РПП к хорошему не приведет
25 ноября 2025 г., 18:54
Раннее утро было всего лишь ещё одним мрачным часом в этом дурацком месте. Пол в подвале хрустел под сапогам: мелкие камешки, пыль, грязь. Запах сырости въелся в стены, в ткань одежды, в кожу. Тишина была не пустая, она была гулкая, словно под землёй раздавались крики.
Кристиан стоял, прислонившись плечом к двери, и смотрел на Астариона.
Тот сидел на старом ящике, скрестив ноги; подбородок опирался на ладонь.
Он выглядел так, будто пытается сделать вид, что всё это нормально, что подвал после спасения мира — это… модно, эксцентрично, но глаза выдавали усталость от всего этого.
Кристиан занял себя тем, что разглядывал стены, и, заметив в углу чёрное пятно, скорее всего норку грызунов, вдруг почувствовал, что в нём что-то окончательно оборвалось. Он шагнул ближе.
— Моя любовь, это слишком затянулось… Мы не можем здесь оставаться, — сказал он негромко, но взволнованно.
Астарион медленно поднял голову. На его лице мелькнуло то раздражение, то лёгкая усмешка.
— Почему, дорогой? Разве этот роскошный, восхитительный подвал не подходит нашему статусу? Посмотри на эту великолепную коллекцию грибов под полкой. М-м, мрачная эстетика.
Кристиан подошёл ближе и присел перед ним на одно колено так, чтобы их глаза оказались на одном уровне, и положил руки ему на колено.
— Я говорю серьёзно. Я сейчас же найду нам место. Только потерпи немного … один день, и ночью я заберу тебя из этого...
— Хм, не беспокойся, я не спишу никуда, — тихо перебил он.
Кристиан глубоко вдохнул, и в его голосе появилась сталь не гневная, а решительная.
— Прости, что раньше не подумал об этом, — у меня мысли были забиты непонятно чем. Такому очаровательному эльфу не место здесь. Роскошный дворец возле опушки леса, на меньшее я не готов.
Астарион закатил глаза, затем хрипло рассмеялся.
— Ты иногда пугаешь меня тем, как хорошо обо мне думаешь.
Кристиан слегка улыбнулся.
— Я буду говорить с Рейвенгардом.
— А? — Астарион приподнял бровь, но через мгновение кивнул.
Он медленно встал, поправил ворот рубахи.
— Ну что ж. Мне всегда хотелось иметь свой замок. Или хотя бы дом, где нет плесени.
Он шагнул ближе, наклонился к Кристиану и с насмешкой прошептал у самого уха:
— Только не вздумай просить слишком мало. Я хочу стены с лепниной из золота и драгоценными камнями, большой танцевальный зал и огромную мягкую кровать с навесом. Этот Рейвенгард, наверное, не бедный, надо его конкретно развести на что-то стоящее.
Паладин немного смутился. Он, конечно, был бы рад выполнить все условия, но закралось подозрение, что герцог пошлёт его далеко и надолго. К тому же он не был мастером “разводить” людей.
— Я попробую, — пробормотал Кристиан, неловко отводя взгляд.
Астарион ухмыльнулся и кивнул в знак одобрения. Улыбающиеся красные глаза провожали его, когда паладин поднимался по лестнице.
