Воспоминания прошлого

Октябрь 1978 года Марлин солгала бы, если бы сказала, что не сомневается в своем будущем. И она сомневалась не только в одном его аспекте, а во всем. Она не знала, что делать теперь, когда Джеймс и Лили переехали в свой маленький коттедж, а Сириус — в квартиру неподалеку, в Косой аллее. Она не знала, что делать с Ремусом, который каждый месяц пытается внести свою долю арендной платы, хотя Сириус купил это место на деньги, оставленные ему дядей Альфардом несколько лет назад. Она не знала, что делать теперь, когда ее обучение почти завершено, и ей скоро придется определиться со своей специализацией. И как она могла выбрать одну конкретную область, когда видела, что эта война делает с людьми? Даже если она еще официально не началась, это не отменяло того, что ее друзья и семья страдают из-за нападений Пожирателей Смерти. Это не отменяло того, что ей приходилось читать о все большем количестве смертей каждый день. Это не меняло того факта, что большое число маглорожденных и тех, кто не собирался становиться последователем Волан-де-Морта, подвергались преследованию. Это не меняло того факта, что родители Алисы Долгопупс погибли во время нападения несколько дней назад, и что она провела большую часть ночи, оплакивая потерю подруги. Это не меняло того факта, что она чувствовала себя в опасности и не знала, что уготовано ей будущим. Это не меняло того факта, что Ремус, несмотря на попытки выразить свою любовь, всё ещё отталкивал её, даже спустя четыре месяца после окончания учёбы. И она знала, что это не было намеренно. Он пригласил её к себе, обнял, пока они сидели вместе и разговаривали. Но она знала, что он беспокойный и чувствует себя неудовлетворённым, но так и не хотел открыться ей. И это медленно убивало её, даже если она не знала, что с этим делать. Лили посоветовала ей сесть и рассказать ему о том, как ей больно. Потому что Ремус ни за что не причинил бы ей боль намеренно. Но как она могла это сделать, прекрасно зная, что это означало бы перевернуть всё с ног на голову, когда на самом деле всё дело было в нём? Но Марлин понимала, что позволяла этому продолжаться уже достаточно долго, и что ей необходимо было поговорить с ним. Именно поэтому она сейчас стояла у его квартиры, прекрасно зная, что Сириус ушел куда-то с какой-то девушкой, и что Ремус будет один. Он не выглядел удивлённым, увидев её, но это не означало, что он выглядел хорошо. У него были мешки под глазами, и он заметно похудел за последний месяц. Он выглядел старше своих лет, и, глядя на него, девушка чувствовала, как разрывается её сердце. — Марлин, — сказал он, мягко улыбнувшись, и наклонился, чтобы поцеловать её в губы. Она погладила его по лицу, когда он впустил её в квартиру. Усевшись вместе с парнем на диван, она глубоко вздохнула. — Не то чтобы я тебя не любила, — сказала она, — и всё равно бы тебя навестила, я пришла сегодня поговорить. Люпин нахмурился, и она задумалась, о чём же он сейчас думает. — Ремус, мы не можем так продолжать, — тихо сказала она. — Мы не можем притворяться, что всё в порядке, когда оба знаем, что это не так. Мы оба знаем, что тебе нехорошо, и нам нужно поговорить об этом. — Марлин, — устало вздохнул он, — именно поэтому мы не можем об этом говорить. Ты не заслуживаешь бремени моих проблем. Ты заслуживаешь гораздо лучшего, чем я — мужчина, который даже себя не может содержать и живёт за счёт друзей. Мужчина, который не может найти работу и понятия не имеет, когда его зарплата станет последней. — Именно поэтому мы должны, — настаивала она. — Ремус, кажется, ты думаешь, что я могу оставаться в блаженном неведении относительно твоей боли и страданий. Думаешь, я не вижу, что с тобой происходит? Или что я могу как-то отключить это и притвориться, что ничего не происходит? Так не работает! Мы