Скрытое сердце

Герцог перевел разговор на тему, от которой у меня защемило сердце.    -Итак, о нашей свадьбе, - начал он, и это слово повисло в воздухе, как топор палача, готовый вот-вот обрушиться. Я вцепился в свой бокал с вином, как в спасательный круг, безмолвно умоляя дать мне время. Пусть это произойдет через несколько месяцев, - молил я Вселенную, - пусть даже через годы. Достаточно времени, чтобы я научился дышать в этом корсете или, возможно, отрастил жабры.    -Это произойдет через неделю, - продолжал герцог, словно он выхватил мою безмолвную молитву прямо из моего сознания и решил использовать ее в качестве растопки. Я едва не поперхнулся воздухом. Неделя? Зрение поплыло, и я заставил себя сделать вдох, который не показался мне последним.   -Ваша светлость, - заикаясь, проговорил я, хватаясь за соломинку, как утопающий за проплывающую мимо рыбу. - Конечно, даже это слишком рано для... для надлежащего наряда. Платье должно быть сшито! Он мудрено кивнул, в его глазах появился блеск, заставивший меня задуматься, не читает ли он мысли.     -Именно поэтому я уже поручил лучшим мастерицам Лунарии сшить вам платье. Они приступили к работе в тот самый момент, когда было принято решение о нашем союзе. В голове пронеслось: как он мог узнать мой размер? Мои размеры? Неужели это часть его демонических способностей? Паника затрепетала в моей груди, как птица в клетке, пытающаяся вырваться через ребра.   -Завтра утром их привезут для окончательной примерки, - спокойно сказал он, и я увидел слабый изгиб его губ и веселье, пляшущее в его глазах. Он наслаждался этим! Мысль о подгонке и мерках, казалось, радовала его не меньше, чем пугала меня.    -Неделя - более чем достаточное время для окончательной корректировки. -Но в этом нет необходимости, - слабо возразил я. - У Мередит есть все мои мерки, они могут просто спросить у нее. Дариус наклонился вперед, его глаза сверкнули с такой силой, что мне захотелось опуститься в кресло.   -Глупости. Мы должны убедиться, что все сидит идеально. Возможно, вы похудели или набрали вес за время путешествия. Нет, я настаиваю на правильной подгонке. Я тяжело сглотнул, в горле внезапно пересохло. -Конечно, в этом нет необходимости. -Я сам приду, - заявил он, - чтобы проследить за тем, чтобы все было сделано правильно. Мои глаза расширились от ужаса. -Ваша светлость!- пискнул я, мой голос достиг такой высоты, о которой я и не подозревал.  - Леди не может позволить мужчинам... видеть, как ее одевают! Его смех был богатым и теплым.    -Нет нужды в такой скромности, моя дорогая. Мы, демоны, вполне привыкли к подобным вещам. Кроме того, - добавил он, понизив голос до шелковистого мурлыканья, - мы станем мужем и женой. Мы будем спать в одной постели, видеть друг друга в разном состоянии раздетости... Я поперхнулся воздухом, мое лицо пылало жарче, чем огонь того демонического царства, откуда он родом. Мысль о том, что я буду спать в одной постели с герцогом, что он увидит меня без моей тщательно продуманной маскировки, вызвала во мне волны паники. Отчаянно пытаясь сменить тему, я проговорил вкрадчиво:    -Может быть, мы также попросим их сшить нам брюки и рубашки? Для верховой езды и тому подобного... и для путешествий. Я затаил дыхание, надеясь, что он не станет спрашивать, зачем леди нужно такое одеяние. Он задумался на мгновение, и его бровь выгнулась дугой, заставив меня задуматься, не выдал ли я себя только что.       -В самом деле? Значит, вам нравится ездить верхом?        -О, да, - солгал я, возможно, слишком восторженно. По правде говоря, у меня никогда не было возможности научиться, поскольку я был внебрачным сыном, оттесненным в тень. Но я с завистью наблюдал за тем, как мои сводные братья и сестры берут уроки, и мечтал о свободе, которую они получали.    -Дома я часто ездила верхом. Это одно из моих любимых занятий. Почти такое же приятное, как... вышивание. Последнюю фразу я добавил поспешно, пытаясь сохранить хоть какое-то подобие женских интересов. -Хорошо, - кивнул он, хотя в его глазах сверкнуло что-то подозрительно похожее на озорство. -Я поговорю с на предмет вашего гардероба. У вас будет все, что нужно, - от тончайших шелковых платьев до самых прочных бриджей для верховой езды. При мысли о том, что я снова надену брюки, пусть даже под видом одежды для верховой езды, меня охватило облегчение. Это была маленькая победа, но все же победа. Возможно, я даже смогу убедить его, что они нужны мне для... энергичных занятий рукоделием? Мой краткий миг триумфа был разрушен, когда герцог поднялся со своего места с плавной грацией хищника. Я застыл, глядя, как он приближается ко мне, не сводя с меня глаз. Мое сердце, и без того работавшее в усиленном режиме, решило пройти прослушивание на должность военного барабанщика в армии охваченных паникой людей. Он опустился в кресло рядом со мной, и я застыл, как недельный хлеб. От его близости по моему телу прокатились волны напряжения, каждая из которых грозила расколоть мой тщательно выстроенный фасад.   -Моя дорогая, - промурлыкал он, его голос был бархатной лаской, от которой моя кожа покрылась мурашками. Рука его протянулась, и я с ужасом ожидал когтей, огня или любого другого демонического прикосновения. Вместо этого его пальцы с удивительной нежностью коснулись моей щеки. Затаив дыхание, я подумал, что так чувствует себя мышь перед тем, как на нее набросится кошка. Его лицо приблизилось, и я молча попрощался со своей короткой, полной обмана жизнью. Но вместо клыков я услышал мягкое хихиканье. -Должен признать, - пробормотал герцог, его дыхание обдало мое лицо теплым летним ветерком - если бы летний ветерок мог заставить внутренности дрожать. -Я не ожидал, что моя невеста окажется такой... очаровательной. Очаровательной? Я? Может, он принял меня за один из богато украшенных канделябров? Сама мысль о том, что этот повелитель демонов нашел меня - переодетого мужчину с грацией новорожденного жеребенка - очаровательным, была настолько абсурдной, что я чуть не рассмеялся. Почти. -Вы довольно деликатны, - продолжил он, его голос понизился до такого уровня, что у меня свело пальцы на ногах в моих плохо сидящих туфлях. -Надеюсь, вы справитесь со мной на нашем супружеском ложе. О, милостивые небеса. Если бы пол мог любезно разверзнуться и проглотить меня целиком прямо сейчас, это было бы великолепно. Мои колени ослабли, и не в том романтическом смысле, который описывался в запретных романах Розалинды. Прежде чем мой мозг успел остановить мой предательский рот, я выпалил фразу:   -Это правда?. Дариус вскинул бровь, в его золотистых глазах плясало веселье. -Что именно ты хочешь узнать, моя маленькая любопытная невеста? Я тяжело сглотнул, и мои глаза предательски опустились вниз.-Ваш... размер? Слова прозвучали как писк, которым могла бы гордиться мышь. Его смех разнесся по комнате.      -А, тебе просто придется подождать и посмотреть, так ведь? Прежде чем я успел обдумать его слова, не говоря уже о том, чтобы заикаться в ответ или, возможно, симулировать внезапный и удобный обморок, герцог Дариус захватил мои губы своими. Это было совсем не похоже на те целомудренные поцелуи, которые я представлял себе в своих наивных мечтах. Нет, это была буря, яростная и дикая, а я - листок, подхваченный ее ветром. Его губы были удивительно мягкими, но это ощущение быстро ушло на второй план, когда он прижался ко мне всем телом. Твердые формы его груди и непреклонная сила его рук подтвердили то, о чем я и подозревал - его тело было таким же твердым, как каменные стены его