***
В зале совета пахло горелым маслом, чернилами и свежей древесиной. Рейвенгард сидел за столом, погружённый в карты укреплений. Кристиан шагнул вперёд. Войдя в зал, он оглядел стены, окна, цветную мазайку на полу. Он слегка закашлял, чтобы на него обратили внимание. — О, мой дорогой друг, давно не виделись, — весело заметил Улдер. — Вы куда так внезапно исчезли? Даже не пришли на пир в честь нашей победы. Чем же вы занимались? — Делами, не подлежащими отлагательству. — Ох уж эти секретные темные дела. Жалко, что нашего героя не было на вечеринке. — Не будем более об этом. — Как скажешь. Так что привело священного паладина в мой скромный дворец? — Потребность иметь такой же скромный дворец, — поперхнувшись, сказал паладин — Что, простите? — с недоумением переспросил Рейвенгард. Кристиан слегка смутился. — Я хочу заиметь жильё — в городе или поблизости. Думаю, у вас есть полномочия дать мне одно. — Не думал, что вы придёте с такой просьбой. Понравились крупные шумные города? — Не более чем… Город или деревня, неважно. Главное, чтобы было место, куда можно вернуться. — Разумеется, — ответил Рейвенгард, не опустив глаза. — Таверна “Три Козы” предоставляет комнаты героям… — Не комнату, — голос Кристиана стал твёрдым. Рейвенгард поднял голову. — Замок? Кристиан не дрогнул. — Да. Мы спасли город. Я хочу место, где я и мой спутник можем жить без угрозы, что к нам вломятся враги, монстры или… Наступила тишина. Рейвенгард изучал его так внимательно, что Кристиан почувствовал холодок вдоль спины. Наконец генерал усмехнулся. — Вам и вашему спутнику? Хм… — он задумался. — Рядом должен быть лес, чтобы можно было охотиться. Брови Улдера поползли вверх. — У вас высокие запросы для столь юного возраста. Охота это конечно здоровое, веселое занятие. Что ж… Есть у меня один вариант. Мой друг, скончавшийся после недавних событий, был одиноким генералом; мы сражались рука об руку годами, он всегда мне доверял. Теперь в моем распоряжении находится его крепость недалеко к востоку от города. Там есть опушка леса и река. Крепость больше похожа на дорожную усадьбу: он любил комфорт и часто там засиживался. Думаю, это самое большее, что я могу вам предложить. Кристиан кивнул. — Крепкие стены, толстые окна, дубовые двери, высокие потолки… думаю, это то, что нужно паладину. Правда, он немного заброшен. Кристиан поморщился. — Мне сегодня до заката нужен ночлег не пыльная темница. — Ух ты… Вы думаете, я волшебник? Кристиан нахмурился. — Юноша, вы меры не знаете. Но мне нравится ваш подход, — неправдоподобно рассмеялся мужчина. — Эй, вы двое! — бросил он стражам, дремавшим у двери. — Возьмите ещё двух служанок, проведите молодого героя к восточной крепости, сделайте, что он просит, и возьмите ключи от сарая, там есть ремонтные принадлежности и телега, запрягите лошадей и отправляйтесь. Теперь вы будете отбывать службу там. Герои города должны жить как герои, верно? — он повернулся к Кристиану и улыбнулся. Кристиан поклонился и удалился быстрым твердым шагом***
Небольшая крепость встретила его холодом. Это было каменное двухэтажное строение, подобие замка с двумя высокими башнями для обзора и небольшой огороженной территорией. Двор, заброшенная конюшня, сарай, маленькая кузница. На первом этаже был зал для приёмов, кухня, обеденный зал, банная комната, выход во внутренний двор с верандой, поросшей дикой лозой. На втором находился балкон, пара маленьких комнат и одна большая. Всё выглядело довольно грустно: серые картины, пыль, каменные полы в коридорах, высокие потолки, потухшие люстры, голые кровати, грязные ковры и тишина, не тяжёлая, как в подвале, а просто пустая. Он повернулся к юношам и девушкам: — Мне нужно до конца дня сделать всё возможное, чтобы здесь стало… иначе. Закрыть все ставни и заколотить, сверху повесить толстые шторы. Убрать пыль и старый хлам. Привести в порядок первоочередно две спальни: одну побольше, одну поменьше, ванную, приемную и, если успеете, зал, и кухню с коридорами. Под вечер зажечь все люстры и подсвечники, чтобы ни одна тень не проникла сюда. Затопить печи. Набрать ведра воды из речки. Всё поняли? Все кивнули. Паладин помогал, контролируя, чтобы никто не ошибся: — Уберите эти большие зеркала. Здесь зажгите больше свечей. Ковёр вытряхните. Кровать