Пересечение интересов

Родилась я в небольшом городке, где каждый знал другого в лицо, и особенно запоминалась личная жизнь твоего знакомого. За глаза обсуждались мельчайшие подробности, строились теории, находились новые смыслы сказанного ими. В общем, идиллия. Окончив университет, уехала на большую землю - в Москву. Планов не строила, решение было секундным. Стоило конечно узнать заранее об условиях, о работе, поспрашивать друзей да товарищей. Но мне это несвойственно. Захотела - уехала, захотела - проколола пупок, захотела - нашла работу в стрип-клубе. Не то чтобы я была глупой девчонкой, не смыслящей в арифметике и грамоте, но реализм заставил посмотреть правде в глаза, а точнее в зеркало. С детства твердили, что похожа на какую-то актрису с запада: я не запоминала имени, ибо говорившие и сами его помнили только раз в году. Поэтому при переезде ни о каких бухгалтерских отчетах да вождении троллейбуса речи и не шло. Пошла танцевать. Мама много сокрушалась, говорила, что не для этого она родила такую хорошую дочь. Но я никогда не хотела заводской жизни и тихого мужа. Конечно, Москва поглощает каждого, кто туда попадает. Его засасывает в неразрывный круг усердного труда и нервных срывов от волнений за оплату коммуналки, вперемешку с оглушающим рёвом ночных клубов и светской жизни. Видя, как в клипах щеголяют красотки мимо богатых мужчин, у меня в голове сложился основной план (или его подобие): танцевать стриптиз и таким образом обратить на себя внимание какого-нибудь влиятельного бизнесмена. Времена правда были тогда особые, и деловые дядьки были такими не потому, что трудились на благо общества, а потому, что держали какое-то заведение. Познакомившись с разными танцовщицами-коллегами узнала, кто крутится нынче по голубому экрану: жёны бизнесменов. Казалось всё похожим на анекдот - как эти девушки без слуха выигрывают десятый золотой граммофон и занимают весь эфир телеэкрана своими клипами про любовь? Конечно же спонсорство мужа. Девушка обвела взглядом салон авто. Дорогой. Импортный. Новый. "Чисто, как в трамвае, даже плюнуть негде". Она переводит глаза на мужчину. Обезоруживающие голубые глаза, неряшливая копна светлых волос, лёгкая куртка олимпийка, джинсы. Кроссовки какого-то незнакомого, но тоже явно дорогого бренда. Блеск швейцарских часов. Озорная улыбка, оставляющая на щеках лёгкие морщинки. Хорошо сложён, хотя это ещё не доказано. Ещё. Дать заднюю всегда можно. Всегда можно каким-то образом его отвадить. Мужчины его ранга очень не любят бесперебойный галдёж, трёп о любви. Всегда можно углубиться в трагедию библиотеки Ивана Грозного и повиснуть у него на шее, вслух обсуждая имена будущих совместных детей. - Какую музыку предпочитаешь? С ветерком прокатимся. Я магнитолу недавно установил. Из внутреннего анализа девушку вытянул голос с лёгкой хрипотцой. Он прекрасно знает, что может получить любую абсолютно не стараясь. Но, разве ж он не прав? Девушка сидела с ним в одной машине и строила ему глазки, пока его рука нежно оглаживала его бедро, норовя поползти вверх. - А что у тебя есть? - Особо закупиться ещё не успел. Взял то, что под руку попалось. Кино, Пугачёва. Новомодная Ветлицкая, отхватил кассету еле как. Разбирали как горячие пирожки. Мужчина усмехнулся, перебирая кассеты в руках. Девушка заметила ещё одну, торчащую из бардачка. - А эта? - Это Наутилусы. Для других настроений. Раздался ещё один смешок, в котором слышалась лёгкая неловкость. - А давай эту. Девушка протянула ему кассету. Их пальцы мимолётно переплелись, и от этого простого движения девушка почему-то ощутила смущения. Решив не углубляться в это чувство, она отбросила лишние мысли. Она сейчас работает, а не милуется со своим ненаглядным. Разум стремился вставить пять копеек о том, что миловаться с красавцем это далеко не пытка. - Как