Воспоминания прошлого

Март 1978 года Марлин оглядела деревню, чувствуя разочарование. Она строила планы на сегодня, и казалось, что ничего не может пойти не так, как она надеялась. Сегодня был идеальный день, чтобы найти подарок для Ремуса, ведь он был старостой. Парень был расстроен, что не смог пригласить ее на свидание в этот день, и хотя она хотела бы, чтобы он был здесь с ней, скоро у него день рождения. И Марлин понятия не имела, что ему подарить. Ситуацию усугубляло то, что Сириус был на отработке, потому что Макгонагалл была не очень довольна его поведением на уроках и его неспособностью удержаться от дерзких замечаний, а Джеймс был на свидании с Лили. И хотя ей очень хотелось сорвать свидание подруги, она любила их обоих достаточно, чтобы позволить им провести время наедине. Но, по крайней мере, она была не совсем одна. Питер разделял её затруднительное положение, оказавшись рядом во время похода в Хогсмид, и, к счастью для неё, он пытался ей помочь, пока они ходили по магазинам в поисках идеального подарка. Девушка уже купила несколько коробок его любимого шоколада, но в то же время это казалось недостаточно особенным. Она хотела подарить ему что-то большее, что-то значимое. А бедный Питер выглядел измученным, пытаясь предложить ей один за другим варианты, надеясь, что ей понравится хоть один из них настолько, чтобы она его приняла. — Может быть, этого достаточно, — сказала она нерешительным голосом, — Давай посмотрим правде в глаза, Питер. Если я ещё ничего для него не нашла, каковы шансы, что я вообще что-нибудь найду? Может быть, я смогу сама что-нибудь сделать для него и подарить. — Не сдавайся, Марлин, — тихо сказал ей Питер. — Мы ещё не обошли несколько магазинов, и никогда не знаешь, что можно найти. — Да, — сказала она недоверчиво. Она хотела сохранять оптимизм, но всё это мероприятие казалось немного разочаровывающим. Хуже всего было то, что она даже не предполагала, что же подарить. Что вообще дарят парням на день рождения? Неужели это должно быть так сложно? Она завидовала Питеру, который уже купил ему несколько книг и предметов для розыгрышей, и ей бы тоже хотелось, чтобы всё было так просто. — Марлин, — сказал Питер, заставив её снова посмотреть на него, — всё будет хорошо. Ремус любит тебя, и ему всё равно, что ты ему подаришь. Не обязательно дарить какой-то большой и значимый подарок, чтобы выразить свои чувства. Он и так знает, что ты к нему чувствуешь. — Когда ты стал таким умным? — Спросила она, легонько толкнув его локтем, и парнишка покраснел. — Спасибо, Питер. За то, что пошёл со мной и обошёл столько магазинов. Для меня очень много значит. — В любое время, — ответил парень с улыбкой. — Если бы не ты, я бы, наверное, просто остался в замке. Они вдвоем зашли в следующий магазин; магазин, где продавались редкие вещи и предметы, и она задумалась, сможет ли найти что-нибудь в том магазине, где они оказались. Она шла по рядам, рассматривая всякие безделушки. Там были различные предметы из старых, разрушенных домов, и она не могла не испытывать легкого недовольства от того, насколько безнравственно было продавать такие вещи. Но, несмотря ни на что, она продолжала искать. — Марлин? — Позвал ее Питер. Она подняла глаза и направилась к нему. Девушка подумала, не нашёл ли он что-нибудь, но почувствовала лёгкое разочарование, подойдя ближе и увидев, как он указывает на статью в «Придире», недавно основанном, но часто крайне эксцентричном журнале. Пока она не поняла, на что именно Питер указывал в журнале. Марлин внимательно пригляделась и заметила статью, в которой утверждалось, что существует некое «лекарство» от ликантропии, то есть человеку, страдающему этим заболеванием, не нужно будет испытывать мучения от превращений в полнолуние. — Марлин, ты могла бы поговорить с этим зельеваром и узнать, правда ли это! Если это сработает, подумай, что это будет значить для Ремуса. Ему не придётся превращаться раз в месяц, и не придётся каждый раз испытывать всю эту эмоциональную и физическую боль. А даже если это не сработает, по