Воспоминания прошлого

Май 1977 г. Марлин собрала сумку, когда лекция по защите подошла к концу. Большинство слизеринцев и гриффиндорцев уже покинули класс, за исключением нескольких, таких как Лили, которые остались, чтобы задать ещё несколько вопросов по материалу лекции. Она нахмурившись оглядела аудиторию. Ремус сегодня снова пропустил занятие, а остальные мародёры буквально выбежали из класса, как только подошла к концу последняя на сегодня лекция. Она заметила, что они часто так делали. Раньше она видела это не так часто, но чем больше она узнавала Ремуса в последние месяцы, тем больше замечала, что он пропускает занятия и всегда придумывает объяснение: навещал больную тётю, сам плохо себя чувствовал, семейные обстоятельства, просто не хотел, и так далее. У него всегда находилось объяснение. В глубине души она задавалась вопросом, стоит ли ей поговорить с ним об этом. В конце концов, они были друзьями. Но были ли они достаточно близки, чтобы он мог спокойно довериться ей? Особенно если это касалось чего-то интимного? Она нахмурилась, перекидывая сумку через плечо. Лили жестом предложила ей идти одной, а Мэри и Эммелин Вэнс уже покинули класс, проголодавшись и пообещав занять ей место за столом. У неё самой заурчало в животе, поэтому она пожала плечами и вышла из класса. Коридор был гораздо пустыннее обычного, но она не обратила на это внимания. Остальные ученики, вероятно, уже были в Большом зале или направлялись туда. Ходить одной по коридору было не такой уж редкостью. Она тихо напевала себе под нос, направляясь в Большой зал, гадая, что же именно приготовили эльфы на ужин этим вечером. Выросшая в довольно обеспеченной чистокровной семье, она привыкла к тому, что эльф помогал ей с дополнительными делами. Однако эльфийка никогда не ощущалась чем-то иным, кроме как членом семьи. Люкс практически вырастила её, и Марлин не могла понять менталитет некоторых чистокровных и их отношение к домовым эльфам. Они не были ни домашними животными, ни рабами. С Люкс обращались так же, как с любым другим человеком-работником, предоставляя выходные и компенсацию. Конечно, компенсация редко была денежной, поскольку эльфы не нуждались в деньгах и не любили получать зарплату. Вместо этого они часто предоставляли Люкс то, что ей требовалось, например, время, чтобы позаботиться о семье. Марлин услышала позади себя какой-то шум, но не обернулась. Школа была большой, и часто доносились звуки — портреты, призраки, питомцы или просто сам замок. Это было не редкостью. — Восприми это как предупреждение, Предательница Крови. В следующий раз ты так легко не отделаешься. Круцио! — Услышала она позади себя, и, не успев отреагировать, упала на землю от приступа адской боли. Она изо всех сил пыталась дотянуться до палочки, когда её снова поразило заклинание. Она услышала мужской смех, словно её поразило проклятие, о котором она раньше не слышала, и в следующее мгновение её окружила тьма. Когда Марлин очнулась, вокруг было темно, если не считать света полной луны, льющегося из окна. Она попыталась сесть и увидела Лили, сидящую на краю ее кровати и прикусившую губу. — Ты проснулась! — С облегчением сказала Лили. — Я так волновалась, когда увидела, как ты потеряла сознание в коридоре, Марл. Ты была такой бледной. Мадам Помфри не знала, какими ещё заклинаниями ты была проклята, но сказала, что ты подверглась проклятию Круциатус, и, судя по всему, не раз. — Это объясняет, почему всё болит, — сказала она, слегка поморщившись. — Возьми это, — Лили протянула ей зелье. — Это чтобы облегчить боль. Марлин взяла у подруги пузырёк и, скривившись, выпила. — Мне следовало пойти с тобой, — расстроенно сказала Лили. — Если бы ты была не одна, тебя, возможно, не застали бы врасплох. Я могла бы помочь. — Это не твоя вина, Лилс, — утешала