вам будет угодно, мадмуазель. Пчёлкин ловко извлёк кассету из упаковки и, немного покопавшись, вставил в магнитолу до щелчка. Спустя пару мгновений машина наполнилась плавной мелодией. - Собрание лучших хитов. Специально выбирал, чтобы мои любимые были. Мужчина не понял, зачем признался в этом, но решил не придавать этому особого внимания. Бросив короткий взгляд на спутницу, парень завел двигатель и направился в свое логово. В голове, он увозил еще одну принцессу в свою обитель, как дракон, чтобы чахнуть над богатством. Было что-то комичное в его образе жизни - кутить он любил, особенно с размахом. Но сегодня для разнообразия он "охотился" не в излюбленной "Метелице", а в кислотном клубе. Он не питал особого уважения к контингенту, но знал, что в "Будущем" всегда попадаются очень интересные персонажи. Многие девушки оттуда имели характерную черту - слегка озорные глазки с расширенными зрачками. Везти таких домой было ему же дороже, а вот понаблюдать за их флиртом в этом гадюшнике было забавным. Сегодняшняя дама казалась вменяемой, и Пчёлкин понадеялся что обойдётся без белочек и ложек. Ушей коснулся мотив "Крыльев", и он услышал, как Коралина стала еле слышно подпевать песне. Значит, не он один импонировал такому жанру. Витя знал, как красиво вскружить голову, но не думал, что трагичная песня станет одним из способов расположить к себе. Он тихонько усмехнулся, но решил не смущать девицу. Мирно доехав до недавно отстроенной многоэтажки, Пчёла мельком взглянул в зеркало заднего вида, оценив свой облик. Вроде ещё не спился и не скурился. То, что надо. Заглушив двигатель, парень вышел из машины и галантно открыл дверь для Коралины. Та вышла, и затрепетала ресницами под взглядом таких же голубых глаз. Взяв его под руку, они направились к подъезду. Немного смутившись после пары неудачных попыток, Пчёлкин сумел открыть дверь, впуская спутницу в его обитель. Холостяцкая берлога не изобиловала лоском, но было видно, что хозяин, хоть и по-своему, но держал её в чистоте. Помогая девушке избавиться от верхней одежды, он мимолётно касался ее оголившихся плеч, что покрывались мурашками от контакта с мужскими руками. Вите явно льстило то, как она отзывалась на его действия. Невинность и скромность - нестареющая классика, покоряющая многих мужчин. Взяв её за руку, повёл в спальню, где возле тумбочки уже стояла заранее им подготовленная бутылка хорошего вина. Для дамы, естественно. Ему же была уготована другая, с коньяком. Вроде бы, под кроватью. - Что ж, добро пожаловать в мое скромное место обитания. Располагайся. - парень подхватил бокал и хотел уже налить в него вина, когда девушка остановила его. - Слушай, а есть чего покрепче? Виски, коньяк, ром? Игриво ухмыльнувшись, Пчёла достал бутылку из под кровати и сел. Юная хостес заняла место рядом с ним и уселась по-турецки. Приняв бокал из рук блондина, разом осушила его. Такой жест заставил парня оторопеть, но всего на миг. Он повторил за ней, чувствуя, как горло слегка обжигает алкоголь. С минуту помолчав, девушка перевела на него взгляд и было открыла рот, но осеклась. Дежурные фразы как-то очень некстати выскочили из головы, оставив за собой только какие-то факты про динозавров и список правителей СССР. Пчёлкин склонил голову набок, и пригубил ещё. Коралина усмехнулась. - Что такое? - Нет, ничего. - хостес улыбнулась. Витя скосил взгляд своих голубых глаз на девушку. Сожжённые дешёвой краской волосы, родной цвет которых он не мог разгадать. Серые глаза с еле видным голубым отливом. Тонкий нос и какие-то даже аристократичные черты. Плавный изгиб губ, подведённых карандашом, синие тени на глазах, подчёркивающие радужку. Хрупкие плечики, на которых держались бретельки платья, больше похожего на ночнушку. - Итак, красна девица. - ловким движением рук ремешок щёлкает и