вместе почти год, Ремус! Я не могу притворяться, что мне не больно видеть тебя таким. Как будто ты… — Что? — Вызывающе спросил он. — Убиваешь себя! — Закричала она. — Ты медленно убиваешь себя. Ты притворяешься, что тебе совсем не больно, но мы все тебя насквозь видим. Ремус, пожалуйста, просто поговори со мной. Расскажи, что с тобой происходит, и откройся. Расскажи о своей боли и своих трудностях. Мерлин, да просто расскажи, как прошел твой день. Расскажи искренне, а не просто выдай какой-нибудь шаблонный ответ, что все в порядке и что ты просто устал. Расскажи мне что угодно. Я не знаю, как долго я смогу это выносить. — Ты расстанешься со мной, если я откажусь? — Спросил он, глядя ей в глаза. Он провоцировал ее, и она это знала. Она хотела клюнуть на приманку, просто чтобы он увидел, как его действия причиняют ей боль. Но мысль о потере его ранила сильнее всего, и она ни за что не собиралась ставить их отношения на кон, полагаясь на свою способность разоблачить его блеф. — Нет, — тихо призналась она, опустив взгляд. — Я слишком сильно люблю тебя, чтобы уйти. Я слишком сильно люблю тебя, чтобы отпустить. — Тогда зачем настаивать? — спросил он с неподдельным любопытством в голосе. — Ты же знаешь, что у меня ничего не получается. Ты знаешь, что я ненавижу работать в магазине, и что всё, чего я хочу — это что-то осмысленное. И всё же я выполняю бессмысленную работу для маггла, который считает меня необразованным. Зачем настаивать, когда ты видишь, как мне плохо? — Потому что я хочу, чтобы ты сам мне сказал, — ответила она. — Я не хочу, чтобы ты был несчастен, Ремус. Я не хочу, чтобы ты однажды утром проснулся, полный сожалений о своём жизненном выборе. О своей карьере, о своём финансовом положении… обо мне. — Ты думаешь, я могу однажды утром проснуться и пожалеть о своей жизни с тобой? — недоверчиво спросил он. Когда она не ответила, он сказал: — Марлин, ты — одна из немногих хороших вещей в моей жизни прямо сейчас. Ты даёшь мне силы каждое утро, чтобы двигаться дальше. Ты мотивируешь меня и заставляешь меня бороться каждый день, чтобы каким-то образом жить лучше. Чтобы я мог стать лучше для тебя. Если бы не ты, то не знаю, что бы я делал. Она не подняла глаз, а он нежно обхватил её лицо ладонями и посмотрел ей в глаза. — Я собирался подарить тебе это позже, но думаю, сейчас самое подходящее время, — тихо сказал он, доставая из кармана крошечное серебряное колечко. Оно было простым и незамысловатым, но при этом прекрасно выполненным. — Я не собираюсь делать тебе предложение, прежде чем ты начнёшь паниковать, — тихо сказал он, — я знаю, как ты хочешь подождать окончания войны, чтобы пожениться, или даже подумать о браке. Я знаю, ты хочешь подождать, пока всё это успокоится. Это кольцо — обещание, Марлин. Я хочу пообещать тебе, что желаю будущего с тобой, и что однажды женюсь на тебе. Я обещаю, что больше не буду тебя отталкивать, потому что, хотя ты никогда этого не скажешь, тебя убивает то, что я это делаю. Я буду с тобой откровенен и поделюсь своим счастьем и своей болью. Я обещаю, что буду поступать с тобой правильно. Она почувствовала, как на глаза навернулись слёзы, когда вся боль и стресс, накопившиеся за последние несколько месяцев, вырвались наружу. Она так долго всё держала в себе, и больше не могла. — Да, — сказала она со слезами на глазах. — Я тоже хочу всего этого с тобой, Ремус. Я хочу однажды выйти за тебя замуж и разделить твою радость и страдания. Я хочу быть рядом с тобой так же, как ты был рядом со мной. Я хочу любить тебя вечно. Он мягко улыбнулся, надевая кольцо ей на палец, а затем притянул её к себе для глубокого поцелуя. Она обхватила его лицо руками, страстно целуя в ответ, не желая потерять. И, заснув в его объятиях той ночью, она впервые за несколько месяцев спала спокойно.