замка. Затем, к моему полному недоумению, он начал шевелить губами, дразня и забавляясь с моими так, как я и представить себе не мог. Легкое царапанье его клыков о мою нижнюю губу стало напоминанием о его потусторонней природе, которая одновременно пугала и волновала меня. Внезапно я ощутил, как что-то прощупывает край моих губ. Что он делал? Он пытался проникнуть в мой рот? В шоке и замешательстве я вздохнул, нечаянно предоставив ему доступ. Его язык скользнул внутрь, и я почувствовал, что тону в совершенно новых ощущениях. Когда язык герцога проник в мой рот, мой мозг решил, что с него хватит этой ерунды, и тут же отключился. Его язык, горячий и настойчивый, исследовал каждую клеточку, не оставляя ни одного уголка нетронутым. Я пробовал сопротивляться, мой собственный язык слабо пытался вытолкнуть его, но это было все равно что пытаться остановить приливную волну камешком. Герцога Дариуса, казалось, только подбадривало мое слабое сопротивление, он прижимался все глубже, его поцелуй становился все более требовательным. Он прижал меня спиной к сиденью, заключив между мягкими подушками и непреклонным повелителем демонов. Ощущения были ошеломляющими - влажными, горячими и совершенно чужими. Наши дыхания смешивались, но это был не столько танец, сколько завоевание, причем герцог задавал такой темп, что у меня кружилась голова и перехватывало дыхание. Мое тело плавилось против моей воли, отвечая на его прикосновения так, как я и не подозревал. Так вот каково это - быть свечой, горящей с двух концов? Нет, это больше походило на мотылька, беспомощно влекомого к пламени, которое непременно поглотит меня целиком. И оно поглотило меня. Должно быть, это какая-то демоническая магия - поцелуй демона. Он был грубым и первобытным, не похожим ни на что, что я когда-либо испытывал или даже представлял. Греховная близость этого поцелуя заставляла меня быть уверенным, что в любой момент я буду уничтожен за участие в таком акте. И все же, как тот беспомощный мотылек, я не мог отстраниться. Я не мог даже думать о сопротивлении, утопая в жаре его губ, теряясь в этом запретном танце. Мир вокруг нас померк, и все, на чем я мог сосредоточиться, - это ощущение его губ на моих, осторожный танец его клыков, которые так и не пронзили кожу, и пьянящий вкус, который я не мог определить - что-то дикое и древнее, как молния, заключенная в бутылку. Это было страшно и волнующе одновременно, меня охватили ощущения, которым я не знал названия, и я оказался в плену поцелуя этого демона. Когда он наконец отстранился, я задыхался, как рыба без воды, губы пощипывало, а в голове все перевернулось. Герцог смотрел на меня с довольной ухмылкой, которая заставила мои внутренности проделать сложную процедуру прыжков. -Ожидайте этого каждый день, как только мы поженимся, - сказал он, и в его голосе прозвучали темные обещания. Все еще ошеломленный поцелуем, от которого мои кости превратились в желе, я едва уловил его следующие слова.    -Учитывая, что это твой первый день в Лунарии, - сказал он, поднимая меня на ноги с легкостью, напомнившей мне о его нечеловеческой силе, - тебе лучше пораньше лечь спать. Взмах его руки - и рядом со мной материализовался слуга. Пока меня вели прочь из столовой, в голове бесконечно повторялся поцелуй. Одна мысль выкристаллизовалась сквозь дымку: Я, Робин Альдеркрест, влип по уши. И что самое ужасное? Крошечная, предательская часть меня была в восторге от всего этого. ****** Комната кружилась в карусели из шелковых простыней и теней, а я просто лежал в постели, проводя пальцами по контуру губ, на которых запечатлелся поцелуй демона. Воспоминания о том, как герцог Дариус прильнул к моим губам, были неумолимым приливом, разбивающимся о берега моей решимости и подтачивающим ее понемногу. Шёлковые