Тупой грязный

К тому времени, как я выхожу из душа и вытираюсь, мой разум ощущается как поле боя. Знакомое, почти утешительное оцепенение тут как тут, велит мне отгородить мозг и заснуть. Но на сей раз слишком много мыслей и эмоций борются за моё внимание. Часть меня хочет растаять в объятиях Кейда и прильнуть к нему, убеждённая, что всё наладится, пока мы вместе. Часть меня жужжит от счастья, что я наконец-то принял решение для себя и погнался за тем, чего действительно хочу. А часть меня уже опутана длинным списком практических вещей, с которыми нужно разобраться, чтобы выжить, например, вымаливать обратно свою работу и грузовик у Форда. Тем временем, маленький, прячущийся голос страха всё ещё спрашивает меня, не совершил ли я ошибку, и не является ли это первым шагом, который я сделал к разрушению жизни Кейда, прицепив его повозку к своей разбитой. А самая маленькая, наиболее детская часть моего разума жаждет, чтобы папа был здесь. Как будто я скорблю о смерти папы, который однажды проснулся и вдруг сказал, и сделал всё правильно, и заботился обо мне так, как я хотел. Я знаю, что этого никогда бы не случилось, но теперь, когда его нет, шансов действительно не осталось. -Ты в порядке? Голос Кейда возвращает моё внимание в настоящее. Я стою в своей комнате с полотенцем вокруг пояса, но не двигаюсь к матрасу. К матрасу, на котором теперь есть простыни, я замечаю. Потому что Кейд пошёл и нашёл их для меня. Это, наверное, такая вещь, которую семьи делают постоянно. Это мелочь, правда. Но что-то укореняется в моём сердце и не отпускает. За глазами давит жгучее давление, и я не плачу, но это ближе всего к слезам. Из-за гребаных простыней. -Сайлас? Он приближается ко мне, беспокойство в его глазах. Я хочу поблагодарить его за то, что он сегодня обо всём позаботился, и извиниться за то, что я такая катавасия. -Я люблю тебя, - вот что я говорю вместо этого. Голова Кейда наклоняется, будто под другим углом он сможет разобрать более глубокий смысл всего этого. Затем медленная улыбка расползается по его лицу, и он тянется ко мне, притягивая меня к себе и избавляя от полотенца одним движением. -Я тоже тебя люблю, - бормочет он, его губы так близко к моим, что я едва слышу слова. Мне и не нужно их слышать, потому что, когда он целует меня, всё это тут. Я чувствую, что он имеет это в виду каждым способом, которым касается меня и притягивает нас ближе друг к другу. Мы падаем на матрас. Я уже голый, и Кейду не требуется много времени, чтобы снять свою одежду, между поцелуями. Мы тёплые и спутанные вместе, хотя мы возбуждены, нет того отчаянного нетерпения, которое обычно появляется, когда мы вместе. Никто из нас не делает движения, чтобы сделать что-то, кроме поцелуев, и на сей раз я доволен тем, что лежу здесь и наслаждаюсь этим. Спустя некоторое время мои веки тяжелеют, но разум так же громок и хаотичен, как и в душе. Кейд отстраняется, изучая моё лицо секунду, прежде чем заговорить. -Хочешь спать? Ты выглядишь измотанным. Я вздыхаю. -Я не могу, кажется, выключить свой мозг. Я обычно так хорош в этом. Отключение моя привычная тактика. Но сейчас всё будто зациклилось там, и он не заткнётся, блядь. -Добро пожаловать в мою жизнь, - говорит Кейд, улыбаясь. - Я понимаю, что ты имеешь в виду. Все огни горят, но ничто не имеет никакого смысла, 24/7, верно? Я фыркаю со смехом от этого мысленного образа. -В общем, да. И что же ты делаешь? Как ты убавляешь громкость? -Ну, есть много нездоровых способов, которые я не рекомендую, но самый эффективный из тех, что я нашёл это позволять тебе трахать меня до блаженного забвения. Твой волшебный член выключает мой мозг нахрен. Все эти эндорфины, детка, - говорит он, глупо ухмыляясь мне и проводя пальцами по моему полу-твёрдому члену, когда говорит это. Я знаю, что он шутит, но я никогда раньше не думал об этом так. Это ставит всё, о чём я раньше беспокоился, в совершенно ином свете. -Ты имеешь в виду, это тебя не пугает? - спрашиваю я. Кейд хмурится на меня. -Что? -Когда я теряю контроль и груб с тобой? Ты никогда ничего не говорил, но я всегда беспокоился, что ты не хочешь ранить мои чувства, или типа того. Длинная пауза, Кейд прищуривается на меня, и я почти вижу, как шестерёнки крутятся в его мозгу, пока он придумывает, как сформулировать то, что хочет сказать. -Ты имеешь в виду, я никогда не говорил ничего, кроме