"Лучший" воспитанник

Тихие, почти бесшумные шаги, будто человек за его спиной крадётся на цыпочках, выводят Руслана из полудрёма. Он ещё толком не проснулся, но когда дверь в комнату с едва слышным скрипом закрывается, Руслан резко открывает глаза. Сердце бешено бьётся, будто сейчас вырвется из грудной клетки. Он пытается вспомнить, где находится. Рука непроизвольно дёргается. Руслан начинает бить себя по щеке. В комнате кромешная темнота. Стоит такая тишина, словно он остался совсем один. Осознание того, где он, приходит не сразу, но достаточно быстро. Руслан тяжело дышит и медленно переворачивается на другой бок, чтобы не вызвать подозрения. Не выдать, что проснулся. Создаётся впечатление, что кто-то стоит над ним и смотрит. Но страшные ожидания не оправдываются, и он расслабленно выдыхает. Понимает, что можно было и не притворяться. Никто не стоит над ним, а соседняя кровать пуста. Кровать идеально заправлена, будто никто её толком не трогал. Точно такая же, как в момент, когда Руслан впервые переступил порог комнаты. А ведь правда. Он не помнит, чтобы Даня вообще садился. Как и говорил Даня, после отбоя пришёл воспитатель и проверил их комнату так, будто они не в школе, а в колонии строгого режима. Кровать Руслана перевернули с ног на голову. Посмотрели под матрасом, проверили подушку. Обыскали каждый его кармашек. Но самое главное - это то, что его заставили переодеться и сдать одежду, в которой он приехал. Мать не врала. Его рваньё действительно сразу же забрали, и, скорее всего, выкинут. Было бы смешно, если бы не так печально. К Даниной стороне почти не притронулись. Видимо, он уже успел снискать доверие воспитателей. Когда надоедливый воспитатель вышел, Даня так и не сел, но тогда Руслан совсем не обратил внимания. Сейчас же, среди ночи, когда сосед пропал, это показалось странным. Но куда странней этого было то, что Дани не было в комнате среди ночи, во время комендантского часа, о котором сам же Даня так волновался. «Что за пиздец» Вялые мысли путались. Ужасно хотелось спать, глаза слипались. Разбираться в поведении соседа сил не было. Руслан не выдержал и провалился в сон. Наутро он и не вспомнит, что окно было открыто чуть ли не на распашку, а в комнате отдалённо пахло церковными свечами. Проснётся утром совсем не догадываясь, что в тёмной, узкой щели дверного проёма, за его спящей фигурой наблюдали чужие глаза.

