Скрытое сердце

Взгляд Дариуса задержался на Робин, который лежал на кровати, являя собой видение растрепанной красоты. Длинные волосы юноши, каскад бледного шелка, рассыпались ореолом вокруг его раскрасневшегося лица, являя собой разительный контраст со смятыми простынями, на которых виднелись следы их неистовой связи. Его кожа, обычно такая фарфоровая, теперь окрасилась нежно-розовым румянцем, окрасившим щеки и грудь, подчеркивая неземную привлекательность, которая с самого начала так пленила Дариуса. Вид Робин, трепетавшего и бездыханного, пробудил в Дариусе первобытное удовлетворение. Он наклонился и нежно поцеловал губы жены. Тихий стон, вырвавшийся у Робин, был музыкой для его ушей - песней желания и невольным приглашением к большему. -  Это... конец?- спросил Робин, его голос дрожал от насыщения и жажды большего. Дариус усмехнулся, звук был низким и горловым, в нем слышалось обещание несказанного удовольствия.   -Далеко не так  голубка. Мы только начали.  - Он провел пальцем по челюсти Робин, и его прикосновение стало легким обещанием того, что должно произойти.  - Сегодня наша брачная ночь, и я намерен лелеять свою невесту до тех пор, пока на небе не забрезжит рассвет. Глаза Робин расширились, в них мелькнул страх, смешавшийся с несомненной искрой возбуждения. Эмоции, пляшущие на лице Робин, показались Дариусу совершенно очаровательными, и он упивался этим зрелищем, с новой силой разжигая в себе голод. Дариус вновь принялся исследовать тело Робин, осыпая его мягкими поцелуями от нежной раковины уха до чувствительной впадинки горла. Его руки с нежной настойчивостью ласкали гладкие плоскости груди Робина, впадину его талии, изгиб бедра. Оказавшись у входа, Дариус изумился изысканному сжатию, которое ожидало его, ощущение было столь же пьянящим, сколь и возбуждающим. Одним плавным толчком член погрузился в бархатные объятия, и по его телу пробежали мурашки удовольствия от жара Робин. Дариус начал двигаться, и каждый толчок приносил им обоим еще больше наслаждения. Он с восторгом наблюдал за тем, как тело Робина извивается под ним, эротический танец, говорящий о страсти и непреодолимой потребности в освобождении. Робин прижался к Дариусу, его пальцы впились в спину герцога, а дыхание стало прерывистым.     -Ты такой большой... просто... о боги...-  задыхался Робин. Слова Робина, срывающиеся от потребности, подстегнули Дариуса. Он входил в Робина размеренными толчками, каждый из которых был призван разжечь огонь, пылавший между ними. А затем Робин достиг кульминации с силой водоворота. Его спина выгнулась дугой, и он закричал, освобождаясь, а его семя горячим и влажным потоком выплеснулось на живот Дариуса. Его оргазм был неистовым, его тело судорожно сжималось вокруг члена Дариуса. Он наслаждался каждым мгновением, каждой дрожью, сотрясавшей стройную фигуру Робина. Зрелище его невесты, содрогающегося в муках страсти, было незабываемым. Разрядка вызвала у Дариуса яростную волну наслаждения, оставив после себя глубокое чувство удовлетворения и неожиданную нежность к храброй, прекрасной душе, сплетенной с его душой. В наступившей тишине герцог прижал Робина к себе, почувствовав, как по их телам струится пот, а дыхание постепенно выравнивается. Этот момент запечатлелся в памяти Дариуса, и он знал, что будет возвращаться к нему снова и снова в грядущие тихие ночи. Когда шум их совместных стонов затих в позолоченных сводах, на них снизошла новая нежность. С нежностью, не соответствовавшей его грозному облику, Дариус заключил Робина в свои объятия. Тело юноши, все еще дрожащее от их общей кульминации, растеклось по нему, как теплый мед, идеально вписываясь в контуры объятий Дариуса.   -Куда вы меня теперь увезете, милорд?  - пробормотал Робин, и его голос стал сонным мурлыканьем на коже Дариуса.   -Чтобы очиститься от наших восхитительных грехов, - ответил Дариус, и на его губах заиграла ухмылка. - И, возможно, совершить еще несколько. Ванная комната была настоящей одой идеям духа жизни, словно сам Купидон рассыпал любовную пыль по всем поверхностям. В центре ванной комнаты находился бассейн, из которого шел пар, а его воды представляли собой пьянящий коктейль из ароматных масел и лепестков цветов, которые танцевали на поверхности.   -Боже правый, - усмехнулся Робин, - неужели купидоны проиграли пари? Это похоже на последствия одной из их более... восторженных вечеринок. Смех Дариуса эхом отражался от стен, смешиваясь с мягким журчанием воды. -Возможно, они просто стараются не отставать от нашего с тобой энтузиазма, моя капризная невеста. Он зашел в бассейн, теплая вода приятно ласкала его кожу, и с преувеличенной осторожностью опустил Робин на дно. Юноша тут же оттолкнулся и поплыл с грацией пьяной утки, но с заразительной радостью, от которой сердце Дариуса заколотилось от неожиданной нежности. Опустившись на скамейку, Дариус наблюдал за тем, как Робин пытается проделать ряд все более нелепых водных фокусов. С каждым неудачным кувырком и выныриванием из-под воды юноша становился все более привлекательным.   -Ты плаваешь с изяществом камня, - сказал Дариус, и в его тоне послышались нотки веселья. - Но каким-то образом даже это выглядит очаровательно. Робин высунул в ответ язык - жест настолько по-детски вызывающий, что Дариус не удержался и рассмеялся. Взгляд его блуждал по фигуре Робина, наслаждаясь его стройными формами, тем, как вздымается его грудь от напряжения, этими торчащими сосками и плоской поверхностью живота. Но всегда лицо Робин, его ярко-зеленые глаза, светящиеся весельем, по-настоящему захватывали Дариуса.   -Иди сюда, водяная красавица, - приказал Дариус, его голос стал низким, соблазнительным урчанием. - Позволь мне как следует позаботиться о своей жене. Робин отплыл назад, на его губах застыла насмешливая гримаса.    -А я-то думал, что сам прекрасно справляюсь с этой задачей. Дариус притянул Робина к себе, наслаждаясь тем, как гладкая кожа юноши прижимается к его собственной. Он взял кусок душистого мыла и начал мыть Робин длинными неспешными движениями, его руки с благоговейным вниманием скользили по каждому изгибу и плоскости. Робин застонал - мягкий, нуждающийся звук, от которого желание пронзило Дариуса до глубины души.    -Мой господин, - вздохнул он, склоняясь к его прикосновениям, - вы просто моете свою жену или пытаетесь соблазнить меня заново? Усмехнувшись, Дариус издал низкий гул, который отозвался вибрацией в их телах.    -Мой дорогой Робин, - прошептал он, касаясь губами раковины уха Робин, - уверяю тебя, вполне возможно - более того, предпочтительно сделать и то, и другое. С хищной грацией он наклонился, устремив взгляд на сосок, манящий его из глубины воды. Захватив розовую вершину губами, Дариус уделил ей особое внимание, проводя языком по ней с нарочитой неторопливостью. Ответный стон Робин был музыкой для ушей Дариуса, восхитительным подтверждением удовольствия, которое струилось по венам его молодой невесты.    -О... о боже, - задыхался Робин, запутавшись пальцами во влажных волосах Дариуса.   -Кажется, я нашел сладкое место, - пробормотал Дариус, прижимаясь к коже Робин, и его губы скривились в ухмылке. - Может, исследуем его дальше? Он возобновил свои ласки с новой силой. Робин извивался под ним, и от каждого движения по ароматной воде пробегала рябь. Выпустив наконец сосок со звучным стоном, Дариус впился в губы Робина жарким поцелуем. Их языки вступили в чувственную дуэль, от которой у обоих перехватило дыхание, а Робин прижался к твердому телу герцога. Руки Дариуса со сладострастным желанием исследовали контуры стройного тела Робина. Они проследили тонкие линии его позвоночника, а затем опустились ниже и обхватили упругие округлости его ягодиц. Дариус разминал и ласкал чувствительную плоть, заглушая стон удовольствия Робин поцелуем. Герцог уперся своим отвердевшим членом в задницу Робина, наслаждаясь тем, как тело его невесты инстинктивно стремится к более тесному контакту. Робин вздрогнул, и с его губ сорвался слабый стон от ощущения возбуждения Дариуса.   -Нравится ли это моей невесте?- пробормотал Дариус в губы Робину, его голос был хриплым от желания. Ответом Робина было приглушенное хныканье, не нуждающееся в переводе. Кровь Дариуса при этом звуке разогрелась, а в груди раздался тихий рык одобрения. -Скажи мне, - настойчиво произнес Дариус, покусывая мочку уха Робина, - когда ты стремишься к своему освобождению, кто занимает твои мысли? Какая восхитительная фантазия разжигает твое желание? По щекам Робина разлился восхитительный пунцовый румянец. - Я... я не скажу, - пробормотал он, отводя взгляд. - Ах, но было бы гораздо легче доставить тебе удовольствие, узнав об этом, - промурлыкал он, его голос обещал знойные наслаждения, которые еще только предстоят. - Может быть, это был крепкий конюх? А может, лихой рыцарь в сияющих доспехах? Глаза Робинв распахнулись, в их глубине мелькнула смесь смущения и желания. Но все же он упорно молчал. -Нет? Тогда, может быть, это был некий дьявольски красивый герцог? - поддразнил Дариус. В ответ Робин рванулся вперед и впился в губы Дариуса яростным, требовательным поцелуем, от которого герцог на мгновение остолбенел. Это было неожиданное наступление, которое Дариус принял только потому, что ему было приятно видеть такой огонь в своей невесте. Их поцелуй становился все глубже, превращаясь в неистовое сплетение губ, языков и прерывистого дыхания. По мере усиления страсти руки Дариуса скользнули ниже, с легкостью устроившись у самого входа. Сделав размеренный толчок, он вошел в него по самые яйца, наслаждаясь плотным жаром, охватившим его. Тело напряглось, в горле застрял вздох удовольствия и боли, когда он приспособился к проникновению.    - Ты... ты такой... - Робин задыхался, слова подводили его.    -Впечатляющий? Великолепный? Совершенно неотразим? Дариус помог ему с ответом, на его губах играла игривая ухмылка, несмотря на сильное удовольствие, охватившее его. Робин издал сдавленный смешок, который быстро перешел в стон, когда Дариус начал двигаться. Каждый толчок был праздником изысканного удовольствия, которое возникало между ними. Движения Робина были плавными и чувственными, идеально совпадая с ритмом герцога. Вода вокруг них журчала от интенсивности их соития. Завороженный видом своей невесты, Дариус любовался его бледной кожей, блестевшей от пота, и волосами, рассыпавшимися по телу.   -Ты прекрасен, - пробормотал Дариус. Их страсть разгоралась все сильнее, и Дариус обнаружил, что пленен не только физической красотой юноши в его объятиях, но и яростным духом, который светился в этих ярко-зеленых глазах. Робин представлял собой восхитительный парадокс. Сочетание мужества и уязвимости, невинности и растущей чувственности, которое Дариус находил совершенно захватывающим. С каждым мощным толчком Дариус приближал их обоих к краю пропасти, и воздух наполнился звуками их совместных криков и шлепков воды о мраморные борта бассейна. Горячая задница Робина сжималась вокруг члена демона - верный признак того, что его невеста балансирует на грани оргазма. С криком, который эхом отразился от мраморных стен, Робин кончил, и его оргазм подтолкнул Дариуса к его собственному. Они прижались друг к другу, и волны удовольствия захлестнули их, а тела задрожали от разделенной страсти. Когда волны наслаждения медленно схлынули, Дариус прижал Робин к себе и нежно поцеловал его во влажный лоб.    -Ну что ж, - пробормотал он, в его голос вернулись нотки привычной игривости, - полагаю, мы уже достаточно изучили искусство мытья друг друга. Может, попробуем еще один урок? Щеки Робина вспыхнули восхитительным розовым румянцем, и он закивал головой, ерзая в объятиях Дариуса.     -Боюсь, я совсем растворюсь в воздухе, если мы продолжим в том же духе, милорд. Насыщенный, искренний смех вырвался из уст Дариуса, и звук разнесся по купальне, как далекий гром.    -Тогда я просто обязан позаботиться о том, чтобы ты была хорошо защищена, моя невеста, - объявил он, вставая из бассейна. С их переплетенных тел стекали струйки воды, и руки Робин инстинктивно сжались вокруг его шеи.     -Полотенца, милорд, - напомнил Робин с мягкой улыбкой. - Чтобы мы не оставили за собой водяной след, способный сравниться с Елисейской рекой.   -Действительно, мы не должны затопить замок в нашу брачную ночь. Это, несомненно, омрачит наши... праздники. Он мягко опустил Робин на пол и позволил ему взять полотенца, хотя его глаза не отрывались от соблазнительного вида его молодой невесты, мокрой и раскрасневшейся от их стараний. Вернувшись в спальню, Дариус умышленно направился к плюшевому ковру перед очагом, минуя кровать. Мерцающее пламя отбрасывало пляшущие тени на бледную кожу Робин, создавая неземное зрелище, не уступающее лучшим произведениям искусства в замке Аргентум.   -Так должно быть романтичнее? - спросил Робин, в его голосе слышалась восхитительная смесь скептицизма и любопытства.   -Да, - подтвердил Дариус, и его губы скривились в довольной ухмылке. Он взял одно из полотенец и начал вытирать Робин с нарочитой неторопливостью, каждый мазок ткани служил поводом для изучения контуров тела своей невесты. Когда пальцы Дариуса касались особо чувствительных мест, дыхание Робина сбивалось, и это было просто упоительно. Но когда пришло время вытираться, рука выхватила второе полотенце прежде, чем Дариус успел до него дотянуться.    -Я сделаю это, - заявил он. Дариус с плохо скрываемым весельем наблюдал, как руки начали исследовать его под предлогом высушивания. Пальцы юноши, казалось, приобрели очаровательную склонность отвлекаться от поставленной перед ними задачи, с едва скрываемым удовольствием проводя по выступам и плоскостям торса Дариуса.   -Сколько времени у тебя ушло на то, чтобы выточить этот камень? спросил Робин, проводя кончиками пальцев по рельефным мышцам живота Дариуса и слишком отвлекаясь.   -Недолго, - с нарочитой непринужденностью ответил Дариус, наслаждаясь тем, как сузились глаза Робина при его ответе.   -Наверное, это демоническая особенность, - пробормотал Робин, хотя его руки продолжали тщательно исследовать грудь Дариуса, что, казалось, противоречило его пренебрежительному тону.   -Возможно, это просто особенность Дариуса, - возразил он, с немалым удовлетворением наблюдая за тем, как пальцы Робин прослеживают контуры его мышц. -  В конце концов, не все демоны устроены одинаково. Робин задумчиво кивнул, его взгляд по-прежнему был прикован к торсу Дариуса.     -Ты прав. У Келума не такой... рост. Несмотря на вашу общую кровь.    -Действительно, - согласился Дариус, в его голосе появились странные нотки при упоминании младшего брата. - Особенности генетики демонов могут быть... непредсказуемыми. Даже при одинаковом происхождении. Голос его изменился, перейдя в мурлыканье, и он поймал блуждающие руки Робин в свои, наслаждаясь тем, как быстро они переходят от столь серьезных тем к более... приятным занятиям. -  Но хватит о моем брате. Скажи мне, моя дорогая жена, тебе нравится то, что ты видишь?    -В садах замка я видел скульптуры и получше, - ответил Робин с такой явной неискренностью, что Дариусу пришлось сдержать смех. Его блуждающий взгляд и раскрасневшиеся щеки выдавали попытку юноши сохранить беззаботность.    -Как удачно, что я из плоти и крови, а не из холодного мрамора, - возразил Дариус, его золотые глаза сверкнули озорством. - А мое лицо? Оно заслуживает вашего одобрения?   -Пожалуй, чуть лучше, чем у горгульи, - пробормотал Робин, хотя его учащенное дыхание и расширенные зрачки говорили совсем о другом.    -Ах, но горгульи служат благородной цели, моя дорогая, - они отгоняют злых духов, - проворчал Дариус, и его голос понизился до бархатного мурлыканья.   - Хотя, похоже, я плохо справляюсь с этой задачей, поскольку мне совершенно не удалось отогнать одну особенно очаровательную маленькую нарушительницу, вкравшуюся в мое сердце. Он крепче обхватил талию Робин, притягивая его еще ближе. -Полагаю, мне придется утешать себя тем, что я неудавшаяся горгулья, хотя, признаться, я нахожу себя совершенно очарованным и телом, и лицом - куда больше, чем любая садовая статуя или небесное существо, с которыми я сталкивался за все свои века. Без предупреждения он впился в губы в страстном поцелуе. Первоначальное сопротивление было восхитительным - символический протест, длившийся всего несколько секунд, после чего Робин растаял в его руках, как снег летом. Нежные руки обвились вокруг его плеч, притягивая ближе, а языки закружились в интимном танце. В глазах Робина появилось то удивительное оцепенение, к которому Дариус быстро привык. Но было в этом изумрудном взгляде и что-то еще искра любопытства, заставившая губы Дариуса подрагивать от предвкушения.     -Мне любопытны эти твои впечатляющие венценосные черты, - прошептал Робин, и его щеки вспыхнули очаровательным розовым цветом от собственной смелости. Дариус не смог сдержать невинной ухмылки.   -Твои познания достойны восхищения, моя дорогая, - ответил он, наклоняя голову, чтобы обеспечить лучший доступ. Считайте, что это и будет первым уроком демонической анатомии. В конце концов, они теперь часть вашей супружеской собственности - вместе с их довольно внушительным владельцем. Робин неуверенно потянулся вверх, и его пальцы на мгновение замерли, прежде чем коснуться гладкой поверхности рогов Дариуса. От этого легкого прикосновения по телу Дариуса пробежала неожиданная дрожь - он не ожидал такой реакции, но, однако, получил огромное удовольствие.   -О, милорд, это просто чудо, - сказал Робин, и в его голосе прозвучало такое неподдельное восхищение, что Дариус не смог удержаться от усмешки.   -  Словно полированный обсидиан, выточенный лучшими мастерами. Хотя, смею заметить, они куда более смертоносны, чем любое украшение, которое я встречал в ваших залах.    -Как и их владелец - очень красивы, но опасны, - проворчал он, наслаждаясь тем, как пальцы Робина прослеживают изящные изгибы. Хотя, должен сказать, и ты первый, кто относится к ним с таким... творческим вниманием.    -Может, мне сочинить сонет об их величии? -  поддразнил Робин, однако его нежные ласки скрывали терпкость его слов. - Или, может быть, эпическую поэму, повествующую о великолепных рогах могущественного герцога? Дариус рассмеялся, и в интимном пространстве между ними раздался теплый и богатый звук.    -Боже, Боже, какие писательские амбиции. Но предупреждаю тебя, маленький ученый, ты слишком много узнаешь о своем предмете. Он взял  исследующие руки Робин и поцеловал каждую ладонь. - Твоя следующая диссертация может оказаться опасно точной.    -Считайте это тщательным исследованием, - ответил Робин, продолжая изучать объект, улыбаясь искренне и ярко. - Хотя, признаюсь, это исследование оказалось куда более увлекательным, чем мои уроки придворного этикета.    -Тогда, во что бы то ни стало, продолжай свои занятия, - пробормотал Дариус, притягивая его ближе. - Хотя должен предупредить тебя, - он прикоснулся губами к уху Робина, - некоторые знания могут быть весьма... пьянящими. В глазах Дариуса блестела смесь веселья и желания, когда он смотрел на свою невесту - на эти сочные губы, расплывшиеся в дразнящей улыбке, на румянец, окрасивший его тонкие скулы, и на то, как его ярко-зеленые глаза сверкали озорством, которое было столь же манящим, сколь и яростным. Исследования тела Робина были восхитительной мукой, каждое прикосновение разжигало в Дариусе огонь, который грозил поглотить их обоих. Самообладание, за которое цеплялся Дариус, пошло прахом, когда улыбка Робина стала шире, а глаза загорелись озорством и любопытством. Каждое невинное касание нежных пальчиков вызывало в нем искры желания, пока его взгляд не устремился к розовым вершинкам, венчавшим грудь его невесты. Вид этих торчащих сосков, превратившихся в манящие бутоны, был слишком сильным искушением, чтобы перед ним устоять. Издав одобрительный рык, Дариус наклонился и захватил губами один нежный сосок. Робин вздрогнул от неожиданности, резко вдохнув, что быстро переросло в стон наслаждения. Его руки, до этого увлеченные теперь вцепились в плечи Дариуса, впиваясь пальцами в упругие мышцы. Дариус ласкал соски юноши со всей любовью, которую они заслуживали, проводя языком по чувствительной плоти, царапая ее зубами и игриво покусывая. В ответ Робин издавал симфонию взвизгиваний и вздохов, отчаянно прося о большем, и Дариус с радостью подчинялся. Поцеловав каждую вершину, Дариус отстранился, и на его губах заиграла довольная ухмылка при виде раскрасневшихся щек и прикрытых глаз.    -Может, изучим твои новообретенные интересы? - промурлыкал он, потянувшись за полотенцем. - Я нахожу твое... любопытство весьма вдохновляющим. Расстелив на ковре плюшевую ткань, Дариус усадил Робина на импровизированную кровать. Мерцающий свет камина освещал его молодую невесту, освещая нежные контуры его тела так, что у Дариуса кровь закипала в жилах от возбуждения кровь.    -Планируете снова поклоняться каждому дюйму моего тела, милорд?- спросил Робин, задыхаясь от предвкушения. - Или сегодня у вас более... избирательные планы? -Зачем ограничивать себя, если каждая частичка тебя так и просится, чтобы ее поласкали ?  -   протянул Дариус, его глаза потемнели от желания. -  Хотя эта часть тебя кажется особенно... настойчивой в своих требованиях. Он опустил взгляд ниже, туда, где гордо и желанно возвышалось возбуждение Робин. Робин проследил за его взглядом, и по его щекам разлился очаровательный румянец, когда он снова взглянул на Дариуса.     -А что насчет этой довольно... требовательной части меня? - спросил он, стараясь быть невозмутимым, несмотря на дрожь в голосе.   -Уже очарован моим особым вниманием? - поддразнил он, хотя огонь в его глазах не соответствовал его непринужденному тону. - Не бойся, голубка. Этому сладкому лакомству будет уделено должное внимание. Хотя от предвкушения все только слаще. С губ Робина сорвалось едва слышное хныканье, и он инстинктивно оттолкнулся бедрами от пола.    -Тогда, может быть, обойдемся без предварительных ласк? - умолял он, вцепившись руками в ткань полотенца.    -Терпение, моя ненасытная невеста - мягко укорил его Дариус, хотя уголки его рта дрогнули от сдерживаемого веселья. Самые лучшие удовольствия - это те, которые мы не спешим с наслаждением вкушать. С этими словами он наклонился и впился в губы Робин яростным поцелуем, не оставлявшим сомнений в его намерениях.