крайней мере, он будет знать, что ты пыталась ему помочь, — сказал Питер оптимистичным голосом. — А что, если это не сработает? — Тихо спросила Маккиннон. — Это же «Придира», Питер. Они не славятся правдивостью своих статей. Что, если я найду этот рецепт зелья, сварю его, и оно не сработает? Что, если я без всякой причины вселю в Ремуса надежду, а потом причиню ему боль, когда оно не сработает? Как я могу так с ним поступить? — Потому что ты его любишь, — тихо сказал Питер, — и потому что, если есть шанс помочь ему, то воспользуйся им, Марлин. Если не сработает, то будет больно, но в то же время у него останется та же эмоциональная поддержка, что и раньше. Никто из нас никуда не денется, и мы не перестанем быть рядом с ним, если это не поможет. Но если есть хоть какой-то шанс, что это зелье сработает, разве ты не должна им воспользоваться? Она кивнула, смутив лавочника вопросом, может ли она купить его экземпляр «Придиры». Но на всякий случай она добавила к своим покупкам карманные часы, ведь если зелье не сработает, она все равно хотела бы, чтобы у ее любимого было что-то, что он сможет оставить себе. Гриффиндорка глубоко вздохнула и вышла из лавки, готовая начать исследование по поводу зелья. Следующие несколько недель были мучительными, поскольку она пыталась связаться с тем самым зельеваром. Но к ее радости, Дамокл дал ей несколько флаконов зелья с условием, что она расскажет ему о результатах. Поскольку зелье все еще находилось на стадии испытаний, он хотел довести его до совершенства, прежде чем полностью опубликовать инструкцию по его изготовлению. А Ремус, к ее разочарованию, не хотел пробовать его, боясь слишком на него понадеяться. Но Марлин крепко держала его за руку, пока он пил зелье, и ждала неподалеку, пока его вели в Визжащую Хижину. Они провели большую часть ночи вместе, и, прежде чем вернуться, тщательно проверили, подействовало ли зелье должным образом и не стоило ли им опасаться, что школьники могут быть подвергнуты опасности. После этого Ремус обнял её и нежно поцеловал, и она растаяла в его объятиях. — Спасибо, Марлин, — тихо сказал он. — Я люблю тебя. Её сердце затрепетало от этих слов. — Я тоже тебя люблю, — ответила она с улыбкой. — Больше всего на свете, Ремус Люпин. Он погладил её по лицу и поцеловал. Зелье ещё не было идеальным; нужно было многое исправить, но она не могла отделаться от ощущения, что это тот знак, которого она подсознательно искала. Несмотря на всё происходящее, Марлин чувствовала, как все её страхи перед будущим постепенно исчезают, и задавалась вопросом, может ли быть такое, что всё-таки всё сложится для них хорошо?

***

Гермиона всё ещё читала дневник Мерлина, когда увидела, как к ней приближается Драко. Она мягко улыбнулась, увидев его, и закрыла книгу. — Привет, — сказала она, положив дневник рядом с собой. — Гермиона, — ответил он нервным голосом, и она тут же приподнялась на стуле, гадая, всё ли с ним в порядке. — Хочешь прогуляться? Она чувствовала себя совершенно растерянной, но всё же встала и сказала Биллу, что они отправятся прогуляться. Уизли кивнул им обоим, подмечая, какое уже позднее было время, и Грейнджер собрала свои вещи, пока Драко ждал её у двери. Они некоторое время шли молча, пока она не выдержала и не повернулась к нему: — Драко, всё в порядке? Что случилось? — Мне нужно с тобой поговорить, — обеспокоенно сказал он. — Гермиона, мне нужно тебе кое-что сказать, и я не знаю, как это сделать. Я не хочу, чтобы ты меня за это ненавидела, но я не вижу способа, как этого избежать. Я кое-что от тебя скрывал, и боюсь, что это всё изменит. Но мне нужно, чтобы ты знала, что ты мне действительно нравишься, хорошо? — Драко, ты говоришь какую-то чушь, — сказала она, глядя ему в лицо. — Что происходит? О чём ты хочешь со мной поговорить? — Ты чувствуешь химию между нами? — Тихо спросил он. — Неоспоримое притяжение, жар. Тоска расставания? Ты чувствуешь это хотя бы отчасти так же сильно, как я? — К чему ты клонишь? — Спросила Гермиона, слегка заикаясь, и её лицо покраснело. — Я