"Лучший" воспитанник

Капли дождя громко барабанили по оконному стеклу. За окном выл ветер, будто специально усиливая напряжение в комнате. Даня долго молчал, не отрывая взгляда от спины Руслана. Руслана это начинало раздражать куда больше, чем пугать. Почему его сосед ведёт себя так странно именно по ночам? И почему ответ нужен срочно, он и сам не понимал. – Я думал, ты спишь, – наконец тихо, с придыханием сказал Даня. Дышал он тяжело, резко втягивая воздух, словно только что пробежал марафон, а не пролежал всё это время на кровати. – Не бойся ты так, я не кусаюсь. Руслан раздражённо уставился в стену. Он ещё не повернулся и не видел выражения лица собеседника. С чего Даня вообще взял, что он его боится? – Убавь пыл, мачо, – усмехнулся Руслан и медленно перевернулся на другой бок. – С чего ты взял, что я тебя испугался? При взгляде на Даню действительно захотелось нервно сглотнуть, но Руслан сдержался. Сейчас не время показывать свой испуг. Даня после замечания всё равно не отвёл взгляда, наоборот, теперь смотрел прямо в глаза. И улыбался. Улыбка была пугающая. Руслан удерживал ответный взгляд, пытаясь доказать своё бесстрашие, но мысль настойчиво крутилась в голове: «Зачем он пытается меня напугать?» – У тебя голос дрожал, – Даня медленно провёл глазами по всему Руслану и приподнялся на подушке. Он согнул одно колено, облокотился на стену и положил руку на ногу. Ему не хватало только сигареты между пальцами, чтобы выглядеть ещё брутальнее. Хотя клетчатые штаны и футболка с котом этому совсем не соответствовали. Руслан вспомнил о сигаретах – вдруг захотелось закурить прямо сейчас. Слишком напряжённая атмосфера. Её почти можно было почуять в воздухе. Он повторил за Даней и тоже сел. – Ты ведёшь себя странно, – слова сами сорвались с губ, и Руслан тут же прикусил внутреннюю сторону щеки. – Здесь всё кажется странным. – Даня проморгался и отвёл взгляд от Руслана. – Думаешь, у меня выйдет привыкнуть ко всему этому пиздецу? – Руслан нервно усмехнулся, почувствовав лёгкий металлический привкус. Опять разодрал щёку. Нужно прекращать эту привычку. – Поэтому ты дёргаешься во сне? Кошмары снятся? – Даня ловко сменил тему, будто забывая о чем они вообще говорили до этого. – Я дёргаюсь не только во сне. И не только от кошмаров, – устало улыбнулся Руслан. Он давно ждал, что кто-нибудь здесь спросит об этом. Но впервые за долгое время услышал не обвинение и шутки, что он сидит «на чём-то», а простой вопрос. Кстати ещё бы немного, и он действительно мог бы приблизиться к этим предположениям окружающих. В комнату снова дунул ветер, и Руслана пробрало холодом. Деревянные окна пропускали его без сопротивления. Он натянул на себя одеяло и продолжил: – Ты не подумай, я не солевой и не тому подобная хуйня, – он заметил вопросительный взгляд Дани и поспешил объяснить. – Болею просто. Он мог соврать. Сказать, что ему снятся кошмары. Что стресс. Мог оттянуть разговор. Но почему-то именно сейчас решил сказать правду. Ночь – хорошее время для откровений. Даже если знаком с человеком всего пару дней. – Что за болезнь? – Даня стал заметно внимательнее. Он устроился удобнее, готовясь слушать. В его лице читалась уверенность: его не пошлют. Ему расскажут. Обычно новые знакомые не интересовались. Делали вид, что не видят. Одноклассники посмеивались, учителя смотрели с жалостью. Руслан ненавидел жалость. Ненавидел косые взгляды. Хотел простого человеческого отношения. Он ведь ничем от них не отличался. Даня смущенно провёл рукой по шее. Понял что затронул больную тему. Руслан отвёл взгляд, собирая одеяло в пальцах. Так же он тогда собирал учебники в сумку, смотря в неё, но никак не на класс. – Руслан, может пойдешь домой? – пожилая учительница обеспокоенно уставилась на него. В ее руке была ручка которой она нервно щелкала. Она явно переживала за своего ученика. – Зачем Нина Ивановна? – Искренне спросил Руслан, не понимая резкой смены настроения преподавателя. – Ты наверное плохо себя чувствуешь, нервничаешь перед экзаменами – она пытаясь не обидеть, дрожащими руками покрутила возле лица ручкой и поёрзала на стуле – твое лицо… оно… Руслан сразу все понял, как только по сторонам послышались смешки. Нина Ивановна не успела договорить, а одноклассники уже начали шептаться. – Я понял. – Руслан быстро собрав вещи вышел из кабинета, не сказав до свидания и не смотря по сторонам. Он и так знает что там. Жалость и насмешка. – Тихо! – Последние что он услышал, перед тем как закрыть деревянную дверь. Руслан слегка мотнул головой, пытаясь выкинуть воспоминания из головы. В последние годы он конкретно устал прятать своё лицо. Сейчас конечно наблюдателей стало меньше – он взаперти. И непонятно, радоваться этому или плакать, как ребёнку. – Синдром Туретта, – тихо сказал он, шмыгнув несколько раз носом. – Отец передал болячку. И помер. «Спасибо, что хоть ебало не перекосило, как тогда». – У меня тоже отец «того», – Даня провел по шее пальцем. В его голосе изначально проскочила печаль. Но в его лице не было ни грамма грусти. Скорее – злоба вперемешку с усмешкой . Даже в темноте Руслан уловил это. Голубые глаза Дани потемнели: зрачки резко расширились. Руслан всё понял без слов. Не у него одного жизнь хуйня. – Ложись спать. Прости, что разбудил. – резко сказал Даня, уверенно направляясь к письменному столу, беря с него тетрадь. Его челюсть напряглась, словно он пытался содержатся. Руслан даже брови удивлённо поднял. Нормально же разговаривали. Но спорить не стал, может Даня хочет побыть один. В своих мыслях. Да и сон к Руслану действительно подкрадывался. Он снова повернулся к Дане спиной. – Надеюсь, ты не будешь снова сверлить меня взглядом. Ответа не последовало. «Ну и хуй с тобой» Руслан уснул, позабыв о том, что на его изначальный вопрос ему не ответили. Зачем Даня смотрел на него.

