Скрытое сердце

В самых верхних покоях замка Аргентум Дариус Сумеречный, герцог Лунарии и Сумеречного мира, сидел в своем кабинете - комнате, которая не уступала по роскоши остальным помещениям крепости. Внушительная фигура повелителя демонов привлекала внимание даже в уединении. Его широкоплечий рост составлял шесть футов восемь дюймов, и он излучал мощь, едва сдерживаемую его одеяниями. На нем был длинный, струящийся черный кафтан, надетый поверх облегающих брюк - стиль, который предпочитала эторианская знать. Кафтан, сшитый из тончайшего шелка, был богато расшит сложными золотыми узорами, а его открытая передняя часть приоткрывала манящий вид на его точеную грудь. Роскошная ткань элегантно ниспадала на его мощное телосложение, являя собой идеальное сочетание эторийской моды и демонической привлекательности. Длинные вороно-черные волосы каскадом струились по его плечам, словно полуночный водопад, обрамляя лицо, являвшееся воплощением демонической красоты, - резкие, угловатые черты, смягченные полными губами, которые часто искривлялись в язвительной улыбке. Однако самой яркой чертой Дариуса были его глаза. Расплавленного золотого цвета, они словно светились внутренним огнем, способным разглядеть любой обман или слабость. Известно, что от его взгляда даже самые стойкие демоны слабели душой. Гладкие обсидиановые рога изящно изгибались на его висках, их полированная поверхность сверкала неземным блеском, безмолвно возвещая о его силе и благородстве. Среди демонов Дариус считался вершиной мужской привлекательности. Одно его присутствие при дворе заставляло сердца биться и разжигало ожесточенную конкуренцию за его внимание. Мужчины и женщины стремились получить хотя бы минуту его времени, привлеченные его магнетизмом и обещанием удовольствия, которое сулила его репутация. Однако Дариус оставался в стороне, удовлетворяя свои легендарные аппетиты только на своих условиях, оставляя за собой шлейф жаждущих воздыхателей. Кабинет представлял собой образец экстравагантности: стены были отделаны темными панелями из красного дерева, которые сверкали под теплым солнечным светом, проникающим через большие окна. В центре комнаты возвышался массивный письменный стол из того же полированного дерева, его поверхность была завалена пергаментами, чернильницами и различными гербовыми печатями. Высокие книжные полки обрамляли комнату, заполненные томами с историческими знаниями, которые будоражили его интеллект и служили постоянным напоминанием о наследии, которое он создавал. Позади него из окон открывался беспрепятственный вид на раскинувшийся внизу город. Лунария раскинулась под полуденным солнцем, словно живая мозаика, ее шумные улицы и сверкающие крыши были ярким свидетельством процветания под его властью. Красота города завораживала, являясь пленительным противовесом монотонной бумажной работе, которая требовала внимания Дариуса. Пальцы герцога плясали по разложенным перед ним документам, а глаза сканировали каждую строчку с точностью ястреба, высматривающего добычу. Бумаги шли нескончаемым потоком: запросы для гарнизона Шадоумира, депеши от короля Азраэля, требовавшие немедленного ответа, и налоговые книги серебряных рудников, которые были кровью Лунарии. Каждый лист пергамента требовал его печати, его решения, его внимания к деталям, которые могли нарушить хрупкий баланс сил в его округе. Рядом с ним стоял Аларик, его верный помощник - человек, чье присутствие было столь же незаметным, сколь и необходимым. Помощник двигался с эффективностью, родившейся за годы службы, сортируя бесконечный поток бумаг и расставляя приоритеты в каждом задании со спокойной компетентностью. -Ваша светлость, - сказал Аларик, его голос звучал низким рокотом, пока он раскладывал стопку отчетов на краю стола. - Отчеты с Серебряных рудников свидетельствуют о значительном профиците в этом квартале. Он протянул соответствующие документы, его очки в серебряной оправе изящно сидели на переносице. Дариус кивнул, окинув цифры расчетливым взглядом.  -Увеличьте ассигнования для приюта в Нижнем квартале, - решительно произнес он. - Дети шахтеров не должны нести бремя труда своих родителей.  -Хорошо, ваша светлость. Аларик быстро записал распоряжение в свой вечно актуальный ежедневник. Их беседа продолжалась - танец слов, лаконичных и точных, ритм управления, наполнявший комнату музыкой продуктивности. Они обсуждали торговые соглашения, инфраструктурные проекты и последние дипломатические трения с соседними странами. Каждая тема разбиралась с точностью, решения принимались с холодной логикой, которая сделала Дариуса таким эффективным правителем. Когда последний указ был скреплен печатью, Дариус махнул Аларику рукой.    -Теперь ты свободен. Проследи, чтобы старшина знал, что любые задержки с поставками серебра будут недопустимы. С легким поклоном Аларик удалился, и дверь закрылась с тихим щелчком, возвестившим о наступлении одиночества. Дариус откинулся в кресле и позволил себе глубоко вздохнуть. Мысли его неотступно возвращались к человеческой невесте, которую так заботливо подсунул ему король Азраэль. Мысль о жене была для Дариуса анафемой. Он никогда не желал ее и не видел необходимости в подобном обременении. Он наслаждался своей холостяцкой жизнью, свободой потворствовать разным партнерам по своему желанию. Скука была его постоянным спутником, и разнообразие его завоеваний не давало ей покоя, хотя бы на время. Азраэль был настойчив. Человеческая знать боялась Дариуса, опасалась власти, которой он обладал, и слухов, которые вихрем носились вокруг него. Жена-человек, утверждал король, смягчит его образ, докажет, что герцог Лунарии не такое уж чудовище, каким его считают. Дариус позволил этим слухам распространиться и ничего не сделал, чтобы их развеять. Некоторые из них были основаны на правде, другие же были настолько необычны, что граничили с комизмом. Он тихонько усмехнулся, и звук отразился от стен его кабинета. Люди были суеверны, склонны к преувеличению и нагнетанию страха. Говорили, что он спит на кровати из костей - нелепое предположение, родившееся из полученного им подарка - одеяла, расшитого скелетами, от одного лорда с мрачным чувством юмора. Сказка о том, что он пил кровь своих жертв? Это не более чем увлечение насыщенным красным вином в богато украшенных кубках. Его тень, утверждали они, могла душить и убивать по собственному желанию. Дариус ухмыльнулся при этой мысли. Правда была куда менее зловещей: его верная гончая Умбра могла по желанию путешествовать сквозь его тень - уникальная способность, породившая бесчисленное множество диких предположений. Некоторые шептались, что он может похищать мужество у своих жертв, пожирая их еще бьющиеся сердца. Нелепые истории, в которых нет ни капли правды. Да, он жаждал власти - какой демон не жаждал? И конечно, он мог создавать иллюзии, достаточно сильные, чтобы заставить самые глубокие страхи плясать перед глазами. Но есть человеческую плоть? Абсурд. А что касается слухов о его ненасытных аппетитах? Ну... даже демоны не могли отрицать биологию. Правда о его повышенном либидо была, пожалуй, единственной достоверной сплетней, ходившей о нем, хотя рассказы о его сексуальных подвигах разрастались до легендарных масштабов. Несмотря на это, на его губах заиграла улыбка. Они рисовали его зверем в мужской одежде - возможно, так им было легче спать по ночам. Но пусть им снятся кошмары, они только укрепляют его одиночество. Взгляд Дариуса задержался на раскинувшемся внизу городе, солнечный свет с насмешливым безразличием отражался от крыш и