часы опускаются на тумбочку. - Как ты думаешь, чем я дорожу больше всего? - Своей смазливой мордой? - Кора слегка ухмыляется, зыркая на мужчину исподлобья. Пчёлкинский коньяк оказался каким-то мутным, потому что девушку повело не по-детски. - Ну, помимо очевидного - он посмеивается, запуская пятёрню в непослушные волосы, красуясь. - Но я не об этом. Я ценю время, а время - это деньги. Но его не купить, не вернуть. - он подаётся вперёд и слегка касается её ладони, нервно вцепившейся в подол платьица. - Разделяю твою позицию - Коралина облизывает высохшие губы и сглатывает ком в горле. Спирт в организме напомнил, что даже самые циничные взгляды девушки испаряются вмиг от смазливой морды спутника. Будь он неладен. И его ямочки на щеках. Разгоряченная и смущенная, Кора обращает взор на Пчёлу из под полуприкрытых век. - Пoэтому я не буду скакать тут как герой-любовник, пытаяюсь казаться тем, кем я не являюсь. Мы оба знаем почему мы тут. - Какие мы самоуверенные. А если ты не прав, и я вообще чай зашла с плюшками попить? Передумаю, мол, никакого секса, я за чистую любовь без пошлости звенящей. Услышав её, Пчёлкин слегка хищно ухмыляется и берёт Коралину за подбородок. Язвит, понятное дело. Но стаж не пропьёшь - цепкий взгляд замечает шальные огоньки в глазах, учащённое дыхание. - Не передумаешь. Если б захотела, давно бы дала мне по щщам и засверкала бы пятками. Или разрыдалась бы. Мол, я вообще так-то не такая, просто у меня где-то в Хуево-Кукуево матушка захворала, нужны деньги, а ты, красивый и обворожительный Пчёлкин, вообще гад что меня окучиваешь. А раз ты сидишь - значит, тебе любопытно, на что я способен. Может даже думаешь, что я на словах такой индюк, а на деле спринтер с рекордом в две минуты, сорок секунд. Он проводит пальцем по её нижней губе, и взгляд льдистых глаз темнеет. - Хочу лишь предупредить, что я не любитель коротких забегов. Предпочитаю терзать добычу до победного. Девушка хотела ухмыльнуться, но его губы накрыли ее, затягивая в тягучий и неспешный поначалу поцелуй. Маленькие искорки разряда прошлись по её пальцам, а голова опустела. Вылетели все колкости, вылетели бесконечные, гоняемые по кругу "А я вообще утюг выключила? А как счётчики? А на мне вообще адекватные трусы?". Остался только он. Мужчина завладел её разумом с первых секунд. Ему не нужно было рычать и бахвальствовать, чтобы занять лидирующую позицию. Он обволакивал особым способом - натурально, естественно был у руля. Мужская рука, скользящая от щек к плечам, остановилась на задней стороны шеи, не позволяя отстраниться. Другая рука щекотала край платья, доводя девушку до исступления. Хотелось большего. Доселе невиданное, пробудилось желание откровенно захныкать от нетерпения. Тонкие женские пальцы с подстертым лаком гуляли по спине парня, заставляя заготовку покрыться мурашками. Пчёлкин повалил Коралину на кровать, придавливая своим весом и полностью руководя балом. Пока одна рука рисовала узоры вокруг проступивших сквозь ткань сосков, другая бесстыдно забирала подол платья, проходя пальцами по нежной и особо чувствительной области бедёр. Тело под ним подрагивало, и разорвав поцелуй, стонало от прикосновений губ к тонкой шее, дразнящих грудь пальцев, сильных рук сжимающих бедра. Заартачилась, а на деле размякла почти сразу. Женские руки задрали футболку, пальцами проходясь по шрамам, отмечая мягкость кожи. Руки спускаются ниже, к рьяно требующему внимания бугру на джинсах. Привыкнув к ощущениям, девушка одним движением дёргает молнию, освобождая член от стягивающей ткани. Одной рукой Коралина прижимает мужчину ближе к себе, щекоча ногтями широкую спину, пока игриво проходится вдоль пульсирующего от желания органа. "Мы тоже что-то да знаем, не кисельный барышни. Ну, наверное" Ухо ласкает рваный вдох, когда девушка ненароком раздвигает