***

Без второго человека двигать кровать было неудобно, но Руслан старался. Курить хотелось невыносимо. Он вновь проснулся от звона колоколов. Даня снова ушёл раньше него. Понимая, что без шума кровать двигать не получится, Руслан решил оставить её на месте. Он лёг на пол и осторожно прополз под ней. Она была небольшая, так что ползти долго не пришлось. Нащупав нужную дощечку, он завёл руку за спину и достал из заднего кармана линейку. Тайник так же ловко как у Дани открыть с первого раза не получилось, но через пять минут тщетных попыток перед глазами наконец оказались заветные пачки и перо. – Перо? – пробормотал Руслан в пол, удивляясь. – Нахуя оно ему нужно? Он попытался встать, но рассчитать расстояние до края кровати не вышло, и затылок ударился об дерево. — Сука! Закрыв глаза, он массировал ушиб, пытаясь уменьшить боль. Громкий крик прорвался сквозь него, но Руслан надеялся, что никто не услышал – наказания здесь были дикими и глупыми. Он взял одну сигарету, хотя хотелось всю пачку. Надо было экономить: торчать здесь ему еще целых девять месяцев, и в магазин его никто не отпустит. Сегодня он решил не завтракать. Даня не обидится. Сам он всё время куда-то пропадает, наверняка есть ещё друзья, кроме Руслана. Да и не был Руслан ему другом. Рано. Положив сигарету и зажигалку в карман, он осторожно вышел из комнаты, направляясь к уже знакомому месту. Шёл тихо, постоянно проверяя, не следят ли за ним. Старался обходить грязь, идти по траве, чтобы не испачкать обувь. Идти на уроки с грязной обувью – плохая идея. Вопросов будет слишком много. Увидев знакомое дерево, Руслан ускорил шаг и на секунду обернулся. На земле остались следы обуви – кто-то ещё использовал дыру в заборе. Усмехнувшись, он перелез через забор и направился в лес. Он предполагал что многие здесь покуривают. Боятся было нечего, его никто не спалит, потому что Руслан спокойно сможет спалить в ответ. Через пару метров он устроился на слегка влажной траве, спрятавшись за кустами. Тут его никто не заметит. Штаны успеют высохнуть. До начала уроков оставалось около часа, если не больше. Он сорвал с кустов пожелтевший лист и зажал в нем сигарету между пальцами. Лес был в основном зелёный, но желтизна листьев проскакивала повсюду. Август был жарким, не только для людей, но и для растений. Руслан зажёг сигарету, отворачиваясь от ветра. Он вредный. Всегда сдувает огонек зажигалки, будто маленький ребенок, которому не терпится задуть свечи в свой день рождения. Руслан делает затяжку и тело расслабляется, дыхание становится ровнее. Хорошо. Дерево за ним давало возможность прислониться спиной. Наконец он почувствовал себя свободным: здесь, если отойти немного дальше можно кричать сколько угодно, послать всех нахуй, и никто ничего не услышит. Даже воздух казался успокаивающим, а не угрожающим, как ночью в холодной комнате. Он запрокинул голову, наблюдая за верхушками деревьев и пролетающими птицами. Солнца не было, и это его радовало. Он ненавидел солнце. Яркий свет усиливал тики. Докурив сигарету, он аккуратно завернул её в лист и выбросил подальше. Но уходить не собирался, посидеть здесь немного ещё можно. Запах дыма выветрится быстрее, чем если он уйдёт в помещение. Вдруг где-то рядом раздался хруст – громкий и отчётливый. Кто-то прошёл по веткам. Руслан не разобрал: человек или зверь. Он медленно и осторожно поднялся с земли, отряхнулся и осмотрелся. Шея начинала ныть – слишком часто он ею крутил. Но