Сборник лучших сплетен Шарлотты!

Я сегодня пошла в школу, но не знала, чем это обернется на этот раз. Мишель сидела в классе, когда я пришла, но я боялась подойти к ней. Так страшно…А вдруг? А если она меня возненавидит? Почувствует по касанию то, насколько моя репутация грязная? Насколько я мерзкая? —Чарли? —Мишель, увидев меня, уставшую и забитую, подбежала ко мне, и своими слегка дрожащими руками, и слезами на глазах обняла меня, —Боже мой, Шарлотта. Я испугалась, что ты могла умереть. Почему ты не писала мне? Почему не прочитала? Я думала, ты порадуешься за меня. Я так хотела умереть, жаль что пока не решалась. Мишель за меня беспокоиться? Я не верю. Я не заслужила того, Чтобы за меня беспокоились. Не убийца Шарлотта, не я. —...Все в порядке, я не обижалась, я очень рада за тебя, —Пролепетала “я”, пытаясь сохранить самообладание и не выпустить наружу все и вся. Просто попытаться остаться в тишине, и попытаться не вызвать у нее лишних криков, как и обычно. Я беспокоилась за нее? Не думаю, что у такой как я есть чувство, —...Просто мне немного обидно из-за этого. Но не бойся, ты тут не виновата. Я всегда буду рада за тебя. —...Ты рада? Это очень хорошо, —Она, будто не читая моих настоящих эмоций, мило улыбнулась, и я ответила ей тем же. Я также заметила, что ей стало намного лучше, и она наконец смогла общаться. Это все из-за меня, но, кажется, пока что она счастлива, —Я наконец смогла обрести популярность…Шарлотта! Чарли? Что с тобой? Неожиданно, мое зрение размылось, по спине пробежал легкий холодок, а мои руки неконтролируемо начали двигаться, ноги…Ватные. Руки не мои. Все тело тяжелое, и... И снова, я уже была полностью готова. Хотя нет, я знаю, что буду рыдать. Я не могу пережить ее смерть. Я не хочу переживать ее смерть. Нет, только не Мишель, прошу. Только не она. Я, кто угодно. Да хоть всю школу убей, только не Мишель. Этот прекрасный цветок должен жить. В отличии от гадкого сорняка вроде меня. *** …Шум в ушах. Он вначале был невыносимо громким, но после утих. Точно также как и быстро проносящийся шум, затрудняющий зрение до невыносимого уровня. Я смотрю на Мишель. О нет. Только не говорите мне. Все проясняется, руки напряжены до предела - уже хуже некуда. страшнее некуда. Это - точка невозврата. Я держу свою линейку-треугольник, достаточно острую, чтобы перерезать шею, она испугана, что-то кричит, но мой слух не может воспринимать это. Рука будто только что пыталась зарубить ее несмотря на огромную силу, что противостояла ей - наверное, поэтому после напряжения пришла боль. И линейка впилась в ладонь, заставляя невольно ощущать небольшое неприятное ощущение, больше напоминающее не боль, а что то вроде желания почесать руку. Треугольник был очень холодным, но крови на нем я пока еще не вижу. Она сжимает мою руку, закрывает один глаз, жмурится, лишь бы не видеть меня. Мои мышцы лица болят до невыносимости. Я кричала, я улыбалась, или что я натворила? Что я успела сделать? Что я не успела сделать? Она держит меня так, будто останавливает от чего-то. В ее глазе был виден огромный страх, точно как только я отпущу этот треугольник, то она тут же умчиться, как кролик от лисы. Как странно, будто я пыталась на нее напасть, будто пыталась убить ее своими же руками. Значит, все-таки это была я, да. Это была я. Ненавижу себя. Почему это была я? Почему оно не послушало? Зачем же мне делать самой себе хуже?...Может, даже я сама считаю, что заслужила смерти?...Да. Я отпрянула, и бросила линейку, что была практически запятнана той же гадкой кровью, что и моя репутация ,что и я сама, той кровью, что уже пролилась, и той, что могла бы пролиться тогда, если бы я не остановила себя, после чего увидела, с каким ужасом Миша смотрит на меня. Она видит мою оголенную натуру отвратительной убийцы. Она все узнала. Скрывать нечего. Или притвориться, что я ничего не видела? Наверное, она видела, как быстро я переключилась с одного состояния на другое. Наверное, она не поймет в чем моя проблема, в чем моя вина. А во всем. —О боги, Мишель, Миша, прости меня, я не понимаю, —Я мельком посмотрела на линейку на холодном полу, по телу мурашки, я посмотрела на Мишель. Ей страшно, и все это из-за меня. Из-за такой грязной убийцы, как я. Это моя вина, да лучше бы меня и не было, —...