Воспоминания прошлого

Август 1978 года Оглядываясь назад, Марлин следовало ожидать, что Джеймс и Лили станут следующими из их друзей, кто поженится. После предложения руки и сердца посреди выпускной речи в качестве старосты, им каким-то образом удавалось ещё больше держаться друг от друга подальше. Она очень любила своих друзей, в этом не было никаких сомнений. Она знала Джеймса большую часть своей жизни, и за время учёбы в школе она очень сблизилась с Лили. Поэтому, когда она и остальные друзья получили неожиданное приглашение в дом Джеймса, она действительно должна была это предвидеть. Наряду с ней и Мародёрами, были приглашены также Элис, Фрэнк и Мэри, но, похоже, никто из них, даже Сириус, не был проинформирован о происходящем. Всё, что она знала, это то, что в момент её приезда весь сад был украшен, и Лили радостно сообщила ей, что выходит замуж, и попросила её стать подружкой невесты. И Марлин была так польщена. Выходить под венец девушка собиралась с отцом Джеймса, так как её родители умерли: отец не так давно не пережил сердечный приступ, а мать чуть раньше скончалась от рака. Она знала, как сильно её подруге больно от того, что они не смогут присутствовать на торжестве, а её собственная сестра почти отреклась от неё и возвращала ее письма обратно, даже не открывая их. Позже Джеймс признался ей, что они ездили лично пригласить Петунию, но эта магглша просто захлопнула перед ними дверь. Но за последний год Лили сблизилась с семьёй своего парня, и, как это всегда хорошо удавалось мистеру и миссис Поттер, они приняли её в свой дом и позаботились о том, чтобы она чувствовала себя любимой. К счастью, заклинаниями трансфигурации ребята отлично сумели создать себе наряды в последнюю минуту, которые были гораздо уместнее тех, в которых они прибыли ранее. Её меньше всего удивил тот факт, что Сириуса попросили стать шафером. Марлин хотелось сказать, что они женятся слишком рано. Они едва приблизились к совершеннолетию, а тут две её подруги уже вышли замуж и создали свои семьи. Разве они все не были ещё детьми, брошенными во взрослый мир, чувствуя себя совершенно неподготовленными? Но на горизонте маячила война, несмотря ни на какие их желания продлить юность. Война приближалась с каждым днем. Нападений становилось все больше, казалось, что число Пожирателей Смерти стремительно растет. Она чувствовала себя совершенно беспомощной перед лицом всего этого, не зная, каким будет исход. Она хотела быть оптимисткой и сказать, что они победят; она хотела быть оптимисткой и сказать, что для всех них есть надежда, но реальность была такова, что при таком темпе им повезет, если они вообще выживут. Стоя рядом с Лили, она видела, как Ремус ярко улыбается, радуясь за своего друга. Странно было до сих пор думать о том, как далеко друзья продвинулись: от просто одноклассников до влюбленности Джеймса в Лили, ее раздражения от его ужасных попыток ухаживать за ней, до его взросления и ее ответной любви к нему. Марлин знала, что они будут очень счастливы вместе. И дети, которые у них могли бы быть, выросли бы в любящей семье. Они были бы прекрасными родителями: Джеймс был бы легким и по-детски непосредственным, а Лили пыталась бы быть строгой, в конечном итоге присоединяясь к безумству, которое устраивали бы ее муж и дети. Марлин хотела этого больше всего на свете. Она хотела состариться вместе с Ремусом, воспитывая вместе детей. И хотя они еще не обсуждали свое будущее, она надеялась, что Ремус тоже этого хочет. Он улыбнулся ей, и в тот момент она почувствовала, что все будет хорошо. Его положение за последние два месяца не улучшилось; он все еще работал на низкооплачиваемой работе и все еще жил с Джеймсом, несмотря на то, что старался как можно меньше полагаться на своего друга. А с учетом свадьбы Лили и Джеймса, она задавалась вопросом, изменится ли все теперь. Джеймс упомянул, что они, возможно, все еще останутся с его родителями, и, несмотря на размеры поместья Поттеров, шесть человек, постоянно живущих под одной