хорошего? Типа «это было потрясающе» или «Боже, мы так хороши в сексе, что нам стоит начать снимать себя». -Я имею в виду, - я ёрзаю, пытаясь понять, что именно я имею в виду. -- Да? Нет? Я не всегда могу понять, когда ты шутишь, или вежлив, или пытаешься успокоить меня, или что. Я знаю, ты сказал бы мне, если бы хотел, чтобы я перестал это делать, но я не знаю, сколько ты терпишь ради меня, а не потому, что действительно хочешь. В мой голос подкрадывается паника. Я вижу, насколько серьёзным стал этот разговор по его лицу, но я не уверен, где я ошибся. Я никогда не уверен, где я ошибся, когда дело доходит до таких вещей. Всё, что я делаю, это барахтаюсь и жду, когда всё развалится. Может быть, в этом-то я и ошибаюсь. -О, Сайлас, - мягко говорит Кейд, проводя рукой по глазам, прежде чем протянуть её, чтобы прикоснуться к моему лицу. - Наши коммуникативные навыки - это гребаный горящий мусорный бак. Не могу поверить, что ты всё это время об этом беспокоился. Мне так жаль. Правильные слова для ответа есть, но всякий раз, когда я тянусь к ним, они уворачиваются. Между нами растягивается тишина, пока мы оба приходим к осознанию, что нам нужно работать над большим, чем мы думали. -Сайлас, я знаю, мы выросли на крошках привязанности и эмоциональной стабильности, поэтому эти вещи иногда кажутся намёками, - говорит он. - Но я хочу, чтобы ты пообещал мне, что хотя бы попытаешься поговорить со мной. Всякий раз, когда что-то беспокоит или ты не можешь понять, что я чувствую, ты должен сказать. Иначе я не смогу помочь тебе. Это единственный способ, как мы сможем наладить все, когда у нас эмоциональный интеллект сельдерея, ладно? Я киваю, и напряжение уже ослабляет хватку на моём теле от осознания, что Кейд не сердится на меня по-настоящему. Если он видит, что мы можем научиться справляться, тогда, мы сможем. Он быстро целует меня, просовывает одну из своих ног между моих и притягивает меня ближе к себе, прежде чем продолжить. -Есть ещё одна вещь, которую я хочу, чтобы ты мне пообещал. Нам не нужно начинать сегодня, потому что всё было безумным, но пообещай мне, что ты сходишь к врачу по поводу своего ментального здоровья. Мы разберёмся с деньгами. Я могу экономить на каждом счёте из скорой, чиня тебя скотчем и суперклеем; я делаю то же самое со своим байком, но у меня нет эмоционального скотча, и я не знаю, с чего вообще начать, поэтому мне нужно, чтобы ты сходил к кому-то настоящему. Пожалуйста. Уязвимость и страх в его глазах выбивают из колеи. Кончики его пальцев впиваются в кожу везде, где он хватается за меня, и я чувствую его искренность, сочащуюся с каждого слова. -Да, Кейд. Я могу это сделать, если ты хочешь. - Я обхватываю его бедро пальцами и ободряюще сжимаю. - Я никогда не думал об этом раньше, теперь нам ничто не мешает. Если это заставит тебя чувствовать себя лучше, я сделаю что угодно. Я не хочу, чтобы ты закончил, как мой отец, чувствуя, что должен присматривать за мной. Я вернулся не для того, чтобы обременять тебя. Кейд кивает, его дыхание замедляется, когда спираль паники, пытавшаяся завладеть им, рассеивается. В его глазах, когда он смотрит на меня, всё ещё тёмная интенсивность. Я ненавижу это. Думая о том, что он сказал, я понимаю, что у меня есть идеальный способ отключить его мозг. -Как ты сказал, - я пододвигаюсь к нему, пока наши лица почти не соприкасаются, - мы можем поработать над всем этим позже. Важно то, что мы здесь, и никто никуда не уходит. А теперь почему бы тебе не позволить мне заткнуть твой мозг на некоторое время. Рот Кейда открывается, и он жадно целует меня в ответ. Мягкие, голодные звуки наполняют воздух вокруг нас, пока мы поглощаем друг друга, и остальной мир перестаёт вращаться. На этот раз его член быстро твердеет, впиваясь в моё бедро, а я уже твёрдый и ноющий. Моё тело хочет зарыться в него и вновь завладеть им, пока он не покрою его вкусом, запахом и ощущением меня. Протащить головку моего члена по его коже вырывает у меня стон. Влажный след остаётся, и перемещаю руку и сжимаю его задницу. Кейд вздыхает, когда кончики моих пальцев скользят по его сморщенной дырочке. Мой мозг уже жужжит от счастья, когда Кейд резко обрывает наш поцелуй, чтобы оглядеть меня. -Не то чтобы мне не нравилось, к чему это идёт, - мурлычет он. - Но в духе наших сияющих новых коммуникативных навыков… - Он замолкает, и сомнение