застелите новой, самой мягкой периной. Принесите два одеяла, нет три. Нужен мешочек лаванды в спальню… Нет, принесите еще подушек, взбейте сначала перья, потом устелите новым постельным. — Слушай, этот паладин какой-то странный, — прошептала служанка второй. — Зачем заколачивать окна и убирать зеркала? И столько свечей… Почему мы как бешенные должны все это делать? Он кого-то ожидает? — Да, да, я тоже не понимаю. А если он… — Она наклонилась и прошептала тайну. Другая ахнула: — Да ты что?! — Ага. Слухи ходили, что не все, кто сражался с большим чудовищем, были белые и пушистые. Там был… — Так, почему мы ничем не заняты?! — оборвал их звонкий мужской голос. — За работу! Вам платят не за сплетни! Молодой парень румяный и загорелый с досками в руках раздражённо посмотрел на них, и девушки сразу разошлись, тихонько хихикая посматривая на симпатичного стражника. Крис вспотел, бегая за досками и тканями, помогая переставлять шкафы. Эти недотёпы никак не могли расставить всё прилично; приходилось контролировать каждый шаг. Он так замотался, что готов был лечь прямо посреди коридора. Плюс, он не брал в рот ни крошки уже четвёртый день, от чего живот сводило, но он был настолько занят, что ранее не замечал, лишь только звуки урчания на короткий миг напоминали об этом. Вечерело, надо было спешить. — Запрягите двух лошадей, мне нужно в город! Кристиан сел верхом на черного резвого жеребца и кроткую черную лошадку взял за поводья и галопом устремился в даль. Ночь опустилась на врата Балдура. Звонкое цоканье восьми копыт и громкое ржание проносилось по улицам. Через какое-то время он уже спускался по лестнице подвала, запыхавшийся. Астарион сидел на том же ящике, подпирая подбородок рукой, словно он только что оставил его в точно таком же состоянии. Он не спал, ждал весь день? — О, мой запыхавшийся любовник вернулся, — вампир улыбнулся, пытаясь скрыть усталость. — Фух… — тяжело дыша выдохнул Кристиан,— Мой мышонок, ты не спал? — Как ты меня назвал? Кристиан сначала непонимающе посмотрел, потом его брови поползли вверх. Он осознал глупость сказанного. — Сравнить меня с детёнышем летучей мыши - это… довольно остроумно, дорогая, — обиженно нахмурился Астарион. — Прости, прости. Я замотался, вот и умом тронулся. — Хм. Ладно, я тебе поверю. На этот раз ты останешься жив. Паладин взял его за руку. — Почему же ты не отдыхал? Меня не было целый день, — обеспокоенно спросил Кристиан. — С чего ты взял? Я вот только что проснулся, — фальшиво зевнул Астарион. Паладин покачал головой. — Ну раз так — составишь мне компанию в ночной поездке. Сегодня я планирую увезти тебя отсюда. Астарион сжал его руку и улыбнулся. — Мой принц на коне приехал спасти меня из темницы и увезти в свой замок? — усмехнулся он. — Эх… Это не сильно похоже на замок, но и не домик в глуши. Так что, моя принцесса, могу тебя украсть? Астарион легонько отвесил ему подзатыльник. — Девок в публичных домах будешь смущать своими прозвищами. А я, не мышонок и не принцесса, между прочим, опасный проклятый страдалец, которому на голову свалился недалёкий паладин, заставивший меня скучать, а потом приехал, чтобы хвастаться своими дурацкими прозвищами. — Ащщщь, — Кристиан потёр голову, словно его стукнули топором. — Ты неумолимо жесток. То так нельзя тебя называть, то этак… А как тогда? — Нормально. Ладно, хватит пустой болтовни, веди меня к своей развалюхе, дорогая. Он взял Астариона за руку и повёл на улицу. — Может быть… — недолго думая предложил паладин, — Мистер вампир? Страстно-опасный ночной странник? Обаятельный искуситель? — Если ты не заткнёшься, я тебя укушу. — Я не против, — Кристиан одарил его широкой искренне-дурацкой улыбкой. — Тц. Дурак, — он отвёл взгляд, смутившись. Всё было таким странным: тонкий месяц в небе, тысячи звёзд, тёплый воздух, нежная спокойная атмосфера. Раньше ночи не были такими звёздными, или он просто не замечал. Сейчас, когда это единственное, что осталось, оно казалось другим, не таким как при их совместном путешествии и уж точно не таким как в те двести лет. Он посмотрел на Кристиана, который медленно ехал рядом. Чёрные лошади переливались в лунном свете; их копыта мягко стучали. Это было так спокойно и волнительно одновременно, что эльф окончательно запутался в своих чувствах. Тропинка