ноги, позволяя оказаться ближе к себе. Витя чувствует, что подготавливать девушку не придётся - через тонкую ткань белья он ощущает ее. Намокшую, совершающую попытки вести, но неумолимо поверженную напором. Пчёлкин выпрямляется и снимает с себя футболку, демонстрируя голубоглазой девице торс, подбитый издержками профессий. Мужчина ухмыляется картинки представшей его взору. Она лежит, судорожно хватает воздух, волосы взъерошены его же руками, помада смазалась, губы набухли от терзаний и покусываний, грудь вздымается часто-часто, а ноги так и норовят сомкнуться вокруг него и притянуть к себе. Хотелось в ту же секунду оказаться внутри неё, но парень знал, что торопиться - упускать весь вкус ситуации. Он любовался видом задравшегося платья, ерзающей под ним Коралины. И этого заставляло его хотеть дразнится пуще прежнего. - Смотри, милая моя, как же тебе не терпится, да? - он нарочито медленно спускает лямки с её плеч и оттягивает вырез вниз. Розовые соски затвердели и требовали внимания. Большой палец мазнул по каждому, заставляя девушку трепетать и кусать губы. Наклонившись, он оставил влажные следы на небольшой женской груди. - А вот тут явно вижу, что кто-то хоть и язвит, но сильно нуждается во мне. - руки играются с тканью трусиков, оттягивая в сторону и проходясь по влажному следу. - Хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе? Девушка кивает, поддаваясь всем телом ближе к мужчине. Тот ухмыляется. - Нет уж, голубушка, будь добра своими словами, м? - прикосновения доводили до исступления, но не переходили грань. Хотелось большего, всё везде и сразу. Тотчас же. Пчёлкин, словно хищник, нависал над своей жертвой и истязал. Смущение и рдеющие щеки дамочки делали его ухмылку шире. - Ну не томи, же ну! Да, сука! - нетерпеливо насупилась Кора. Ей было до одури приятно, но смущение и какое-то чувство поражения сами подгоняли её ощетиниться. Мужчина лишь тихо усмехнулся, сверкая очаровательными морщинками. - Тяжело, когда отбирают контроль, кошка? - Да ну тебя в баню, Пчёла, не порти атмосферу. - она тянется к его губам, стирая ухмылочки-усмешки влажным языком. "Вот ведь гад. Я тут стараюсь, вхожу в настрой, а он ещё подъёбывает. Жук, мля" Воспользовавшись увлеченностью парня, она резво перекатывается, оказываясь сверху. Тут уже не ухмылка, а улыбка во все 32 озаряет наглую кошачью морду бандита. Будто тот только того и ждал. Вооружившись всеми приемчиками, на которые она была способна, Коралина стала повторять программу "умоляй меня". Работало через раз - то до ее ушей донесётся едва слышный, приглушённый рык, то он шлёпнет по девичьей заднице. Мужчина был доволен - он забавлялся с девчонками крайне редко. Обычно это было больше страстно и томно, нежели эдакое соперничество. И конкуренция подстёгивала продолжать. Какую девушку он увидит, если доведёт до грани? Каким он раскроется, если окажется в чужой власти? Он, за весь свой внушительный опыт, был хозяином ситуации почти всегда. Пчёлкин не был против - он забирал то, что ему давали, без остатка. Но небольшая ракировка интриговала. Их обоих влекло то, что они могли о себе узнать. Узнать друг о друге. Бандиту было интересно, почему она не была спокойной, как заправская девочка по вызову. Почему не смущалась, как неопытная девица. Почему она шутила и материлась во время такого, казалось бы, интимного момента. Коралину влекло его будто природное умение руководить и направлять, влекла его игривость, смазливая морда, на которую она была падка. Влекло его мягкое на ощупь, но сильное тело. Влекло ощущение - быть под его чарами без усилий. Он не раздражал какими-то повадками альфы, не просил ее о каких-то сомнительных вещах вроде пощечин и придушиваний. Он не делал ничего без ее согласия - он не чувствовал. Это окрыляло. Ловким движением пальцев резинка