шпилей. Скоро прибудет его невеста, а вместе с ней и целый ряд новых проблем, которые нужно будет преодолеть. Эта мысль была столь же утомительной, сколь и волнующей. Что сделает это трепетное создание со своим новым повелителем? Разгадает ли она мифы или добавит свои собственные нити в запутанную паутину его легенды? Чувство иронии было достаточно богатым, чтобы им наслаждаться: Герцог Лунарии берет невесту, чтобы унять людские страхи, в то время как сам страх - союзник более верный, чем любой брак. Следующая неделя наступит достаточно скоро, чтобы столкнуться с музыкой сфер и теми диссонансными нотами, которые, несомненно, внесет его новая невеста. А пока он наслаждался тишиной, одиночеством, приходящим с полуденным затишьем, и осознанием того, что его репутация, пусть и преувеличенная, помогает ему поддерживать хрупкое равновесие в этом регионе. Резкий стук в дверь вывел Дариуса из задумчивости. - Войдите, - позвал он. Дверь распахнулась, впуская сэра Зафира, фигуру столь же внушительную, сколь и загадочную. Высокий и худощавый, полуночно-синяя кожа Зафира, казалось, поглощала свет вокруг него, а серебряные метки очерчивали узоры силы на его коже. Длинные белые волосы резко контрастировали с темнотой его кожи, обрамляя лицо, которое можно было высечь изо льда. Пронзительные фиалковые глаза осматривали комнату с отстраненным любопытством, словно уже просчитывая на три хода вперед в какой-то невидимой игре. Главный легионер повелителя демонов с хищной грацией пересек комнату и устроился поудобнее на бархатном диване - смелый шаг, говорящий об их товариществе.   -Зафир, - поприветствовал его Дариус, уголки его рта подернулись легкой издевкой.  - Чем обязан? Глаза Зафира слегка сузились в знак его недовольства. - Налетчики Скаргена снова доставляют неприятности, - сказал он, его голос был  резким. - Они перешли от простого бандитизма к похищениям. Последний набег унес три души из дальних деревень, и люди в тревоге. Взгляд Дариуса потемнел, в золоте его радужки замерцали тени надвигающегося гнева.   - Похоже, они неумолимы, - размышлял он. - Их ненависть к нашему роду - это гноящаяся рана, которая отказывается заживать. Зафир кивнул, выражение его лица стало мрачным.   - Они прячутся в тенях Эвермирских болот, появляясь, словно злобные призраки, чтобы сеять хаос среди нашего народа. Они стали не просто неприятностью, а бедой для нашего народа. -Мы должны действовать осторожно, - сказал Дариус после минутного созерцательного молчания. Меня уже воспринимают как демона с вратами. Мы не можем позволить себе дать им еще больше возможностей для борьбы с нами. -Действительно, - согласился с ним Зафир, его тон отражал всю тяжесть их положения. -Но мы не можем сидеть сложа руки, пока они терроризируют наш народ. Дариус нахмурил брови, его пальцы отстукивали беспокойный ритм по поверхности стола. -Они забывают, что мы принесли в Эторию стабильность и даже процветание. Чего еще хотят эти налетчики? -Страх делает странных соседей. -  Зафир слегка наклонил голову. - Они объединились с анти демонической фракцией Каландрии, несомненно, ища силы в численности. - Каландрия. -  Дариус пригубил это слово, как горький напиток. - Наши соседи любят вмешиваться. -Мы могли бы разбить их, - небрежно предложил Зафир, но глаза его были полны расчета. - И дать им мученическую смерть, которой они так отчаянно ищут?- Дариус покачал головой.  - Необходимо действовать стратегически, уничтожить их влияние без открытой резни - наша репутация и так достаточно запятнана. Выражение лица Зафира потемнело: -  Дело не только в стабильности, милорд. Наши шпионы сообщают, что у налетчиков Скаргена появился новый лидер, который объединил их разрозненные фракции под единым, яростным началом. -О?