сузилась, и лошадь паладина приблизилась к его лошади. Кристиан протянул руку, Астарион ответил тем же. Так они и ехали до крепости, молча сжимая ладони друг друга. — Это действительно впечатляет, — сказал Астарион, рассматривая очертания строения, когда они подъезжали. Он поднял голову, изучая высокие башни. — Я думал, ты выбьешь максимум маленький домик в пригороде. А это — целый маленький замок. Кристиан заулыбался. — Я никогда не жил за пределами крупного города… — продолжал Астарион, — Всё-таки это удел фермеров и прочих бедняков. Но глядя на это место, понимаю, что это не так уж плохо для меня, — он немного приуныл. — Быть вдали от всех, рядом с лесом… Поймав эту грусть, Кристиан возразил: — Мы не обязаны жить здесь постоянно. Это просто место, куда можно вернуться, если что-то случится. Мы можем путешествовать, посещать другие города — всё, что душе угодно. Мы же свободны. — Да, конечно, — фальшиво улыбнулся Астарион, опустив голову. — Ну что, пригласишь меня на ужин? Кристиан кивнул, но задумавшись над своими прошлыми словами, ударил себя по лицу пока Астарион не видит, грузно слез с лошади, взял поводья и повёл во двор. У крыльца Астарион изящно спрыгнул и прищурился с любопытством. — Внутри немного пыльно. Я ещё не успел всё убрать… — Дорогая, перестань трястись как осиновый лист. Это просто дом, наш дом. И не важно, какой он, в нём всегда будет комфортно. Кристиан выдохнул и повёл его внутрь. Двери распахнулись, из зала повалил свет множества свечей. Огромная люстра свисала с потолка, мягкий тёплый свет разливался по залам и коридорам. Астарион на мгновение застыл, приоткрыв рот и прищурив глаза с непривычки, но, услышав шорохи из кухни, он очнулся. Там мелькнули маленькие лица; заметив, что их увидели, служанки захлопнули дверь и убежали. — Это служанки герцога. Они будут следить за порядком. Они немного… впечатлительные. Не обращай внимания. — Слуги? — улыбнулся Астарион. Кристиан улыбнулся в ответ. Астарион крепко сжимал его руку, и они поднялись наверх. — Это твоя комната, — он распахнул двойные двери. Комната была освещена множеством свечей, но свет был мягким, приглушенным, романтичным. Кремовые плотные шторы ниспадали с окон. В центре стояла белоснежная огромная постель, взбитая и украшенная множеством подушек. Слева находились гардеробные шкафы, трельяж, круглый столик с цветами, тумбочка, мягкий ковёр, навес из лёгкого тюля и плотной золотистой ткани. Всё было в светлых оттенках с контрастными акцентами. — Хоть немного нравится? Мы можем потом сменить цвета. Может, хочешь более строгих или роскошных, я всё могу изменить. В ответ - тишина. — Кстати… моя комната совсем рядом. Если тебе что-то понадобится, я всегда в твоём распоряжении. И, да, служанкам на верхний этаж вход запрещён, если только ты сам их не позовёшь. Стены здесь толстые, ключ от комнаты на тумбочке. Тебя никто не потревожит. Астарион изогнул бровь, сделал шаг к Кристиану. — Твоя комната тебе не понадобится. Услышал? — обхватив его за талию, он притянул к себе и поцеловал. После поцелуя с улыбкой прошептал: «Спасибо». Кристиан от этого маленького слова коротко вдохнул. Он наклонился, обхватил вампира за бёдра и поднял, закружив на месте. Астарион, потеряв опору, обвил его шею и улыбнулся еще шире, обнажая свои острые клыки. — Глупая… очень глупая… как ты успел все это подготовить? — прошептал Астарион. Голос дрогнул, глаза заслезились. Он поцеловал Кристиана в макушку. — Спасибо. Паладин не отвечал, только сделал ещё один круг, уткнулся лицом ему в живот, глубоко вдохнув. — Хватит кружиться, меня сейчас укачает. Лучше отнеси меня в ванную. Я уже этого не выношу. Весь в грязи, в крови… Это, конечно, экстравагантно, но не подходит окружению. Паладин переложил его на руки, подхватив под ноги, и понёс на нижний этаж. Ванная комната оказалась неприлично чистой. Она была широкой, с каменными стенами, выложенными как надо; воздух внутри хранил лёгкий запах заброшенности, но уже смешанный с чем-то новым, например с дымкой свечей, которых тут также было много. По кругу стояли кованые подсвечники, в каждом горело по три-четыре толстых фитиля. Они наполняли комнату мягким янтарным светом. Он отражался в воде, в каплях пара, в глазах Астариона. Посреди стояла огромная купель из