Свинцовый груз

Темная Долина встретила их тишиной, от которой закладывало уши. Здесь не пели птицы, не шумели деревья. Даже ветер, казалось, боялся запутаться в ржавых конструкциях ЛЭП и затихал, прижимаясь к земле. Воздух был другим. Тяжелым, маслянистым. Он пах озоном, прелой листвой и чем-то химическим, сладковатым, похожим на запах дешевого растворителя. Туман лежал в низинах плотными, белесыми озерами, скрывая то, что ползало по земле. Коля шел след в след. Его новая "Горка" уже пропиталась сыростью и потемнела, берцы налипли комьями глины, превратив ноги в гири. Но он не отставал. Страх, поселившийся в животе после ночного кошмара, гнал его вперед, ближе к спине Кайса. Кайс остановился на гребне холма, поросшего чахлым, черным кустарником. Он опустился на одно колено, сливаясь с землей. Коля тут же упал рядом, уткнувшись носом в мокрый мох. – Смотри, – тихо сказал Кайс, не поворачивая головы. – Вон там, у перевернутого "КамАЗа". Коля прищурился. Внизу, в ложбине, лежала груда ржавого металла. Вокруг нее были разбросаны какие-то тряпки. Нет, не тряпки. Тела. Три фигуры в сером камуфляже лежали в неестественных позах. – Это... курьеры? – прошептал Коля. – Это охрана, – Кайс смотрел в бинокль. – Лежат давно. Сутки, может больше. Вороны еще не тронули, значит, аномалия рядом или химия. Вдруг Кайс напрягся. – Тихо. Гости. Коля увидел движение. Из-за остова грузовика вышли двое. Живые. Они были одеты в разномастное тряпье – куртки с чужого плеча, джинсы, противогазные сумки на боку. Мародеры. Шакалы Зоны, которые дочищают то, что осталось от хищников. Один из них, в длинном плаще, пнул труп сапогом, переворачивая его на спину. Второй, мелкий и юркий, начал срезать лямки рюкзака с мертвеца. – Крысы, – с презрением выплюнул Кайс. – ПДА ищут. Или хабар. Он медленно снял "Винторез" с плеча. Коля похолодел. – Ты... ты будешь стрелять? – Мне нужно знать, что случилось с курьером. Эти ушлепки могли видеть. Или найти что-то. – Но они же... они просто грабят. – В Зоне нет "просто", Моська. Если они найдут ПДА с маршрутом, они продадут его наемникам. Или Борову. И тогда за миллионами побежит пол-Зоны. Кайс приложился к прицелу. – Сиди тихо. Не высовывайся. Коля вжался в землю. Ему хотелось закрыть уши. Он видел, как Кайс сделал выдох. Как его палец плавно потянул спусковой крючок. Пф-ф-т. Звук был похож на плевок. Внизу, у грузовика, мародер в плаще вдруг схватился за горло. Он не крикнул. Просто осел, словно из него выпустили воздух. Второй, мелкий, дернулся, вскидывая обрез. Он начал крутиться на месте, пытаясь понять, откуда прилетела смерть. – Не стреляй! – заорал он в пустоту, его голос сорвался на визг. – Мы свои! Мы... Пф-ф-т. Второй выстрел пробил ему грудь. Мелкого отшвырнуло на борт грузовика. Он сполз по ржавому металлу, оставляя жирный красный мазок. Тишина вернулась мгновенно. Две секунды. Два трупа. Кайс опустил винтовку. Его лицо было абсолютно спокойным. Будничным. Так смотрят на забитый гвоздь. – Пошли, – сказал он, поднимаясь. – Надо проверить карманы, пока новые не набежали. Коля не мог встать. Ноги не слушались. Он смотрел на Кайса с ужасом. Это было не как с собакой. Собака была монстром. А там, внизу, были люди. Они разговаривали. Они боялись. – Вставай! – рявкнул Кайс, дернув его за лямку разгрузки. – Хватит сопли жевать. Ты знал, куда шел. Они спустились в ложбину. Вблизи всё выглядело еще хуже. Запах крови мешался с запахом старой солярки. Мелкий мародер еще хрипел. Он лежал на спине, пуская кровавые пузыри. Его глаза, полные животного ужаса, бегали, пока не остановились на Коле. Он протянул руку. Грязную, дрожащую руку. – П-помо... ги... – булькнуло у него в горле. Коля застыл. Он видел перед собой не врага, а пацана, чуть старше себя. – Кайс... он живой... Кайс подошел. Он не смотрел в лицо умирающему. Он смотрел на его ботинки. – Уже нет, – сказал он сухо. Пахан достал пистолет с глушителем. – Нет! – крикнул Коля, бросаясь к нему. – Не надо! Кайс оттолкнул его локтем. Легко, не глядя. Выстрел в упор. В голову. Тело дернулось и обмякло. Колю скрутило. Он согнулся пополам, и его вырвало прямо на свои новые ботинки. Желчью и водой. Его трясло. Мир поплыл перед глазами. Кайс спокойно убрал пистолет в кобуру. Он присел над трупом, начал быстро и профессионально обыскивать карманы. Вытащил ПДА, мятую пачку сигарет, горсть патронов. Потом подошел к Коле. Парень стоял на четвереньках, тяжело дыша, вытирая рот рукавом. Из глаз текли слезы. – Вставай, – голос Кайса был жестким, но не злым. – Проблюешься — легче станет. – Ты... ты убил его... – прошептал Коля, глядя на Кайса снизу вверх. – Он просил помощи... – Он бы тебя пристрелил за банку тушенки, дурак. И ботинки бы с тебя снял, пока ты еще теплый был. Это падальщики. Кайс схватил его за шкирку, заставляя подняться. – Смотри на меня. Коля поднял глаза. Взгляд Кайса был темным, тяжелым, давящим. – Здесь нет хороших людей, Коля. И я не хороший. Я выживший. Если ты хочешь остаться чистеньким – ты сдохнешь. Или я сдохну, пытаясь тебя спасти. Ты этого хочешь? Коля мотнул головой. – Нет... – Тогда вытри сопли. И возьми себя в руки. Нам еще трупы охраны шмонать. Кайс отпустил его и вернулся к работе. Коля стоял, чувствуя во рту кислый вкус рвоты. Он смотрел на широкую спину Пахана. Восхищение исчезло. Остался страх. И странное, болезненное понимание: этот человек – чудовище. Но без этого чудовища он, Коля, – просто кусок мяса на земле. Он вытер лицо, глубоко вдохнул вонючий воздух Темной Долины и пошел помогать. Потому что выбора не было.