крышей — это будет сложно. Однако Сириус упомянул, что пытался найти квартиру недалеко от Косой аллеи, а Лили и Джеймс также обсуждали покупку небольшого коттеджа. Она знала, что Сириус пытался убедить Ремуса снять жилье вместе с ним, но ее парень не хотел этого делать, так как ему было трудно адаптироваться в мире волшебников. Но он приспосабливался, и за это она была благодарна. Если он сможет съехать и встать на ноги, то она знала, что он обретет стабильность в жизни, о которой так долго мечтал. И, оставалось надеяться, однажды они вдвоём смогут найти собственное жилье. Когда министр объявил Лили и Джеймса мужем и женой, ее сердце наполнилось радостью. Когда пара отстранилась друг от друга, Сириус обнял их обоих, и Марлин засмеялась, когда Ремус подбежал к ней и счастливо закружил ее. Мистер и миссис Поттер радостно улыбались, подходя ближе, Питер поздравил пару, а Мэри фотографировала их со всех сторон. Мир вокруг них горел, но сейчас, в этом коротком промежутке времени, были лишь счастье и радость. И хотя в будущем им предстояло столкнуться с трудностями и болью, в этот единственный миг всё было хорошо и прекрасно. И в этом неповторимом моменте, который останется в памяти навсегда, у них была любовь и дружба.

***

Гермиона оглядела кабинет и сказала: — У меня есть идея. Прошло несколько дней с тех пор, как она разговаривала с Драко и решила дать ему шанс. Кроме отца, она никому больше не рассказывала о том, что он вейла, главным образом из уважения к его личной жизни, а также потому, что была уверена, что Гарри и Рон сделают собственные выводы о том, как будет работать связь. Мерлин знает, что она сама именно так и сделала, когда ей впервые сказали о существовании этой связи. Кроме того, хотя она очень любила своих друзей, она хотела ещё немного побыть в этом всём одна. Она бы солгала, если бы сказала, что до сих пор не переваривает всё это и не пытается осознать тот факт, что у неё есть пара, с которой она проведёт остаток своей жизни. Она оглядела комнату, пока Билл и Драко внимательно смотрели на неё. — Понятия не имею, как это может сработать, — призналась она. — Но мы могли бы попробовать старинное заклинание, которое снимает проклятия с артефактов. Обычно оно действует на предметы, созданные после 10-го века, поэтому я не совсем уверена, как оно сработает в этом случае. Кроме того, нам не помогает то, что у нас нет конкретного предмета, с которого можно было бы снять проклятие, поэтому заклинание нужно будет направить на идею проклятия, а не на предмет. — Конфрактус маледиктионем? — Выдохнул Билл, глядя на неё, когда она подтвердила действие заклинания. — Это рискованно, — предупредил он. — Если мы попытаемся снять заклинание и сделаем что-то неправильно, это может иметь множество побочных эффектов. И кто знает, что произойдёт, если мы направим заклинание на идею, а не на физический объект. Но в то же время, у нас пока ничего нет, так что, думаю, стоит попробовать. Драко скептически посмотрел на неё: — А сработает ли это вообще? — Спросил он, и в ответ услышал молчание. Он вздохнул и добавил: — Я предлагаю сделать это. У нас нет никаких зацепок, и, по крайней мере, если это сработает, мы снимем проклятие, которое почти так же старо, как и сама магия. Так что давайте сделаем это. — Нам всем нужно будет произнести это заклинание вместе, — тихо сказала Гермиона, — чтобы оно достигло хотя бы приблизительно той силы, которая необходима для снятия этого проклятия. Трое выстроились в круг, направив свои палочки в воздух. Она закрыла глаза и почувствовала, как магия течет сквозь нее, и попыталась сконцентрировать ее на идее проклятия Морганы. — Конфрактус маледиктионем, — протянула она, а Билл и Драко повторяли заклинание одновременно с ней. — Конфрактус маледиктионем. Конфрактус маледиктионем. Они повторяли слова снова и снова, направляя всю свою энергию в заклинание, чувствуя, как магия вокруг них нарастает. И тут она почувствовала, как земля под ней начала неконтролируемо дрожать. Грейнджер