Воспоминания прошлого

Декабрь 1977 года Марлин была несколько озадачена, когда Лили попросила поговорить с ней наедине. Не то чтобы её шокировало желание её ближайшей подруги поговорить с ней, скорее, странным был момент, учитывая, что Лили вела себя странно всю неделю. Она выбегала из класса после урока как можно быстрее, предпочитала приходить на обед пораньше и уходить до того, как кто-либо из них успевал прийти. Она проводила мало времени в общей гостиной и редко общалась с кем-либо из них. Мэри уже высказала свои опасения Марлин, но не знала, что с этим делать. Она понимала, что за её непостоянством кроется нечто большее, чем просто стресс из-за объёма работы, которую им нужно было сдать до каникул, но не знала, как поговорить об этом с подругой. Лили, казалось, делала всё возможное, чтобы избегать всех, и это начинало её беспокоить. Вот почему она так растерялась, когда вдруг Лили появилась перед ней и сказала, что ей нужно срочно кое-что обсудить. — Лили, тебе бы присесть, — тихо сказала Марлин своей расхаживающей то в одну, то в другую сторону подруге. Под глазами у неё были мешки, и она выглядела так, будто не спала несколько дней. — Ты выглядишь измученной. Лили перестала ходить взад-вперед и села, прежде чем спросить: — Как дела с Ремусом? Марлин улыбнулась, подумав о своём парне, и ответила: — Всё идёт отлично, — сказала она подруге, — Но я не думаю, что ты позвала меня сюда, потому что хотела поговорить обо мне. Лили, что происходит? Я волнуюсь за тебя; мы все волнуемся. — Мы? — Спросила Лили слегка повышенным голосом. — Ну, я волнуюсь, Мэри волнуется, Элис несколько раз говорила, что, по её мнению, ты слишком себя перенапрягаешь, Сириус и Питер хотят устроить тебе интервенцию, Ремус считает, что тебе нужно немного расслабиться, а Джеймс… ну, он просто хочет знать, что у тебя всё в порядке. — Он спрашивал обо мне? — Спросила Лили, слегка покраснев, и у Марлин словно загорелись лампочки в голове. — Это никак не связано со стрессом из-за учёбы, правда? — спросила Марлин. — Это связано исключительно с Джеймсом Поттером. Лили слегка запаниковала, оглядывая комнату в общежитии, словно боялась, что этот парень вдруг внезапно материализуется. — Да, — вздохнула Лили, — так и есть. — Что же Джеймс натворил на этот раз? — спросила Марлин. — Или, точнее, что такого сделал Джеймс, из-за чего ты избегаешь нас всех? — Н-ничего, — Лили опустила взгляд, — Марлин, я даже не знаю, как объяснить, что происходит. Джеймс ничего не сделал, кроме того, что был просто замечательным. Он помогал мне с обязанностями старосты, он был настоящим лидером, во время наших совместных патрулирований или составления расписаний он был просто потрясающим. Он добрый и умный, и время, проведенное вместе, было невероятным. И я не знаю, что делать, потому что мне просто хочется проводить с ним больше времени. — Так в чем же проблема? — Осторожно поинтересовалась Марлин, чувствуя, что приближается к тому, чтобы заставить подругу рассказать, чего именно она боится. — Я думаю, он меня больше не любит, — призналась Лили. — Я даже не уверена, что он когда-либо меня любил. А вдруг для него это была какая-то глупая игра, а теперь он повзрослел? А вдруг я выставлю себя полной дурой, влюбившись в него и рассказав ему о своих чувствах? — Во-первых, ты никогда не выставишь себя дурой, влюбившись в кого-то, Лили, — начала Марлен. — А во-вторых, Джеймс Поттер влюблен в тебя уже несколько лет. И этот идиот не знал, как на это реагировать. Поэтому он стал в шутку приглашать тебя на свидания, потому что таким образом, если ты ему откажешь, он сможет отмахнуться, как будто ничего страшного не произошло. Не буду врать и говорить, что мой друг несколько лет назад не вел себя как полный придурок на публике. Но он вырос и стал тем мужчиной, каким всегда был. И я могу заверить тебя, что он все еще очень сильно тебя любит. Он регулярно жалуется мне на то, как сильно ты ему нравишься, и что это безответно. Так что, если ты решишь действовать в соответствии со своими чувствами, знай, он ответит взаимностью. Лили мягко кивнула, и на её лице появилась лёгкая улыбка. — Я скажу ему то же самое позже, но, Лили, Джеймс — хороший парень, он многое пережил в своей жизни. Он был мне как брат, которого у меня никогда не было, так что будь осторожна с его сердцем, хорошо? Я не говорю, что не нужно с ним встречаться и расставаться, потому что это возможно в любых отношениях. Я говорю, что не стоит начинать встречаться с ним, чтобы потом понять, что твои чувства к нему были всего лишь временным увлечением. Кажется, он тебе очень нравится, но убедись, что это то, чего ты действительно хочешь. — Хочу, — сказала она, глядя на Марлин, — Я постепенно смиряюсь с тем, что он мне дорог. Я пока не могу сказать, что люблю его, но, Марлин, я вижу с ним будущее, и это меня напугало. Но я этого хочу; я хочу его. И если ты права, и он тоже ко мне неравнодушен, то, думаю, мне просто придётся рискнуть и надеяться на лучшее. Марлин улыбнулась подруге, гадая, как именно отреагирует Джеймс, когда узнает, что девушка, которую он любил большую часть времени, проведённого в школе, отвечает ему взаимностью. Она задавалась вопросом, объявит ли он об этом всей школе, как только они начнут встречаться, или будет держать это в секрете. В любом случае, она была рада, что её друзья наконец-то смирились со своими чувствами друг к другу.

