Скрытое сердце

Закрывая глаза, я отчаянно желал, чтобы сон пришел, но он ускользал от меня, как озорной шпион. Шелковые простыни мягко прикасались к моей коже, когда я ворочался и ворочался, не в силах найти успокоения ни в одном положении. Пальцы в сотый раз потянулись к губам, обводя их контур в трепетном ожидании. На губах застыл призрак поцелуя герцога.  -О, ради всего святого, - пробормотал я в темноту, переворачиваясь на спину и глядя на богато украшенный потолок. Лунный свет, проникающий сквозь занавески, отбрасывал по комнате замысловатые тени, но все, что я мог видеть, - это герцога. Его золотые глаза, пронзительные и напряженные, казалось, смотрели на меня из каждого угла. Я зажмурил глаза, но образ становился все более ярким. Крепкое прикосновение его губ, тепло его дыхания, сила его рук, обхвативших мое лицо, - каждая деталь была запечатлена в моей памяти с поразительной четкостью. Сердце гулко стучало в груди, его бешеный ритм отдавался эхом в ушах.  -Это безумие, - прошептал я про себя, но даже когда слова покинули мой рот, мой предательский разум создавал новые образы герцога, каждый из которых был более соблазнительным, чем предыдущий. Должно быть, в какой-то момент я задремал, потому что в следующее мгновение я оказался в море снов. Герцог Дариус был рядом, его присутствие одновременно успокаивало и волновало. Мы находились в садах замка, в воздухе витал аромат ночного цветущего жасмина. Рука герцога была теплой, когда он вел меня через лабиринт живой изгороди, его золотые глаза светились в лунном свете. Как только он наклонился, его губы оказались в нескольких мгновениях от моих, сон начал тускнеть, краски потекли в надвигающемся свете рассвета. Задыхаясь, я замер в туманном пространстве между сном и бодрствованием. Солнечный свет проникал сквозь щель в шторах, рисуя золотистую полосу на моей кровати. Какое-то мгновение я лежал неподвижно, отгоняя остатки сна, который ускользал от меня, как вода сквозь пальцы. Все, что я мог вспомнить, - это лицо герцога, его золотые глаза, смотрящие на меня с такой силой, что у меня даже сейчас перехватило дыхание. -Герцог Дариус, - прошептал я, и это имя прозвучало на моих губах как молитва. В голове пронеслись его образы: широкие плечи, изгиб челюсти, прикосновение его губ к моим. По моему телу разлилось тепло, опустившись в живот. Затем я почувствовал знакомое давление между ног. Приподняв одеяло, я застонал от разочарования и с тихим стоном опустил голову на подушку. -Только не это, - пробормотал я, зажмурив глаза. Это становилось ежедневной мукой, и я понятия не имел, как это прекратить. Перевернувшись на бок, я свернулся калачиком, как будто мог спрятаться от реакции собственного тела. -Почему?- прошептал я в пустую комнату, в моем голосе звучало отчаяние. -Почему это все время происходит? Рассет зашевелился у изножья кровати, его хвост мягко стучал по матрасу. Я позавидовал его мирной дреме. Старлинг тоже казалась невозмутимой, распушив перья на подоконнике. Никто из них не догадывался о бушевавшей во мне стихии. Внезапно я вспомнил, что после завтрака должен был покататься верхом с герцогом Дариусом. Меня охватила паника, сердце подскочило к горлу. Как я могу предстать перед ним в таком виде? Но прежде чем я успел еще больше погрузиться в свои тревожные мысли, я осознал, что нужно действовать быстро. Скоро приедет Мередит, чтобы помочь мне подготовиться к этому дню, и я не мог позволить ей застать меня в таком состоянии. В одно мгновение я вылетел из постели и, едва не споткнувшись о собственные ноги, помчался в ванную комнату. Сердце колотилось в груди, смесь паники и затянувшегося возбуждения делала мои движения неуклюжими. Дрожащими руками я закрыл за собой дверь и на мгновение прислонился к ней, чтобы перевести дух. Дрожащими руками я снял с себя ночную одежду, чтобы она упала на пол. Бассейн горячего источника манил, пар ленивыми завитками поднимался от его поверхности. Соскользнув в воду, я задохнулся