- Дариус наклонился вперед, его интерес возрос. -И какая же это цель? -Полное уничтожение демонического рода в Этории, - ответил Зафир, понизив голос. -Этот новый лидер, человек, называющий себя Очистителем, распространяет проповедь о злодеяниях демонов, реальных и воображаемых. Особенно он сосредоточен на идее о том, что демоны развращают человеческие родословные. Глаза Дариуса сузились. -Интересное время, учитывая мою предстоящую свадьбу. Зафир мрачно кивнул. - Именно. Наши источники предполагают, что они планируют что-то крупное, возможно, нацеленное на высокопоставленных людей, связанных с демонами. Твоя будущая невеста может оказаться под угрозой. -Смелый шаг, если это действительно так, - размышлял Дариус. -Нам придется усилить охрану, особенно во время свадебных торжеств. У вас есть какая-нибудь информация об этом Очистителе? -Боюсь, мало конкретики, - признался Зафир. - Он окутан тайной, но слухи говорят о человеке, израненном демоническим огнем, обезумевшем от мести. Некоторые говорят, что он владеет артефактами, способными сводить на нет магию демонов. Дариус откинулся на спинку кресла, обдумывая новую информацию. -Держи ухо востро, Зафир. Я хочу знать каждый шепот, каждый слух об этих налетчиках и их предводителе. Если они что-то планируют, я хочу быть на три шага впереди. -Конечно, милорд, - кивнул в ответ Зафир. -Я удвою наши усилия, чтобы проникнуть в их ряды. Напряжение в комнате немного спало, когда Зафир сменил тему, в его глазах появился озорной блеск. -А как обстоят дела у нашего прославленного герцога с предстоящим прибытием его невесты? - спросил он, и на его губах заиграла слабая ухмылка. - Рад приветствовать столь... изысканную компанию в своем логове? Дариус изогнул бровь в ответ на эту колкость, и на его губах заиграла кривая улыбка, несмотря на ужас, который вызывало упоминание о его невесте. -Деликатный случай, - проворчал он с тяжелым сарказмом в голосе.- Человеческая невеста - последнее, что мне нужно, Зафир. Это дипломатическая игра, а я - ее невольная пешка. Зафир рассмеялся, наслаждаясь дискомфортом Дариуса. -Ну же, ваша светлость. Признайтесь - вы прямо-таки жаждете ее приезда. -Жаждете?  Дариус насмешливо хмыкнул, и сама эта мысль вызвала на его губах смех. - Я бы предпочел ухаживать за упырем. Единственное, над чем я буду корпеть, так это над кучей бумаг, которая, несомненно, накопится, пока я буду изображать из себя заботливого мужа. -Возможно, она удивит тебя - очарует своими нежными манерами, - поддразнил Зафир. Дариус обернулся к нему, и его бровь выгнулась в насмешливом вызове. - Держу пари, она упадет в обморок при первом же взгляде на мои рога. Откинувшись в кресле, кожа которого тихонько поскрипывала под его весом, Дариус стал серьезным. -Наш брак будет фикцией, - категорично заявил он, с непоколебимой уверенностью глядя в глаза Зафиру. -Политический ход, не более того. Мысль о постели с человеком так же привлекательна, как купание в кислоте. Смех Зафира наполнил комнату, звук был таким же богатым и темным, как полуночное небо.   - Ах, но, ваша светлость, - сказал он, и уголки его глаз сморщились от веселья, - ваша репутация все еще опережает вас. Прошли годы, и все же один лишь шепот вашего имени в ближайших деревнях заставляет представительниц слабого пола бежать в укрытие, словно вы воплощение чумы. На губах Дариуса заиграл слабый намек на ухмылку, и он пренебрежительно махнул рукой. - Пусть трусятся в своих домах, - сказал он, пожав плечами. -С момента нашего прибытия в замке не было истеричных женщин. Я предпочел бы оставить все как есть, чем наполнять эти залы постоянными обмороками и воплями. -А если ваша невеста поддастся на подобные театральные штучки?- поинтересовался Зафир, в его голосе слышалось любопытство. -Что тогда, милорд? Выражение лица Дариуса напряглось, в золотых глазах блеснули разочарование и смирение.   - Если она упадет в обморок, то будет лежать там, где упадет. Я не намерен прикасаться к ней, чтобы потом обвинить в неподобающем поведении, как только она придет в себя. Зафир тяжело вздохнул, его полуночно-голубая кожа, казалось, покрылась рябью.   -Милорд, хотя я понимаю ваше нежелание, помните о своем положении. Благородному дворянину Этории нельзя просто так оставить без присмотра страдающую леди. -Тогда пусть слуги позаботятся о ней, - сказал Дариус. -Я предпочел бы столкнуться с обвинениями в пренебрежении, чем рисковать более... пикантными слухами. В груди Зафира раздался низкий смех.   -  Но сплетен среди слуг и так достаточно, чтобы поддерживать огонь. Возможно, небольшой жест заботы улучшит вашу репутацию?              - Мою репутацию? Зафир, этот брак - политическая договоренность, не более того. У меня нет желания играть роль заботливого мужа, тем более для человека, который падает в обморок при одном только виде меня. -Верно, - согласился Зафир, и его ухмылка стала шире. -Но если ты позволишь ей упасть без единого жеста, твоя репутация может стать еще более... грозной. А это может осложнить дела не только в спальне. Дариус закатил глаза, и его рога заиграли на свету, когда он покачал головой. - Пусть будет так. Если человеческие женщины такие хрупкие создания, что не могут выдержать взгляда своего повелителя и мужа, то, возможно, именно им стоит пересмотреть свое место в этом соглашении. Зафир склонил голову в знак неохотного согласия, молчаливо признавая истинность слов Дариуса.    - Как пожелаете, милорд, - сказал он, поднимаясь со своего места. -Однако сейчас я должен заняться торговыми переговорами с эльфами Серебряной Луны. Их делегация прибывает на закате, и нам нужно окончательно согласовать нашу позицию по тарифам. Дариус кивнул, груз обязанностей давил на него, как невидимая корона. -  Иди, Зафир. Я разрешаю тебе. Веди переговоры со свойственной тебе тонкостью, но помни - мы нуждаемся в их лунном шелке больше, чем они в нашем золоте. Будь тверд, но не отталкивай их. Кивнув напоследок, Зафир удалился, остановившись у двери и оглянувшись с выражением, в котором смешались решимость и веселье, после чего исчез в коридоре. Оставшись наедине со своими мыслями, Дариус встал у окна, из которого открывался вид на раскинувшийся внизу террасами городской пейзаж. Полуденное солнце освещало шумные улицы и сверкающие крыши, заливая город теплым золотистым светом. Однако, глядя на сияющий пейзаж, Дариус почувствовал знакомый холодок одиночества, пробирающийся по жилам, - напоминание о тьме, которая таилась внутри него, не тронутая светом, благословлявшим его владения. Его мысли обратились к человеческой невесте, которая вскоре должна была украсить его залы своим присутствием. Он представил ее с широко раскрытыми глазами и трепетом, как ягненка, ведомого на заклание, и в груди у него кольнуло что-то сродни чувству вины. У него не было желания причинить ей вред; он просто не хотел, чтобы она находилась здесь. Дариус отмахнулся от этой шальной мысли. Он был повелителем демонов, существом, созданным из тени и тьмы. Сострадание было для него непозволительной роскошью, особенно в отношении человека, чье присутствие было не более чем шахматным ходом короля Азраэля. Его будущая невеста - всего лишь пешка в этой политической шараде - вскоре должна была пересечь эти же улицы по пути в замок Аргентум. Она была неизвестной переменной в игре, которую он до сих пор вел мастерски, - потенциальной слабостью, которой могли воспользоваться враги вроде Очистителя. И все же, глядя на город, ставший для него вторым домом, Дариус надеялся, что у этой женщины стальной хребет. Возможно, она окажется другой, не похожей