простыни мало помогали успокоить странную лихорадку, бушевавшую во мне. Каждый шорох ткани о мою кожу был шепотом напоминанием о прикосновениях герцога, вызывая незнакомую дрожь по телу, которую я не в силах был понять. Сон наконец пришел ко мне, но это было коварное убежище, не дающее покоя. Во сне герцог был рядом, его золотые глаза пронзали туман дремоты, его лицо было видением потусторонней красоты, а его губы - эти греховные губы - снова были на моих, целуя меня со страстью, граничащей с божественной. Сердце колотилось о грудную клетку, как дикая птица, пытающаяся вырваться из клетки. Щеки горели, словно охваченные пламенем, а потом... я почувствовал это. Незнакомое давление, чужое ощущение между ног. Я нерешительно приподнял простыни и посмотрел на себя снизу вверх. Мои глаза расширились от ужаса. Там, под тканью ночной рубашки, виднелся недвусмысленный выступ. Я был... твердым. -Нет, нет, нет, - прошептал я, паника поднималась в горле, как желчь. Этого не может быть. Это ощущение было настолько же чуждым, насколько и тревожным. Я слышал, как мои братья, Генри и Гэвин, рассказывали в тихих, хвастливых тонах о своих ранних утренних... затруднениях, но я всегда чувствовал себя чужаком при таких мужских недугах. Я никогда не испытывал этого раньше, не понимал, что они означают. До сих пор. Мои руки задрожали, когда я попытался прогнать твердость. Почему именно сейчас? Почему мое тело выбрало именно этот момент, чтобы предать меня? В тот момент, когда я переодеваюсь в женщину и собираюсь выйти замуж за повелителя демонов? Ирония ситуации была бы смешной, если бы не была такой ужасающей. Я сел, дыша короткими паническими вздохами, глядя на это нежелательное развитие событий. Что мне делать? Как я смогу это скрыть? Вопросы кружились в моей голове, как в водовороте, и каждый из них был более неистовым, чем предыдущий. Вскочив с кровати, я чуть не споткнулся о Рассета, который смотрел на меня знающими янтарными глазами. Старлинг, сидевшая на подоконнике, с любопытством задрала голову, а затем взлетела и последовала за мной. -Рассет, охраняй дверь, - отчаянно прошептал я, мой голос дрожал. -Это очень важно. Никого не впускай, особенно Мередит. Я бросился в ванную комнату, и Старлинг пронеслась мимо меня как раз перед тем, как я закрыл дверь. Мои руки тряслись, когда я прислонился к прохладному дереву, дыхание вырывалось короткими, паническими вздохами. -Что мне делать, Старлинг?- спросил я едва слышным шепотом, глядя на себя. Твердость все еще была там, незваный гость в моем тщательно выстроенном фасаде.     -Этого не может быть. Не сейчас. Не здесь. Я расхаживал по ванной, постоянно оглядываясь на свое предательское тело. Старлинг наблюдала за мной со своего места на краю ванны, ее золотистые глаза следили за моими бешеными движениями.    - Как ты думаешь, это пройдет само по себе?- в отчаянии спросил я, прекрасно понимая, что она не сможет ответить. - А что, если кто-то увидит? Что, если... что, если герцог узнает? Эта мысль вызвала во мне новую волну паники. С досадой я запустил руки в волосы, вырывая пряди. В голове крутились обрывки грубых советов, которые я случайно услышал от мужчин из моей жизни. Я вспомнил тихие разговоры конюхов и садовников в поместье Альдеркрест, их грубый смех, когда они обсуждали свои «завоевания». Даже Генри и Гэвин не были застрахованы от подобных разговоров, часто хвастаясь своими подвигами с деревенскими девушками. Но в их решениях всегда фигурировала женщина, от чего у меня сводило желудок. Я не мог понять их увлечения представительницами слабого пола и не мог представить, что обращусь к женщине за помощью в моем нынешнем... затруднительном положении. Сама мысль об этом заставляла меня содрогаться от дискомфорта.   -Должен быть другой способ, - пробормотал я, взглянув на Старлинг, как будто у нее мог быть ответ. Затем всплыло воспоминание - тихий шепот и приглушенный смех из покоев слуг.-  Подожди... ведь есть и другой способ, не так ли? Тот, который не связан с... женщиной. При этой мысли мои щеки запылали еще жарче, и меня охватило смущение. Я не мог поверить, что думаю об этом, тем более в присутствии Старлинг. Но в этот кризисный момент ее присутствие странно успокаивало: молчаливый свидетель моего затруднительного положения, который не мог осудить или выдать мою тайну. Дрожащими руками я сбросил ночную одежду, избегая своего отражения в зеркале, пока это было возможно. Когда я наконец набрался смелости и посмотрел в него, то был поражен контрастом: моя кожа была бледной и почти неземной, а твердая кожа между ног казалась почти непристойной на фоне моей стройной фигуры. Я тяжело сглотнул, вспомнив обрывки подслушанных разговоров. Конюхи говорили о том, чтобы... взять дело в свои руки, причем в буквальном смысле. Даже мои братья в более грубые моменты намекали на такие вещи, когда думали, что я не слушаю.    -Не могу поверить, что собираюсь это сделать, - прошептал я, скорее самому себе, чем Старлинг. Но какой у меня был выбор? Я не могу выйти из ванной в таком состоянии и уж точно не могу рисковать тем, что кто-то узнает мою истинную сущность. Взяв себя в руки, я опустился в бассейн с горячим источником. Вода, словно жидкий бархат, обволакивала меня своими успокаивающими объятиями. Я закрыл глаза, желая, чтобы мое бешено колотящееся сердце замедлилось, а разум прояснился. Дрожащей рукой я потянулся вниз, и мои пальцы нерешительно обхватили твердую длину меня самого. Ощущения не были похожи ни на что, что я когда-либо испытывал раньше: напряжение, переполняющее меня, толчок необузданной потребности, пронесшийся по моим венам. Я задыхался, едва не отдергивая руку от его интенсивности. Осторожно я начал поглаживать, и каждое движение вызывало волны незнакомого удовольствия. Так вот из-за чего вся эта суета? задался я вопросом, ошеломленный новыми ощущениями. По неопытности я попытался представить себе образ красивой женщины, о которой рассказывали мужчины, но перед глазами возник образ герцога Дариуса. Без рубашки, с демоническим наследием наперевес, герцог стоял передо мной в залах моего воображения, и его губы кривились в той самой оскорбительно высокомерной ухмылке. В памяти всплыло, как его язык впился в мой рот, как его руки держали меня с такой властной силой. Его золотистые глаза, казалось, горели внутренним огнем, а широкая грудь сужалась к узкой талии, вся в твердых линиях и пульсирующих мышцах. Мои движения становились все более уверенными, все более пылкими, по мере того как я терялся в фантазиях. Дыхание сбивалось на короткие резкие вдохи, и я чувствовал, что гонюсь за чем-то - за неуловимой вершиной, которую не мог постичь, но отчаянно хотел достичь. Мне было жарко, так невозможно жарко, и тяжело, и... Я открыл глаза и увидел Старлинг, которая запрыгнула на бортик бассейна и смотрела на меня своими золотыми глазами.   -О, Старлинг, какое зрелище я, должно быть, представляю собой, - задыхался я, смущение от того, что меня застали в таком компрометирующем положении, боролось с неудержимым возбуждением. Мои щеки горели еще жарче, если такое вообще возможно, но я не в силах был заставить себя остановиться. С каждым движением я снова был в объятиях герцога Дариуса, его язык глубоко во рту, его тело прижималось к моему. Мысль о нем, воспоминание его поцелуя - все, что требовалось, чтобы окончательно перешагнуть этот неведомый рубеж. Я кончил с придушенным криком, когда волны удовольствия захлестнули меня. Оно было ошеломляющим, почти пугающим по своей интенсивности, но в то же время изысканным, превосходящим все, что я когда-либо испытывал. После этого я привалился к бортику бассейна, дыхание сбилось, сердце стучало в груди как барабан. Когда дымка удовольствия медленно рассеялась, я удивленно уставился на свои дрожащие руки.     -О, - прошептал я, понимая, что меня осенило. -  Так вот почему они... Я замолчал, мои щеки вновь вспыхнули, когда я вспомнил все грубые шутки и хвастовство, которые я подслушал. Впервые я понял, почему мужчины, казалось, были так озабочены подобными действиями, почему они рисковали столь многим ради одного мгновения этого блаженного освобождения. Затем реальность того, что я только что сделал, обрушилась на меня, как волна ледяной воды. -  Не могу поверить, что я только что... думал о нем, - с благоговением и ужасом в голосе пробормотал я. Старлинг тихонько пискнула в ответ, как будто смеялась над моим затруднительным положением. Я бросил на нее укоризненный взгляд.       -Это не смешно, знаешь ли. Что мне теперь делать? Как я смогу предстать перед герцогом после... после этого? Говорить ли мне о том, что я не знаю, что делать? Я только что впервые испытал освобождение, фантазируя о том самом повелителе демонов, которого должен был обмануть. Меня не покидала жуткая ирония, и я метался между смущением, чувством вины и томительным ощущением удовольствия, от которого никак не мог избавиться. Голос Мередит, настоятельный и взволнованный, прорезал туман моей постклимактерической дымки.    -Господин Робин, дорогой! О, вы не поверите! Я слышал ее стремительно приближающиеся шаги, за которыми последовала внезапная остановка и растерянное     -О! Я представил ее лицом к лицу с Рассетом, верно охраняющим дверь, как и было велено.   -Господин Робин?- снова позвала Мередит, в ее голосе смешались волнение и недоумение. - Почему Расет блокирует дверь? Неважно, я только что узнала прекрасную новость! На примерку твоего свадебного платья уже едут портные! Я застонал, осознав всю реальность своего положения. Я был здесь, все еще не оправившись от самого сильного переживания в моей жизни, а Мередит болтала о свадебных платьях. -Они привезли самые изысканные ткани, - продолжала она, ее голос повышался с каждым словом. - Шелк, атлас, кружева - вы будете выглядеть просто божественно! И они же пополнят ваш гардероб. Разве это не захватывающе? Было слышно, как она подпрыгивает на носочках.   - Господин Робин? Ты слушаешь, дорогой? Ты должен быстро привести себя в порядок и одеться! Мы не можем заставлять их ждать!   -Только... только минутку, Мередит, - произнес я, мой голос все еще дрожал. Лихорадочно оглядев ванную, я обнаружил висящий неподалеку плюшевый халат. Дрожащими руками я схватил его и поспешно обернул вокруг своей обнаженной фигуры, туго завязав поясок.    -Рассет, все в порядке. Можешь впустить ее. Дверь распахнулась, и перед нами предстала раскрасневшаяся и сияющая Мередит. Ее улыбка слегка дрогнула, когда она оценила мой растрепанный вид, наспех надетый халат и стойкий аромат горячего источника.   -Боже, дитя, - проворчала она, и ее волнение на мгновение сменилось беспокойством. Ее взгляд метнулся к халату, потом снова к моему раскрасневшемуся лицу.    -Почему Рассет охраняет дверь? И почему ты еще не одет? У нас сегодня столько дел! Плотнее прижимая к себе халат, я отчетливо осознавал, что под ним я совсем раздет.   -Я... я просто принимал ванну, - сказал я, надеясь, что румянец на моих щеках объясняется скорее весенним теплом, чем моими недавними занятиями. Мне хотелось побыть в одиночестве перед началом дня. Выражение лица Мередит смягчилось. -О, я понимаю, дорогой. Все это так ошеломляет, не так ли? Но мы не должны медлить. Кутюрье, мадам Элоди, будет здесь с минуты на минуту! ТГК 𝓑𝓵𝓾𝓮𝓼𝓽𝓸𝓬𝓴𝓲𝓷𝓰 https://t.me/+hSkdFTNs5kk2NDMy