Марлин подругу. — Ты не могла знать, что это произойдёт. Я не знала. Не вини себя. — Я не знаю, что бы я делала, если бы с тобой или с кем-то ещё, кого я знаю и люблю, что-то случилось, — тихо сказала она. — Кажется, до меня наконец дошло, что происходит. — Знаю, — сказала Марлин подруге, положив руку на ее колени. — Но всё будет хорошо, Лили. Мы справимся, что бы это ни было. Лили собиралась что-то сказать, когда из коридора послышались голоса. Кровать, на которую её положили, стояла сбоку, но она выглянула и увидела, как мадам Помфри, словно по волшебству, вносит мальчика на носилках, а за ними следуют ещё трое. Марлин удивленно подняла брови, когда обе девочки узнали Ремуса на носилках, а в остальных мальчиках — Джеймса, Сириуса и Питера. За последние несколько недель она заметила, что, хотя Сириус всё ещё был на грани срыва своей дружбы с парнями, они, казалось, постепенно снова открывались ему. Ремус по-прежнему был к нему холоднее всех, в то время как Питер почти сразу сдался. Если Лили и знала, зачем здесь мальчики, она ничего не сказала. Они слышали гул шепотков, и она поймала себя на мысли, что задаётся вопросом: «Что, если бы она могла услышать, о чём они говорят?» Ремуса положили на кровать, а его друзья окружили ее. Каждый выглядел избитым и потасканным, и она невольно задумалась, что же они сделали, чтобы оказаться в таком состоянии. И если Ремус здесь, то поэтому ли его часто нет на занятиях? Прежде чем Марлин успела об этом подумать, она почувствовала, что зелье начало действовать, и её начало клонить в сон.

***

Придя на работу следующим утром, Гермиона убедила себя, что день будет совершенно обычным. Даже если она работает над делом с двумя разрушителями проклятий, и если она провалит его, всё волшебное сообщество будет уничтожено. В общем, обычный день. Не то чтобы судьба мира хоть как-то зависела от неё в прошлом. Она невольно задумалась, что часто оказывается в подобных ситуациях. Даже если теперь оказалось, что она была полукровкой, выросла она всё равно в мире маглов. Гермиона провела большую часть ночи, перебирая все книги по Артуровской эпохе и всё, что смогла найти о Моргане. Все эти книги сейчас лежали в её сумке, которой она пользовалась во время войны, но теперь переделанной под рабочие нужды. Гермиона почувствовала нерешительность, прежде чем направиться в свой кабинет. Она знала, что пришла рано, и Билл или Малфой вряд ли уже были там, но ей пока не хотелось туда идти. После того, как эти двое присоединились к её встрече с Министром, она обнаружила, что не может сосредоточиться. Каждый вздох отдавался в её груди, она всё больше ощущала присутствие блондина в комнате. Он изменился после войны. Исчез тот мальчик, которого она видела перед судом, преследуемый своими поступками. Она давала показания в его пользу на суде, но с тех пор он старался не появляться на публике. Не то чтобы она его винила. Фамилия Малфой всё ещё имела довольно негативный оттенок, и, судя по тому, что она слышала, его отец был за решёткой, а мать — неизвестно где, он был предоставлен сам себе. Она знала, что Рон не одобряет решение Билла нанять Драко, считая, что это он виноват в том, что Пожиратели Смерти проникли в школу на шестом курсе и ранили Билла, но он пожал плечами и сказал, что это не его вина. С тех пор многое изменилось. Включая его внешность. В школе он всегда был привлекательным, но она никогда не замечала этого из-за его личности. И, как бы она ни старалась сейчас игнорировать его привлекательность, она, казалось, гипнотизировала её. Его скулы были чуть точеными, а волосы уже не были зачёсаны назад, как в ранние школьные годы. На лице была лёгкая щетина, а серые глаза пронзительно сверкали. Если он и заметил её внутреннюю борьбу, то ничем себя не выдал. Само собой