обожжённого дерева, глубокая, скреплённая широкими железными обручами. Вдоль стен весели полки, на которых разложили свёртки трав: лаванда, розмарин, согревающий корень, немного сухих лепестков жасмина. Две служанки, по приказу Кристиана, уже набрали воду: несколько горячих котлов, привезённых из кухни, вылили в купель, пока он заносил эльфа. Пар клубился над поверхностью, поднимаясь в спиралях, как маленькие привидения. Кристиан осторожно опустил Астариона на деревянную скамью у края купели. — Вот. Только осторожно, вода горячая, может мне сделать ее холоднее? — Думаю не стоит, горячая вода — роскошь столетия, — протянул Астарион и, приподняв бровь, скользнул ладонью по поверхности. Пар облизал его запястье. — Почти так же приятно, как когда меня пытаются ослепить сотней свечей в каждой комнате. Кристиан только виновато выдохнул, опуская ведро на пол. — Я просто хотел, чтобы тебе было тепло. — Мм. — Астарион наклонился вперёд, пальцем стукнув по его переносице. — Ты милый… до тошноты. Он скинул рубаху, потом кожаные штаны, не стесняясь. На бледной коже все еще проступали свежие порезы, какие-то царапины и тонкие шрамы, которые никогда не исчезнут. Кристиан отвёл взгляд, но только на секунду. Астарион погрузился в воду медленно, с наслаждением, немного хмурясь. Он закрыл глаза, голос у него стал мягче. — Ммм… так… вот это… — он вытянул ноги, откинулся на край купели. — лучше, чем плотские утехи. — Вот значит как? — Кристиан присел на край скамьи, опираясь локтями на дерево. — Ну не обижайся, дорогая — театрально протянул Астарион. Паладин тихо хмыкнул. Он сидел слишком прямо, будто боялся расслабиться хоть на секунду. Астарион приоткрыл один глаз. — Расслабься, моя дорогая. Или мне тебя обрызгать? — Хм, я хочу убедиться, что вода не слишком… — Она идеальная, идиот. Иди сюда. Кристиан послушно подошёл ближе, чтобы поправить свечу, как бы для дела, фактически, чтобы быть рядом. Астарион вытянул руку и лениво коснулся его пальцев. — Ты странно тихий сегодня. Даже для тебя. — Просто немного устал, — произнёс Кристиан. — Мм. Ну значит нам надо отдохнуть в моей кровати, — шепнул Астарион, прикрывая глаза, словно кот, отогревающийся у огня. — Я хочу тех лепестков, хочется сегодня не быть по запаху, как бродяга с нижнего города. Сверток лепестков лежал в трёх шагах. Кристиан резво поднялся. И … всё. Пар качнулся, теплый воздух ударил в ноздри, свет свечей рассыпался искрами, мир поплыл, полуэльф моргнул, снова, и ещё, как будто кто-то выключал ему зрение рывками. Немного пошатываясь он сделал пару шагов и, взяв горсть лепестков, слегка наклонился, чтобы рассыпать их на воду. Падающие лепестки на темную поверхность воды гипнотизировали. Сначала ноги стали ватными, потом потянуло болью в висках. Казалось, воздух стал тяжёлым, как вода. — Может по… — что-то хотел сказать Астарион, но Кристиан не услышал. Он попробовал вдохнуть глубже, и грудь словно не слушалась. В следующую секунду земля ушла из-под ног. Деревянный край купели ударил его по бедру, но он уже не чувствовал боли. Тело накренилось, и он обрушился в воду, создавая сильную волну, которая плеснула на пол и на подсвечники. Астарион вздрогнул, вскрикнул коротко — скорее удивлённо. — О-о, дорогая, если ты хотела необычного входа… — начал он, но фраза сорвалась. Тяжелая голова склонилась ему на плечо; мокрые темно-русые волосы, в которых запутались сухие лепестки, коснулись его щеки. Астарион почувствовал, что в ту секунду, когда тело паладина коснулось его, оно было слишком тяжёлым, совсем не держащим себя. — Кристиан? — осторожно окликнул эльф. Паладин не ответил. Астарион приподнял его за подбородок, повернул лицо к себе. Полуприкрытые глаза, губы чуть побелели, кожа на висках бледная. Он аккуратно убрал лепестки с его волос. — Эй, цветочек. Слышишь? Скажи что-нибудь, — голос стал резче. — Шутки у тебя, конечно, странные, как и ты сам. Кристиан моргнул, медленно, как будто сквозь сон, заерзал и выдохнул едва слышно: — Извини… просто… немного… потемнело в глазах… Астарион почувствовал, как что-то неприятно, ледяным комом скатилось в его живот. — Что значит «потемнело»?, — он попытался пошутить, но не смог. — Что случилось? Ты ранен? Отравлен? Что на этот раз? Паладин попытался качнуть головой, но движение вышло