Воспоминания прошлого

Ноябрь 1978 года Если говорить честно, Марлин не была уверена, что, вступая в Орден, когда-нибудь окажется на передовой. Конечно, Орден не раз вставал на защиту невинных мирных жителей от Пожирателей Смерти, но ей самой ни разу не приходилось сражаться бок о бок со своими товарищами. Сначала это было связано с тем, что она была новичком в Ордене, и Дамблдор отказывался отправлять кого-либо из них в бой без надлежащей подготовки. А затем, по мере того как Джеймс и Сириус набирались опыта в обучении на авроров, их всё чаще начали привлекать к вылазкам. Казалось, Дамблдор постепенно призывает каждого — одного за другим. Всех, кроме неё. Ей говорили, что её опыт целительницы слишком ценен, чтобы рисковать им на передовой. Авроры могли прикрыться службой, если попадали в больницу Святого Мунго. Остальные же действовали вне закона — и не могли бесконечно появляться там без лишних вопросов. Она знала это не понаслышке: её работа обязывала сообщать аврорам, если у неё возникали подозрения насчёт происхождения травм. И пусть она сама могла бы замять дело, другие целители — нет. Ситуацию усугубляло то, что она всё ещё работала посменно как новый целитель и очень редко бывала на четвёртом этаже, занимаясь случаями, связанными с магическим уроном. Она предполагала, что со временем сможет выбрать специализацию, чтобы работать там, но до этого было ещё далеко. Она не завидовала тем, кто сражался. Как можно завидовать, когда видишь, как друзей приносят после боя — избитых, израненных? Как можно завидовать, когда после каждой вылазки молишься, чтобы они вернулись живыми? Это уже не Хогвартс, где заклятия были игрой. Теперь ими убивали. Причиняли боль. И она не знала, как переживёт, если потеряет кого-то из близких. Поэтому, оказавшись в Косом переулке вместе с Лили и Джеймсом, просто закупая припасы, она никак не ожидала столкнуться с Пожирателями смерти. Она уже собиралась расплатиться, когда с улицы донёсся крик. Лавочник побледнел, а Марлин, схватив палочку, выбежала наружу. В нескольких домах от них полыхал магазин — и сквозь треск огня разносился безумный смех Беллатрисы. Она с ужасом заметила ещё нескольких Пожирателей Смерти, которых нельзя было опознать по маскам, нападающих на всех подряд. На земле лежал ребенок, подвергшийся проклятию, неподалеку мужчина лет тридцати сражался сразу с несколькими Пожирателями, но безуспешно. Она увидела Джеймса, размахивающего палочкой, в попытках одолеть несколько Пожирателей Смерти одновременно, а Лили боролась с несколькими другими. Марлин знала: формально ей нельзя вступать в бой. Но как уйти, когда вокруг гибнут люди? Как оставить всё это и жить с этим потом? Решение пришло мгновенно. Взмах палочки — и разоружающее заклятие срывается в сторону одного из нападавших. Она раскрыла себя. Сердце колотилось, заклинания срывались одно за другим. Она вспоминала всё — тренировки, уроки защиты от тёмных искусств. Но бой — это не тренировка. Здесь враг не сдерживается. Она защищалась, помогала раненым — и всё равно не справлялась. Слишком много их было. Она глубоко вздохнула, блокируя заклинание за заклинанием, пытаясь при этом помочь невинным людям, которых всё ещё преследовали. Она помнила, как отчаянно надеялась на подкрепление. Как облегчение накрыло её, когда появились Орден и авроры. И как Ремус в панике выкрикнул её имя — в тот самый миг, когда резкая боль пронзила её тело и мир погрузился во тьму. Очнулась она уже не в Косом переулке. Больничная койка. Рядом Ремус уставший и измотанный. — Ты очнулась… — в его голосе звучало облегчение. Он сел рядом, осторожно коснулся её лица. — Привет… — тихо сказала она, прижимаясь к нему. — О чём ты думала?! — резко спросил он. — Марлин, тебя могли убить! — А что я должна была сделать? — ответила она. — Люди