, но мне, блядь, все равно. Когда я ввожу палец внутрь него, он перестает смеяться и хватает меня за плечи обеими руками. -О, чертовы ебаные палки, это ощущается странно, но так хорошо. Он сначала напрягся, я двигаю рукой медленно, работая внутри него, проверяя, кажется, доставляя ему удовольствие, и вытягивая из его рта грязные, блядь, звуки. Постепенно он расслабляется все больше и больше. К тому времени, когда внутри три пальца, его бедра раскрыты, и он насаживается на мою руку, трахая мох пальцы, а я когда-то задавался вопросом, не делал ли он это с собой. Его член твердый и сочится, оставляя след влаги там, где он зажат между нашими животами, и мне интересно, смогу ли я заставить его кончить просто так. Когда я нахожу то, что может быть только его простатой, все его тело содрогается подо мной, и он вскрикивает. -Больше, - хрипит он. - Бля, Сайлас, больше. Больше тебя. Я ничего не говорю, и несколько секунд все, что я слышу, это его тяжелое дыхание и влажный звук моих пальцев, входящих в его дырку, но затем он говорит то, что всегда заставляет меня делать все, что он захочет. -Пожалуйста. Я рычу ему в шею и вытаскиваю пальцы, заставляя его всхлипнуть от потери. Часть меня знает, что все вот-вот изменится, и мне следует беспокоиться, но все ощущается слишком хорошо. Вид того, как он раскинулся подо мной, отчаянный и жаждущий вот так, уже изменил меня. Мне никогда не ничего не нужно, как он сейчас. -Ты хочешь мой член? Кейд кусает губу и кивает, глядя на меня этими глупыми щенячьими глазами. -Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул? Чтобы был внутри тебя и, блядь, обладал тобой? Потому что я думал, что ты мой и раньше, Кейд, но это…- Мой голос сухой, хриплый скрежет. Я снова ввожу пальцы в него, заставляя его ахнуть. - Это нечто иное. Это не то, о чем я могу забыть. -Сделай это. - Он звучит так уверенно. - Трахни меня. Владей мной. Ты уже владеешь, я просто не осознавал этого. У меня уходит около полутора секунд, чтобы намазать еще смазки на свой член. Я сжимаю основание, в ужасе от того, что кончу, прежде чем даже попаду внутрь, но отчаянно желая оказаться внутри него все равно. Когда я прижимаю головку к его дырочке, я вижу, как он задерживает дыхание и напрягается. Я откидываюсь, чтобы он мог посмотреть мне в глаза, и провожу пальцами под его челюстью, позволяя ему прижаться к моей руке. -Дыши, Кейд. Он с шумом выдыхает, его тело расслабляется, и головка моего члена погружается в его тугой жар. -Бля, да. Да, Сайлас. Пожалуйста. Я вхожу медленно, и он продолжает бормотать и царапать меня все это время, выгибая спину и прося больше. Я хватаю одно из его бедер и отвожу назад, он оказывается полностью раскрытым, и я могу видеть именно то место, где мы соединены. Схватив одной рукой его бедро, я вгоняю член в него одним толчком. Звук его вздоха останется в моей памяти как самый сексуальный звук, который когда-либо издавал человек. Его дырочка сжимает меня, словно ему нужно, чтобы я был там, и секунду мне приходится бороться с внезапным горячим давлением в яйцах. Многие вещи встают на свои места, о которых я не подозревал. Но я не могу думать об этом сейчас. Я отмахиваюсь от мыслей, вытаскиваю и затем снова вхожу. Руки Кейда хватают любую часть меня, до которой он может дотянуться, и он тихо стонет с каждым движением моих бедер. Я не могу больше ждать. Наклоняясь, я снова прижимаю наши тела друг к другу сплошной линией, держа его как можно ближе к себе. Я сохраняю толчки неглубокими и нежными, стараясь не причинить ему боли, но наращивая темп. Мое тело будто движется само по себе, а мой мозг просто пассажир плывет по течению. Я притягиваю Кейда к беспорядочному, открытому поцелую, мы слишком тяжело дышим, чтобы углубить. -Больше, - стонет он мне в рот, цепляясь за мои плечи. Я переношу вес на одну руку, другой мог чуть приподнимаю его бедра, меняя угол, чувствуя, как я скольжу внутри него с каждым медленным толчком. -Бля, бля, бля, - он повторяет, почти неслышно, все еще прижимая меня к себе. Я не вижу его лица, но я слышу тот момент, когда он издает этот знакомый придушенный звук, затем его член дергается там, где он прижат, между нами, и мой живот становится скользким от его спермы. Его задница сжимается на мне, как тиски. -Бля. Слово срывается с моих губ с придыханием. Я так близок. Я прижимаю лоб к его лбу и крепко держу его, делая еще несколько толчков, мои яйца сжимаются и оргазм накрывает, изливаясь в него. Я толкаюсь в него, какая-то первобытная часть моего мозга говорит мне набить его так полно моей спермой, чтобы она никогда не вышла, хотя в этом нет никакого смысла. Когда последний дрожащий отзвук моего оргазма наконец затихает, я падаю на Кейда и чувствую, как его руки крепче сжимают мои плечи. Я понятия не имею, как мы оказались здесь, но я не собираюсь возвращаться к тому, что было раньше. Это ощущается слишком правильным. Когда я откидываюсь и выхожу