знаю это точно, — тихо продолжил Драко. — Не может все быть односторонне. Так быть не должно. Гермиона, мне так жаль. Я должен был сказать тебе раньше, но я хотел поступить иначе. Я не хотел, чтобы это было только из-за моего состояния. Я хотел, чтобы наши отношения расцвели и развились, чтобы они стали полностью нашими. Я хотел для тебя лучшего. Но вместо этого я чувствую, что всё испортил, скрывая от тебя правду. — А что же правда? — Тихо спросила она. — Драко, о чём ты говоришь? Что это за история с твоим состоянием? Что ты от меня скрываешь? Скажи мне. — Я вейла, — ответил он. — Это самая большая тайна семьи Малфоев, поэтому ты никогда не услышишь об этом нигде больше. Но это правда. Гены проявились недавно, и Гермиона, ты моя пара. Я знаю, это звучит нелепо. Поверь мне. Это правда. Она выдохнула, даже не осознавая, что задерживала дыхание, пытаясь осмыслить его слова. Пара. Она была парой Драко Малфоя. Она не знала, смеяться ей или плакать, потому что всё это казалось совершенно нелепым. Чёрт, вся её жизнь казалась нелепой. Её родители умерли, её биологический отец недавно удочерил её, она была одной из немногих людей, которым поручили снятие древнего проклятия, которое, казалось, держало волшебный мир в заложниках, и теперь она ещё и чертова пара Драко Малфоя? Это было просто невыносимо. — Скажи мне, что это шутка, — нервно сказала она. — Скажи мне, что это какая-то злая шутка, и я сделаю вид, что этого не было. Я пойду домой, приду завтра и буду вести себя так, будто ты этого не говорил. Просто скажи, что это неправда. — Не могу, — сказал парень, бросив на неё отчаянный взгляд. — Я не хотел вот так тебя этим огорошить, Гермиона. Как бы ты отреагировала, если бы я однажды просто подошел к тебе и сказал: «Привет, оказывается, я вейла, и ты моя пара. И если ты не свяжешься со мной, у меня будет разбито сердце»? Ты бы тут же наложила на меня заклятие. Я действительно тебя люблю, Гермиона, и я хотел, чтобы ты искренне полюбила меня, прежде чем я тебе это скажу. — Чтобы я в итоге оказалась дурой с разбитым сердцем? — Прошептала она, сердито глядя на него. — Драко, если ты честен со мной, то ты так же хорошо, как и я, знаешь, что дело совсем не во мне. Твои чувства здесь не имеют значения, потому что твои гены вейлы говорят тебе, что мы должны быть вместе. Неважно, чего ты хочешь, и, видимо, неважно, чего хочу я. Ты должен был сказать мне. Ты должен был предоставить мне все факты, чтобы я знала, во что ввязываюсь. Но вместо этого ты выбрал то, что было лучше для тебя. Я думала, ты изменился, Малфой. Я думала, ты способен быть порядочным человеком. Но я должна была быть умнее. Вместо этого я позволила себе втянуться во все это. Если ты думаешь, что я хочу быть с тобой, потому что твои гены говорят тебе, что мы созданы друг для друга, ты ошибаешься. Она повернулась, чтобы уйти, и он схватил её за руку: — Гермиона, — отчаянно сказал он, — всё не так просто! Так не работает связь вейл! Всё гораздо сложнее. Пожалуйста, не уходи. Поверь мне, то, что между нами, — это реальность. Это не только из-за моих генов. Это потому, что я искренне забочусь о тебе. — Поверить тебе? — недоверчиво спросила она. — Ты пытаешься сказать мне, что нам суждено быть вместе. Как я могу тебе доверять после того, как ты всё это время притворялся, что действительно заботишься обо мне? Откуда ты знаешь, что то, что между нами, вообще реально? Ты добивался меня из-за своего происхождения. Не потому, что ты действительно хотел меня. Как я могу тебе доверять, если я думала, что ты хочешь быть со мной? Мне нужно уйти, Драко. Я не могу сейчас быть рядом с тобой. Он отпустил её запястье, Гермиона повернулась и аппарировала. Она почти ничего не видела, чувствуя, как слёзы застилают ей глаза. — Гермиона, ты дома? — Услышала она голос отца, когда он вошел в кухню. Она не ответила, и когда он увидел ее, на его лице отразилась тревога. — Что случилось? Девушка не могла говорить, пытаясь успокоиться. Она почувствовала, как Ремус обнял её и прижал к себе, и она зарыдала, уткнувшись