Скрытое сердце

Дариус вложил в этот поцелуй все свое желание, исследуя сладкие глубины рта Робин с тщательностью, граничащей с благоговением. Оба тяжело дышали, а их тела трепетали от невысказанной потребности. Дариус опускался жаркими поцелуями по горлу Робина, не забывая уделять внимание чувствительному участку кожи под ухом - месту, которое не переставало вызывать восхищенные отклики. Он продолжил спуск, и его губы заскользили по изящным косточкам ключиц Робина, а затем опустились ниже. Каждое новое прикосновение, каждая новая точка касания вызывали у Робина новый вздох или стон, и его тело выгибалось под ним в безмолвной мольбе. Не торопясь, Дариус смаковал вкус и кожу своей юной невесты, едва уловимый солоноватый привкус, который, казалось, становился все сильнее с каждым мгновением. Его руки с не меньшим обожанием перебирали стройные мышцы торса Робин, нежные выпуклости бедер, чувствительную складку в месте соприкосновения бедер с телом. Наконец он добрался до вершины бедер Робина, и его дыхание замерло над напряженным членом, умоляющим его о внимании. Их взгляды встретились, и с нарочитой медлительностью Дариус опустил голову и взял член Робина в рот с такой собственнической пылкостью, что юноша задохнулся, а жар и влажность его губ и языка вызвали у его невесты стон чистого, нескрываемого удовольствия. Бедра Робина подрагивали сами собой, стремясь глубже проникнуть в горло Дариуса. Одобрительное хмыканье Дариуса вызвало пульсацию удовольствия по телу Робина. Он сосал сильно и жарко, его руки блуждали по дрожащим бедрам и упругому животу юноши, пальцы выводили огненные узоры на его коже. Реакция Робина была такой, на какую Дариус и рассчитывал: его тело извивалось и выгибалось в порыве страсти, дыхание сбивалось на короткие, рваные вздохи, когда он отдавался изысканным мукам. Пока Дариус продолжал свои ласки, пальцы Робина забрались в его волосы и запутались в темных прядях, пытаясь удержаться в мире, который стремительно выходил из-под контроля. Мышцы живота напряглись, бедра задрожали от усилий сохранить хоть какое-то подобие сдержанности. Дариусу было не до этого. Он хотел... хотел увидеть, как Робин полностью раскроется, услышать свое имя, вырвавшееся из этих идеальных губ, когда он падал за грань. Последний раз с силой сжав упругие ягодицы Робина, Дариус принял член  в горло до самого основания, заглатывая его, пока тот разлетался на куски. Звуки кульминации Робина заполнили комнату, превратившись в симфонию криков и вздохов, которые, казалось, отражались от каменных стен. Дариус не отходил от него ни на шаг, высасывая из его плоти все до последней капли удовольствия, а затем с довольным урчанием отпустил его. Пока Робин лежал, дрожа и наслаждаясь, среди смятых полотенец и мерцающего света камина, Дариус ощущал прилив глубокого удовлетворения, смешанного с неожиданной нежностью. Этот юноша - это восхитительное, приводящее в ярость, неотразимое создание - каким-то образом сумел проскользнуть сквозь все тщательно выстроенные барьеры, которые он возводил вокруг своего сердца на протяжении веков. Вид Робина после освобождения был просто неземным: его бледная кожа покрылась розовым румянцем, ярко-изумрудные глаза сияли удовлетворением и удивлением, грудь вздымалась и опускалась при каждом трепетном вздохе. С низким рыком, вырвавшимся из глубины груди, Дариус двинулся вверх по телу Робин, мышцы пульсировали от едва сдерживаемой силы. Он впился в губы жадным поцелуем, его язык впился в его рот с голодом, в котором было все, что связано со страстью, и ничего, что связано с простым физическим желанием. Робин ответил с не меньшим рвением, обхватив шею Дариуса руками, и застонал в поцелуе. Его восторг опьянял даже в момент недавней кульминации, а голод совпадал с желанием Дариуса.   -Ты потрясающий, - прошептал Дариус в губы Робина, и его голос зазвенел от неконтролируемого желания. - Воистину, произведение искусства, которое даже величайшие мастера не в силах передать. Сглотнув, Робин с трудом восстановил дыхание. Его пальцы выводили пустые узоры на спине Дариуса, заставляя мышцы Повелителя демонов трепетать под его прикосновениями.    -Вы не упускаете возможности польстить, ваша светлость? - поддразнил он, хотя в его голосе не было обычного остроумия, он смягчился от удовольствия.    -Едва ли, - пробормотал Дариус, нащупывая губами чувствительный изгиб шеи Робина. - Просто говорю правду, как я ее вижу. Он прикоснулся к нежной коже под ухом Робина, вызвав восхитительное хныканье припухших от поцелуев губ. Обхватив одной рукой стройную талию, он прижался членом к его тесному входу. Жар, исходивший от тела, сводил с ума, непреодолимое искушение грозило разрушить его самоконтроль. Когда он подался вперед, Робин задрожал под ним, с его губ сорвались негромкие крики - мелодия наслаждения, которую Дариус хотел бы оркестровать вечно.     -Ваша милость, - задыхаясь, проговорил Робин, его тело подалось, даже когда оно задрожало. Его пальцы впились в плечи Дариуса, не отталкивая, а притягивая ближе, словно он не мог решить, бежать ему или принять это всепоглощающее ощущение. Остановившись, Дарий с восторженным вниманием наблюдал за тем, как удовольствие и неуверенность отражаются на прекрасных чертах лица Робина.     - Расслабься, моя голубка, - успокаивал он, покрывая нежными поцелуями челюсть Робина. - Позволь своему телу принять мое. Не нужно спешить, не нужно торопиться. Робин кивнул, его дыхание сбивалось на короткие резкие вдохи, пока он приспосабливался к вторжению. От его вида раскрасневшегося и желанного, но сохранившего нотки нахальства даже в удовольствии - в груди Дариуса поднялась яростная и защитная волна. Плавным, уверенным толчком Дариус вошел до упора. Голова юноши откинулась назад, глаза остекленели, когда Дариус попал в ту самую сладкую точку глубоко внутри него. Его крики «Ваша милость» наполнили комнату, и каждый из них разжигал огонь в крови Дариуса. Наслаждение, пронзившее Дариуса, было почти ослепительным - Робин крепко и горячо стискивал его, как шелковые тиски, грозя разрушить вековой контроль. Каждое сжатие внутренних стенок посылало по венам толчки наслаждения, идеальное сочетание жара и давления подстраивалось под его форму, словно тело Робин было создано специально для него.   -Ты думал, мы закончили? - мурлыкнул Дариус, задавая ритм, от которого Робин начал двигаться быстрее и быстрее с каждым мгновением. - Боюсь, я не могу так просто отпустить тебя. Я только начал свой праздник, и ты, мой дорогой, почетный гость.    -Еще ф-фестивалить?  - Робин вздохнул, его глаза закрылись, когда клыки Дариуса коснулись его пульса.   -  Я... я думал... то есть я..    -Не сомневайся, мой сладкий, - пробормотал Дариус, касаясь нежной раковины уха Робина, - я намерен исполнить свои супружеские обязанности. Непременно. Он подкрепил это обещание особенно глубоким толчком, от которого Робин выгнулся дугой, и с его губ сорвался сдавленный крик. Пальцы юноши впивались в спину Дариуса, оставляя за собой огненные следы, которые только усиливали непреодолимое удовольствие, проникающее в него. На каждый толчок вперед Робин отвечал ответным сжатием, и ритмичный танец уносил их обоих все выше в царство, где властвовали только ощущения. Комната эхом отзывалась на их совместные стоны - неистовый хор вожделения, и все это время Дариус отчетливо осознавал, какой дар лежит под ним: существо из земных и неземных миров, которое каким-то образом стало принадлежать только ему. Прилив оргазма, нарастающий внутри него, грозил унести его с собой. Но он не хотел поддаваться - пока не хотел. Он хотел выжать из тела Робина все до последней капли удовольствия, прежде чем позволить себе освободиться, чего он так отчаянно жаждал. Тело Робина извивалось под ним, встречая каждый толчок члена Дариуса с готовностью, которая была ему наградой. Обычно острый ум юноши превратился в бессвязные мольбы и задыхающиеся стоны, но все же ему каким-то образом удалось вымолвить:     - Ваша светлость... пожалуйста... я не могу...     - Можешь, - заверил его Дариус, его голос был грубой бархатной лаской. - И ты сможешь, моя прекрасная голубка. Ты возьмешь все, что я тебе дам, ведь так? Хныканье, вырвавшееся из уст Робина, было достаточным ответом. Его внутренние стенки ритмично сжимались вокруг члена Дариуса, давление становилось почти невыносимым в своей интенсивности. Каждое сжатие, каждое трепетание сокровенных мышц грозило нарушить тщательно поддерживаемый им контроль. После особенно глубокого толчка, который заставил Робина выкрикнуть его имя, как молитву, Дариус почувствовал, что последние нити его выдержки начинают рваться. Вид Робина - его Робина, предающегося наслаждению под ним, изумрудные глаза, остекленевшие от страсти, и умный рот, произносящий беззвучные молитвы о наслаждении, опьяняли сильнее, чем любое вино. Даже сквозь дымку нарастающего желания Дариус наблюдал за тем, как тело Робина двигалось с инстинктивной грацией, не позволявшей ему поверить в свою невинность. Стройные ноги обхватывали его талию, с каждым толчком увлекая все глубже, и Повелитель демонов восхищался тем, как естественно Робин отвечает ему. При всей его робкой нерешительности и краснеющих протестах тело юноши точно знало, чего оно хочет.   -Ваша светлость, - задыхался Робин, его голос срывался на особенно глубоком толчке. - Я не могу... Это слишком... Я..   -Чего не можешь, моя голубка? мурлыкнул Дариус, не прекращая своего неумолимого ритма. Он с нескрываемым удовольствием наблюдал, как взгляд Робин трепещет, застывая в порыве охватившего его страстного наслаждения.    -Не можешь выдержать? Или не можешь насытиться? Удовольствие Робина было неоспоримым, его член затвердел и ныл между ними. Дариус намеренно изменил угол наклона, проходясь по чувствительной точке при каждом движении бедер. Из горла Робина вырвался резкий крик, а все его тело содрогнулось, словно пораженное молнией.      -И то, и другое, - прохрипел Робин, впиваясь пальцами в плечи Дариуса. - Ни то, ни другое. Я не... А! Его слова стали бессвязными, когда Дариус обхватил свободной рукой член Робина, поглаживая его в такт со своими толчками. Это двойное удовольствие оказалось слишком сильным для юноши, и в уголках его ярко-изумрудных глаз собрались слезы чистого наслаждения.     -Очаровательно, - прорычал Дариус, в его голосе слышалось желание. - Для того, кто утверждает, что это слишком много, твое тело, похоже, жаждет большего. Действительно, внутренние мышцы Робина сжимались вокруг члена, как шелковые тиски, а тугой канал массировал длину Дариуса при каждом ударе. Его тело представляло собой чудо противоречий: невинное и в то же время распутное, сопротивляющееся и в то же время гостеприимное. Каждое сжатие грозило лишить Дариуса контроля над собой, но он не поддавался. Не сейчас, когда удовольствие Робина было таким изысканным зрелищем. Он менял направление своих движений по члену Робина, чередуя твердые взмахи с дразнящими поглаживаниями, а большой палец время от времени проводил по чувствительной головке. Реакция Робина была мгновенной и глубокой: его спина выгнулась дугой, из горла вырвался придушенный крик, когда на него с силой урагана обрушился оргазм. Горячее семя выплеснулось между ними, окрасив их грудь свидетельством его удовольствия. Но Дариус не останавливался. Зрелище того, как Робин так сильно кончает, только подстегивало его желание еще больше подтолкнуть юношу.     -Ты думал, мы закончили? - спросил он, его голос был темной бархатной лаской, когда он продолжал входить в сверхчувствительную растраханную дырочку Робина.  - О нет, мой сладкий. Я намерен выжать из тебя каждую каплю удовольствия, пока ты не сможешь вспомнить свое собственное имя.     -Ваша светлость, - всхлипнул Робин, его тело содрогалось от последних капель наслаждения, даже когда накатывали новые волны. -  Я действительно не могу..    -  Ты можешь, - заверил его Дариус, подкрепив свои слова особенно глубоким толчком, от которого у Робина поплыли звезды. - И ты сможешь. Твое тело знает, чего хочет. Отпускай. Доверься мне, я поймаю тебя. Робин не успел ничего ответить, как Дариус, умело управляя его телом, ввел его в очередной кульминационный момент. Робин, раскрасневшийся и одержимый, со слезами наслаждения на щеках, бьющийся в оргазме, был самым прекрасным зрелищем, которое Дариус когда-либо видел за все века своего существования. Дариус продолжал двигаться, его темп стал почти карающим в своей интенсивности. Робин уже давно утратил способность произносить связные слова, ограничиваясь задыхающимся хныканьем и прерывистыми криками «Ваша милость», которые, казалось, вырывались из глубин его души. Но его тело отвечало на каждое прикосновение, на каждый толчок, словно было создано исключительно для удовольствия Дариуса. Третий оргазм застал их обоих врасплох. Спина Робина выгнулась дугой, как натянутый лук, внутренние стенки сжались с такой силой, что Дариусу пришлось стиснуть зубы, чтобы не сорваться. Член юноши слабо пульсировал между ними, и на этот раз ему удалось излить лишь несколько драгоценных капель, но удовольствие казалось еще более сильным, чем прежде.     -Прекрасно, - прорычал Дариус, наблюдая за тем, как Робин рассыпается под ним.  Такой идеальный для меня, такой отзывчивый... Робин мог только всхлипывать в ответ, его тело дрожало, как лист в бурю. Его ноги давно потеряли силу, но Дариус держал его крепко, продолжая неустанно атаковать чувства Робина. Внутренние стенки юноши трепетали и сжимались вокруг члена демона в отчаянном ритме, который говорил одновременно о перевозбуждении и нарастающем удовольствии. Когда в четвертый раз Робин разрядился, он был почти беззвучен - его рот открылся в беззвучном крике, глаза закатились, а все тело задергалось в оргазме. Вид того, как полностью раскрывается, как полностью обнажается Робин, окончательно сломил железный контроль Дариуса. С рыком, от которого содрогнулись все основания комнаты, он погрузился в нго до самого основания и отпустил, наполняя гостеприимное тепло Робина  своим демоническим семенем. Дариус нежно целовал щеки Робина, лоб и дрожащие губы, пока они оба сходили с ума от наслаждения. Юноша почти не приходил в сознание, погрузившись в дымку удовольствия и изнеможения. А когда Робин наконец сумел сфокусировать взгляд, в его глазах застыла смесь удовлетворения и неверия.    - Мне кажется, - прошептал он хриплым от рыданий голосом, - я сейчас умру. Дариус не смог сдержать смешок, раздавшийся в его груди.    -Я этого не допущу, - пробормотал он, убирая со лба Робина прядь влажных от пота волос. - Кроме того, мой сладкий  Робин умеет не только говорить, но и делать это.    - Опять?   - глаза Робин расширились почти комично.  -Ваша светлость, если это только начало, боюсь, мое хрупкое человеческое тело не выдержит вашего... энтузиазма.    -Поверь мне, - сказал Дариус, прижимая дрожащего юношу к себе, и поцеловал его в висок. - Я позабочусь о том, чтобы ты выдержал все, что я могу предложить. В конце концов, какой же я муж, если не позабочусь о своей невесте как следует? Робин слабо рассмеялся и уткнулся в изгиб шеи Дариуса.    -Может быть, менее изнурительным?     -Ах, но где же тогда веселье? - Дариус улыбнулся, зарывшись лицом в волосы Робин, и его сердце заколотилось от эмоций, которым он не был готов дать название. Дариусу доставляло извращенное удовольствие видеть, как обычно внятная речь Робина сводится к бессвязным мольбам и бессмысленным протестам. Было нечто доставляющее внутреннее удовлетворение в том, что он крадет слова прямо из этого умного рта, но не настолько, как в том, что оставляет Робина таким восхитительным и лишенным сил. Впрочем, даже в беспамятстве Робин не утратил склонности к нахальству над своим  мужем. Дариусу нестерпимо захотелось услышать, какую остроумную шутку изрекут эти распухшие от поцелуев губы. Сдержанно хихикнув, он поднял Робина на руки, чем вызвал у юноши испуганный писк. Глаза Робина, все еще остекленевшие от удовольствия, смотрели на него со смесью надежды и облегчения.    -Мы... наконец-то ляжем спать?  - спросил Робин, в его голосе прозвучали нотки предвкушения и сожаления. В этих ярких зеленых глазах горело желание большего - гораздо большего, - даже когда тело юноши содрогалось от усталости. -  Да, моя голубка, - ответил Дариус. - Но не сейчас. Он отнес Робина на плюшевый диван, стоявший в укромном уголке комнаты, и усадил его к себе на колени с нежностью, совершенно не сочетавшейся с его величественным обликом. Робин с расширенными глазами и приоткрытыми губами наблюдал, как Дариус наливает в два кубка по щедрой порции пьянящего вина и протягивает один из них Робину. Вино коснулось губ Робина, и Дариус завороженно наблюдал, как шальная капелька сбегает вниз по его подбородку, по изящной линии шеи и исчезает на груди. Наклонившись вперед, Дариус провел языком по винным следам, вызвав у Робина дрожь, прокатившуюся по обоим телам. Юноша прижался к нему, и это восхитительное трение вновь разожгло пламя желания Дариуса.     -Ваша светлость, клянусь, вы меня уморите, если будете продолжать восторгаться мной, пока я всего лишь пытаюсь освежиться. Дарий усмехнулся, и в его груди раздался низкий гул.     - Считай это обязанностью мужа, - пробормотал он, и глаза его загорелись озорством. Дразня пальцами налитые красным вином соски Робина, он с удовлетворением наблюдал за тем, как юноша извивается под его прикосновениями, и каждое его облизывание и покусывание вызывало стоны, которые были музыкой для ушей Повелителя демонов.    - Пожалуйста, ваша светлость, - задыхался Робин, его щеки раскраснелись от возбуждения. - Минутку передышки... всего лишь минутку...    -Как пожелаешь, - согласился Дариус, однако лукавый блеск в его глазах говорил о том, что он не намерен позволять Робину долго отдыхать. Он продолжал дразнить, легкие и игривые прикосновения разжигали пламя желания Робина, а не гасили его. Вскоре Дариус уже не мог сопротивляться искушению. Его член болел от желания завладеть тем, что теперь принадлежит ему по праву. Приподняв за бедра Робина плавным, неумолимым толчком он вошел в податливый жар, вогнав свой член до самого основания. Робин откинул голову назад, из его горла вырвался резкий крик.    -О... - простонал он, его глаза блестели от удовольствия. С рыком он начал трахать, его бедра подавались вперед в безжалостном ритме, отчего Робин дико подпрыгивал на нем. Угол наклона был идеальным, и каждый толчок попадал в ту сладкую точку глубоко внутри Робина, которая заставляла его глаза закатываться в восторге, когда их тела двигались в идеальной гармонии. Дариус наслаждался тем, как его обволакивает жар Робина. Изысканные ощущения подстегивали его, и он все крепче сжимал ягодицы Робина, направляя их бешеный танец. Дариус двигался все быстрее и быстрее, наслаждаясь тем, как тело Робина принимает его. Крики юноши наполнили комнату - прекрасная мелодия блаженства, доносившаяся до сознания Дариуса, более сильная, чем самое лучшее вино. Робин с готовностью отвечал на каждый его толчок, его ноги обхватывали талию Дариуса, и он самозабвенно скакал на члене Повелителя демонов.     - О, звезды над головой, - кричал он, пальцы его впивались в спину Дариуса. -  Ваша милость, не останавливайтесь... Дариус не собирался останавливаться. Он вбивался в тело Робина с первобытной потребностью. Внутренние стенки мальчика ритмично сжимались вокруг него, обдавая его обжигающим жаром. Крики Робина становились все более бессвязными по мере того, как он приближался к новому оргазму. Его тело содрогалось, покрытое капельками пота, а член слабо пульсировал между ними, добавляя беспорядка в их любовные утехи.    -Кончи для меня еще раз, голубка, - приказал Дариус, его голос был жестким от нарастающего в нем удовольствия. -  Лети для меня. Робин закричал, его тело выгнулось, когда наслаждение пронзило его насквозь. Его семя выплеснулось на живот Дариуса, но на этот раз в их соединении не было ни мягкости, ни нежности. Это было грубо и необузданно, это было утверждение во всех смыслах этого слова. Дариус почувствовал, как внутренние стенки Робин сжимаются вокруг его члена, и его собственный оргазм нарастал, как ураган. С последним, сокрушительным толчком он кончил, хрипло вскрикнув, когда излился глубоко внутрь этого тугого, шелковистого тепла. Развалившись на груди Робина, Дариус уткнулся лицом в его шею. Аромат их секса, пьянящий и одурманивающий, заполнил все его чувства, но даже когда Робин лежал под ним без сил, Повелитель демонов почувствовал, как в нем пробуждается новое желание. В нем проснулся неутолимый голод - потребность завладеть и вернуть себе, впечатать свою сущность в каждый дюйм существа Робина. С низким рыком, в котором слышалась нерастраченная страсть, он освободился от тесных объятий Робина и подхватил юношу на руки. Он прижал юношу к плюшевому креслу, роскошная обивка которого стала свидетелем их сексуального танца. Не упуская ни секунды, он продолжил свои неистовые толчки, захватывая тело Робина со страстью, которая пылала жарче, чем огонь его собственного царства Инферно. Ноги Робина инстинктивно обхватили талию Дариуса, и он насадился на толстый и твердый член Повелителя демонов. Крепко обхватив бедра Робина, Дариус начал двигаться, нанося длинные глубокие толчки, от которых юноша уткнулся лицом ему в шею, чтобы заглушить крики экстаза. Дариус восхищался способностью Робина получать удовольствие, с дьявольским наслаждением вытягивая из податливого тела Робин кульминацию за кульминацией. Горячий канал Робина сжимался вокруг него, обжигая член Дариуса. Почувствовав, как тело Робина начинает содрогаться от очередного приближающегося оргазма, Дарий присоединился к нему и с наслаждением отпустил себя. С последним, неистовым толчком Дариус кончил, и его горячее семя заполнило готовое к этому тело Робина, а его собственное семя окрасило их соединенные тела жемчужно-белыми полосками. Только вот отдохнуть пока не светило. Дариус еще не закончил со своей птичкой. Даже когда тело Робина расслабилось, Повелитель демонов почувствовал, как сердце юноши все еще колотится, а дыхание переходит в короткие резкие вздохи. Он представлял собой видение развратной красоты, и Дариус хотел большего. С коварной ухмылкой на губах Дариус снова поднял Робина. Теперь он стоял, уверенно поставив ноги на прохладный пол и держа Робина на руках. Юноша обхватил Дариуса ногами за талию, полностью доверившись силе повелителя демонов. Дариус входил в Робина глубокими, неистовыми ударами. От каждого из них по телу Робина пробегали мурашки, и он издавал приглушенные крики, зарываясь лицом в шею Дариуса. Робин снова кончил, и это получилось с такой страстью, от которой живот Дариуса окрасился теплыми волнами. Внутренние мышцы мальчика плотно сжались вокруг члена Дариуса отправляя его в собственный оргазм, и они замерли вместе в объятиях страсти. Не желая расставаться с изысканным теплом тела Робина, Дариус отнес их на кровать. Робин был без чувств, его глаза были затуманены надвигающимся сном. Дариус еще не закончил. Бережно уложив Робина, он поднял ноги на плечи и широко развел их, снова погружаясь в знакомый тугой жар. Новый угол наклона позволил проникнуть глубже, и Дариус принялся с любовью трахать его еще раз - горячо и жестко. Дариус задал неумолимый темп, решив оставить свой след на Робине - как физический, так и эмоциональный. Отныне он принадлежал ему, и он не хотел, чтобы Робин сомневался в этом. Когда рассвет окрасил небо в розовые и золотистые оттенки, Дариус в кончил в Робина. Глаза Робина закрылись, и он уснул с членом Дариуса, все еще находящимся глубоко внутри него. Рука Повелителя демонов погладила соски Робина, вызвав последний вздох спящего юноши, а потом он излил свое семя, и его последний поцелуй стал нежным прикосновением губ к губам Робина. - Ты принадлежишь мне. Ты смог выдержать мою демоническую силу. Наша совместная жизнь, несомненно, станет приключением, - пробормотал он, - я с нетерпением жду.