слабым и снова закрыл глаза, проваливаясь. Астарион замер. Открытые свечи тихо потрескивали. Пар обволакивал их обоих. Вода слегка покачивалась. — Крис… — прошептал он. — дурак… … что ты опять натворил? Он прижал его крепче, удерживая голову над водой. Нужно выяснить, насколько всё плохо, прежде чем станет слишком плохо. — Эй. Смотри на меня. Голос Астариона дрогнул, но он пытался держать его ровным. — Кристиан. Крис. Дорогуша. Это не смешно. Кристиан с трудом распахнул глаза. Взгляд был мутный. — Я… просто… — губы двигались неправильно, будто он не до конца чувствовал их. — Немного… устал… Он попытался улыбнуться, но вышло криво. Астарион едва не зарычал. — Ты не «немного устал». Ты рухнул, как подбитая пташка. И чуть не утонул в этом корыте. Это… — он сглотнул, — это «немного устал»? Кристиан не ответил. Он только неловко прижался ближе, мокрый, тяжёлый от воды. Руки слегка дрожали не от холода. — Дай… дай мне… минуту, немного побыть так, — выдохнул он почти беззвучно. — Потом … я соберу себя и встану. — Я… — Астарион замер. — Да чтоб тебя… Он одной рукой обнял паладина, другой провёл по его мокрым волосам, пригладил, словно пытался успокоить большого, глупого до одури полуэльфа, который сам о себе не может заботится. Кристиан дышал часто, тяжело, горячий воздух обжигал кожу Астариона. — Так… приятно, — пробормотал Кристиан, едва шевеля губами. — Ты… тёплый. — Я не тёплый. Это вода тёплая, ты …. болван, — проворчал Астарион, но голос снова смягчился к концу. Кристиан промолчал. Он просто сильнее вжал лицо в его шею. Астарион нахмурился. — Кристиан. Не игнорируй меня. Что случилось? Паладин тяжело сглотнул, а потом тихо: — Немного… кружится… голова. Астарион закатил глаза. — Да ты шутишь, — устало бросил он. — Ещё скажи, что тебе и мутит. Пауза. — …немного… — прошептал Кристиан. Астарион резко выдохнул. Слабое, стыдное урчание прозвучало в тишине громче, чем любой гром. Астарион перевёл взгляд вниз, на мокрую рубаху, на дрожащий живот Кристиана, и приподнял бровь очень медленно. — Ты… голоден?, — сказал он, без эмоций. — Нет… — хрипло выдохнул Кристиан. — Просто…… — Не ври. — Это не… важно. Астарион прикинул, что чисто теоретически, он мог предположить, что этот очень умный мужчина, мог не есть около четырех дней, во всяком случае, он этого не видел, плюсом недавнее тяжелое сражение, раны, укус. — Боги, ты что, не ел? — голос соскользнул с раздражения в настоящую тревогу. — Совсем? Кристиан медленно вдохнул и не ответил. Это было признанием. — Ясно. Прекрасно. Супер. Мой герой, мой спаситель мира, мой светоносный паладин и идол толпы, сейчас чуть не захлебнулся в деревянной бадье, потому что ничего не ел. Великолепно, Кристиан. Просто гениально. Он говорил едко, но руки его ни на миг не ослабели, наоборот, он прижал паладина ближе, поддерживая его под плечи. Вода тихо плеснула, когда Кристиан попытался глубже вдохнуть, но грудь будто не наполнилась. — Не… ругайся, — выдавил он. — Я в порядке. Просто… устал, правда. — Ты врёшь. Астарион сказал это спокойно. Опасно спокойно. Кристиан сделал слабое, виноватое движение плечами. Будто хотел извиниться. Будто хотел спрятаться ещё глубже в его объятиях. — Зелье лечения, немного притупило чувство, я немного не уследил за этим. Астарион провёл рукой по его щеке. Кожа жаркая от воды, но под этим жаром нездоровая бледность. Астарион тихо, сдержанно выругался, старой эльфийской речью, которая звучала так изящно, что могла бы быть поэмой. — Кристиан… — начал он, но слова застряли. Он провёл пальцами по его щеке, по мокрым волосам, по горлу, будто проверяя, живой ли. — Ты… — он выдохнул сдавленно. — Ты идиот! Огромный, самоотверженный, безмозглый идиот. К несчастью мой. Скажи сколько раз я тебе повторял, что твой альтруизм убьет тебя? Но Кристиан уже едва держал глаза открытыми, зрачки плавали. Астарион похлопал его по щеке не сильно, мягко, но настойчиво. — Эй, эй. Смотри на меня, дурочка. Кристиан попытался улыбнуться. Очень слабо. — Ты… так… красиво… серд… ишься… Хм, я не был аль…труистом пока тебя не встретил. — Я не «сержусь», ты болван, — почти сорвалось у него. — Я в ярости! Он снова похлопал его по щеке. Потом ладонью сжал затылок, удерживая голову. — Ты обезвожен, истощён, весь день бегал, пахал, как десять