ему в грудь. Через несколько мгновений она глубоко вздохнула, и он одной рукой вытер ей лицо. — Хочешь поговорить об этом? — Тихо спросил Ремус, усаживая её за стол. — Это из-за Драко, — всхлипнув ответила она, заметив, как отец напрягся. — Что этот мальчишка натворил? — Он вейла. И, видимо, я его пара. — Гермиона, — Ремус шокировано покачал головой. — Я думала, что я ему действительно нравлюсь. Я думала, что у нас могло бы быть что-то настоящее. Что у нас могло бы быть какое-то нормальное будущее. Но вместо этого я узнаю, что он хочет быть со мной только из-за своих генов. Потому что какая-то биологическая предрасположенность подсказывает ему, что нам суждено быть вместе. Это никак не связано с его чувствами ко мне. Всё дело в том, чего хочет вейла внутри него. — Гермиона, связь работает не так, — сказал ей Ремус. — Связь вейл не просто выбирает кого-то случайного для спаривания. Тебя ведь не просто подобрали на улице, а потом звезды решили, что вы хорошо подойдете друг другу. Связь находит человека, наиболее совместимого с вейлой, с которым она могла бы быть по-настоящему счастлива. Она учитывает чувства человека и гарантирует, что вы точно будете счастливы вместе. Думай об этом скорее как о связи родственных душ. Что гены вейл нашли для него кого-то, с кем он мог бы быть полностью и безоговорочно счастлив, будь он обычным человеком. Если гены вейл Драко нашли тебя для него, это значит, что он действительно заботится о тебе. Это значит, что у него есть к тебе чувства, и, вероятно, они были у него еще до того, как проявились его гены. Грейнджер впитывала его слова, пытаясь осмыслить их, пока отец продолжал: — И как бы мне ни было больно это говорить, ведь ты моя дочь, я думаю, ты расстроена из-за этого, потому что часть тебя так же влюблена в него. И ты боишься, что у него недостаточно свободы воли, чтобы выбрать тебя без этой связи. Но она есть. Я не скажу, что он поступил наилучшим образом, потому что это не так, но, по крайней мере, он показал тебе, что ты тоже чувствуешь что-то к нему, по собственному выбору. Связь вейлы не навязывает чувств. Ничего из того, что ты чувствуешь к нему, не происходит из-за этой связи. Да, это может быть сильнее, потому что он вейла, но эти чувства всё равно твои собственные. — Но, несмотря на это, тебе не обязательно быть с ним только из-за этого. Ты можешь уйти. Ты можешь отказаться от этих отношений, если хочешь этого. У тебя есть на это право. И я поддержу тебя, несмотря ни на что. Ты моя дочь, и я сделаю всё, чтобы защитить тебя, и если ты решишь, что не хочешь иметь к этому никакого отношения, это тоже нормально. Но знай, что если ты всё же решишь построить отношения с Драко, ты сможешь быть по-настоящему счастлива. — Мне страшно, — прошептала она. — Пугает осознание того, что кто-то должен стать твоей парой, и что у вас двоих может быть настоящее будущее вместе. В каком-то смысле это похоже на измену, потому что я знаю, что всё должно получиться. — Любовь — это не гонка, — мудро сказал Ремус. — Нет правильного или неправильного ответа. Нет коротких путей к финишу. Чёрт возьми, некоторые люди даже не доходят до конца. Но если ты найдёшь того, кто поможет тебе добраться до финишной линии, то неважно, как ты туда доберёшься. Важно, что ты это сделаешь. — Мне следует поговорить с ним, не так ли? — Вздохнула она. — Я едва не откусила ему голову. — Он ведь скрыл от тебя правду, — напомнил ей отец. — Я думаю, что оставить его наедине с собой на некоторое время — это нормально. Однако, независимо от того, что ты выберешь, тебе следует поговорить с ним. Он мог бы рассказать тебе больше о связи. Гермиона кивнула, обдумывая слова отца. Она все еще была недовольна тем, как Драко поступил, но он был прав, полагая, что она бы наложила на него заклятие, если бы он попытался вывалить ей это так, будто окатил ледяной водой. И она понятия не имела, как ей действовать дальше, но Ремус был прав, сказав, что ей нужны все факты, прежде чем принимать решение. Поэтому Гермиона решила, что непременно поговорит с Драко.