мужских боксеров сдвинулась в сторону, освобождая пульсирующий и уже влажный от преэякулята член. Пчёлкин дотягивается до упаковки презервативов на тумбочке, и Кора, перехватив пакетик, одними зубами рвет край. Пальцы умело растягивают резинку вдоль ствола (к счастью , не огнестрельного). Облизнувшись, девушка приподнялась в коленях так, чтобы кончик его плоти касался самого чувствительного места. Этого хватило, чтобы мужчина рвано вдохнул, а его руки сомкнулись на тонкой девичьей талии. Он желал оказаться внутри, но Коралина лишь поддразнивала его, наслаждаясь касаниями тел друг о друга. Терпение Пчёлкина начало заканчиваться, и он слегка нажал на девичьи бедра, с лёгкостью погружаясь в неё. Можно было считать это комплиментом - разгоряченная девушка, полная желания, смотрела на него горящими глазами и часто-часто дышала, привыкая к ощущениям. Какое никакое, а доверие. И будто бы даже искренняя радость. - Чувствую твою готовность и аж радуюсь. Я же говорил, тебе понравится. - Пчёла ухмыляется, поглаживая живот девушки с пирсингованным пупком. Освободившись от платья окончательно, Витя рассматривал представшую его взору картину. Грудь вздымалась, девушка опиралась на его торс, тонкая талия приятно ощущалась в мужских руках. - Ладно, Казанова, твоя взяла. Ты хорош. Довольна твоя душенька? - Очень. - Вот до чего доводите простую девушку. Всякие пошлости заставляете вытворять. - Так уж и заставляю. У меня создалось впечатление, что ты чуть ли не инициатор всех пошлостей от и до. - он массирует её затвердевшие соски, и с тихим стоном девушка начинает двигаться, плавно пожнимаясь и опускаясь. - И всё равно, ты такая узкая... - Женская анатомия, Виктор Павлович. Строение организма. Природа наградила таким вот бонусом. Мужикам-то, может, и приятно, а вот я потом ходить еле могу. - У тебя хватает наглости упоминать других, пока мой член заполняет тебя всю? Какая наглость. - из его уст доносится тихий стон, когда она ускоряет темп. - А вот... Ахх.. Конкуренция... Чтоб жизнь мёдом не казалась, бля... - Коралина стонет, наслаждаясь трением внутри, но не позволяет одержать победу над ней хотя бы словесно. Ибо физически она была полностью в его власти. Наклонившись, чтобы поцеловать, девушка охает, ощущая участившийся темп проникновения. Пчёлкин перехватил контроль и вбивался в неё, стонущую прямо на ухо. Глухие мужские стоны ласкали ее слух. Они стали эдаким комком страсти и желания, забыв об играх и уловках. Просто хотели друг друга, желая достигнуть оргазма. Руки цеплялись друг за друга, тела сливались в одно. Утратив терпение, девушка перешла на крик, когда кипение достигло предела. Спустя несколько мгновений раздался протяжный стон мужчины. Свалившись на кровать, девушка хватала ртом воздух, пытаясь прийти в себя. Пчелообразный товарищ же, натянув халат, отправился на балкон. Найдя бесхозную рубашку и укутавшись в неё, Кора пошла следом. Они стояли и курили, наблюдая за ночной Москвой. Сизый дым струйкамм шел от фильтров сигарет. На пачке простого Кэмела было подписано так, чтоб получалось "самэц". Девушка усмехается. Нарушать тишину не хотелось. Каждому надо было дать подумать о своём. У Коры - работа и домашние заботы. У Пчёлы - тоже работа, но другого калибра. Очередной хмырь возомнил себя серым кардиналом и съебался с деньгами, и надо было его, падлу, изловить. Витя мог бы отправить быков за бедолагой, но Белый почему-то настоял на том, чтобы Пчёлкин занялся этим лично. Перестраховка, будь она неладна. Он со всем разберется, достанет любого мужчину хоть с того света. Но потом. Пока что он курит на балконе рядом с такой интригующей дамой и удивляется тому, что нет желания мягко намекнуть ей на "чай дохлёбывайте и уёбывайте". Докурив, они чинно укутались в одеяло и уснули, греясь в объятьях друг друга. Дела подождут.