рабочих, и ещё таскал меня на руках. Вода горячая, кровь у тебя кипит, а мозги, очевидно, давно выкипели. Кристиан выдохнул ему в шею горячо, тяжело. — Прости… я сейчас отлежусь и мы пойдем… — Тц. Не извиняйся, все равно толку мало — прошептал Астарион, притягивая его к себе ещё ближе. Он гладил его по волосам, по спине, чувствуя, как тело паладина обмякает всё сильнее, как тот цепляется пальцами за его плечо, будто боится упасть, как дыхание становится неритмичным. — Ты только попробуй потерять сознание — я тебе сам глотку перегрызу, клянусь. Астарион вдохнул глубоко, будто собирался прыгнуть в кипящее озеро, и решительно разжал руки, чтобы подняться. Вода стекла с его груди и плеч, блестя на бледной коже в свете свечей. — Так. Всё. Заканчиваем наш полуобморочный романтизм, — пробормотал он. — Сейчас же вытащим тебя отсюда, пока ты не превратился в нечто бесформенное. Он быстро выскользнул из купели, мокрые волосы прилипли к вискам, одним движением он схватил два полотенца, расправил одно на скамье, а второе перекинул себе через плечо. Потом шагнул обратно к воде и наклонился к Кристиану. — Возьми меня за шею. Да, вот так. Он подхватил его под мышки. Мужчина мало-мальски напрягал мышцы, чтобы помочь вытащить его. Он был тяжёлый, плюс мокрая одежда, тянула вниз — Боги, ты весишь как тюлень, — простонал Астарион, вытаскивая его на край бадьи. — Присутствие мышц и абсолютное отсутствие мозга. Но ругался он уже почти ласково. Он стянул с него мокрую рубаху, потом штаны, движения были быстрые, уверенные, точные, ловкость пальцев и никакого мошенничества . — Так, руки вверх… хотя бы одну… да, это уже что-то, — бормотал он, снимая с Кристиана остатки верхней одежды. — Я понимаю, ты наш герой, ты спасал мир, ты мужественный, храбрый и весь такой из себя … нелепо добрый, но это уже выходит за рамки моего понимания, ты очень меня разозлил. Кристиан попытался что-то возразить, но вышел только хрип. Астарион закатил глаза так высоко, будто видел там богов. — Овца. Маленькая, глупая, мокрая стокилограммовая овечка. Вот я бы никогда не пренебрёг своей потребностью пить кровь. Это… называется инстинктом самосохранения. Может быть, слышал о таком? Он вытер его полотенцем — лицо, плечи, грудь, быстро, решительно, но осторожно, Потом закутал его в сухой, хлопковый халат и накинул второй на себя. — Руки на мои плечи. Встаём. — Аст… — едва слышно выдохнул Кристиан. — Нет, молчать. Ты уже истратил лимит слов и лимит моего терпения, — отрезал эльф. Поддерживая его под рукой, Астарион закинул ладонь Кристиана себе на шею и повёл, почти подталкивая, но бережно. Коридор был тёплый от печей, свечи потрескивали, и тени мягко колыхались следом за ними. — Мы идём в кухню, — сообщил Астарион. — Там ты будешь удовлетворять свои полуэльфийские потребности. Не спорь. Даже не думай спорить. В твоём состоянии ты мне максимум можешь вяло постанывать и то сомневаюсь. Кристиан что-то пробормотал в его плечо. Что-то про извинение. Астарион фыркнул. Они дошли до кухни. Эльф усадил его на скамью. На кухне было пусто. Пусто. Совершенно. Астарион посмотрел по сторонам, приподнял бровь, медленно выдохнул. — Прекрасно. В лучшей традиции, пустые кастрюли, пустые полки, пустые столы… — он щёлкнул пальцами в сторону двери где было замечено шуршание. — Эй! Эй, там. Живой кто-нибудь! Дверь распахнулась, молодой человек, тот самый, румяный стоял прямо. — Милорд? Всё хорошо? — Нет, не хорошо, — холодно ответил Астарион. — Здесь пусто. Пустее моего оптимизма. Ты же… человек? Значит, ты должен где-то прятать свои любимые съедобные гадости. Принеси что угодно. Быстро. Парень сглотнул и умчался. — Что ты… — прошептал Кристиан, слабо прикасаясь к руке Астариона. — Спасаю твой идиотский организм, дорогой, — мягко буркнул тот. Тем временем он осмотрелся, нагнулся к деревянной крышке в полу и с глухим стуком открыл погреб. Холод ударил снизу. И блеск бутылок отразился в его глазах. Астарион присвистнул. — А вот это уже прогресс. Люди могут быть бесполезны во многом, но вот в хранении алкоголя… талантливые зверушки. Он достал две тяжёлые бутылки вина — тёмных, выдержанных, с пылью на стекле — и поставил их на стол. — Раз уж ты чуть не утонул у меня в руках, я заслужил бокал. Или три, ай да какая разница, — он