Я знаю, ты теперь меня тоже возненавидишь. Ах, извини, мысли вслух. Давай притворимся, что это был глупый пранк? —Шарлотта? —Прошептала Миша голосом, слегка хрипящим, будто бы только что она кричала душераздирающим криком, тем же, что и тогда, постепенно разгибаясь, хотя я видела, с какой опаской она это делала ,она меня боялась. Я тоже очень сильно боялась себя. Я была точно такой же, как и моя мама, хотя нет, я намного хуже. Я помню, она очень часто кричала на меня без причины. Главное сейчас не сорваться на Мишель, скажи ей, что это кошмар, пусть она сможет понять и принять,—...Пожалуйста, скажи, что это была не ты! Пожалуйста. —Это была не Шарлотта, —Произнесла я, и не солгала бы. Я понимаю, что мне нельзя врать ей, но она мне не поверит. Она думает, что это нужная ей ложь, но она не знает, что это моя правда, правда о ее любимой Шарлотте, —...Я не знаю, кто это был. Или что это было. Я очень сильно тебя люблю Миша… Ее лицо сильно покрылось румянцем, таким нежным. Я забыла уточнить, что как подругу. Наверное, это неправильно. Такая грязная убийца, как я не заслужила любить. Этого теплого чувства мне не дано понять. Я же не человек. Не человек, не человек…Которого лучше бы не существовало. —Как подругу. Прости, я переборщила. Я люблю тебя как подругу, иначе бы я не смогла сейчас пересилить себя, и оставить тебя живой, —Я сделала паузу, и опустила взгляд вниз - она не понимает меня, не понимает, что я переживаю, что я только что призналась в своих убийствах, причем не в одном. А в двух. Разница небольшая, как кажется на первый взгляд. Но все таки, это в два раза больше страданий, —оставим это между нами, эту небольшую грязную тайну грязной убийцы и ее подруги, а, Мишель Хотчерман? —Да, Чарли, —Прошептала она, будто на автомате, наверное боялась, что при отказе я добью ее. Так или иначе, уже слишком поздно. Тут есть камеры? Наверное, нет. раз уж меня не посадили тогда, значит тут нет камер. И знает об этом только она. Тогда кого она…Ах да, меня, —...Хорошо. Только не трогай меня больше, пожалуйста. Ты меня пугаешь. —Просто давай продолжим жить, как раньше, —Фальшиво улыбнулась я, хотя концы улыбки дрожали - я не могу терпеть, сдерживая такую фальш на своем лице. *** … Как же больно. Я не могу отойти от этой боли. На следующем уроке, физкультуре, я из-за того, что мама отпросила меня от занятий, сидела на лавочке, и мне было очень скучно, хотя и не менее тревожно - внутри все будто сотрясалось, нагревалось и охлаждалось, прямо как при температуре. Хотя, погружаясь в свои мысли с ног до головы, я могла куда легче и быстрее проводить время. Хотя мне и не хотелось – такое облегчение, и я не могла отойти от только что пережитого. Миша все еще обижена на меня? По ее лицу, пока она играет одна где-то в уголке этого не заметно. Я пытаюсь заглушить отгул страшных воспоминаний, что мне почему-то приходиться переживать раз за разом, но мне не удавалось. Я знаю, что эти мысли меня погубят, но уже не могу саму себя остановить. Но, неожиданно, донесся крик, который так напоминал мне Мишин, Аринин…Каждой из моих жертв, каждой из них. Это был тот самый крик, когда кто-то переживает огромную боль, которую уже нельзя сдержать в мыслях. Со второй стороны зала я увидела что-то странное. Арина…Арина? нет, это была Аня. Я их уже путаю. Ее лицо в один момент показалось мне лицом Арины. Только времени прошло, а я еще не забыла? Почему. Можно я просто перестану что-то помнить? Можно я просто забуду все, и я буду жить просто в пустоте, отдельно для мира? Даже это будет лучше, чем переживать все это. Раз за разом. Одни и те же чувства. Раз за разом. Они тягали за волосы девочку, после пинали ее ногами до тех пор, пока та не стала умолять их о пощаде, и о прекращении ее страданий, после же избивали ракетками для бадминтона, что оставляли на ее лице клетчатый след, по ощущениям перепробовали все средства насилия над бедной…Эм. Над бедной восьми-, или около-того-классницей. Мне стало невольно жалко ее. Хотя как такая как я может ее жалеть? Она единственная, кто не виновна тут. Даже я в своем бездействии виновата. …Мне стало тошно. Я вспоминаю все это, и эта сцена вызывает у меня четкую параллель между моими убийствами, и их убийством. В конце Ари-...