никого рядом не было. Зверя он бы заметил сразу, они не умеют быть тихими. Человека тоже не было. Паранойя накрыла с новой силой. Даже минуту назад спокойное место теперь казалось опасным. Решение было очевидным: погулять по территории. Так безопаснее. Он подошёл к лазу, уже собираясь уходить, но за спиной снова послышался хруст. Намного громче чем в прошлый раз. За ним идут? Ему не показалось. Почему с ним это происходит, почему он не может побыть в спокойном состоянии хотя бы час. Он устал быть в напряжении. Голова начинает гудеть. Тот кто был за ним в попытках спрятаться сдал себя окончательно. Слишком много шума последовало за его действиями. Руслан уже представляет лицо преследователя и его это позабавило. Не такой уж он и страшный раз прячется как крыса. – Выходи, я видел тебя. – Руслан говорит уверенно будто знает личность человека. Но это все еще загадка для него. Неизвестный шуршит за деревом. Скорее всего пытается собраться с мыслями и предстать перед Русланом. Дышит громко и быстро. «Да вы блять серьезно?» Он срывается с места, быстро подходя к дереву. Он уже догадался кто там. Руслан не успевает дойти. Даня решает раскрыть себя первым: – Прости я не хотел за тобой следить… Так получилось. – Он выходит из-за ствола и виновато смотрит. Сразу говорит, чтобы Руслан не успел его обвинить. Он уже не такой уверенный каким был ночью. – Н-нахуя, ты следил за мной? – от такой неожиданности Руслан запинается, но успевает вернуть своему голосу прежнюю сталь. Он злится. Злится на Даню, за то что, тот решил, что имеет право так бесцеремонно вторгается в его личную жизнь, преследуя его. – Что значит «Так получилось»? Ты целенаправленно следил за мной – Нет, правда , я просто шел обратно, увидел тебя и подумал что ты решишь, что я преследую тебя, поэтому решил подождать пока ты уйдешь… но вышло плохо. – Даня говорил тихо. Голос дрожит. Руслану на секунду кажется, что перед ним ребенок. – Откуда ты шел? – Руслан заинтересован. Злоба ушла, оставив после себя легкий осадок. Куда такой правильный Даня ходил в лес. Руслан напряг свое обоняние но запаха табака не учуял. Но кое-что все же прояснилось. Теперь он знает, чьи следы были перед забором. Чего уж точно Руслан не ожидал, так это реакции Дани. Детский лепет превратился в злобный и уверенный тембр. – А тебя это не касается, – в голосе проскочила та злоба, которую Руслан уловил ночью. Что за резкая смена настроения. Это он должен злится и так отвечать, но он будто проглотил язык. Просто смотрит на Даню, не понимая что тот выдаст дальше. – Прости. Я… – он поднимает руку, обдумывает свои действия, но все же касается плеча Руслана. Теплая рука сжимает его, но не с агрессией, а с трепетом, пытаясь… Успокоить? Только кого? Себя или Руслана? Голос снова ровный, а взгляд спокойный. Только вот Руслану удалось уловить частичку огня, который вспыхнул в Дане минуту назад. – Мне надо идти. – Пальцы дрогнули и теплая ладонь плавно соскальзывает с предплечья. Даня виновато скрывается с поля зрения. Руслан слышит как руки, недавно касающиеся его хватаются за прутья забора, помогая неуверенному телу перебраться. Он не находит в себе силы проследить за ним и стоит как вкопанный за территорией школы. Ему бы последовать примеру соседа, но легкий шок не проходит. «Что это было?» Тепло от касания все еще ощущается. Никуда не исчезает. Остаётся фантомом. Руслана уже давно с такой нежностью никто не касался. Даже родная мать.