просто открыл бутылку и прислонил горлышко к своим губам. В этот момент дверь хлопнула. Тот же бывший страж вернулся задохшийся, слегка испуганный со свёртком еды. — Я… принёс. Вяленое мясо. Хлеб. И… эм… печенье. Девчонки дали. Сказали… вам нужнее. Астарион приподнял брови. — Благодарю. Положи на стол и иди. И не возвращайся, пока не позову. Дверь захлопнулась. Астарион придвинул все, что принесли, к паладину. Наклонился к нему, упёрся рукой в стол рядом с его головой, заглянул прямо в глаза внимательно, слишком внимательно. — Ну что сидим? Тон был мягкий. Страшно мягкий. Кристиан попытался взять кусок мяса, немного рука дрогнула, выронив кусочек на стол. Астарион вздохнул. Отошел и сел напротив, откинувшись в кресле, перекинул ногу через ногу, и прильнул к бутылке вина. — Если ты не можешь сам, — сказал он, отхлёбывая, — я клянусь всеми богами, я протолкаю это тебе в рот. А если потребуется, прожую сначала сам. Не испытывай судьбу, Крис. Кристиан наклонился к тарелке. Осторожно, медленно, как человек после болезни, откусил кусочек. Астарион довольно кивнул. — Вот. Видишь? Не так уж сложно. Он отхлебнул ещё вина, вальяжно, почти вызывающе. — Боги, какой ты всё-таки идиот, — сказал он нежно. — Хорошо, что ты — мой идиот, а то чтобы с тобой было? Кристиан поднял глаза. Слабо улыбнулся. Астарион от этой улыбки слишком резко сделал ещё глоток, будто запивая чувство, которое не хотел признавать. — Жуй, — напомнил он тихо. — Пока я добрый. Кристиан ел медленно, как будто его тело приходилось уговаривать делать каждое движение. Может из-за тошноты, может из-за слабости. Бледный, мокрые волосы всё ещё прилипают к скулам, халат сползает с плеча. Астарион смотрел за ним пристально, слишком пристально и пил. Первая бутылка ушла быстро, почти незаметно, вторая с ленивым удовольствием и с той характерной расслабленностью, которая появлялась у него только после крови или вина. Он сидел на стуле, раскинувшись, как кошка возле камина. И каждый раз, когда Кристиан переставал жевать, Астарион чуть приподнимал бровь. — Вот так, — пробормотал он. — Молодец. Жевать умеем. Дышать умеем. Всё идёт отлично. Когда Кристиан наконец закончил, он просто откинулся на спинку стула, закрыв глаза. Астарион, уже слегка под вином, прищурился: — Ты… готов идти? Или мне придётся тащить тебя? Кристиан попытался подняться и мир качнулся. Астарион вздохнул, как будто этого ожидал с самого начала. Он подошел почти беззвучно, обвил руку вокруг его талии и прижал к себе. — Так, всё. Марш в кровать. В мою кровать! Сейчас же. Они шли медленно. Кристиан - тяжёлый, тёплый, обессиленный. Астарион - удивительно устойчивый для того количества вина, что он выпил. Холл был тусклым, свечи на стенах мерцали от их шагов. — Ты непростительно высокий. Нельзя же быть таким здоровым и таким беспомощным. Они дошли до двери спальни Астариона, он толкнул её ногой, та мягко распахнулась. Внутри было немного темно, свечи делали атмосферу безопаснее и интимнее. Кровать была застлана аккуратно, одеяла расправлены до неестественной идеальности. Он развернул Кристиана к кровати и осторожно посадил на край. Свечи отразились на его мокрых волосах. Маленький толчок в грудь и он падает на мягкую постель. Астарион тут же накрыл его одеялом, потом сам забрался на кровать рядом осторожно, почти неслышно, как хищник. Он лёг на бок, лицом к Кристиану и молчал. Просто наблюдал. Глаза у него были слегка затуманенные не от сна, от вина и от мыслей, которые он не проговаривал. Он поднял руку и провёл пальцами по щеке Кристиана очень медленно. Лёгким движением он поправил прядь волос, сдвинул её со лба, потом другую, потом поправил обратно. Кристиан уже почти засыпал веки тяжелые, дыхание ровное. Астарион склонился ближе, дотронулся пальцем до уголка его губ, погладил линию подбородка. Из губ донеслось еле слышное: — Мы..шонок… — Тц, спи, глупый— прошептал он наконец. — Спи, маленькая овечка. Завтра я снова буду ругаться, не волнуйся. Он вздохнул, перевёл взгляд на потолок, потом обратно на Кристиана. — И, дорогой… — тихо, почти неслышно. — …не смей больше так себя доводить. Он снова коснулся его лица кончиками пальцев осторожно, будто боялся потревожить сон. Кристиан провалился в тишину, а Астарион лежал рядом, не двигаясь, и наблюдал.