из Кейда, он шипит, что выглядит как смесь удовольствия и боли. -С тобой все в порядке? Я кладу руку на его гладкую, потную грудь, словно мне нужно чувствовать, как бьется его сердце. -Бля, да, это просто странно. Хорошо, но странно. А теперь больно. Я не знаю, что ты, блядь, со мной сделал, но когда ты заставил меня кончить, это было похоже на то, как будто ты нажал волшебную кнопку своим членом. Как будто я сейчас разорвусь пополам, но в хорошем смысле, если ты понимаешь, о чем я. Клянусь, я кончил так сильно, что почувствовал это в пальцах ног. Он смеется, его грудь вибрирует под моей рукой. Его болтовня заставляет меня улыбаться. Это убеждает меня, что он все еще он, а я все еще я, и ничего не изменилось. Конечно, когда я смотрю между его ног, чтобы увидеть, насколько ему действительно больно, я вижу, как моя сперма вытекает из его тела. Это заставляет меня рычать, и я знаю, что некоторые вещи определенно изменились. Часть его принадлежит мне, эта мысль мелькает у меня в голове. Не думая, я использую пальцы, чтобы затолкать сперму обратно. Я хочу, чтобы она осталась там. Я нежен, но когда я поднимаю взгляд на Кейда, он смотрит на меня тяжелым, наполненным вожделением взглядом, так что я не останавливаюсь. Я доверяю ему, он скажет мне, если захочет, чтобы я остановился. -Такой грязный, - бормочу я, глядя, как мои пальцы снова исчезают внутри него, где им и место. - -Такой чертовски красивый. Откинувшись назад, я подтягиваю Кейда, пока его нижняя часть не оказывается у меня на коленях, впитывая его вид. Его торс блестит от пота, и в темных волосах, спускающихся от пупка, размазана сперма. Он выглядит, блядь, развращенным. Он позволяет своим ногам развалиться для меня так же легко, как и в первый раз, и на его губах ленивая улыбка. Аккуратно возвращаюсь и трахаю его пальцами, как раньше, только на этот раз я использую свою сперму, чтобы смазать путь. Я хочу, чтобы во нем было больше меня, и одна эта мысль заставляет мой член заинтересованно вздрагивать. Я сохраняю нежный ритм, но исследую разные углы и способы прикосновения к нему, и вскоре он уже задыхается и умоляет о большем. Я точно вычисляю, где находится та точка, при касании которой он вспыхивает от удовольствия. Наблюдать, как он извивается на моих пальцах и умоляет, как шлюха, чертовски феноменально, и в конце концов я понимаю, что у меня снова, блядь, стоит, и течет по всему моему колену. Кейд наполовину возбужден и все это время вяло дрочил себя, пока я трогал его, но не в этом источник его удовольствия. Всякий раз, когда я касаюсь его правильно, его бедра подскакивают. Я продолжаю, его член встанет полностью, он болтает так много, что охрип от слов, не имеющих смысла. -Пожалуйста, детка, твой член, пожалуйста. Детка. Это ощущается намного лучше, чем я мог предположить. -Мм, нет, я не хочу причинять тебе боль. - Он надувается, но я ласкаю его внутри, и надутые губки сменяются дрожью. - Кончи для меня вот так, Кейд. Я знаю, ты можешь. Ты выглядишь так, блядь, красиво вот так. Свободной рукой обхватываю его бедро, удерживая на месте, продолжаю работать с ним. Его бедра толкаются вверх, в пустоту, и его дыхание перехватывает с каждым движением. Сжатие его тела вокруг моих пальцев нарастает мучительно медленно, и к тому времени, когда я сталкиваю его за грань, каждая мышца в его теле напряжена до предела. Когда он кончает во второй раз, это медленное, затяжное действо, которое кажется удовольствием до боли. Его тело дрожит в моих руках, пока его член слабо пульсирует, а его дырка ритмично сжимается. Он наконец обмякает и мои пальцы выскальзывают из него, я тянусь к своему собственному члену. Я так, блядь, возбужден, что требуется едва ли пол движения, и я изливаю свою сперму на его бедра и неряшливую дырочку. Вид этого сжимает мое сердце так сильно, что на секунду мне кажется, что я не могу дышать. Мы долго лежим после этого. Он продолжает дрожать какое-то время; я думаю, от адреналина. Я не хочу его беспокоить, вытираю нас обоих как могу пачкой детских салфеток, которые хватаю с пола. Затем заворачиваю его в свои объятия и натягиваю на нас одеяло, хотя в комнате тепло. Когда он зарывается лицом в мою грудь, я чувствую влажность, но как только я пытаюсь отстраниться и проверить, он прижимает меня крепче. -Я не плачу, я обещаю. Я в порядке. Дрожу, но в порядке. - Его голос хриплый, но то, как он цепляется за меня, заставляет меня верить ему. Он произносит слова прямо в мою кожу. - Я просто не знал, что может так быть. Так хорошо. Я понимаю, что он имеет в виду. Внезапный прилив эмоций давит мне на глаза, я прижимаю поцелуй к его волосам, держа так крепко, как только могу. Мы в том же положении, когда ранний утренний свет начинает подкрадываться к горизонту. Я прижимаюсь к нему, вдыхая полной грудью Кейда с каждым вдохом. Моя потребность оберегать его всегда была глубоко укорененной, но теперь она грозит захлестнуть меня.