разумеется, как только встреча закончилась и они с Биллом договорились встретиться сегодня, она тут же выбежала оттуда. Дело было не в том, что у неё были проблемы с Малфоем, как таковым, просто она не была уверена, что сможет долго находиться рядом с ним, не чувствуя при этом желания взорваться. К несчастью для неё, остаток вечера пролетел довольно быстро, и когда Ремус спросил, не случилось ли с ней чего-нибудь интересного, и она рассказала ему о встрече с Кингсли, она благоразумно умолчала о том, как ей захотелось переспать с Драко Малфоем. Она не была до конца уверена, как это у неё получается, и почему это вообще пришло ей в голову. — Доброе утро, Грейнджер, — услышала она тихий голос и, подняв глаза, увидела Малфоя в комнате, которую она отвела для их работы. Она не могла привести мужчин в Отдел Тайн, поскольку у них не было допуска. Она подняла глаза и увидела, как он смотрит на неё сверху вниз с беззаботным выражением лица. Если бы она была совершенно честна, то признала бы, что не знает, как себя вести с ним. Стали бы они делать вид, что у них нет общего прошлого? Что он не изводил её в школе и что они не сражались по разные стороны во время войны? Что её показания отчасти стали причиной того, что он сейчас не в Азкабане? Что они — полные противоположности? Или что она каким-то образом нашла его ещё более привлекательным, когда он стоял перед ней сейчас, чем она помнила? Он не улыбался, но в его поведении чувствовалась лёгкость. Он стоял прямо, но держал одну руку в кармане мантии. Его волосы были немного более взъерошены, чем накануне, несколько светлых прядей падали на лицо. Его серебристые глаза, казалось, смотрели на неё, когда он слегка улыбнулся. — Готова спасти мир? Она невольно улыбнулась, когда он сел рядом с ней. Может быть, ей удастся сделать вид, что он не так сильно влечет её, как было на самом деле, и они вдвоем смогут продолжить свою работу, а он сможет навсегда уйти из её жизни по окончании. Но действительно ли она этого хотела? Если он и придерживался каких-то убеждений, которые были у него когда-то, когда они учились в школе, то не показывал этого. Он не смотрел на неё с презрением и не сопротивлялся. Вместо этого он наклонился к ней, так что они оказались всего в нескольких дюймах друг от друга. — Я знаю, что мы официально начнём, когда придёт Билл, но какими, по-твоему, должны быть наши первые шаги? — Спросил он её. — Что ты имеешь в виду? — Грейнджер непонимающе посмотрела на него. — Ты же Гермиона Грейнджер. Как только ты вчера вернулась домой, ты, вероятно, начала намечать план действий, как нам раскрыть это дело, — сказал он, улыбнувшись. Она искала в его глазах хоть какой-то намек на издевательство, но, не найдя ничего, кроме искреннего любопытства, сказала: — Я достала пару книг, которые были у меня и в Отделе Тайн, о Моргане и Артуре. Лучше всего как следует проверить, оставила ли она какие-либо документы о том, что влечет за собой наложенное ею проклятие и как она его реализовала. Если мы это сделаем, то, возможно, сможем лучше понять, когда оно наступит, и, что ещё важнее, как его остановить. Малфой кивнул: — Позже я могу проверить в поместье, нет ли у нас редких книг на эту тему или других книг, которые могли бы косвенно упоминать её проклятие. Ты права, нам нужно узнать об этом больше. В этот момент она решила, что человек перед ней уже не тот, кого она знала в школе. И если Драко Малфой изменился, то заслужил, чтобы дать ему шанс. Если бы она тогда искренне была убеждена, что он плохой человек, то не стала бы давать в его пользу показания. Если он хотел стать лучше, она не позволит их непростому прошлому повлиять на текущие отношения. А пока она должна преодолеть влечение к этому мужчине. Её жизнь и так была слишком сложной; меньше всего ей хотелось, чтобы