прекратила повторять заклинание, резко открыла глаза и увидела Билла, с тревогой переводящего взгляд между ними, и Драко, выглядевшего нервным. Она увидела ослепительно белый свет, и в следующее мгновение оказалась лежащей на полу, а Драко нависал над ней, крайне обеспокоенный. — Ты в порядке, — выдохнул он с облегчением, — Ты была без сознания пару мгновений, и я начал волноваться. — Что случилось? — Спросила она, садясь. Драко присел рядом с ней и нежно погладил ее по лицу. — Ну, заклинание не сработало, — сказал он, стараясь говорить ободряюще. — Понятия не имею, насколько сильным было это землетрясение, но если судить по диагностическим заклинаниям, которые произносит Билл, я бы сказал, что оно затронуло как минимум Министерство магии, а возможно, и окрестности, если не больше. — Значит, не сработало, — сказала она, чувствуя лёгкое разочарование. — Эй, — тихо сказал он, — это не твоя вина. — Знаю, — ответила она, — В любом случае, это был довольно рискованный шаг. Я просто очень надеялась, что оно сработает, Драко. Я никогда раньше не была так растеряна в решении проблемы, но в этот раз я действительно не знаю, что делать. Но, полагаю, если бы оно сработало, то кто-то за много лет до меня бы попробовал и преуспел. Я не могла быть первой, кому пришла в голову эта идея. — Мы найдём другое решение, — сказал он ей с улыбкой. — У нас ещё есть время, чтобы победить это проклятие. Нам просто нужно верить, что мы сможем. Он помог ей подняться на ноги, бережно поддерживая её даже после того, как она встала. Девушка слегка прижалась к нему, чтобы удержать равновесие, а также потому, что чувствовала себя комфортно в его объятиях. — Мы что-нибудь придумаем, — пообещал им Билл, — наверняка есть что-то, что мы упустили и о чём ещё не подумали. Мы проверим ещё раз всё, что уже нашли, и посмотрим, что могли упустить. А пока идите домой и отдохните. День был долгий, и нам ещё столько всего предстоит сделать.

***

Кингсли вздохнул, сидя за своим столом. Принять власть после войны было совсем непросто, учитывая хаос и панику. Даже после поражения Волан-де-Морта, Пожиратели Смерти всё ещё бесчинствовали и нападали на людей; были те, кто считал своей обязанностью завершить начатое их хозяином дело, и что именно они были избраны для выполнения этой задачи. Были и те, кто нападал и сражался без дальнейшей капитуляции. Потребовались месяцы, чтобы восстановить мир и спокойствие в волшебном мире, и теперь всё это будет напрасно. Всё потому, что много лет назад ведьма предприняла радикальные меры, чтобы спасти их мир. Путь в ад всегда вымощен благими намерениями. А теперь, когда проклятие преследует их по пятам, мир снова окажется погружен в панику. Остановить это проклятие будет непросто. Он задавался вопросом, правильно ли поступает, поручая эту масштабную задачу трём людям. Конечно, они были компетентны; лучшие в своём деле. И самое главное, им можно было доверять в плане осмотрительности. Потому что паника — это последнее, что им было нужно в данный момент. И чем больше людей они привлекут, тем выше будет вероятность того, что правда выйдет наружу и вызовет хаос. Потому что если общественность узнает, что существует проклятие, угрожающее им всем, то будьте уверены, мир рухнет. Но этим троим нужна была помощь, это было совершенно очевидно. Билл несколько раз предлагал эту идею, но понимал необходимость осмотрительности. Все они понимали. Даже Малфой, которому он поначалу не решался доверять, усердно работал над тем, чтобы снять проклятие. Даже если его отвлекал один из его коллег. Он знал, что Билл рассказал ему об этом с юмором, и он не мог не радоваться за Гермиону, которая нашла кого-то после всей боли, которую ей пришлось пережить. Хорошие моменты были слишком редки, и кто он такой, чтобы растрачивать их впустую? Когда проклятие начало уносить жизни людей, он задался вопросом, сколько времени пройдет, прежде чем он сам встретит свою смерть. Ему стало известно, что третья волна унесет жизни тех, кто находится у власти, и