Аня замахнулась ракеткой, но той стороной, где находилась ручка, и ударила ей в глаз. Крик, душераздирающий крик, но на этот раз до ужаса четкий. Постепенно растворяющаяся улыбка на лице Ани превращается в страх последствий от своих деяний, той же крови на ее руках, что были и на моих, испуг на лице Юли, то, как быстро вторая отходит ,с ужасом глядя на подругу. Ах да. Я и Миша. И они…Это одна и та же ситуация, мы так похожи? Я так похожа на ту, кто вечно причиняет боль другим для своего блага? Ну, я уже опустилась до самых низов, и наверное, такое сравнение действительно корректно. …Как же я ненавижу все это, но ладно. Я вижу то, что ее глаз был продавлен вниз, но после я разглядела еще более ужасающее зрелище - он стал ужасно красным, будто вот-вот разорвется и выплеснет всю эту кровь по всему залу - так гадко.Где учитель? Почему они позволяют себе это? Во мне проснулось чувство, что я могла бы спасти эту девочку, чтобы меня смогли вероятнее оправдать, и чтобы про кровь и грязь в душе и на моих руках забыли и простили, и я подбежала к ним, хотя все еще держалась чуть поодаль. Глаз той девочки помутнел, что наверное значило что-то серьезное. Могла ли она умереть? Что же будет? Может, я не буду единственной грязной убийцей в этой школе?...И тогда, может, луч прощения спадет на меня? …Как же я не хочу это все видеть. Ракетка окровавлена где-то до половины ручки, Аня не смеется, а я просто смотрю на них. Я никак не могу понять - почему же они так жестоки? Но ответ даже на тот же вопрос про себя я не смогла найти, тогда почему я должна знать это? Я не знаю. Но я должна. Я должна была! Почему же я не могу тогда это сделать? Почему я не знаю, что сама сделаю в следующую минуту? За что мне все это?... Они обернулись в мою сторону, и Аня вздернула бровь - я не знаю, как она это делает, но видимо, ей нравится это. Может, она считает себя крутой? Я откуда знаю. Я вздохнула, и в ответ показала жестом, что буду держать рот на замке - до тех пор, пока не запишу статью об этом в колонке. Уже вижу этот заголовок: “Сенсация, только из печи: Уже известные хулиганы избили девочку ни за что!”. Хотя нет, не подходящий заголовок. Если бы я не врала бы, то я написала бы: “В школе теперь не одна грязная убийца”, хотя нет, я саму себя выдам. А мне нельзя этого делать. Я просто хочу отложить это до особого момента. Об этом узнает только Мишель. Но…Двое могут хранить секрет, только когда одна из них мертва. И второй буду я. Я улыбнулась, хотя мне и не хотелось, и посмотрела на них хитрым взглядом - пусть они увидят во мне страшного манипулятора, и я смогу оправдаться и за их счет. Они все запомнят меня так, будто я страшная убийца. Они забудут меня, но никогда не просят. Каждая из этих идей приводит меня все ближе к моему плану - умереть забытой, и никому не нужной, чтобы всем было намного менее больно. или, может…Хотя, пока еще рано выбирать. Подумаю об этом позже. Но все равно… Я надеюсь, что и Миша возненавидит меня. *** После этого мне опять стало плохо. Тошнота, этот гадкий привкус во рту, который я ненавидела всей душой, все холодело, как и люди во мне. Может, правда поднялась температура? Просто…Мне было отвратно после одной только мысли о том, что я делала с Мишель, меня беспокоило то, что я могла вообще сделать с ней. Я хочу дать ей шанс на счастливую жизнь, счастливое будущее. И даже если она оборвет его сама…Это уже не будет моя вина. Я уже не буду ненавистна самой собой, ненавистна Мишель и всем. Может, тогда я перестану быть этой Шарлоттой…Хотя, той Чарли которую знает она, ту, что является главой клуба журналистики, единственной и неповторимой, больше не существует…Я ее убила. Нет, не так. Оно ее убило. Я стояла в коридоре, одна, окруженная суматохой коридора. Миша же учила что-то, наверное пыталась избежать общения со мной - после той сцены она резко похолодела ко мне. Например, она обычно давала мне кусочки фруктов из ее пакетика, который она носила с собой каждый день, но сегодня она не стала мне ничего давать, хотя…Я заслужила. А ведь прошла всего пара часов, и она не должна была так резко переключиться - дальше будет еще хуже, может она и возненавидит меня, но…Хотя бы не вспомнит и не будет плакать по мне после моей смерти. Все уже