Свинцовый груз

В кабинете Борова было жарко. Буржуйка в углу была раскалена докрасна, пожирая дрова, которых в Зоне ценили больше патронов. На стенах, прямо по голому кирпичу, висели ковры – старые, советские, с красными узорами, создавая сюрреалистичное ощущение бабушкиной квартиры посреди ядерного могильника. Боров вытер жирные пальцы о край скатерти. Его маленькие, свинячьи глазки буравили Кайса. – Не садишься? – спросил он, отрыгивая. – Ну, дело хозяйское. Гордый ты стал, Пахан. Нелюдимый. – Ближе к делу, Боров, – Кайс стоял, широко расставив ноги, загораживая собой дверь и вжавшегося в тень Колю. – Шмыга сказал – тема на миллион. – На два, – поправил Боров, лениво ковыряя в зубах зубочисткой. – Если сделаешь чисто. Кайс не повел и бровью, но Коля, стоящий сзади, услышал, как скрипнула кожа его перчатки, сжавшей цевье винтовки. Два миллиона. Это были не просто деньги. Это была "Большая Земля". Квартира. Машина. Жизнь, в которой не надо спать в обнимку с автоматом. – Что за тема? – спросил Кайс ровно. Боров потянулся к бутылке коньяка, стоящей на столе. Налил себе в граненый стакан. – Курьер. Шел из лабораторий. Нес груз. Контейнер номер четыре. Свинец, спецпломбы, все дела. – И? – И пропал. Последний сигнал ПДА был в Темной Долине. У старой свинофермы. Потом – тишина. Боров выпил, крякнул, занюхал рукавом кожаного плаща. – Там сейчас тихо. Военные ушли на кордон, наемники грызутся на диких землях. Идеальное окно. Нужно найти жмура, забрать ящик и принести мне. Не вскрывать. Не трясти. Лишних вопросов не задавать. Кайс молчал, обдумывая. Темная Долина. Свиноферма. Гнилое место. Там всегда фонило, и мутанты любили устраивать лежбища в подвалах. Но два миллиона... – Почему я? – спросил он. – У тебя три бригады головорезов. Пошли Зуба. Он за такие бабки землю грызть будет. Боров усмехнулся. Неприятно, обнажив ряд золотых коронок. – Зуб – дебил. Он начнет стрелять раньше, чем думать. Или, чего доброго, решит открыть ящик, чтобы посмотреть, чё там блестит. А мне нужен человек, у которого мозг не пропит. Ты, Кайс, сука, хитрый. И жадный до жизни. Ты принесешь. Кайс кивнул. Аргумент был весомым. – По рукам. Половину вперед. – Хрен тебе, – Боров стукнул стаканом по столу. – Десять процентов аванса. На патроны и аптечки. Остальное – когда ящик будет на этом столе. Кайс помолчал секунду. – Двадцать. И снаряжение со склада. Нормальное, а не то говно, что ты "молодым" выдаешь. Боров прищурился, оценивая наглость. Потом махнул рукой. – Ладно. Двадцать. Зайдешь к кладовщику. Сделка состоялась. Кайс уже собирался развернуться и уйти, когда взгляд Борова скользнул мимо его плеча. В тень. – А это что за чудо? – спросил авторитет, и его голос стал тягучим, масленым. Коля вжался в косяк так сильно, что затылку стало больно. Он опустил голову, глядя на носки своих грязных берцев, но чувствовал этот взгляд. Липкий, раздевающий взгляд, от которого хотелось помыться. – Я сказал – носильщик, – отрезал Кайс, делая полшага в сторону, перекрывая обзор. Боров наклонился вперед, пытаясь заглянуть за спину Пахана. – Симпатичный носильщик. Где ты его откопал? Чистенький. Спортивный костюмчик... "Адидас"? Он засмеялся. Живот под кожаным плащом заколыхался. – Слышь, Кайс. А оставь его тут. Пока ты ходишь. Чё ему грязь месить? Пусть тут посидит, в тепле. Шашлыка поест. Я угощаю. Коля перестал дышать. Запах жареного мяса вдруг стал тошнотворным. Он представил жирные пальцы Борова на своей куртке. – Нет, – голос Кайса упал до шепота. Но этот шепот был страшнее крика. – Он. Идет. Со мной. Боров перестал смеяться. В комнате повисла тишина, тяжелая и натянутая, как струна. Охранники у двери положили руки на автоматы. Два хищника смотрели друг на друга. Один – сытый и властный, другой – голодный и загнанный. – Ты чё, Пахан? – Боров нахмурился. – Я ж по-доброму. Жалко пацана. Сгинет. – Это мой пацан. И моя забота. Снаряжение выпиши на двоих. Кайс не стал ждать ответа. Он развернулся, схватил Колю за плечо – жестко, больно – и вытолкнул его за дверь, в холодный коридор. – Уходим. Живо. Дверь захлопнулась, отсекая запах шашлыка и жадные глаза Борова. В коридоре Коля привалился к стене, сползая вниз. Ноги не держали. – Кайс... он хотел... он... – Заткнись, – Кайс навис над ним, тяжело дыша. Его лицо было бледным от бешенства. – Я же сказал тебе сидеть тихо! Я сказал не отсвечивать! Ты понимаешь, что ты сейчас сделал? Ты себя на витрину выставил! Коля поднял на него глаза, полные слез. – Я боялся, Кайс... Я боялся остаться без тебя. Кайс замер. Его кулак, занесенный для удара по стене, опустился. Он посмотрел на дрожащего парня в нелепой шапке. На "своего" парня. Два миллиона. Шанс уйти. И этот балласт, который теперь нельзя оставить ни на секунду, потому что его сожрут – если не мутанты, то свои же. – Вставай, – сказал он устало. – Идем на склад. Получим тебе нормальную куртку. В этом синем говне ты не жилец. Он развернулся и пошел прочь, не оглядываясь. Коля вскочил и побежал следом. Теперь он знал точно: в этом аду есть только одно безопасное место. За спиной Кайса. И он будет держаться за эту спину зубами, когтями, чем угодно.