***

– Почему ты не закрыл тайник? – С порога начал Даня, когда Руслан вошёл в комнату. В его тоне не было претензии. Просто вопрос. Руслан мысленно ударил себя по лбу. Из-за удара он совсем забыл про тайник и просто оставил его открытым на всеобщее обозрение. Он глянул на Даню, который сидел и читал ту самую книгу и подошёл ближе. Он правд почувствовал себя виноватым, ведь в первую очередь подставил не себя, а Даню. Сигареты спрятаны под его кроватью, и подумали бы тоже на него. – Извини, совсем из головы вылетело, – улыбка появилась сама по себе. Ведь из головы и вправду вылетело, после удара. Аж звёздочки появились. – зато мы в расчёте, ты следил, а я не закрыл тайник. – Я не следил. – Я понял, только не начинай снова злится. – Руслан улыбается шире и протягивает Дане мизинец – Мир? – Ты все еще хочешь со мной общаться? – Голос твердый, но удивленный. Чем Руслан его так обескуражил? – Ну да, а че такого? – Он конечно немного напуган поведением Дани, но его тянет к нему. Он интересный и Руслану хочется узнать его получше. – Ничего, спасибо, – Даня протягивает ему мизинец. Его руки в этот раз ледяные. Должно быть наоборот, но в лесу они были чуть ли не горячими. Он улыбается Руслану в ответ. Совсем не так как ночью. Улыбка противоречит холоду его тела, она теплая и греет душу. – Оденься теплей что ли, ты холодный пиздец. – Руслану неловко. – Мне не холодно, у меня всегда руки такие. – Ну тогда греться пойду я. В этой комнате, походу вообще батарее работать не хотят. – Руслан взял с собой одежду и полотенце выходя из комнаты. Он сбежал только что?

***

Даня резко захлопывает книгу. Совсем так же как Руслан дверь секунду назад. Хватается за волосы и утыкается взглядом в стол. Он напуган. Волосы хочется выдернуть из своей головы. Все до единого волоска. Только бы его оставили в покое. Руки сами появляются перед его лицом. Он смотрел на них так, будто они принадлежали не ему. Ладони дрожат, так же как и сам Даня. Он усмехается – горячие.