снова подкрадывается в мой разум, пока я гадаю, к чему он клонит. -Говори, - говорю я, обуздывая гул страха в венах. -Почему ты никогда не был пассивным? Я не хотел спрашивать на случай, если это откроет ужасный ящик Пандоры травмы, о которой ты не готов говорить, но я думаю, мы только что установили, что хождение на цыпочках вокруг чувств друг друга не приносит нам ничего, кроме проблем. - Он втягивает свою нижнюю губу в рот, не задумываясь покусывая её, прежде чем поспешить добавить: - Всё в порядке! Я не жалуюсь, чтобы было ясно. Я думаю, мы можем согласиться, что с тех пор, как мы её выпустили, моя внутренняя мощная пассивная шиза стала, блядь, неудержимой. Эта сучка не сдаётся. Я просто хотел посмотреть, есть ли причина, или ты хотел попробовать, но стеснялся спросить, или я что-то упустил. Мне требуется время, чтобы ответить, в основном потому, что я не уверен, каков ответ. -Нет конкретной причины, полагаю, - говорю я, наблюдая, как облегчение расползается по лицу Кейда. - Я никогда особо не задумывался об этом. С самой первой нашей встречи, когда я увидел, как ты выглядишь распростёртым подо мной, я подсел. Я бы хотел, чтобы ты мог видеть себя в такие моменты, Кейд. Это невероятно. -Неряшливым и отчаянным? - спрашивает он, но в его голосе насмешливый подъём. -Нет, придурок. Ты выглядишь свободным. Ты совершенно раскован, и это как будто я становлюсь тем, что обвивается вокруг тебя и держит тебя в безопасности. Я не знаю, это, наверное, звучит глупо, - говорю я, спотыкаясь на словах, понимая, что половина из них не имеет смысла. -Нет, это совсем не глупо. - Его пальцы выводят узоры на моих рёбрах, вызывая маленькие искры электричества, которые возвращают моё внимание к нуждающемуся стояку. - На самом деле, это именно то, что я чувствую. Но я не хочу мешать тебе испытать это тоже просто потому, что мне это нравится. Я выдыхаю, качая головой. -Не думаю, что во мне есть такая своевольная, незамысловатая радость. Но помощь тебе почувствовать себя счастливым, так что в итоге всё сходится, верно? Лицо Кейда всё ещё искажено, будто он не убеждён. Затем что-то вспыхивает в его глазах, и уголок его рта изгибается в улыбку. -Ну, если ты не хочешь пробовать пассивную роль, хотя я думаю, тебе стоит, потому что мой член великолепен, но мы можем вернуться к этому позже у меня есть другая идея, как вытащить тебя из твоей головы. Есть кое-что, что я хотел попробовать с тех пор, как ты впервые наклонился передо мной в комбинезоне. - Он выделяет свои слова, сжимая мою задницу достаточно сильно, чтобы я подпрыгнул, а затем шлёпает меня по бедру с громким шлепком. - На живот, мальчик-робот. Я мог бы задать вопрос, но я знаю, какой он, когда в его голове появляется идея. И, честно говоря, мне не важно, что мы будем делать дальше. Всё, что он захочет попробовать, меня устраивает, пока это делает его счастливым, и я могу держать его близко. Перевернувшись, я устраиваюсь удобнее и сосредотачиваюсь на том, чтобы разжимать мышцы одну за другой, отпуская узлы и спутанные клубки напряжения. Кейд взбирается сверху, оседлав мои бёдра. Вес его тела погружает меня в матрас, расслабляя ещё больше, и вдруг его руки и рот оказываются на каждой части меня, до которой могут дотянуться. Кончики пальцев впиваются в бока и очерчивают изгиб моих бёдер. Рот оставляет мокрые, сосущие поцелуи вдоль позвоночника, пока он не достигает моей задницы и кусает её. Это шоковая волна боли, но он смягчает её, протягивая руку под меня, чтобы погладить мой член, и я задыхаюсь от стона, который вырывается из меня. Не было никакого предупреждения перед укусом, и нет предупреждения перед тем, как пальцы Кейда раздвигают мои ягодицы, чтобы провести своим тёплым, влажным языком по моему отверстию. Это не похоже ни на что, что я испытывал раньше, и, резкий вдох, моё тело замирает. Кейд проводит носом по моей коже. Его пальцы вдавливаются в меня, а торс накрывает мои ноги, я чувствую себя окружённым его теплом, которое держит меня устойчиво. Когда он снова лижет меня, я не так шокирован и но-настоящему чувствую это, щетина царапает мою кожу. Он не останавливается, прижимая рот к чувствительной плоти и вливаясь в меня языком, будто поклоняясь мне. Все нервные окончания, о которых я никогда не знал, загораются. Такое чувство, будто моё тело включается обратно, клетка за клеткой, после того как