её жизнь омрачалась сексуальным напряжением, которое она к нему испытывала. Особенно учитывая, что на её плечах лежала судьба страны. Нет, Драко Малфой теперь, возможно, и существует в её жизни как напарник, но большим он точно не станет. — Доброе утро, Гермиона, — услышала она тёплый голос Билла, когда он присоединился к ним. — Драко. Она поприветствовала его устно, а Малфой кивнул коллеге в знак приветствия. Когда Билл сел, они обменялись ещё парой фраз, прежде чем приступить к делу, ради которого они и собрались здесь. Втроём они провели большую часть утра, обдумывая стратегии, которые помогут им узнать больше о проклятии, его происхождении и, в частности, как его остановить. После этого они втроём принялись изучать книги, принесённые Гермионой, и несколько других, подобранных Биллом, в надежде найти что-нибудь полезное. И когда Гермиона вернулась домой вечером, она чувствовала себя более измотанной, чем когда-либо за последнее время, но ещё больше — растерянной. Несмотря на свои прежние решения, она не могла не наблюдать за тем, как Малфой несколько раз в течение дня с интересом зачитывался книгой. Держаться подальше от этого человека будет гораздо сложнее, чем она думала.

***

Драко заметил это вчера, едва войдя в комнату, и увидел там свою напарницу. Чёрт возьми, он знал о её присутствии ещё до того, как открылась дверь. А теперь Гермиона Грейнджер сидела перед ним, усердно листая книги, даже не подозревая, что с ним происходит. Билл, казалось, заметил, но, конечно же, ничего не сказал, и Драко был за это благодарен. Он так долго держался подальше от неё, и вдруг она внезапно вторглась в его жизнь. Как жестока судьба. Если бы всё зависело от Драко, он бы держался от неё подальше до конца своих дней, отказываясь втягивать её в тот хаос, которым была его жизнь. Это было несправедливо по отношению к ней, и где-то в глубине души он предполагал, что она возненавидит его, если когда-нибудь узнает всю правду. Поймёт ли она вообще, что скрывается за всем этим, или позволит гневу руководить своими предположениями и подумает, что он пытается заставить её сделать то, в чём она не хотела участвовать. Она, наверное, прочла бы всё известное на эту тему, потому что была из тех, кто занимается исследованиями так, словно это её миссия на жизнь. Но, как для невыразимца, чья работа связана с рунами, так оно и было, подумал он. Он не мог не заметить, как сильно она изменилась со школы, хотя с момента их последней встречи прошёл всего год. Она окрепла и больше не выглядела так, будто провела годы в бегах. Не то чтобы тогда она выглядела непривлекательно. Просто теперь от неё исходило здоровое сияние. Он попал; Драко это знал. Если бы он больше никогда её не увидел, то, возможно, смог бы притвориться, что она не так сильно на него влияет, и что он не так сильно в ней нуждается. Он хотел вернуться в школу, до того момента, как узнал, что он вейла, и до того, как это начало как-то на него влиять, даже если бы тогда он ни за что в этом не признался. Чёрт возьми, он даже не был уверен, что это за чувства, и часто прятался за оскорблениями, как последний трус. Казалось, она относилась к нему прохладно, не как к человеку, который издевался над ней в школе, и совсем не как к другу. Скорее, как к незнакомцу. Проблема Драко теперь заключалась в том, что он не думал, что сможет долго держаться от неё вдали. Но в то же время он отказывался добиваться её просто из-за своих генов вейлы. Нет, он будет действовать по-другому. Он будет ухаживать за ней и посмотрит, совместимы ли они вообще. И, что ещё важнее, он даст ей возможность сказать «нет» и не принимать участия ни в чём из этого. Это было меньшее, что он мог сделать, даже если это означало прожить остаток жизни с разбитым сердцем. Она заслуживала самого лучшего.