***

Героиня войны не так проста, как кажется

Рита Скитер

В неожиданном повороте событий оказалась Гермиона Грейнджер, героиня войны. Совсем недавно были поданы документы на удочерение в волшебном мире. Однако, не она усыновляет ребенка, а ее саму удочеряет не кто иной, как Ремус Люпин. Люпин сам подал документы вчера рано утром, и, по словам моих источников, он подал заявление о восстановлении её статуса, а не об его изменении. Может быть, эта выдающаяся маглорожденная никогда и не была маглорожденной?

В поданных им документах утверждалось, что её биологической матерью была покойная Марлин Маккиннон, а его отцом — он сам, что делает Гермиону Грейнджер тайным внебрачным ребёнком, о существовании которого никто не знал. Может быть, причина, по которой её воспитывали как маглорожденную, заключалась в том, что её биологические родители стыдились своего внебрачного ребёнка?

Или же всё это может быть стратегическим ходом, призванным обеспечить Грейнджер будущее, основанное на старых семейных связях? Семья Маккиннон — одна из старейших семей в волшебной Англии, и, поскольку в роду никого не осталось, никто не может оспорить притязания героини войны на оставленное наследство. Повысив свой статус до полукровки, Гермиона Грейнджер получит больше возможностей выйти замуж за представителя более старых семей, чем раньше.

Ремус Люпин уже внес в своё завещание правки о разделе имущества, включив её в число наследниц в случае своей смерти, и как единственная наследница рода Маккиннон, Грейнджер автоматически получает доступ и к их хранилищам.

Хотя источники утверждают, что Ремус Люпин действительно был вместе с Марлин Маккиннон в школе, нет никаких доказательств того, что они зачали ребёнка где-либо в школе или до смерти Маккиннон, что оставляет много места для домыслов.

Другими словами, совпадение кажется крайне странным: удочерение Грейнджер произошло всего через несколько недель после смерти её биологических родителей. Почему Ремусу Люпину потребовалось так много времени, чтобы признать Гермиону Грейнджер своей дочерью, и почему она позволила всем поверить, что её происхождение из рода волшебников было чем-то меньшим, чем на самом деле?

Не знаю, как вы, дорогие читатели, но я поставлю перед собой цель докопаться до истины в этой истории.