слишком долго было отключено моим предательским мозгом. Мой анус сжимается и расслабляется под его ласками, и, сам не замечаю, как, мои бёдра уже покачиваются, вдавливаясь в матрас. Я полностью твёрдый и подтекаю, ищу любое трение члена для хоть какого-то освобождения. Из меня выливаются тихие стоны. Каждый звук и движение, которые я издаю подстёгивают Кейда, пока его лицо зарывается в меня. Это невероятно, но что-то в самой чистой интимности этого наращивает барабанную дробь желания, захватывающего моё тело. Я не знаю, как долго я лежал там, медленно становясь единым с матрасом. В какой-то момент Кейд вводит палец в мою размягчающуюся дырочку. Давление добавляется к каждому удару удовольствия, я продолжаю плыть волна за волной ощущений, пока не становлюсь ничем иным, как абсолютным удовольствием вокруг языка и пальцев Кейда. Когда он наконец останавливается, я хнычу в знак протеста, но связные слова вне моих возможностей. Кейд перекатывает меня на спину, и я впитываю его вид. Лицо раскраснелось, волосы дикие, а его член твёрдый от потребности. Обычно это момент, когда я бросаю его и трахаю, пока он не закричит, но я чувствую себя слишком расслабленным. Он выглядит так прекрасно. Оказывается, мне не нужно ничего делать. Двигаясь с лихорадочной скоростью человека, которому нужно, чтобы его дырочку заполнили, Кейд оседлывает мои бёдра, как только я перевернулся, а затем наклоняется в сторону. Он что-то ищет, и как только он выпрямляется, в его руке тюбик и знакомый щелчок крышки, который говорит мне, что он нашёл смазку раньше и держал её под рукой. Слава богу, он подготовлен. Неуклюжими движениями Кейд намазывает смазку на пальцы, а затем тянется назад, чтобы подготовить себя. Я люблю ощущение, как он медленно растягивается и размягчается вокруг меня, но сейчас просто смотреть на него равносильно экстазу. Я кладу руки на его бёдра, чтобы поддержать, удерживая его в вертикальном положении, пока он трахает себя грубее, чем я сделал бы. Его рот открыт, а облегчение на его лице восторженное. Как только он готов, он смазывает мой член, и направляет меня к своему входу. Я хочу держать его крепко и входить в него медленно, но он не даёт мне шанса. Кейд дал понять, что сейчас главный он, и он использует эту власть, чтобы поглотить мой член до основания одним плавным движением. Как только я внутри него, грань отчаяния покидает его движения. Кейд расслабляется, откидывается назад и покачивает бёдрами, насаживаясь на мою длину, пока я бессилен и держу его за бёдра, принимая всё, что он даёт мне. После такой долгой подготовки ни один из нас не может ждать долго. Кейд наклоняется вперёд, чтобы опереться на мою грудь, насаживаясь на меня сильно, заставляя меня ругаться и стонать, в то время как его тяжёлый член подпрыгивает, оставляя длинный след предэякулята на моей груди. -Бля, детка, - всё, что он говорит, когда я перемещаю руку, чтобы обхватить его длину. Он кончает так внезапно, что застаёт нас обоих врасплох. Я вижу, как напрягается его живот, а затем из него вырывается струя спермы, разбрызгиваясь по моему прессу и груди. Он издаёт грубый рык, пока я дрочу, выжимая из него всё, что могу. Его ритм спотыкается, пока он кончает, но он сжимается вокруг моего члена и пульсирует, подталкивая меня к краю. Когда я удовлетворён, что полностью опустошил член Кейда, крепко хватаю его за бёдра и вхожу в него. Требуется всего несколько толчков, и я пульсирую своим собственным оргазмом, держу его, чтобы зарыть себя как можно глубже внутри его тела. Когда последние волны наконец стихают, над нами опускается дымка удовлетворения. Кейд дарит мне неуклюжую ухмылку, вся любовь, которую ни один из нас не может выразить словами, ясно написана на его лице. Я не вижу себя, но легко понять, что я выгляжу так же. Он падает на меня. Наши тела липкие от пота и спермы, но это только делает ощущения более реальными. Когда моя сперма начинает вытекать из Кейда и стекать по его бедру, я провожу пальцами по ней, размазывая по его коже. Я хочу, чтобы он был таким грязным со мной, чтобы это никогда не смылось. Нам ещё есть о чём поговорить - миллион тем. У нас впереди целое будущее, чтобы планировать, и много вещей, к которым ни один из нас не приспособлен. Но сейчас Кейд здесь, и оба наших мозга наконец-то тихи. Это начало. Мы можем разобраться с остальным после того, как поспим.