***

Утро начинается не с любимой сигареты, а со звона колоколов. Руслан пытается избавиться от раздражающего шума, но даже подушка, прижатая к голове, не спасает. Неужели теперь он будет просыпаться от этого адского, звонкого звука? Во рту пересохло, но воды достать сейчас было негде. Он вскакивает с кровати и бросает подушку на пол. Дощечки под ногами тихо скрипят. Руслан протирает глаза, вытирает засохшую слюну с уголка рта и переводит взгляд на кровать напротив. Опять пуста. Неужели сосед уже встал и ушёл? И кто теперь скажет ему, куда вообще идти и где, сука, можно попить? Он же в душе не ебёт, где находится столовая. Когда Ольга Борисовна объясняла её местоположение, Руслан как раз отвлёкся на взгляд, будто впивающийся ему в спину. – Чёрт бы побрал эту школу, – пробормотал он себе под нос и стал недовольно доставать нужные вещи. Чёрное кольцо из носа он нехотя вытащил ещё вчера. Теперь в этом месте была еле заметная дырочка, больше похожая на родинку. В зеркало было смотреть невыносимо. Брюки сидели слишком свободно, водолазка – тоже. Ворот закрывал шею, а рукава почти свисали с рук, и их всё время приходилось поправлять. Сейчас же Руслан шёл по коридору вслед за другими учениками, в надежде, что все они идут завтракать. Волосы всё ещё были немного влажными после душа, который он нашёл с горем пополам. Вода там была невкусная и вовсе не утолила его жажду. Ко всему прочему, он был жутко голоден, живот ужасно урчал, и Руслану казалось, что даже сквозь весь шум и гам все слышали истошные крики его желудка. Он чувствует себя как побитая голодная собака. Только вот в его сторону теперь никто не смотрел. Теперь он не выглядел как что-то необычное и новое. Он слился с этой серой массой. Стал похож на всех этих клонов. Но ощущение наблюдения не пропало. Он тряхнул головой, пытаясь не накручивать себя. Столовая оказалась напротив женского общежития и выступала как отдельное небольшое здание. В очереди он простоял долгие 20 минут. Руки в карманах успели вспотеть, но вытащил он их только чтобы забрать еду. Найдя одинокое место с краю стола, Руслан надеялся, что к нему не подсядет какой-нибудь чересчур дружелюбный утырок, желающий подружиться с ним. Осмотревшись вокруг, пытаясь найти рыжую макушку, Руслан заметил одну закономерность. Все поголовно перед тем, как начать есть, складывали руки в замок, закрывали глаза и начинали лепетать что-то себе под нос. «Молятся что ли?» – он непроизвольно глотнул. Он не будет заниматься этим пиздецом ни за что в жизни. Каша была отвратительная. Явно сваренная на воде, да и сахара повара пожалели. Но съел он её с превеликим удовольствием, чуть ли не ломая зубы об ложку из-за тика и закусывая бутербродом с маслом, который оказался не так плох. Такое простое блюдо, как хлеб с маслом, было сложно испортить. – Не думал, что кому-то может так нравиться здешняя жратва, – за спиной раздался шутливый, уже знакомый голос. Рыжий наконец решил объявиться. – Доброе утро, – продолжил он и сел рядом. На подносе у него была такая же каша и чай. Даня тоже закрыл глаза, скрестил руки в замок и пробормотал что-то. – Где ты чай, блядь, взял? – Руслан решил проигнорировать его ритуал и сменил тему. Он не думал, что Даня и вправду придерживается всех правил. Будет печально, если он окажется таким же религиозным фанатиком. – Хочешь? Бери. Я всё равно его не люблю, да он ещё и разбавленный, – будто уговаривая не пить, произнёс Даня. На этот раз он даже не сделал замечания за мат. Может, потому что Руслан действительно говорил тише? – Да похуй, пить пиздец как хочу. – Руслан залпом осушил кружку и вытер рот рукавом, радуясь, что хоть какая-то жидкость попала в его организм, и он не сдох от обезвоживания. Каша на воде и чай, похожий на мочу, к сожалению, оказались лучшим завтраком в его жизни. Повисла тишина. Чужая ложка стучала по тарелке, но сам сосед не ел, лишь ковырялся в каше, явно не собираясь её пробовать. – Куда ты пропал ночью? – неожиданно, даже для самого себя, спросил Руслан. Вспомнив ночное пробуждение, он понял, что им есть о чём поговорить. Даня удивлённо уставился на него, подняв бровь. Он будто не понимал, о чём вообще речь. – В смысле? – Я проснулся, а тебя в кровати нет… пустая была, – медленно и неуверенно сказал Руслан. Ему самому стало казаться, что он не разобрал, где был сон, а где реальность. Взгляд Дани говорил, что Руслан несёт бред. – Может, тебе приснилось? Я встал в пять, а ты как раз сладко спал, ещё и палец сосал, – Даня хмыкнул и отставил тарелку. Он не съел ни ложки. В его поведении не было ничего такого, что могло намекать на наглую ложь, и Руслан списал всё на своё сонное состояние. – Не пизди. – Был бы телефон, сфоткал бы, – Даня, слегка улыбаясь, непринуждённо отставил тарелку. – Кстати, я надеюсь, ты помолился перед едой, иначе… – договорить ему не дала та, о которой он собирался заикнуться. – Доброе утро, ребята, – к ним подошла Ольга Борисовна. Она улыбалась Дане, но когда перевела взгляд на Руслана, её лицо потемнело. – Я заметила, что перед едой ты не произнёс молитву. У Руслана отвисла челюсть. Будь он в мультфильме, пришлось бы подбирать её с пола. Значит, за ним действительно следят. Какая радость. – Даниил, помоги ему освоиться и проследи, чтобы впредь Руслан придерживался правил, – она строго посмотрела на него, положила руку на плечо Дани и мило попрощалась с ним перед уходом. – О чём я и хотел сказать. Это она ещё не слышала, как ты ругался. Читал бы ты Библию у неё под надзором вслух, – намного тише, чем раньше, проговорил Даня. Когда Руслан в шутку подумал, что здесь его заставят читать Библию, он и представить не мог, насколько близко был к правде. Он точно сойдёт здесь с ума. И даже Даня, который казался нормальным, придерживается правил этих сектантов. Ему всё равно или он попал сюда по собственной воле? – Кстати, я не Даниил, а Данила. Но эта придурочная никак не запомнит, – впервые хоть и слабо выругался Даня, и Руслан наконец-то улыбнулся. Даня кажется странным, но что-то отличает его от других. Может, это его рыжая копна волос? Руслану было комфортно с ним, будто это просто его друг, с которым после школы они пойдут бухать в подъезде, а не на полуторачасовую службу в храме. Интересно, что они там будут делать? Руслан ни разу не был на службе.