кого же лучше всего атаковать, как не министра магии? Он был уверен, что проклятие поразит его самого, и хотя он не так сильно боялся собственной смерти, он опасался, что это сделает с волшебным населением. К третьей волне значительная часть населения погибнет. И к третьей волне, когда у власти больше не будет тех, кто управляет обществом, он боялся, что мир погрузится в хаос. Кингсли вздохнул, откладывая перед собой бумаги, не зная, правильно ли он поступает. Но Драко Малфой оказался лучшим вариантом в сложившейся ситуации, так почему же этот выбор не окажется лучшим? И к тому же, его кандидат хорошо разбирался в артурианской культуре, а также в Мерлине и Моргане. Так что, выбрав его, он получит выгоду, верно? Ведь этот человек, знающий больше о времени, когда пытались снять проклятие, мог бы предоставить ценную информацию о переводах или альтернативных значениях, которые нынешняя команда могла бы неправильно истолковать или не счесть важными. Он также поспрашивал у всех, кого мог, и куда бы он ни пошел, везде получал один и тот же ответ: это именно тот человек, кто живет в Англии, кто еще жив и лучше всех справится с этой задачей и поможет им в их миссии. Несмотря на первоначальное замешательство и шок, всегда называли одного и того же человека. Поэтому он решил назначить сегодня встречу и поговорить с Биллом, Гермионой и Драко, чтобы узнать, согласны ли они с тем, что принятие ещё одного члена в их команду будет полезным, и стоит ли им это рассматривать. Услышав стук в дверь, он встал, чтобы поприветствовать троих участников текущего задания, и жестом пригласил их сесть за его стол. — Я не хочу, чтобы вы подумали, что я спрашиваю об этом, потому что считаю вас некомпетентными, — тихо сказал Кингсли, — Но это слишком сложное задание, чтобы возложить его на столь малое количество людей. И хотя осмотрительность по-прежнему имеет первостепенное значение, я думаю, что ещё один член команды не повредит, особенно учитывая, что у этого человека есть навыки в областях, которые могут оказаться очень полезными для выполнения вашего задания. — Кого вы собираетесь взять? — Спросил Малфой, наклонившись вперёд и бросив на Гермиону растерянный взгляд. — Теодор Нотт, — сказал Кингсли, отвечая на вопрос парня. — С которым, как я знаю, вы хорошо дружите, мистер Малфой. Это была одна из причин, по которой я пригласил вас сюда. Я хотел узнать, считаете ли вы, что он достаточно надёжен, чтобы сохранить это в секрете. Он хорошо знаком с той эпохой и культурой, и я думаю, что он мог бы предоставить ценную информацию вашей команде. Однако мне нужно знать, можем ли мы на него рассчитывать. Малфой нахмурился: — Я и не знал, что он так много знает о Мерлине и Моргане, — сказал он потрясённым голосом. — Он никогда не упоминал об этом ни в школе, ни после неё. — Зачем бы он это скрывал? — С любопытством спросила Гермиона. — Может, он думал, что мы будем над ним смеяться. Или, может, он просто вел себя как Слизеринец, — сказал он и уточнил, когда в комнате все растерялись. — Скрывать свои таланты — это играет на руку, если когда-нибудь возникнет ситуация, в которой ему понадобится именно это качество. Так что в этом случае, если был бы тест по истории, посвященный Мерлину, он смог бы обойти остальных на нашем курсе, или что-то в этом роде, поскольку другие недооценят его. — Думаешь, ему можно доверять? — Осторожно спросил Билл. — Да, — кивнул Драко. — Война тяжело далась всем нам. Его мать умерла много лет назад, а отец теперь в Азкабане, так что, возможно, ему было тяжелее, чем остальным. Но он ни разу не позволил этому помешать ему жить своей жизнью. Если мы возьмём его в команду, я думаю, он сможет нам очень помочь. Кингсли записал заметки, которые ему дал Драко, и сказал: — Я рад. Завтра утром я приведу его и расскажу ему о происходящем. Остальные кивнули и встали, оставив Кингсли заниматься подготовкой Нотта к вступлению в команду. Он лишь надеялся, что новое пополнение поможет положить конец этому кошмару, так или иначе.