от охватившего меня жара. Стоило мне начать мыться, как мой предательский разум снова вернулся к герцогу Дариусу. Я представил себе его сильные руки вместо моих собственных, проводящие по моей коже. От этой мысли меня пронзила волна удовольствия, и я прикусил губу, чтобы подавить стон. Моя рука опустилась ниже, почти по собственной воле. Обхватив пальцами свой твердый член, я начал поглаживать его сначала медленно, а затем все более настойчиво. В мыслях я представил себе герцога - его мускулистую грудь, мощные бедра, манящую дорожку темных волос, ведущую вниз к... Я замешкался, по неопытности не зная, что делать. Как будет выглядеть герцог без одежды? Какого размера будет его «меч»? Одна только мысль об этом заставила меня неистово покраснеть, хотя и вызвала новую волну удовольствия. Мои движения стали быстрее и беспорядочнее. Вода плескалась о края бассейна, вторя моему неровному дыханию. Я терялся в дымке ощущений, балансируя на грани чего-то грандиозного. Когда наконец наступила разрядка, она обрушилась на меня, как приливная волна. Я вскрикнул, и мой голос эхом отразился от кафельных стен, а тело содрогнулось от его интенсивности. Ухватившись за бортик бассейна, я уперся в него ногами. Когда последние толчки утихли, меня охватил вихрь эмоций - удовлетворение, смущение и томительный страх, грызущий края моего сознания. Мое тело было томным, расслабленным, как никогда раньше, но мысли были совсем не спокойными.    -Что, во имя Этории, со мной происходит?  - прошептал я в парной воздух, мой голос был едва слышен за мягким журчанием воды. Погрузившись в бассейн, я позволил теплой воде покрыть меня до подбородка, как будто она могла оградить меня от последствий того, что я только что сделал. Мой разум метался, собирая воедино головоломку, которую я не был уверен, что хочу разгадать. Почему только мысли о герцоге Дариусе вызывали такие бурные реакции? Я видел множество привлекательных людей - как мужчин, так и женщин, - но ни один из них не оказывал на меня такого воздействия. Лицо герцога, его голос, одно лишь воспоминание о его прикосновении... все это приводило мое тело в неистовство, которое я не в силах контролировать. Поразительная мысль осенила меня, заставив расширить глаза.     -Неужели меня... влечет к нему? Слова показались мне чужими на языке, одновременно волнующими и пугающими. Раньше я слышал разговоры о мужчинах, которые предпочитали общество других мужчин, но никогда не задумывался о том. Возможно ли это вообще? Но если это так, то почему я никогда не испытывал подобных чувств ни к одному другому мужчине? Почему только к герцогу Дариусу? Путаница кружилась в моей голове, как ураган, оставляя головокружение и неуверенность. И если я влюбляюсь в герцога Дариуса - повелителя демонов, еще бы - что из этого может получиться? Сама мысль казалась нелепой. Он был могущественным, древним и, несомненно, опытным настолько, что я даже не мог себе представить. А я... ну, я был просто собой. Мальчишкой, играющим в девочку, в мире демонов и желаний, который я едва понимал. Ладонями я прикрыл глаза, пытаясь сдержать слезы разочарования, которые грозили вот-вот пролиться. -Это безумие, - пробормотал я, повторяя свои слова, сказанные накануне вечером. - Полное и абсолютное безумие. И все же, даже сказав это, я не мог отрицать теплоты, которая расцветала в моей груди при мысли о герцоге. Это было нечто большее, чем просто физическое влечение, - это была тяга, тоска, выходящая за рамки телесного. Это одновременно возбуждало и пугало меня. Наблюдая за рябью на поверхности воды, я испустил длинный дрожащий вздох. В голове у меня был целый клубок противоречивых мыслей и эмоций, каждая из которых боролась за внимание. Я никогда не чувствовал себя таким растерянным, таким не в своей тарелке. Эти новые ощущения, эти незнакомые чувства к герцогу Дариусу -они были похожи на иностранный язык, который я с трудом понимал. -Что же мне теперь делать? - прошептал я про себя. Вопрос висел в  воздухе, оставаясь без ответа и пугая. У меня не было ни малейшего  опыта, на который можно было бы опереться. Все, что я знал, - это то, что при мысли о герцоге мое сердце бешено колотилось, а тело реагировало так, что я не мог его контролировать. Мне захотелось поглубже погрузиться в воду, как будто она могла смыть мое смятение. Но даже когда тепло успокаивало мое тело, в голове продолжали бушевать вопросы без ответов и страхи.      -Что же мне теперь делать?  - пробормотал я, обращаясь скорее к поднимающемуся от воды пару, чем к самому себе. Мой вопрос растворился в теплой дымке, как и всякое подобие ответа. Осторожный стук в дверь вывел меня из задумчивости.    - Господин Робин, дорогой?  -прошелестел голос Мередит, окрашенный ее обычной смесью ласки и едва сдерживаемого волнения. - Мы должны подготовить вас к этому дню. Сегодня утром ты поедешь верхом с герцогом, помнишь? Какая честь! О, Боже. Герцог. Прогулка. Мой желудок совершил прыжок, который впечатлил бы самого опытного циркача.   -Одну минутку !  - воскликнул я, мой голос был на октаву выше, чем обычно. Энтузиазм Мередит выплеснулся через дверь, как переполненный котел.   -  Разве это не захватывающе? Личная прогулка с самим герцогом Дариусом! Мы должны позаботиться о том, чтобы вы выглядели просто идеально! Ее волнение было почти осязаемым, что резко контрастировало с ужасом, скопившимся у меня в животе. Я практически слышал, как она подпрыгивает на каблуках, когда она продолжала.   - Только подумай о романтических возможностях, дорогой! Скакать бок о бок по пышным угодьям, ветер в волосах, сильное присутствие герцога рядом... -Мередит, пожалуйста! - пискнул я, чувствуя, как мое лицо пышет жаром, не уступающим весеннему. - Это всего лишь поездка. Ее смех зазвенел в воздухе. - О, моя милая невинность. С повелителем демонов нет такого понятия, как «просто поездка». А теперь поторопитесь. Мы не можем заставлять его милость ждать! Внутренне я простонал. Пыл Мередит ничуть не успокаивал мои нервы. Более того, она заставляла меня еще больше волноваться из-за встречи с герцогом после... ну, после моих довольно ярких фантазий этим утром. День предстоял долгий. Выйдя из горячего источника, я был похож на какое-то мифическое существо, хотя и с меньшим изяществом и гораздо большим трепетом. Вода каскадом стекала по моей коже, пока я закутывался в толстый роскошный халат. Завтрак прошел в тишине, аппетит пропал, пока я накладывал еду в тарелку. В конце концов в дверях появился молодой слуга, его глаза горели любопытством. Невысокий мальчик, с длинными до локтей рыжими волосами и россыпью веснушек на носу.    - Леди Робин, - сказал он с вежливым поклоном, - я должен проводить вас в конюшню. Меня зовут Финнеус, но вы можете называть меня Финн. Кивнув, я благодарно и сдержанно улыбнулся ему, поднимаясь из-за стола.    - Веди, Финн. Пока мы шли, я нервно теребил подол своего костюма для верховой езды - доставшегося мне от Лили. Глубокий изумрудный бархат жакета обнимал мой торс, а серебряная вышивка в виде переплетающихся лоз и листьев ловила свет при каждом шаге. Длинная юбка развевалась вокруг моих лодыжек, а скрытые прорези служили тайным союзником для облегчения движений. Под ней кремового цвета бриджи казались странно свободными, практичной необходимостью, скрытой под женственным фасадом. На голове красовалась маленькая стильная шляпка для верховой езды изумрудно-зеленого цвета, украшенная изящной серебряной заколкой. С ее края свисала короткая вуаль, готовая опуститься, если мне понадобится скрыть лицо или румянец. Мои длинные бледно-русые волосы были искусно заплетены Мередит, коса свисала через плечо и прекрасно контрастировала с темным бархатом жакета. Мои ноги были обуты в сапоги для верховой езды до колен из эластичной черной кожи, их невысокие каблуки мягко щелкали по каменному полу при каждом шаге. Серебряные пряжки по бокам блестели на свету, сочетаясь с тонким серебряным поясом, застегнутым на талии. Пока