***

— Почему ты мне не сказал? — Спросил Драко своего друга, ворвавшись в дом к Тео сразу после работы. Он дал Кингсли достаточно времени, чтобы тот кратко рассказал обо всём другу, прежде чем прийти и потребовать объяснений. — Что не сказал? — Растерянно спросил Тео, подняв взгляд на Драко. Он читал книгу, название которой он не мог разобрать. — Что ты чертов эксперт по Мерлину и артурианской истории, — сказал Драко ровным тоном. — А когда это вообще между нами обсуждалось? — Спросил Тео, приподняв бровь. — Мы же не сидим и не болтаем о наших обширных знаниях по случайным темам. — Но ты же мог бы подумать, что твой друг скажет тебе, что он ведущий эксперт в какой-то области, — парировал Драко. — Потому что я хочу, чтобы вы с Блейзом знали именно это, — иронично подметил Тео, покачав головой, — что я самый большой исторический фанат в Англии. — Твой внутренний Слизеринец мог бы похвастаться этим много лет назад, — сказал Драко, недовольно глядя на него. — Это, конечно, немалый подвиг, Тео. — Мне нравится эта игра, — заметил Тео. — А как насчет того, чтобы поговорить обо всем, о чем ты мне не рассказывал, Драко? Как насчет того, чтобы поговорить о том, что ты работаешь над снятием проклятия, которое убивает сотни людей каждые несколько столетий, и что ты не подумал, что мы с Блейзом должны об этом знать? О, это весело. Давай сыграем еще в одну. Как насчет того, чтобы поговорить о том, что ты не совсем чистокровный, и что ты вейла. Или, еще лучше, что Гермиона Грейнджер, или Люпин, или как там ее сейчас зовут — твоя пара, и ты ни разу не подумал поделиться этой информацией с Блейзом или со мной? Драко опустился на стул. — Справедливое замечание, — согласился он. — Полагаю, у всех нас есть свои секреты. — Почему ты никогда не рассказывал Блейзу или мне о том, что ты вейла? — Спросил Тео, искренне интересуясь. — Как вы узнали? — Поинтересовался Малфой. — Признаки было несложно заметить, — Тео многозначительно посмотрел на него. — Мы тебя знаем, Драко. Мы жили с тобой шесть лет и дружим большую часть жизни. — Думаю, я держал это в секрете, потому что боялся, что вы осудите меня в школе. Мой отец, казалось, считал, что это делает нас лучше, потому что у нас была продвинутая магия, но я знал, что другие могут так не считать. И у всех нас тогда были свои предрассудки, поэтому я скрывал эту информацию. А после войны казалось, что уже слишком поздно что-то подобное вам рассказывать. Почему вы никогда ничего не говорили? — Спросил он, смущенно покраснев. — Потому что, когда я узнал, мой слизеринский дух хотел использовать это как рычаг давления, — просто сказал Тео, — но во время войны мне стало все равно. Мы были друзьями, Драко. Мы остаемся друзьями и сейчас. Несколько скелетов в шкафу этого не меняют. Поэтому мы с Блейзом решили подождать, пока ты сам не расскажешь нам, и не будем настаивать. Кто мы такие, чтобы требовать от тебя раскрытия твоих секретов? — Простите, — смущенно сказал он, поняв, что вторгся в дом друга, чтобы сделать то же самое. — Не извиняйся, — со смешком ответил парень, — Теперь мне предстоит наконец-то встретиться с печально известной Гермионой Грейнджер. Будет интересно, правда? Драко покачал головой, смеясь, понимая, что наличие в команде еще одного человека, которому он доверяет, может оказаться только на руку в деле снятия проклятия.