на других, которая не дрогнет от одного его присутствия. Однако он не стал таить надежду. На его губах заиграла язвительная усмешка, когда он задумался над абсурдностью своего положения. Повелитель демонов и человеческая невеста - такая история заставила бы бардов рыдать от радости, а придворных - шептаться, прикрываясь веерами. Но Дариус не был романтиком и не собирался играть роль влюбленного жениха. И все же любопытство грызло его. Какой она будет, эта человеческая девушка, попавшая в его мир теней и власти? Несмотря на свое нежелание, он обнаружил, что его влечет эта таинственная девушка. Он отвернулся от окна к своему столу, где лежал открытый отчет. Как всегда, его расследовательская группа провела тщательное расследование. У лорда Альдеркреста было двое сыновей и две маленькие дочери: Розалинда, пятнадцати лет, и Лили, четырнадцати лет. Дариус скривил губы от отвращения. Невеста-ребенок. От одной этой мысли у него заурчало в животе. -Брак только по расчету, - пробормотал он про себя, и его голос прозвучал низким рыком в пустой комнате. Мысль о том, чтобы прикоснуться к ребенку, который в его бессмертных глазах был не более чем младенцем, возмущала его до глубины души. Дариус всегда предпочитал, чтобы его партнеры по постели были сильными, способными справиться с его демонической силой и аппетитом. Пол никогда не имел для него значения: мужчина или женщина, лишь бы они были достаточно волевыми и выносливыми, чтобы сравниться с ним по силе. Но ребенок? Никогда. И все же вопрос о том, какая дочь будет послана ему, горел в его сознании как настойчивое пламя. Хотя инстинкты подсказывали, что это будет Розалинда, старшая из двух, Дариус жаждал уверенности. Глубоко вздохнув, он закрыл глаза и потянулся к своим магическим чувствам, его сознание вышло за пределы его смертной формы. В небе над Аргентумом он искал крылатых существ, парящих в потоках воздуха. Его магия, древняя и могущественная, коснулась разума пяти птиц - ворона с перьями, черными как ночь, ястреба с глазами, острыми как его собственные, голубя, белого как свежевыпавший снег, сороки с крыльями из черного дерева и слоновой кости и скворца с перьями, переливающимися как ночное небо. Лишь шепотом Дариус вплел свою сущность в их, создав связь, которая позволила ему видеть их глазами. Заклинание заработало, и по нему пробежала дрожь силы, когда связь закрепилась. -Летите, - приказал он, его голос звучал с потусторонней властностью. -Найди группу сопровождения и покажи мне то, что я должен знать. Когда он снова уселся в кресло с пером в руках, часть его сознания оставалась связанной с птицами, их путешествие постоянно присутствовало на краю его сознания. В его сознании мир наклонялся и расширялся, открывая пять различных перспектив пейзажа внизу. Под ними простирались изумрудно-зеленые поля, усеянные вековыми деревьями и извилистыми серебристыми реками. Птицы взмывали ввысь, подхватывая воздушные потоки, которые стремительно несли их к цели. Дариус знал, что его крылатым разведчикам потребуется время, чтобы добраться до группы сопровождения. Он открыл глаза: стены его кабинета показались ему обыденными по сравнению с открывшимися перед ним просторами небес. Со вздохом, в котором, казалось, была тяжесть веков, он вернулся к лежащим перед ним пергаментам. Ему еще предстояло решить государственные дела - пересмотреть договоры, уладить споры и принять решения, которые могли бы определить будущее Лунарии. Пока перо царапало по пергаменту, наполняя тишину кабинета знакомым звуком, мысли Дариуса то и дело возвращались к предстоящему приезду невесты. Несмотря на это, в его груди зашевелилось предвкушение, которое смешалось с ужасом. Скоро он впервые увидит девушку, которая станет его женой - пусть даже только по имени.