умирали, Ремус! Как я могла просто стоять в стороне? Ты не слышал их криков боли и ужаса. Как я могла стоять в стороне и позволять этому происходить только потому, что Дамблдор ещё не разрешил мне сражаться? Что я за человек, если бы просто стояла и смотрела, как Джеймс, Лили и наши друзья сражаются, а я отсиживаюсь в тени? Он тяжело вздохнул, обнимая её. — Я знаю… Но ты не представляешь, что я почувствовал, когда Беллатриса попала в тебя. Я думал, что потерял тебя. — Это была она?.. — удивлённо прошептала Марлин, рассеянно поглаживая лицо парня. — Да. Сириус в ярости, что его кузина сделала это с тобой. Она мягко коснулась его щеки. — Прости, что заставила тебя волноваться. Потеря родителей сильно повлияла на Ремуса, и она знала, что он будет опустошен, если потеряет и её. Он покачал головой. — Не извиняйся. Ты поступила так, как считала правильным. Я эгоистично пытался защитить тебя, но мы на войне, нравится мне это или нет. Просто… я не хочу тебя потерять. — И я тебя тоже, — прошептала она. — Я слишком тебя люблю, чтобы жить без тебя. — И я тебя, — тихо ответил он. — Только пообещай, что будешь осторожнее, Марлин. Будь осторожна и всегда будь с тем, кто будет прикрывать твою спину. — Обещаю. — Спи. Я буду рядом, когда ты проснешься. Ей хотелось возразить, но глаза начали слипаться. Поэтому она снова легла на кровать, прижалась к груди Ремуса и погрузилась в сон.

***

Когда Драко упомянул о табличке с ключом от замка Морганы, Гермиона не знала, что чувствовать. Она была взволнована, потому что казалось, что у них появилась первая реальная зацепка с тех пор, как они начали работать над снятием проклятия. Она нервничала из-за того, что группа могла найти в руинах. Даже если там не будет волшебного ответа на вопрос, как снять проклятие Морганы, там наверняка будет много артефактов и исторически важных предметов. Знания, которые хранит в себе замок, могут оказаться невероятными. И она боялась, что они не найдут то, что им нужно. Потому что если они проделают весь этот путь и вернутся с пустыми руками, то она не знала, что ещё они могут сделать. Если в этом замке ничего нет, то каковы шансы, что они вообще найдут разгадку проклятия? В других книгах может не быть ничего, что могло бы им помочь. Так что можно было с уверенностью сказать, что от того, найдут ли они именно то, что искали так долго, когда прибудут в замок, зависело очень многое. Драко взял её за руку, словно чувствуя её беспокойство и тревогу. — Всё будет хорошо, — тихо сказал он ей, когда они стояли перед, казалось бы, пустынным горным хребтом. Гермиона чувствовала магию, которая, вероятно, была отталкивающим заклинанием. Она задавалась вопросом, будет ли достаточно просто знать слово «Таурок», чтобы преодолеть все охранные чары замка. То, что он оставался недоступным почти два тысячелетия, было невероятно. Она сделала шаг вперёд, закрыла глаза и начала повторять это слово снова и снова, надеясь, что что-нибудь произойдёт. Она услышала, как Билл ахнул, когда открыла глаза и увидела материализовавшийся замок. И он был далеко не в руинах. Грейнджер глубоко вздохнула, увидев величественный замок перед собой. Он был далеко не таким большим, как Хогвартс, но гораздо величественнее и соответствовал эпохе, в которую был построен. Она распахнула двери, ступая внутрь, и невольно ахнула. Для замка, в котором укрылась Моргана, он уж точно не выглядел заброшенным или бедным. Пройдя мимо окружающих его стен, она оказалась в главном зале, великолепно украшенном алой мебелью с глубокими синими акцентами. По мере того как она шла по коридорам, её не покидало странное чувство узнавания, и, приблизившись к трону, она издала тихий взволнованный звук. — Это прекрасно, — выдохнул Драко, присоединившись к ней. — Я и представить не мог ничего