***

Гермиона пришла в лабораторию рано утром. У неё было предчувствие, что это будет занимательно, ведь к ним присоединился Тео. Она знала, что для Драко было странно узнать от министра магии о том, что его друг, по-видимому, является экспертом в этой области, и что он ходил к Тео поговорить накануне вечером, но она понятия не имела, как прошёл этот разговор. Вполне возможно, что Драко придёт не очень довольным, или, может быть, если всё прошло хорошо, они придут вместе. Честно говоря, она не совсем понимала, почему не должен был произойти второй вариант. Если бы она узнала, что Гарри или Рон хорошо разбираются в нужной им области, то была бы рада их знаниям. Конечно, это могло бы немного запутать её, но этого было бы недостаточно, чтобы разрушить их дружбу. Несмотря на то, что они прочитали большую часть книг о Моргане, оставались ещё несколько, к которым все ещё они не прикасались. Было трудно понять, какие книги содержат необходимые знания, чтобы оптимизировать их прогресс. Меньше всего им хотелось бесполезно продолжать читать книги, пока не станет поздно. Она перевернула страницу, когда парни вошли в лабораторию вместе. Взглянув на Драко, она увидела его мягкую улыбку, и поняла, что всё прошло хорошо. Она встала и направилась к ним, Билл сделал то же самое. — Гермиона, — сказал Драко, когда она подошла к ним, — Это Тео Нотт. Тео, Гермиона. — Приятно наконец познакомиться с женщиной, которая покорила сердце Драко, — мягко сказал Тео, протягивая ей руку. — Я много о тебе слышал. — Приятно познакомиться, — сказала Гермиона с улыбкой, пожимая ему руку. — Я рада поработать с тобой. — Это взаимно, — кивнул Тео. — Мистер Уизли, — сказал он, повернувшись. Рыжеволосый мужчина рассмеялся и сказал: — Зови меня Билл. Все друзья Драко — мои друзья. — Полагаю, нам пора приступить, — сказала Гермиона, кивнув, и они направились к диванам. — Не мог бы ты рассказать нам о Моргане и обо всем, что связано с проклятием? — Я могу попробовать, — задумчиво сказал он. — Я знаю, что это проклятие стало началом желания Морганы объединить магию и маглов, поскольку её брат, казалось, был полной ее противоположностью. Что, как ни парадоксально, позволило Мерлину и Артуру объединиться против неё. Я знаю, что Моргана и Мерлин были вместе. — Мы это уже знаем, — перебил Билл. — Что ты можешь нам рассказать такого, что не является общедоступными фактами? Тео задумчиво посмотрел на мужчину: — Большая часть моих знаний касается самого Мерлина, ты должен это понимать. Моргану часто изображают злодейкой, поэтому в книгах о ней говорят не слишком много. — Отлично, — сказал Билл, поникнув, — это именно то, что нам нужно. — Не расстраивайся пока, — усмехнулся Тео. — Я не говорил, что совсем ничего не знаю о Моргане. Я знаю, куда она исчезла много лет назад, когда сбежала из Камелота, чтобы наложить проклятие. И я знаю, что её отношения с Мерлином были гораздо более плодотворными, чем он мог предположить. — Ты знаешь, где её замок? — Взволнованно спросила Гермиона. — Ты представляешь, насколько он могущественен? Снятие проклятия в том месте, где оно было впервые наложено, почти гарантирует его полное снятие с минимальными последствиями. И кроме того, подумай об историческом значении. Подумай, что это может значить для историков во всем мире! — Думаю, ты немного забегаешь вперед, — напомнил ей Драко с улыбкой. — Мы до сих пор не знаем, как снять проклятие. Однако это не умаляет значимости находки. — Где же он? — С любопытством спросил Билл. — И как так получилось, что ты единственный, кто знает об этих так называемых руинах? Ты наверняка от кого-то об этом узнал. — Благодаря многочисленным анализам древних произведений, — объяснил Тео, — я посвятил большую часть своей жизни попыткам выяснить, где оно находится. Гермиона внимательно посмотрела на друга Драко, гадая, насколько правдивы его слова. Дело было не в том, что она считала его лжецом, но это выглядело подозрительно хорошо, чтобы быть правдой. Команда зашла в тупик, и вдруг им вручили этот золотой ключ. Это человек, который, казалось, знал достаточно, чтобы заполнить пробелы во всех препятствиях, с которыми они сталкивались в последнее время. Но он также мог стать их спасением. Если он мог помочь снять это проклятие, то кто она такая, чтобы сомневаться? Кто она такая, чтобы спрашивать, как это происходит сейчас, или сомневаться в достоверности источника? — Оно находится в Северном Уэльсе, — сказал Тео. — На нём, полагаю, полтора миллиарда защитных заклинаний, но, вероятно, там было использовано и самое раннее известное заклинание Фиделиуса. — Как это нам поможет? — Спросила Гермиона. — Так вот, теперь мы знаем, где находится этот особенный замок, но представления не имеем, как туда добраться. — Возможно, я смогу помочь, — ответил Драко, и все с недоумением посмотрели на него. — Читая, я наткнулся на изображение таблички со словом «Таурок». Я не знал, что это значит, но после некоторых исследований выяснилось, что это место одного из замков Морганы. Однако без географического местоположения это не казалось важным. Теперь же… — …Мы, возможно, сможем найти этот замок! — Взволнованно сказала Гермиона. Может быть, им удастся снять это проклятие, пока не стало слишком поздно. — Ну, чего же мы ждём? — Спросил Билл. — Похоже, нам предстоит отправиться в путешествие.