Гермиона застонала, швырнув газету через стол Гарри. Конечно же, это Рита Скитер сообщила всем о её удочерении, чего им и следовало ожидать. — Что ты собираешься делать? — Спросил Гарри, внимательно наблюдая за ней. — Либо я спрячусь за всеми этими сплетнями, либо вырвусь вперёд со своей правдой, — вздохнула Гермиона, — думаю, мне следует связаться с Парвати Патил и дать ей эксклюзив. Иначе Англия увидит только одну сторону этой истории, и Салазар меня раздери, если получу ещё какие-нибудь проклятые письма из-за этой женщины. Гарри кивнул: — Ты, наверное, сможешь перевернуть историю в свою пользу и оказаться в выигрыше. А теперь мне нужно поговорить с тобой кое о чём. — Гарри… — начала она. — Гермиона, — перебил он её, — ты не сможешь вечно избегать Уизли. Ты почти не виделась с ними в последнее время, и я уверен, что после этой статьи они захотят тебя увидеть. — Знаю, — вздохнула она, — просто не думаю, что смогу выдержать эти печальные вздохи Молли, когда она будет бесконечно рассказывать о том, какими милыми внуками мы с Роном могли бы обзавестись для нее. Гарри скривил лицо от отвращения: — Просто скажи ей правду. Что ты не счастлива с Роном, и он не счастлив с тобой. Но в любом случае, ты придёшь на ужин. Сириус будет там, а Ремус пойдёт с Тедди и Тонкс, так что если ты не пойдёшь, то останешься здесь совсем одна. А я отказываюсь оставлять свою лучшую подругу одну. Она посмотрела на него, когда он вытащил последние карты, но тут же вскинула руки: — Хорошо, я пойду. Но не думай, что я делаю это ради тебя. Он усмехнулся, но кивнул: — Никогда.