спланировано. Я самоубьюсь около пятнадцати часов. Это будет во второй половине, наверное, мая-месяца. Весна. Она подумает, что я решилась пойти с ней на прогулку, но меня не обнаружит - таков мой план. После обнаружит меня убитой, и это будет тем, что добьет её. Но я обязательно напишу записку специально для нее - пусть она узнает, что я на самом деле видела. И дам пароль от моего телефона и блокнота, который был на замке. Предпочту извиниться перед смертью, чем продолжать быть грязной убийцей. Пусть она узнает все сама. Я просто не могу выживать тут, утопая в луже крови, что я пролила. Я не смогу…Выживать так. Я не заслужила жизни вообще, и думаю, что лучше мне умереть. Но мне надо сделать так, чтобы… Либо меня забыли, либо помнили бы как прекрасную девушку. Я вначале думала о том, чтобы сделать так, чтобы меня все возненавидели. Но, может, я правда заслужила это? Хотя, может…Я стану идеальной вновь, стану вновь главой редакции, на этот раз честным путем, и после уже…? Или, все таки, бытие изгоя более заслуженно для такой как я? никак не могу решить, хотя…Быть популярной мне нравится больше. Да, так и поступлю. Как странно. Я огляделась, но никто даже не подходил ко мне. Почему никто не обращает внимания на меня? Они не видят меня? Да. Они ненавидят меня, и поэтому игнорируют. Или, просто, Я настолько непопулярная и ужасная? Или с такой грязной убийцей как я никто уже не захочет общаться? Только ною. Больше ничего не могу. Но и пусть - потом я стану той, кем они хотят стать. Шарлотта…Хотя нет, ее Чарли вернется. Пусть и будет таковой лишь снаружи. Я сдержу эту маску на лице, ради того, чтобы Миша не догадалась раньше времени. Впрочем, интервью ждет, хотя я вообще не хочу этим заниматься. Но окончу же маскарад. *** Статья 6. ??. ??. ???? Колонка сплетен Сегодня был совершенно обычный день, как казалось сначала. Никто еще не успел отойти от недавнего убийства, как вдруг девочка оказалась избитой на поле. Нет, не на поле битвы! На обычном школьном поле. Солнце светило, ничего не предвещало беды. Ина Шведская проходила по залу, и играла в бадминтон со стенкой, ведь пары ей не нашлось. Но, вдруг к ней подошли уже знакомые нам две хулиганки: Аня Кроссовкина и Юля Иванова. Интересно, не правда ли? Опять, печально известные нам хулиганки совершили преступление! Было ли это самообороной? Отнюдь нет, не совсем, но это уже не важно. Ина была избита до полусмерти, нашли ее не сразу, и увидели как из ее тела шла кровь, а глаз был почти выбит. Было очень больно, ведь это было единственное, что она сказала тем, кто ее нашел. И это было последнее, что она сказала, прежде чем упасть без сознания. Я видела это лично, верите вы или нет. Но, я решила вновь опросить двух хулиганок! * * * Ш: Привет, Юля и Аня! Я хочу вновь услышать интервью от вас двоих. Ю: Я после вашего очередного интервью сходила и купила мыло и веревку, спасибо Аня что меня остановила. А: (Цокнула) Ну спрашивай давай. И вон отсюда. Ш: Поняла, начнем. Что стало причиной того, что вы избили невинную? Ю: Она хотела забрать последнюю веревку в магазине. А: А разве для этого нужна причина? Ш: ладно, ладно, еще два вопроса осталось. Насколько это, по вашему мнению, было жестоко? А: Она прекрасно себя чувствует, это просто пара синяков и ушибов. Ю: Для других ужасно, для нас норма. Ш: Мм…Вы знаете о том, что теперь с ней? О том, что она теперь слепа на один глаз, лежит в больнице? Вы в курсе, что сотворили? А: Не преувеличивайте! Ю: Я щас ее до полусмерти изобью. Свали отсюда! Ш: -Ладно…Все, все, ухожу. Ш(Издалека): Пока-пока А: Ну наконец-то. Ю: Мг. * * * Как мы видим, Тут обе девочки, как и обычно даже не пытались оправдаться - причины, все до одной это то, что им так захотелось, либо им было скучно. Это достаточно глупо, и я дивлюсь, как могут такие люди как они вообще существовать в обществе? Как они вообще могут продолжать находиться в нем даже после таких преступлений? Они не отрицают свою вину, а значит и я не могу отрицать это. Вердикт же таков: они обе виноваты, и возможно скоро об этом возбудят уголовное дело. Глубоко в душе я надеюсь, что наша школа станет такой же, как и остальные: где в колонках кроме обычных будничных проблем ничего не возникает…Никаких убийств, никаких преступников.