я шел, я отчетливо ощущал, насколько прохладен на моей шее белоснежный платок, закрепленный серебряной и изумрудной брошью. Подтянув к локтю кремовые перчатки из лайки, я попытался отвлечься от нервозности, бурлящей внутри меня. Весь наряд был одновременно красивым и немного пугающим - далеко не то, что я обычно надеваю. Я ощущал себя ребенком, играющим в переодевание, но тяжесть одежды напоминала мне о реальной ситуации, в которую я попал. С каждым шагом по направлению к конюшням я все больше понимал, насколько не готов предстать перед герцогом Дариусом во всей его демонической красоте. Когда я добрался до конюшни, передо мной стоял герцог Дариус - высокий и внушительный, рядом с массивным черным жеребцом, чья грива мерцала, как ночное небо. Герцог был воплощением мрачной элегантности, его одежда для верховой езды - шедевр полуночных оттенков, каждый дюйм которой был подобран так, чтобы подчеркнуть его грозное телосложение. Его рога сверкали под лучами утреннего солнца, а глаза - эти пронзительные золотые глаза - были устремлены прямо на меня. Сердце заколотилось в груди, а на щеках проступил румянец. Я почувствовал, как мое тело отозвалось на его присутствие слишком знакомым жаром, который зародился в глубине моей души и распространился до самых кончиков пальцев. Внезапно я остро ощутил каждую реакцию, каждое учащенное сердцебиение, каждый вздох. Губы герцога скривились в улыбке, из-за губ показались клыки.        - Доброе утро, голубка, - произнес он низким голосом, который, казалось, резонировал внутри меня. Он приблизился с плавной грацией, взял мою руку в свою и провел губами по ее тыльной стороне. У меня перехватило дыхание, а пульс участился от этого прикосновения. Я сделала неуклюжий реверанс и пробормотал приветствие, которое было гораздо менее сдержанным, чем мне хотелось бы. Едва не споткнувшись о собственные ноги, я больше напоминал взволнованную юную девушку, чем аристократку.   - Сегодня утром вы выглядите просто очаровательно, - сказал герцог, окинув меня оценивающим взглядом золотистых глаз.  -  Этот цвет вам очень идет. Щеки запылали еще сильнее.    - Спасибо, ваша светлость, - заикаясь, пролепетал я, едва встретившись с ним глазами.   -Пойдемте? - спросил герцог, жестом указывая на лошадей. Утро в самом разгаре, и мне не терпится провести его с вами. Я беззвучно кивнул, цепляясь за самообладание, словно за спасательный круг, брошенный в штормовое море. Пока мы шли бок о бок к нашим лошадям, я не осмелился снова встретиться с ним взглядом, боясь, что он прочтет в моем - о сердце, бьющемся в запретном желании. Это будет очень сложная и захватывающая поездка. Когда мы подошли к лошадям, мое волнение от того, что я наконец-то оседлаю жеребца, боролось с внезапным осознанием того, что я совершенно не представляю, как на него садиться. Конюх вывел великолепную рыжую кобылу, и я залюбовался ее размерами. В отличие от скромных фермерских лошадей в Альдеркресте, это животное было огромным - ее холка была почти на уровне моей макушки. Я тяжело сглотнул, подумав, не понадобится ли мне лестница, чтобы забраться в седло.    -После тебя, - сказал герцог, и в его голосе прозвучали нотки веселья. Я сглотнул и кивнул, как будто точно знал, что делаю. С изяществом, на которое только был способен - а оно, надо признать, было невелико, - я ухватился за рог седла и попытался подняться. Однако у юбки верхового костюма были другие планы. Она запуталась у меня в ногах, отчего я потерял равновесие и с недостойным воплем оступился. Решив не поддаваться на уговоры ткани, я попытался снова. В этот раз я собрал юбку в одну руку, спутав ее самым неженским образом. Мне удалось вставить ногу в стремя, но когда я попытался перекинуть другую ногу, нижняя юбка снова сбилась. Неуклюже держась в седле, я наполовину сидел, а наполовину нет, и мое лицо пылало от смущения.    -О, ради всего святого, - пробормотал я, пытаясь выпрямиться. В результате моих метаний мне каким-то образом удалось повернуться лицом к задней части лошади, а не к ее голове. Кобыла, благослови ее терпеливую душу, лишь мотнула ухом в ответ на мое затруднительное положение. Услышав позади себя глубокий смешок, я повернул голову и увидел герцога, который с нескрываемым весельем наблюдал за моей борьбой. Его глаза искрились весельем, и я мог поклясться, что видел намек на ухмылку, играющую в уголках его рта.   - У вас какие-то проблемы, голубка? - спросил он, не делая пока никаких движений, чтобы помочь мне.   - Вовсе нет, ваша светлость, - солгал я сквозь стиснутые зубы, пытаясь сохранить остатки достоинства.   - Я просто... любуюсь видом со всех сторон. Это вызвало еще один смех герцога, на этот раз более глубокий.     - В самом деле?  И что вы думаете о... заднем виде? Я почувствовал, что мои щеки пылают еще жарче.     - Это... довольно мило, - с трудом пробормотал я, пытаясь снова повернуться. В результате своих усилий я потерял хватку за рог седла и соскользнул. В панике я схватился за первое, до чего смогли дотянуться мои руки, - это оказалась грива лошади. Кобыла, напуганная моей внезапной хваткой, сделала шаг вперед, оставив меня болтаться у нее на боку, как мешок с картошкой, ноги едва касались земли, а моя одежда для верховой езды задралась до самых бедер.   -Ваша светлость, - пискнул я, и мой голос приглушился о бока лошади. -Возможно, мне все-таки понадобится помощь. И вот, наконец, я почувствовал сильные руки на своей талии, от которых, несмотря на мое затруднительное положение, по телу пробежал приятный импульс.   - Позвольте мне помочь вам, голубка, - пробормотал герцог, его дыхание согрело мое ухо. Не прилагая, казалось, никаких усилий, он поднял меня и усадил в седло. Его руки задержались на мгновение дольше, чем нужно, и я ощутил, как сердце заколотилось от такой близости. Он отступил назад, и его глаза встретились с моими, в их глубине плескалась смесь веселья и чего-то еще - чего-то горячего.   -Вот так, - сказал он, его голос был низким и богатым. - Идеально подходит. Не знаю, имел ли он в виду меня на лошади или его руки на моей талии, но в любом случае у меня захватывало дух.     - Спасибо, ваша светлость, - заикаясь, пролепетал я, и мои щеки запылали. Герцог с легкостью сел на свою лошадь, отчего моя борьба показалась еще более комичной. Когда мы выехали из конюшни, внушительный силуэт замка остался позади, уступив место захватывающей панораме холмов и пышных лугов. Утреннее солнце заливало все золотым светом, заставляя траву, покрытую росой, сверкать, словно море изумрудов. Вид был прямо из сказки, и на мгновение я забыл о своем неустойчивом положении на этом огромном звере. Так было до тех пор, пока моя кобыла не решила отклониться от курса, видимо, соблазнившись особенно привлекательной россыпью клевера. Я отчаянно дергал поводья, костяшки пальцев побелели от усилий, но безрезультатно.    - Нет, нет, нет, - бормотал я себе под нос. - Налево, упрямая тварь. Налево! Прозвучал веселый голос герцога.    -Не справляешься с управлением, голубка? Конечно, он мог заметить мою неуклюжесть.    -Вовсе нет, ваша светлость, - солгал я сквозь стиснутые зубы, пытаясь спасти то немногое достоинство, что у меня осталось. - Я просто... выбираю живописный маршрут! В этот момент кролик перебежал нам дорогу, заставив мою кобылу пуститься в галоп. Я испустил самый недостойный вопль, вцепившись в шею лошади, как удав в камень. Перед глазами промелькнула вся моя жизнь - надо признать, довольно короткий и невыразительный эпизод.    -Остановись!  - причитал я, и мой тщательно созданный фасад рушился быстрее, чем песочный замок во время весеннего паводка. - Я слишком молода и красива, чтобы умереть! Жеребец герцога легко нагнал меня, и я почувствовал, как сильные руки обхватили меня и привели в правильное сидячее положение. Его прикосновение вызвало во мне дрожь, которая не имела ничего общего с моим почти смертельным опытом.   -Спасибо, - задыхаясь, произнес я, сердце колотилось, как боевой барабан. Пытаясь сохранить хоть каплю самообладания, я добавил: - Я просто... проверяла рефлексы лошади. Она прошла ее с блеском, вы не находите?   -Конечно, - ответил герцог, в его голосе звучал едва подавляемый смех. Я практически слышал ухмылку в его тоне, и от этого мне хотелось провалиться сквозь землю. Не успели мы возобновить свой неторопливый шаг, как наткнулись на небольшой каменистый склон. Моя кобыла, видимо решив, что бодрой рысью не обойтись, снова набрала скорость. Я подпрыгнул в седле, как мешок с картошкой в телеге на мощеной улице, и из моего горла вырвался очередной крик.    -О, милая Этория, спаси меня! Я закричал, в панике хватаясь ногами за бока лошади, что только подстегнуло ее к ускорению. В тот момент я поклялся, что никогда больше не взгляну на лошадь, если переживу это испытание. Прежде чем я успел полностью свалиться, был поднят и посажен перед герцогом на его жеребца. Его сильные руки обхватили меня, одной рукой он держал поводья, а другой прижимал меня к своей груди.    - Возможно, будет безопаснее, если ты поедешь со мной, голубка, - пробормотал он, прижимаясь теплым дыханием к моему уху. Я беззвучно кивнул, слишком потрясенный, чтобы говорить. Через мгновение герцог спросил:    -Мне казалось, вы говорили, что умеете ездить верхом и любите это занятие? О боже. Моя маленькая ложь вернулась, чтобы преследовать меня.   -А, ну, - заикаясь, начал я, пытаясь найти объяснение. - Я привыкла к... маленьким лошадям. По сравнению с домашними они просто гиганты! Больше похожи на мохнатые горы с ногами, правда. В груди герцога раздался смешок, и я вдруг остро ощутила нашу близость. Его крепкая фигура прижалась к моей спине, сильные руки обхватили меня, когда он держал поводья. Меня окатило волной жара, лицо покраснело по причинам, совершенно не связанным с моими недавними потугами. Мой разум метался между смущением и захватывающим осознанием каждой точки соприкосновения между нами. Я чувствовал, как вздымается и опускается его грудь при каждом вдохе, как тепло его тела просачивается сквозь мою одежду. Это... мягко говоря, отвлекало. От волнения я каким-то образом умудрился толкнуть герцога под мышки, отчего жеребец резко отклонился влево.    - О нет, только не это, - прошептал я, и мои глаза расширились от ужаса, когда я понял, что сейчас произойдет. Прежде чем кто-то из нас успел среагировать, мы кувыркнулись в грязную канаву. Мы приземлились с неловким всплеском, моя юбка взлетела вверх, а шляпа улетела в неизвестном направлении. Герцог, к его чести, сумел приземлиться рядом со мной несколько более грациозно. Когда мы сидели, покрытые грязью и травой, я с ужасом понял, что моя юбка для верховой езды порвалась, оставив меня в одних бриджах и куртке. Теперь я был похож на утонувшую крысу на балу-маскараде - если бы крысы носили изумрудный бархат и имели склонность к грязевым ваннам. Я посмотрел на герцога, ожидая увидеть гнев или разочарование. Вместо этого он смотрел на меня с выражением, которое я не мог расшифровать, - смесь веселья и чего-то... более теплого. По его благородному носу скатилась капелька грязи, и мне пришлось прикусить губу, чтобы не расхохотаться в истерике.   -Ну что ж, голубка, - сказал он, выдергивая клок травы из моих забрызганных грязью волос, - похоже, тебе удалось сделать эту поездку куда более увлекательной, чем я предполагал. Должен сказать, что ваши навыки верховой езды... уникальны. Я только простонал в ответ, гадая, можно ли умереть от смущения. Если нет, то я точно старался изо всех сил.     - Ваша светлость, - пробормотал я, - не могли бы мы притвориться, что этого утра никогда не было? Его ответный смех, богатый и искренний, заставил мое сердце учащенно забиться.     - И лишить себя таких восхитительных воспоминаний? Думаю, нет, голубка. Только не это. Несмотря на теплоту, которую вызвали во мне его слова, холод мокрой грязи становился все более невыносимым. С достоинством, на которое я был способен, - а оно, надо признать, в этот момент было невелико - я осторожно поднялся на ноги. Попытка вытереть себя была бесполезной, учитывая количество грязи, покрывавшей меня с ног до головы. Я выглядел так, словно боролся с особенно агрессивным грязевым монстром и крупно проиграл. Осматривая повреждения, я молча благодарил небеса за то, что моя куртка для верховой езды была хотя бы достаточно длинной, чтобы прикрыть мои самые... показательные места. Изумрудный бархат, некогда такой идеальный, теперь поразительно напоминал шкуру болотного существа. Тем не менее, он выполнял свою задачу по поддержанию моей шаткой маскировки, за что я был ему безмерно благодарен. Мой взгляд нервно метнулся к герцогу, который тоже поднимался на ноги после нашего грязного злоключения. Даже покрытый грязью, он умудрялся выглядеть царственно. Как ужасно несправедливо. Переместившись, я остро осознал, что, хотя куртка и сохраняла некоторую скромность, мои ноги теперь были выставлены на всеобщее обозрение. Бриджи кремового цвета, облегающие мои стройные конечности, словно вторая кожа, не оставляли места для воображения. От осознания того, насколько я обнажен, по шее пополз румянец. Взгляд герцога был устремлен на меня, его золотистые глаза задержались на моих забрызганных грязью ногах. В моей груди поднялась паника. Конечно же, он не мог понять, что я мужчина, не так ли? Но когда я бросила на него взгляд, то увидел в его выражении лица что-то подозрительно похожее на... благодарность? От этой мысли меня пробрала дрожь, не имеющая ничего общего с моим промокшим состоянием. Поспешно отведя глаза, я сосредоточился на разрушенных остатках своего костюма для верховой езды.    -Полагаю, этот наряд уже не спасти, - пробормотал я, скорее для себя, чем для герцога. Его глубокая усмешка заставила меня поднять глаза.     - Боюсь, что нет, голубка. Хотя должен сказать, что грязь на тебе смотрится весьма очаровательно. Он... флиртовал? Конечно, нет. Должно быть, он насмехается надо мной. Да, так и должно быть.   -Я приведу лошадей, - сказал герцог, в его голосе прозвучали нотки веселья. - Постарайся больше не искать неприятностей, пока меня не будет, голубка. Когда он уходил, я облегченно вздохнул. Но у неприятностей, похоже, были другие планы на мой счет. Тихое поскуливание привлекло мое внимание, и я повернулся, заметив маленького волчонка, лежащего в зарослях, его лапка была согнута под неестественным углом. Не раздумывая, я бросился к нему, мое сердце сжалось при виде боли бедного существа. -О, бедняжка, - сказал я, опускаясь на колени рядом с малышом. Он смотрел на меня широкими испуганными глазами, и я почувствовал, как меня захлестнул защитный инстинкт. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что герцог все еще занят лошадьми, я осторожно положил руки на поврежденную лапку детеныша. Закрыв глаза, я сосредоточился на теплом покалывании исцеляющей магии, которая, казалось, всегда танцевала на расстоянии вытянутой руки.   -Ну же, - бормотал я, заставляя магию сотрудничать. - Только в этот раз не упрямься. Я вспомнил, как отец насмехался над моей магией «салонных фокусов», как Генри и Гэвин смеялись, когда я не мог наколдовать больше искры. Но здесь, сейчас, когда это невинное создание страдает, все это не имело значения. Я сосредоточился на задаче, представляя, как нога детеныша заживает, а боль исчезает. К своему удивлению и облегчению, я почувствовал, как по моим рукам потекло знакомое тепло. Сначала это была легкая струйка, потом она стала сильнее, как ручей после весенней распутицы. Скулеж детеныша утих, и, открыв глаза, я увидел, что его нога выпрямляется, а рана затягивается на глазах. Меня охватило чувство удивления. Когда детеныш неуверенно встал, проверяя свою только что зажившую ногу, я почувствовал прилив гордости и радости.   -Впечатляет, - раздался глубокий голос у меня за спиной. Я подпрыгнул, едва не упав обратно в грязь. Герцог стоял там, держа в руках поводья обеих лошадей, и смотрел на меня с нечитаемым выражением лица. Как долго он там пробыл? Как много он успел увидеть?   -Ваша светлость! Я... я просто...- заикался я, подыскивая объяснение, которое не предполагало бы признания в магии. Мой разум метался, пытаясь придумать правдоподобную историю. Может быть, мне удастся доказать, что я просто погладил детеныша? Но нет, он явно видел исцеление.   -Исцеление, - закончил он за меня, его тон был очень серьезным. - И, надо сказать, весьма искусно. Такая магия редка и ценна, голубка. Ты должна гордиться своим даром. Я ошеломленно моргнул. Из всех возможных реакций, которых я ожидал, эта не была одной из них.    - Гордиться? Но... она слаба. Бесполезная, на самом деле. По крайней мере, так всегда говорили мой отец и братья. Слова вырвались прежде, чем я успел их остановить, и многолетний внутренний стыд вырвался на поверхность. Выражение лица герцога на мгновение потемнело, в его чертах промелькнуло нечто, похожее на гнев, а затем смягчилось.    - Они ошибаются, - твердо сказал он. - То, что вы только что сделали, далеко не слабость и не бесполезность. При должном обучении ваш дар может стать поистине грозным. Я найду тебе учителя, который поможет усовершенствовать твои навыки. От его слов в моей груди расцвело теплое сияние удовольствия. Оно разлилось по телу, прогоняя холод грязи и отголоски отъезда моей семьи.   - Правда? Ты сделаешь это для меня?-  спросил я, едва осмеливаясь поверить в это. Его губы изогнулись в небольшой улыбке, от которой мое сердце заколотилось.    - Конечно. Твой талант слишком ценен, чтобы оставить его без развития. Детеныш, похоже, почувствовав, что опасность миновала, прижался к моей руке, а затем скрылся в зарослях. Я смотрел ему вслед, и меня переполняло чувство выполненного долга. - А теперь, - сказал герцог, привлекая мое внимание к себе, - нам следует вернуться в замок. Я не хочу, чтобы ты простудилась от всей этой грязи и воды. Прежде чем я успел возразить, он с легкостью взвалил меня на спину своего жеребца, а его сильные руки обхватили мою талию. От удивления я издал небольшой писк, а мои руки автоматически ухватились за рог седла. Герцог плавно сел позади меня, его грудь прижалась к моей спине, твердая и теплая. Сердце заколотилось с новой силой, я остро ощущал каждую точку соприкосновения между нами. Он протянул ко мне руки и взял поводья, заключив меня в свои объятия. -Удобно? - прошептал он, его дыхание щекотало мне ухо. Я беззвучно кивнул, не доверяя своему голосу. Близость опьяняла, заставляя мои мысли разлетаться, как листья на ветру. Когда мы направились к замку, я не мог сдержать улыбку, которая расплылась по моему лицу. Несмотря на грязь, неловкость и едва не случившуюся катастрофу, я почувствовал себя... счастливым. По-настоящему, искренне счастливым. Слова похвалы и ободрения герцога эхом отдавались в моем сознании, как бальзам на годы сомнений в себе. Пейзажи проплывали мимо в зелени и золоте, утреннее солнце уже поднялось высоко в небо. Мне было не до него, я был слишком поглощен ощущениями от поездки с герцогом. Каждое маленькое движение, каждое легкое изменение его позы вызывало во мне трепет. А если я чуть-чуть откидывался назад в объятиях герцога, когда мы ехали, то всегда мог списать это на неровности рельефа. Или, может быть, на головокружение, оставшееся после недавней тревоги. Да, это было бы неплохим оправданием. По мере того как мы приближались к замку, его шпили вырисовывались все ближе, какая-то часть меня желала, чтобы поездка продлилась еще немного. Несмотря на неудачное начало, это утро превратилось в нечто... волшебное. И не только из-за исцеления. Оглянувшись через плечо на герцога, я увидел, что он уже смотрит на меня. Он улыбнулся - теплое, искреннее выражение, от которого у меня перехватило дыхание. - Спасибо, - тихо сказал я, надеясь, что он услышит искренность в моем голосе. - За все. Его рука слегка сжалась вокруг меня в ответ.   -Мне было очень приятно, голубка.    Всё моё.