***

Гермиона шагнула сквозь пламя, добравшись до Норы. Она затаила дыхание, словно боялась, что в тот же миг на нее набросятся. И она оказалась права. — Гермиона! — Поприветствовал её Джордж, крепко обнимая. — Мы тебя так давно не видели. Она почувствовала, как смягчилась от его слов, обнимая парня в ответ. — Прости, что не заходила так часто, как следовало бы. — Не извиняйся, — серьёзно сказал он. — В последнее время твоя жизнь сильно изменилась, поэтому вполне нормально, что ты потратила время на то, чтобы во всём разобраться. Она улыбнулась, отстранилась и поприветствовала Билла и Флёр, а также Чарли, Перси и Артура. Когда начали прибывать остальные, она отошла в сторону комнаты и выпила стакан сливочного пива. Гермиона улыбнулась, наблюдая, как Тедди забавляется Викторией, однако, её младший брат был слишком мал, чтобы понять, что уже видел эту девочку, и пытался с ней поговорить, но был убит горем, когда Билл объяснил, что она слишком мала, чтобы ответить. Она задумалась, станут ли они друзьями, или даже чем-то большим со временем. В тот момент её осенило, что любые дети в этой семье, или даже у неё самой, будут расти в большом окружении, тёплой обстановке, и что они всегда будут друг у друга. Это согрело её сердце, когда она вспомнила, как в детстве чувствовала себя такой неуместной и непохожей на других. — Гермиона, не могла бы ты мне помочь? — Услышала она, как Молли позвала её из кухни, и послушно направилась туда. Когда она понесла посуду в сад, Молли сказала: — Гермиона, я чувствую, что должна извиниться перед тобой. Она с недоумением посмотрела на мать семьи Уизли: — За что? — Ты столько всего пережила в последнее время, дорогая, — тихо сказала Молли. — Мне следовало навестить тебя раньше. Мне следовало узнать, как ты себя чувствуешь после всего этого, и мне следовало быть рядом с тобой. Мне кажется, это моя вина, что ты избегаешь семейных ужинов. — Молли… — начала Гермиона. — Да, — сказала женщина, многозначительно глядя на неё. — Мне было тяжело после войны из-за потерь, которые мы пережили, и я пыталась предотвратить потерю ещё кого-либо из моих детей, включая тебя. В какой-то степени я надеялась, что ваши отношения с Роном уменьшат вероятность твоей потери, и я поняла, как нелепо это звучит. Да, это означало бы, что вы официально станете семьёй, но даже без Рона ничто не может изменить того факта, что ты принадлежишь к этой семье так же, как и все остальные. И если расставание с Роном сделает вас обоих счастливыми, я могу это принять. Я хочу для вас только лучшего. Когда они подошли к столу, накрытому в саду, Гермиона поставила на него блюдо, которое несла с собой и крепко обняла Молли. Миссис Уизли выглядела удивленной, но не предприняла попыток отстраниться. — Ужин готов? — Спросил Джордж, когда принесли остальные блюда. — Отлично, я ужасно голоден! Гермиона улыбнулась, отодвинулась и села напротив отца, рядом с Гарри и Артуром. Джинни сидела по другую сторону стола, увлеченно обсуждая с Биллом, в какую команду по квиддичу Джинни хотелось бы попасть. — А ты не хочешь посидеть со своей девушкой? — Спросила Гермиона друга. — Сейчас нет, — улыбнулся Гарри, наблюдая за ее страстным разговором о «Гарпиях». — Я опоздал? — Услышала она голос Рона, выходящего из дома. — Скажите, что вы еще не начали есть! — Ты как раз вовремя, — сказала Молли, вставая, чтобы проводить сына, но замерла, увидев, что он не один. — Надеюсь, вы не против, я привёл гостя, — сказал Рон, взяв Луну за руку и проведя её к столу. Гермиона улыбнулась, увидев, как её друг осторожно проводит Луну и становится рядом с ней. Как она могла не заметить, что у Рона новые отношения? Она посмотрела на Гарри, который пожал плечами, выглядя таким же озадаченным, как и она, поэтому Гермиона решила, что он вообще никому не рассказал о своих отношениях с Полумной. — Конечно, мы не против! — Молли засуетилась, наколдовав еще один стул и поставив его так, чтобы Рон и Луна сидели рядом. И вот, казалось, вечеринка в самом разгаре: все разговаривали, смеялись, ели и наслаждались обществом друг друга. Кроме Гарри, который нервно поглядывал на Молли и Артура. — Все в порядке? — Прошептала она другу. — Да, — прошептал Гарри в ответ, — мне просто нужно кое-что сделать, и это меня ужасно пугает. Она увидела, как он взглянул на Джинни, которая разговаривала с Чарли, Луной и Тонкс о чем-то, прежде чем наклонился, чтобы поговорить с Молли и Артуром. — Я хотел спросить вас двоих, — начал Гарри, выглядя немного обеспокоенным. — Конечно, — кивнула Молли, ставя порцию ростбифа на тарелку мужа. — Я знаю, Джинни меня бы убила за этот вопрос, главным образом потому, что она предпочла бы, чтобы я спросил её напрямую, но я надеялся получить ваше разрешение на брак с вашей дочерью. Я люблю её больше всего на свете и хочу провести с ней остаток жизни, — сказал Гарри, отчего глаза Гермионы расширились от приятного удивления. — О, это замечательно! — Громко воскликнула Молли, привлекая внимание остальных. — Мама? — спросил Джордж, на что Молли быстро ответила. — Гарри просто говорил, как ему понравилась картошка, — спокойно сказала Молли, заслужив облегченный взгляд Гарри. И с разразившимся смехом внимание остальных снова переключилось с них на что-то другое. — Конечно, Гарри, — сказал Артур с улыбкой, — Добро пожаловать в семью. — Она ещё не согласилась, — слегка смущённо сказал Гарри. — Спасибо, что спросил нас, — тихо сказала Молли, — я знаю, что это было необязательно, и мы бы дали вам своё благословение, даже если бы вы об этом не просили. Гарри, вы с Гермионой в любом случае часть нашей семьи, и тот факт, что ты решил рассказать нам, очень много значит для нас. — Как ты собираешься это сделать? — Спросила Гермиона друга, и он покачал головой. — Понятия не имею, — признался он, — я думал забронировать поле для квиддича для свидания, поужинать на земле, немного полетать, а потом вечером сделать ей предложение. Но я даже не знаю, что хочу сказать. Я просто знаю, что хочу сделать ей предложение и хочу жениться на ней больше всего на свете. Улыбка озарила её лицо, когда она наблюдала, как её безнадёжно романтичный друг пытается придумать хороший план. — Звучит замечательно, Гарри, — сказала она другу, — Джинни — счастливица. Он улыбнулся ей в ответ и начал есть. Её мысли блуждали, когда она думала о своём предстоящем свидании, и задавалась вопросом, как всё в итоге пройдёт. Поладит ли она с Малфоем? Или они оба поймут, что между ними было лишь сексуальное напряжение, и что они совсем не подходят друг другу? Сойдутся ли они настолько хорошо, что она с первого свидания поймет, что он — тот самый? И что это будет означать для их будущего, если она это поймет? — Выглядишь немного растерянной, Гермиона, — сказал Ремус, вырывая её из размышлений. — Всё в порядке? Она кивнула и улыбнулась отцу: — Всё просто идеально. С этими словами она вернулась к разговорам за столом. И пока она разговаривала, все её тревоги улетучились. Даже несмотря на всё происходящее, по крайней мере, сейчас все хорошо.