подобного. — Впечатляет, не правда ли? — заметил Билл, оглядывая зал. — Великолепно, — сказал Тео, — и совершенно соответствует положению Морганы. От столь великой ведьмы я и не ожидал меньшего. Гермиона приподняла бровь, услышав его слова, но ничего не сказала. Вместо этого она направилась дальше по замку, к старой лестнице. Она начала подниматься по ступеням, слыша, как остальные следуют за ней. Магия текла сквозь неё, и казалось, будто некая сила ведёт её вверх — к определённой комнате. Достигнув верхнего этажа, она вошла в помещение, которое сочла личным кабинетом Морганы. — Похоже, именно здесь она создала проклятие! — возбуждённо сказал Билл. — Если где и могут быть ответы, то, скорее всего, именно здесь! — Давайте осмотримся, — предложил Драко. — Посмотрим, что нам удастся найти. Гермиона подошла к столу и внимательно осмотрела его. Её слегка мучило чувство вины — она вторгалась в кабинет женщины, давно ушедшей из этого мира. Но то невероятное количество знаний, что хранилось здесь, поражало её до глубины души. Если бы они пришли не ради разрушения проклятия, ей хотелось бы просто сидеть здесь часами, читая и узнавая всё больше о той женщине. Гермиона перебрала несколько бумаг на столе, обнаружив пару неотправленных писем и прочие записи. Она бережно сложила их в сумку — на потом, на случай если в них окажется что-то полезное. Открыв ящики, она не нашла ничего, кроме перьев и старого пергамента. — Нашла что-нибудь полезное? — спросил Тео, подходя к ней сзади. — Нет, — ответила она с лёгким разочарованием. — Я так надеялась, что здесь будет хоть что-то. — Но у нас впереди ещё вся эта комната, не говоря уже о всём замке, — мягко улыбнулся он. — Даже если не найдём здесь, есть ещё столько мест, где можно поискать. Она вздохнула: — Просто мне кажется, что это должно быть именно в этой комнате, понимаешь? — Не сдавайся так быстро, — он положил руку ей на плечо. — Если кто и способен разгадать это проклятие, так это ты, Грейнджер. Ты всегда была умнее нас всех. Она слегка покраснела, не совсем понимая, как воспринимать его комплимент. — Это точно, — согласился Драко, подходя к ним. Она вложила свою руку в его, и он ободряюще сжал её. — Может, займёшься этим книжным шкафом вместе со мной? — предложил Драко, поцеловав её в лоб. — С удовольствием, — улыбнулась она, чувствуя, как в ней вновь просыпается азарт при мысли о том, чтобы изучить коллекцию книг Морганы. Она последовала за ним, проводя пальцами по полкам и читая названия. Одни книги были посвящены обычным исцеляющим зельям, другие — повседневной магии. Она сняла с полки несколько книг и принялась листать их. Многие зелья и заклинания были ей знакомы, но она ясно видела, что за прошедшие годы они претерпели изменения. Ей невольно стало интересно, насколько сильно всё изменилось за столетия, прежде чем заклинания приняли тот вид, в котором она знала их сегодня. Это было поразительно — видеть черновые заметки к другим, знакомым ей чарам, и вдруг осознать, что Моргана и Мерлин, вероятно, вместе создали немало широко известных заклинаний, которыми пользовались и в её время. Каково это — жить в ту эпоху и создавать заклинания с такой изящной точностью? Если бы не Артур с его стремлением искоренить магию, она бы почти позавидовала тому, что ей не довелось это испытать. — Странно, — услышала она голос Драко; в его тоне прозвучало недоумение, когда он попытался достать книгу с полки. — Что такое? — спросила она с любопытством. — Я не могу вытащить эту книгу, — ответил он растерянно. — Будто она намертво приклеена. — Похоже, у тебя просто маловато опыта обращения с библиотеками, — рассмеялась она, подходя ближе. Она протянула руку и почти без усилия вытащила книгу. — Как ты это сделала? — почти обвиняюще спросил Драко. — Она же явно была приклеена заклинанием. — Может, я