***

Богослужение оказалось ещё хуже, чем Руслан мог себе представить. Когда все начали креститься и кланяться, он застыл в ступоре. Что ему делать? Неужели он тоже должен это делать? Мало того, что мать перед отъездом надела на него крест, который он сознательно снял ещё в 13, потому что понял, что не верит в Бога. Теперь ему предстояло участвовать в этом ритуале. Ладно, просто креститься и кланяться, но если потребуют читать молитву? Руслан даже не знал ни одной. Стоящий рядом Даня заметил его растерянность и лёгкий страх. Он похлопал Руслана по плечу и тихо прошептал почти на ухо: – Просто повторяй за мной, и всё. Руслан неуверенно кивнул. Даня шагнул немного вперёд, чтобы Руслану было удобнее следить за его действиями. Когда началось чтение молитв, Руслан придумал лишь одно – это открывать рот и бормотать совершенно случайные слова, лишь бы Ольга Борисовна, эта старая стерва, не заметила, что он бормочет полный бред, и смотрит не на священника, а на Даню. По окончании службы священник подозвал его к себе. Руслан застыл: что он успел сделать и зачем его, блять, зовут? Даня снова заметил его тревогу и с лёгкой улыбкой подсказал: – Ничего не говори. Просто встань на колени и склони голову. Я подожду тебя на улице. Руслан глубоко вдохнул и выдохнул. Пару раз дернулся, но не обратил внимания. Всё, что происходило этим утром, было для него новым и неприятным, но другого выхода не было. Зато рядом оказался человек, который не осуждает и помогает. Хоть какая-то радость. Он сел на колени перед священником, склонил голову и сжал губы. «Поскорее бы это всё закончилось», – подумал он. – Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь. Господь да благословит тебя, Руслан, и хранит во всяком твоём деле. Руслан почувствовал ладонь мужчины над головой. Медленные, уверенные движения, и он понял: его крестят. Но хуже всего было ощущение того взгляда, того самого, что встретил при приезде в это место. Сердце застучало сильнее. Совсем так же, как ночью. Он выскочил из храма почти бегом, но Даня остановил его. – Эй, придурок, куда это ты? – посмеялся он. Руслан замер, вспомнив, что Даня ждёт его. – Это твоё второе ругательство. Так плохо я на тебя влияю? – нервно пошутил он, пытаясь скрыть испуг. Мурашки всё ещё бегали по рукам, ноги подкашивались, тревога царила внутри. – Может быть, – загадочно улыбнулся Даня и повёл Руслана в школу, объясняя, какие у них сейчас уроки. Их поселили вместе не случайно. Они были не только соседями, но и одноклассниками.

***

После пятого урока Даня снова исчез. Руслан уже почти смирился с причудами нового знакомого. Он мысленно махнул рукой, не его дело. Сегодня уроки были такими же, как в обычной школе. Специальных предметов не было, и это слегка радовало Руслана. С утра ему уже хватило всей этой религиозной чепухи, что навязчиво давила на нервы и его бедную психику. После последнего звонка, оповещающего о конце учебного дня, он не стал возвращаться в комнату. Лучше прогуляться. Найти тихое место, где можно было бы спокойно покурить. Никотин сейчас был необходим как воздух, он ощущал, как стресс буквально скручивает его изнутри. Только вот сигареты в тайнике. Шагая вдоль забора, он держал лямку рюкзака, будто просто возвращался домой со школы. Вокруг царила тишина. Только пение птиц и стук дятла по дереву напоминали о настоящем его местоположении. Руслан тяжело вздохнул, ощущение, что за ним кто-то следит, немного отступило, но он не был уверен, что это надолго. И думать об этом совсем не хотелось. В заборе он заметил щель, она в два раза больше стандартного отверстия. Через неё спокойно мог бы пролезть даже самый крупный человек. Он утрировал, конечно, но радость от находки была искренней. Щель была спрятана за огромным дубом, словно кто-то специально сделал лаз здесь, будто природа сама подсказывала путь для беглеца. Теперь Руслан знал, куда будет сбегать покурить, чтобы никто не заметил. Сегодня сигарет с собой не было, и ему оставалось только печально вернуться в комнату, стараясь запомнить дорогу к своему новому укромному месту. Лесу. В комнате он застал Даню спящим. Стрелка на часах едва доходила до шести, а тот уже дрых. Руслан фыркнул. И ради этого он ушёл раньше положенного и не предупредил его? Ща что этого гада только любят? В школе он узнал, что Даня любимчик не только у Ольги Борисовны, но и у половины преподавателей. Как только у него это вышло? И что Руслану, прикажите, делать? Телефон забрали, сосед спит, а на столах лежат две копии «Евангелия», словно напоминание о том, где он находится. Будто бы он смог бы забыть. – Прелесть, тоже лягу спать, – пробормотал он сам себе под нос.

***

Ночь снова вернулась. Руслан просыпается от странного, ледяного ощущения – кто-то снова наблюдает. Сейчас он хотябы знает , кто это, но спокойнее не становится. Он слышит дыхания человека за его спиной. Он лежит на кровати, но кажется, что стоит совсем рядом с Русланом. Дыхание сдерживается, тело замерло. И в этот раз он решается. Дрожащим голосом спрашивает: — Дань? — Что? — Почему ты, блять, так пристально смотришь мне в спину?