Скрытое сердце

- Ваша светлость, если вы и дальше будете так шутить, я могу просто сбежать отсюда. В глазах герцога заплясали веселые искорки, и на мгновение тяжесть нашего особого положения, казалось, уменьшилась. Но когда его взгляд остановился на мне, атмосфера изменилась, наполнившись пьянящей силой, и я остро осознал свое растрепанное состояние. Свадебное платье неуверенно свисало с моих плеч, юбка была в беспорядке из шелка и кружев, а волосы... в общем, я представил себе, что похож на дикую нимфу, попавшую в шторм. Глаза герцога потемнели, и от этого взгляда, равнозначного взгляду хищника и защитника, мое сердце забилось, а внутренности затрепетали от непонятной мне темной тоски. Казалось, он мог видеть сквозь платье, нижнее белье и проникнуть в самую суть моего существа.     -Давай, вытащим тебя из этого платья, - сказал он, его голос был низким Вцепившись в ткань, я нерешительно смотрел на него расширенными глазами. Меня охватил прилив паники: перспектива предстать перед ним в обнаженном виде пугала не меньше, чем столкновение с ордой налетчиков в разгар битвы.   -Но почему мы должны снять его?   - спросил я, мой голос дрожал, как лист, попавший в бурю.- Оно же не горит...? Наверняка есть части меня, которые лучше оставить для воображения? Его губы скривились в улыбке, в которой было поровну озорства и нетерпения.    -Я хочу видеть свою жену такой, какая она есть на самом деле, - сказал он. - По обычаю муж должен увидеть свою жену в ее естественном состоянии в брачную ночь, - пояснил он, как будто я не знал об этой вековой традиции. -Между нами не должно быть никаких секретов ни в плане одежды, ни в других отношениях, - продолжил он, его голос понизился до хриплого тембра. - И мне очень хочется узнать, какие сокровища скрываются под всем этим убранством. Я знал, что он прав, но это не избавило меня от трепета в животе или жара, который заструился по моей шее и залил щеки. С покорным вздохом я решительно покинул кровать и шатко встал, когда герцог начал снимать с меня слои платья. Каждый дюйм ткани, соскальзывающий с моего тела, казалось, усиливал близость, между нами, разжигая огонь, который его прикосновения распаляли во мне. Оказавшись в одном лишь проклятом белом белье, я почувствовал себя еще более обнаженным, чем если бы был совсем голым. Взгляд герцога блуждал по мне, от макушки моих взъерошенных волос до кончиков дрожащих пальцев ног. Его руки следовали за его глазами, поглаживая мои бедра, талию и бока торса, оставляя за собой огненные следы.     -Тебе уже надоело пялиться?  - спросил я, в моем голосе прозвучали раздражение и смущение. Улыбка герцога была медленной и очень злой.    -Еще нет, - пробормотал он, его голос был хриплым. - Я дорожу тобой, моя прекрасная жена. Ты шедевр, который заслуживает того, чтобы им наслаждались. Прежде чем я успел ответить, он притянул меня к себе на колени, прижимая к твердой груди. Его губы впились в мои в пылком поцелуе, от которого у меня перехватило дыхание, и я почувствовал, как его клыки дразнят мою нижнюю губу. Его руки свободно блуждали по моему телу, разжигая искры удовольствия везде, где они касались. Я застонал в поцелуй, мое тело инстинктивно выгнулось ему навстречу. Губы герцога прочертили испепеляющий путь по моему горлу - каждый поцелуй, облизывание и покусывание заставляли мои чувства трепетать. Мои руки забрались в его волосы, запутавшись в шелковистых прядях, и я прижался к нему, теряясь в водовороте ощущений, которые он вызывал во мне. Когда он наконец отпустил мои губы, я тяжело дышал, а сердце стучало в ушах как барабан. Герцог смотрел мне в глаза, и в этот момент, несмотря на страх и неуверенность, я обнаружил в себе желание исследовать тайны нашего союза и бесчисленные способы, с помощью которых этот Повелитель демонов мог заставить меня почувствовать себя живым. Герцог опустил меня на кровать, и его мощное тело манящей тенью нависло над моим. Плюшевый матрас обнимал меня, являя собой разительный контраст с твердыми плоскостями его тела, прижимавшимися ко мне. Сердце бешено колотилось, по венам текла смесь предвкушения и нервозности. Когда его губы снова нашли мое горло, я не удержался и спросил:     -Что ж, ваша светлость, должен сказать, что ваши методы знакомства весьма... основательны. Вы так приветствуете всех своих гостей, или ко мне особое отношение? В его груди раздался негромкий смешок.    -Только самых очаровательных, моя дорогая, - прошептал он, прижимаясь к моей коже, его дыхание было горячим и манящим. Его губы возобновили свои исследования, проводя огонь по моему горлу до впадинки у его основания, где мой пульс трепетал, как пойманная бабочка. Его руки с практической легкостью расстегнули тонкую верхнюю часть моего нижнего белья. Когда прохладный воздух коснулся моей обнаженной кожи, я не смог удержаться от чувства стеснения. Моя грудь была плоской, как безлунная ночь, и вряд ли можно было назвать ее пышной, что, как я слышал, предпочитали мужчины. Но когда его глаза встретились с моими, они запылали с такой силой, что грозили поджечь весь воздух. Его взгляд скользнул по моей обнаженной плоти, потемнев от желания. Его пальцы коснулись моих сосков, и я задохнулся, потрясенный вспышкой удовольствия, пронзившей меня.   -У тебя такая красивая кожа, Робин, - промурлыкал он, его голос звучал низким гулом, который, казалось, вибрировал во всем моем теле. - Твоя грудь просто очаровательна. В недоумении я моргнул.    -Очаровательна?  - повторил я, в моем голосе смешались неверие и веселье. - Боюсь, вам нужно проверить зрение, ваша светлость. Здесь есть чем восхищаться, как травой в пустыне. Губы герцога скривились в ухмылке.    -О, но пустыни имеют свою собственную уникальную красоту, не так ли? Утонченная, но пленительная. - Его глаза жадно окинули мою грудь, и я почувствовал, как в животе зашевелилось тепло. - Кроме того, - добавил он, понизив голос до хриплого шепота, - я всегда предпочитал качество количеству. Прежде чем я сформулировал остроумный ответ, он наклонился и взял в рот один из моих сосков. Я издал придушенный вздох, его язык закрутился вокруг чувствительного бутона. О боги, неужели так поступают люди? Сплетники явно упустили некоторые важные детали. Его рот был теплым и влажным, а язык искусно дразнил и теребил мой сосок. Ощущения были восхитительными, посылая волны удовольствия по моему телу. Его зубы задели чувствительную вершину, вызвав у меня хныканье, которое я с трудом узнал в собственном голосе. Когда он уделил внимание моей груди, чередуя нежные покусывания и успокаивающие облизывания, я выгнулся навстречу его прикосновениям, и мое тело выдало мою отчаянную потребность в большем. Его руки блуждали по моей коже, оставляя за собой огненные следы. Одна рука переместилась к другому соску, пальцы перекатывали и пощипывали чувствительный бутон, создавая симфонию ощущений, от которой у меня перехватило дыхание.   -Я... я думал, вы предпочитаете более... основательных партнеров, - заикаясь, пролепетал я, задыхаясь от наслаждения. Герцог приостановил свои ласки и поднял голову, чтобы встретиться с моим взглядом. Его глаза сверкнули озорством.     -Моя дорогая Робин, не стоит верить всему, что слышишь. Хотя, - добавил он, подмигнув, - должен признать, что мне нравится, когда меня берут в горсть... или, в данном случае, в рот. Я не смог удержаться от смеха, который быстро перерос в стон, когда он продолжил свои ласки. Моя голова кружилась от нахлынувших ощущений, каждое прикосновение, каждая ласка вызывали волны удовольствия. Мои руки зарылись в его волосы, пальцы запутались в шелковистых прядях, и я прижался к нему, безмолвно умоляя о большем. Рот герцога переместился к другому соску, лаская его с той же интенсивностью. Тем временем его руки исследовали остальные части моего тела, прослеживая изгиб талии, изгиб бедер, чувствительную кожу бедер. Каждая ласка заставляла чувствовать себя более живым, более осознающим свое тело, чем прежде. Когда я раскачивался под ним, теряясь в дымке экстаза, о существовании которого даже не догадывался, в голове промелькнула шальная мысль. Возможно, этот причудливый, невозможный брак все-таки сработает. Если не считать всего остального, он обещал стать для меня обучением в самом восхитительном смысле этого слова. Наслаждение нарастало во мне, затягивая в спираль ощущений, которые грозили захлестнуть меня. -Ваша светлость, - вздохнул я, мой голос едва превышал шепот, хриплый от желания, - если вы так планируете провести наш брак, боюсь, я никогда не покину эту постель. Его ответная ухмылка была просто лукавой, а золотые глаза пылали страстью.    -Моя дорогая Робин, - промурлыкал он, - именно так я и планирую. Герцог переключил свое внимание на меня: его рот покинул чувствительные вершины моей груди и стал осыпать меня поцелуями, словно расплавленными каплями, по животу. Его руки скользили по моим бокам, каждое прикосновение вызывало дрожь предвкушения. Мою кожу лихорадило, каждый нерв горел огнем, который, казалось, разжигал только герцог. Его губы переместились ниже, и я не смог подавить дрожь, которая пронеслась по телу. Путь его поцелуев был похож на маршрут картографа, наносящего на карту неизведанную территорию, - путешествие к южной части моего трепещущего тела. Что он делал? Неужели именно такой должна быть супружеская жизнь - бесконечное исследование тел друг друга? Я, конечно, слышал шепот о подобных вещах, но реальность оказалась куда более пьянящей, чем могли передать любые сплетни. Когда его рот задержался возле моего пупка, я с трепетом и восторгом подумал, что же такого манящего он нашел в этом участке кожи. Нелепость всего этого почти заставила меня захихикать, пока его поцелуи не опустились ниже, а мое дыхание не сбилось. Его руки обхватили мои бедра, удерживая меня на месте, пока он стоял на коленях между моими бедрами. Его взгляд был устремлен в самое сердце моего трепета. Под хрупким нижним бельем недвусмысленная выпуклость заявила о себе с напористостью, выдававшей мое внутреннее смятение. Я покраснел так сильно, что от смущения вся комната запылала. Инстинктивно мои руки метнулись вниз в тщетной попытке укрыться от его пронзительного взгляда. Но герцог мягко отдернул их с легкостью, которая свидетельствовала о том, что это всего лишь незначительное неудобство.    -В таком образе ты выглядишь очаровательно, - заверил он меня со всей искренностью - или, может быть, это просто демоническая черта? Может, это и есть то, что пленяет существ из его царства? Словно отвечая на мой невысказанный вопрос, он засунул палец под пояс нежного белья и потянул его вниз. Ткань соскользнула, как шелковый водопад, и я оказался обнаженным во всех смыслах этого слова. Мое мужское достоинство вырвалось на свободу, не величественное и не грандиозное, но неоспоримо реальное. Мне хотелось заползти в самую глубокую нору, пока он разглядывал меня с выражением, сходным с выражением знатока, восхищающегося изысканным вином.   -Ты выглядишь пленительно, - сказал он, его голос был грубым от нужды. - Я никогда не видел ничего столь прекрасного. Его пристальный взгляд был прикован к моему члену с интенсивностью, граничащей с дикостью, и на мгновение мне показалось, что сердце выскочит из груди. Я не смог удержаться и рассмеялся, хотя и неуверенно.     -Я очень сомневаюсь в этом, ваша светлость. Я уверен, что вы видели многое... ну, в общем, все. Его губы изогнулись в улыбке, но глаза оставались серьезными.   -Возможно, - согласился он. - Но красота заключается не в том, сколько ты видел, Робин. Она заключается в воздействии того, что ты видишь в данный момент. И тут, без предупреждения, он наклонился вперед и взял мой член в рот. Ощущения были такими, каких я никогда не испытывал. Его язык кружился вокруг головки моего члена, дразня и поглаживая чувствительную плоть. Его губы скользили вверх и вниз по моему стволу, создавая безумное трение, от которого я задыхался и стонал. Наслаждение, раскаленное до бела и всепоглощающее, пронеслось по моему телу. Мои руки вцепились в простыни, а бедра сами собой затряслись, когда я боролся с непреодолимым желанием глубже вонзиться в его рот. Что это было за колдовство? Мои мысли разлетелись, как листья на ветру. Мне казалось, что я сплю, потому что никакая реальность, которую я знал, не могла вместить такой изысканный экстаз. Его руки обхватили мои бедра, удерживая меня в неподвижности, пока он все глубже втягивал меня в свой рот. Вид его, этого могущественного Повелителя демонов, с моим членом, исчезающим между его губами, был почти невыносим. Я чувствовал, что стою на краю чего-то грандиозного, пропасти, из которой нет возврата.    -Ваша светлость, - задыхаясь, произнес я, в моем голосе слышались удивление и отчаяние. - Я... я не понимаю. Что это? Что вы со мной делаете? Он ненадолго отпустил меня, его глаза встретились с моими.      -Это, - сказал он, его голос был густым от желания, - удовольствие в чистом виде. И я показываю тебе, насколько изысканным оно может быть. С этими словами он вернулся к моему ноющему члену и стал обрабатывать его ртом с таким мастерством и энтузиазмом, что я дрожал и задыхался. Мои руки вцепились в простыни, мое тело извивалось под ним, пока он неустанно доводил меня до грани. А потом, с последним, сокрушительным для души движением, я сорвался за край, и разрядка обрушилась на меня волна за волной умопомрачительного удовольствия. Герцог сглатывал, сжимая горло, высасывая из меня все до последней капли. Когда он наконец отпустил меня, я лежал, задыхаясь и обессиленный, а мое тело содрогалось от последних импульсов. Он снова двинулся вверх по моему телу, в его глазах светилось удовлетворение и нотки самодовольства, на которые я не мог найти в себе силы обидеться. Его губы впились в мои в пылком поцелуе, вкус моей собственной сущности смешался с уникальным, пьянящим ароматом герцога. Меня трясло, я был ошеломлен и совершенно не дышал, мой разум с трудом справлялся с тем, что только что произошло, между нами.    -Ну что ж, - сумел я выдохнуть, мой голос был всего лишь звучным шепотом, - полагаю, для всего есть первый раз. Герцог рассмеялся низким и богатым смехом, который вибрировал в его груди и отдавался в моей.     -Действительно, - пробормотал он, его золотые глаза сверкали весельем и желанием. - Я с нетерпением жду еще многих, и очень многих первых ласк с тобой.   Он отстранился, и пальцы его ловко расстегнули застежки на одежде, заставив меня застыть на месте. Ткань опала, как лепестки с распустившегося цветка, открывая дюйм за дюймом необработанную мощь его формы. Боги, возможно ли, чтобы человек был создан с такой тщательностью? Его мышцы проступали под кожей, сверкавшей в тусклом свете, как полированный обсидиан. Каждый контур и изгиб говорил о силе и мужественности, статуя, оживленная рукой какого-то похотливого божества. А потом мой взгляд опустился ниже, к горделиво торчащему доказательству его желания. О, сладкое милосердие. У меня перехватило дыхание, сердце заколотилось о ребра, словно стремясь вырваться на свободу. Вот оно: его мужское достоинство, гордое и грозное, как сама башня Лунарии, предмет красоты и ужаса, массивное и пульсирующее от потребности, - то самое изображение, о котором ходили слухи о ненасытных аппетитах герцога. Слухи не оправдывали его: это был не просто член, а памятник мужскому достоинству. По мне пробежала дрожь, когда я обдумывал все возможные варианты. Как мне вообще удастся взять в рот такого... такого великолепного зверя? Мой опыт в таких делах был просто смехотворным - если не считать случайной репы, собранной с огорода для сравнения. Переведя взгляд обратно на его лицо, я почувствовал, как мой член, все еще чувствительный к ласкам герцога, дернулся при виде его возбуждения.   -Ваша светлость, - начал я, мой голос слегка дрожал, - должна ли я... то есть должен ли я...? Я не мог заставить себя закончить вопрос, мой взгляд нервно метнулся к впечатляющей эрекции, которая, казалось, требовала моего внимания. Герцог рассмеялся, звук был глубоким и звонким. Он притянул меня в свои объятия, его прикосновения были нежными, несмотря на его внушительные размеры.    -Не бойся, мой дорогой, - сказал он, проведя губами по линии моей челюсти.   - Спешить некуда. Сегодня вечером все зависит только от тебя. Облегчение захлестнуло меня, и я издал вздох, который сам не заметил, как задержал.    -А... а что насчет тебя?  - спросил я, любопытство взяло верх. - Разве ты... тоже не желаешь освобождения? Его смех снова наполнил комнату, а золотистые глаза загорелись весельем.    -О, уверяю тебя, желание есть, - сказал он, его голос понизился до хриплого шепота. - Но сегодня я хочу сосредоточиться на твоем удовольствии. Для всего остального будет достаточно времени. С этими словами он снова опустил меня на кровать, на этот раз уложив лицом вниз и подложив под меня подушку. Я схватился за мягкую ткань, сердце колотилось в груди, когда я почувствовал, как вес герцога обволакивает меня сзади, словно теплое, успокаивающее одеяло. Его губы проложили дорожку по моей спине, и каждый поцелуй вызывал волны удовольствия, прокатывающиеся по моему телу. Закрыв глаза, я отдался ощущениям его прикосновений, блаженному теплу его тела рядом со мной. Как же это приятно, - смутно подумал я, чувствуя, как удовольствие пронизывает каждый нерв. Ночь ласк и поцелуев казалась просто идеальной пока... Сильные руки внезапно подняли меня, и мой зад бесстыдно выпятился перед ним в воздухе. Я вздрогнул от предвкушения и трепета, когда почувствовал его дыхание, горячее и манящее, на своей самой интимной зоне. Его губы прикоснулись к моей коже, и я не смог удержаться от стона, тело задрожало от его прикосновений. Еще один поцелуй - поразительно низко, в ложбинку между моих ягодиц.   -Ваша светлость, - вздохнул я, мой голос заглушила подушка. - Мы должны... там?  - спросил я вслух. Язык герцога проворно скользнул по моей дырочке. Меня пронзила волна удовольствия, и я застонал, выгибаясь под его ласками. Это было странно, конечно, и очень интимно, но ощущения были несомненно восхитительными. Продолжая исследовать языком, он нащупал мой вход, и я не смог не напрячься. Ощущения были ошеломляющими, горячими, интенсивными, граничащими с невыносимостью. Я вскрикнул, мое тело задрожало, когда с трудом справился с нахлынувшим потоком ощущений.    -Ваша светлость, пожалуйста, - умолял я, мой голос едва ли был выше хныканья. -  Это... это слишком. Он остановился, прикоснувшись губами к моей коже.   -Это, мой дорогой Робин, то место, где достигается высшее наслаждение между двумя мужчинами, - сказал он, его голос был низким и успокаивающим. - Но не бойся. Я тщательно подготовлю тебя, и мы пойдем в твоем темпе. Его слова, как бальзам на мои расшатанные нервы, обещали царство удовольствия, о котором я даже не подозревал. Это откровение пронеслось по мне ударной волной, заставив содрогнуться под тяжестью вновь обретенного знания. Так вот как двое мужчин делят постель? Эта мысль была столь же ужасающей, сколь и захватывающей. Я лежал, дрожа от предвкушения и страха, понимая, что акт между двумя мужчинами - это гораздо больше, чем мне когда-либо говорили тихим шепотом. Да, он был запретным, но таким манящим в своей таинственности и обещании экстаза. Словно половину оборота песочных часов, герцог уделял мне внимание с сосредоточенностью, граничащей с благоговением. Его язык был греховным инструментом, вызывая у меня вздохи и стоны, когда он исследовал тайные щели моего тела. Каждый взмах языком был откровением, искусством экстаза. Его пальцы, смазанные каким-то средством, в котором я не смел спрашивать, прощупывали и дразнили меня с таким мастерством, что я извивался, растягиваясь так, как никогда не мог себе представить. Мой разум, некогда острый и остроумный клинок, погрузился в состояние блаженной бессвязности. Волна за волной наслаждение накатывало на меня, когда его ласки посылали экстаз по спирали через все мое существо. Его язык выводил узоры, которые врезались в мою память, а его пальцы о, его пальцы работали с такой тщательностью, что я чувствовал себя совершенно потрясенным. Когда он наконец перевернул меня на спину, я почувствовал себя так, словно меня тщательно распутали, каждая ниточка моего существа натянулась и готова была оборваться при малейшем прикосновении. Мое тело было одновременно лишённым костей и податливым, плавающим в дымке удовольствия. Он возвышался надо мной, темный бог плотского желания, его золотые глаза светились голодом, который одновременно пугал и восхищал меня. Он расположился между моих ног, и я лежал, совершенно обнаженный. Толстый, тяжелый возбужденный член упирался в мой вход.   -Если станет слишком, - сказал он с силой, которая держала меня в плену, - воспользуйтесь своей целительной магией, чтобы облегчить боль. Мое тело напряглось от его слов - коктейль из страха и возбуждения пронесся сквозь меня. С изысканной осторожностью он начал продвигаться вперед, входя в меня медленно, дюйм за дюймом. Я чувствовал, как меня растягивают и заполняют. Наступил момент сильного дискомфорта, жжения, которое заставило меня напрячься и вцепиться пальцами в простыни. Ощущение, что он внутри, было невероятно полным, и в нем чувствовалась боль, когда он заполнял меня до предела. Сначала это было странно и некомфортно, но потом, прилив, удовольствие стало нарастать. Оно обрушилось на меня волнами, превращая дискомфорт в экстаз. Мои стоны наполнили комнату, когда я выгнулся дугой, ошеломленный интенсивностью наслаждения. Его золотистые глаза не отрывались от меня, следя за каждой вспышкой эмоций на моем лице. Он нежно поцеловал меня в лоб - нежный контраст к страстному соединению наших тел.    -Расслабься, Робин, - сказал он. - И используй свою магию. Сосредоточившись на своей магии, как никогда раньше, я направил ее внутрь, туда, где соединились наши тела. Тепло разлилось по мне, как рассвет, прогоняющий ночь, пока не осталось только наслаждение.    -Ты так хороша, моя голубка, - простонал он надо мной, начав двигаться во мне, и каждый толчок превращался в экстаз, от которого я цеплялся за него изо всех сил. Я выгнул спину, мое тело двигалось само по себе, подстраиваясь под ритм его толчков. Его руки были повсюду, лаская и исследуя, разжигая огонь внутри меня до больших высот. - Такой тугой... такой горячий.., - простонал он, в его голосе слышалось напряжение от необходимости сдерживаться. Я извивался под ним, мой член подергивался и твердел все сильнее, пока он проникал в мои глубины. Каждое его движение посылало по мне ударные волны удовольствия. Я прижался к нему, впиваясь пальцами в крепкие мышцы его спины, пока он входил в меня снова и снова. Наслаждение нарастало во мне, угрожая разорвать меня на части. Мои крики эхом отражались от каменных стен, смешиваясь с низкими, гортанными рыками герцога, выражающими удовольствие. А затем, с последним, сокрушающим сознание толчком, я кончил, и мое освобождение пронеслось сквозь меня с силой урагана. Но герцог не остановился. Он продолжал наступать, каждое движение посылало пульсации удовольствия по моей сверхчувствительной плоти. Я был уверен, что погибну от его интенсивности, потерявшись в буре удовольствия, настолько сильного, что оно граничило с болью. А потом, без предупреждения, он перевернул нас, усадив меня на себя. Обхватив его бедра, я сжал к его пульсирующий член и начал двигаться, направляемый крепкой хваткой его рук на моих бедрах. Я с дикой несдержанностью скакал на нем, мое тело подпрыгивало в такт его мощным толчкам. Угол наклона стал другим, проникновение еще глубже, и я обнаружил, что по спирали приближаюсь к очередному освобождению с поразительной скоростью. Запрокинув голову назад, я задрожал всем телом, когда на меня обрушилась очередная волна экстаза. Перед глазами заплясали звезды, мои чувства переполняла интенсивность наслаждения. А затем, с последним, содрогающимся толчком, герцог нашел свое завершение, и его горячее семя пролилось глубоко внутрь меня. Обессиленный, я рухнул на него, мое тело блестело от пота и дрожало от напряжения. Он обхватил меня руками, прижимая к себе, пока наше дыхание медленно приходило в норму. Его губы нашли мои в глубоком, жарком поцелуе, в котором я почувствовал свою полную принадлежность.    - Божественно, - пробормотал он, в его голосе звучало удовлетворение. - Ты просто божественна, моя дорогая Робин.