просто сильнее тебя, — невинно улыбнулась она. — Не переживай, ты мне всё равно нравишься, даже если физически уступаешь. Билл фыркнул, а Тео, как она заметила, пытался скрыть ухмылку. Драко покачал головой, но всё же улыбнулся: — Значит, теперь я могу поручить тебе всю физическую работу? Мои хрупкие руки для такого не годятся. Она рассмеялась, открывая книгу и быстро перелистывая страницы. — Драко, — выдохнула она, ахнув, — это оно. — Что? — спросил он, опуская взгляд. — Эта книга, — сказала она, перелистывая страницы. — В ней всё о её проклятии: её исследования, процесс создания и само финальное заклинание. Здесь может быть и контрзаклятие. — Только написано это на староанглийском, — нахмурился он. — Почти как гэльский. Чёрт, некоторые из этих рун я и сам не узнаю. У нас, возможно, есть ключ, но мы пока совершенно не понимаем, что всё это значит. — Значит, мы разрушим проклятие, — решительно сказал Билл. — Мы разберём эту книгу, постараемся понять каждую деталь и выяснить, как именно нам его снять. — Согласен, — кивнул Тео. — Вчетвером мы вполне способны расшифровать хотя бы часть этих рун. Гермиона нахмурилась. Всё будет гораздо сложнее. Кто вообще знает, достаточно ли этой книги, чтобы снять проклятие, и есть ли в ней хоть что-то, что действительно поможет? А что если там лишь описано, как оно было создано, но Моргана так и не оставила способа его разрушить? Что если она и не собиралась его когда-либо снимать? Она услышала карканье и выглянула в окно, пытаясь найти источник звука. На ветке дерева сидел ворон, пристально глядя ей прямо в глаза, словно пытался её позвать. Она подошла ближе к окну, и ворон каркнул снова, прежде чем взмыл в воздух и улетел. — Давайте закончим осмотр здесь, — сказал Билл. — Посмотрим, найдём ли ещё что-нибудь, прежде чем уходить. В любом случае, замок никуда не денется. Пока не будем сообщать о нём общественности, чтобы при необходимости можно было вернуться и проверить, не упустили ли мы что-то. А тем временем займёмся попытками снять это проклятие — и покончить с ним раз и навсегда. Она кивнула и осторожно убрала книгу в сумку. Бросив на комнату последний взгляд, они спустились по лестнице и вернулись в Министерство.

***

Он стоял у окна замка Морганы, ощущая магию, пронизывающую эти земли. Поколениями они пытались найти место, где когда-то стоял её замок, и именно он в итоге сумел его отыскать. Именно он провёл годы своей жизни, исследуя, где может находиться замок, и пытаясь понять, как обойти защитные чары и заклятия. И если эти идиоты думают, что знание какого-то простого слова — единственная причина, по которой им удалось попасть внутрь, он с радостью позволит им в это верить. Ему было больно — по-настоящему больно. Потому что он любил Драко, как родного брата. И всё же это было его право по рождению. Его наследие. Его трон. Он выйдет вперёд и будет править, завершив то, что Моргана начала много лет назад, стремясь вернуть их землю законному владельцу. Остальное — лишь досадное последствие. Он ещё выяснит, как именно им удалось пройти сквозь защиту замка, но, кроме этого, он сделает всё, чтобы увести их как можно дальше от попыток разрушить проклятие. Ведь когда проклятие будет снято, именно он встанет во главе Англии, представ перед всеми как её спаситель. И никто не сможет отнять это у него, что бы ни предпринимал. И стоя у окна, он чувствовал, как первозданная магия обретает форму: тьма поднималась из самой земли и расползалась по стране. Настало время второй волне обрушиться — и на этот раз он сам направит то, как Англия её воспримет. Он посеет страх и ужас — и это будет великолепно. Тео усмехнулся про себя, прекрасно понимая, какую панику это вызовет. И ничто и никто не сможет помешать ему вернуть то, что по праву рождения принадлежит ему.