Тишина

Вертолеты приземлились на взлетно-посадочной полосе перед полевым госпиталем НАТО. Началась спешная, но организованная выгрузка раненых. Рикошет, теперь уже на каталке, под присмотром медика, была одной из первых, кого повезли в предоперационную. Её лицо было серым от боли и потери крови, но взгляд оставался ясным и острым. Она видела, как ОТГ-141 высаживается из своего вертолета, и её глаза на секунду встретились с Гоустом. Гоуст наблюдал, как её каталку закатывают в белое здание госпиталя. Он стоял неподвижно, пока Прайс не окликнул его, чтобы проследовать в штаб для отчета. Отчет Ласвелл прошел по стандартной схеме. Прайс, сухой и лаконичный, изложил факты. Он отметил грамотные действия снайперской пары, которая сумела дезорганизовать противника на начальном этапе, даже находясь под давлением. И отдельно, без лишнего пафоса, он доложил о своевременной эвакуации раненого специалиста силами лейтенанта Райли, что позволило избежать безвозвратной потери. Ласвелл, на том конце линии, выслушала и коротко подтвердила. — В официальных документах это будет звучать как сухая строчка. Но негласно, в умах командования, их снайперская пара будет помечена как союз, который имеет смысл использовать в будущем. ОТГ-141 получила приказ дозаправиться и ожидать нового задания на базе. У них было несколько часов. Газ и Соуп отправились проверить снаряжение и привести себя в порядок. Прайс удалился для связи с другими источниками. Гоуст нашел уединенное место на краю взлетного поля, откуда был виден вход в госпиталь. Прошло около трёх часов. Солнце уже клонилось к горизонту, когда из дверей госпиталя вышла одинокая фигура. Это была она. Рикошет. На ней была стандартная серая больничная роба, на левом плече — объемная повязка и фиксирующая шина. Лицо было бледным, глаза запавшими от перенесённого стресса и анестезии. Она медленно, осторожно двигалась, держась правой рукой за косяк двери. Её взгляд блуждал по площади и через мгновение нашел Гоуста. Он всё так же стоял в тени ангара. Она не удивилась. Казалось, она знала, что он здесь. Она сделала несколько неуверенных шагов в его сторону, затем остановилась, поняв, что дойти до него — слишком сложная задача в её состоянии. Он медленно, не спеша, закрыл расстояние между ними, давая ей возможность отступить, если она захочет. Она смотрела на него, и на её лице, лишенном теперь балаклавы, он увидел не маску безразличия, а усталую, болезненную открытость. Они молча стояли друг напротив друга несколько секунд. Ветер трепал её короткие, темные волосы и шелестел тканью его камуфляжа. — Спасибо, — наконец сказала она. Её голос был тихим и хриплым, не от болезни, а от слабости и, возможно, от эмоций. — За... там. За то, что пришел. Гоуст кивнул, его взгляд скользнул по фиксирующей шине на её плече. — Как прогноз? Она пожала одним правым плечом, легкая, почти неуловимая усмешка тронула уголки её губ: — Шесть недель. Без стрельбы. Считай, отпуск. В её голосе звучала горькая ирония. Для неё, чья жизнь была заключена в тишине между выстрелами, это был не отпуск. Гоуст смотрел на неё, и в его памяти всплыли образы алых лепестков и её удушающих спазмов. Физическая рана заживет. А другая? Он хотел спросить. Хотел сказать что-то. Он медленно снял с своей разгрузки одну из своих запасных фляг с водой — не ту, что была тогда, а другую, такую же стандартную, армейскую. Он протянул её ей. Она посмотрела на флягу, потом на него. В её глазах мелькнуло сложное — воспоминание, боль, и снова то самое облегчение, которого ей так не хватало. Её правая рука дрогнула, и она взяла флягу. Пальцы сжали прохладный металл. — Спасибо, — снова прошептала она, на этот раз глядя на флягу. В этот момент с другой стороны взлётного поля послышался резкий свист. Газ стоял у вертолета ОТГ-141 и махал рукой. Пора. Гоуст кивнул в его сторону, затем снова посмотрел на Рикошет. — Выздоравливай, Салли. Он произнес её имя так же тихо и естественно, как если бы всегда его знал. Затем развернулся и пошел к вертолету, не оглядываясь. Рикошет стояла, сжимая в руке холодную флягу, и смотрела ему вслед. Она смотрела, как он забирается в вертолет, как лопасти начинают свой медленный, набирающий обороты разгон, как машина отрывается от земли и уходит в заходящее солнце. Вертолет ОТГ-141 взял курс на новое задание. Гоуст сидел у иллюминатора, глядя на удаляющуюся базу.