Воспоминания прошлого

Июль 1981 года Это случилось в среду. День был самым обычным — как и большинство сред. Утром она проснулась, позавтракала вместе с родителями и дочерью. Это уже стало рутиной: проснуться, затем осторожно разбудить свою малышку и подготовить её к новому дню. Гермионе было почти два года, и её ребёнок рос прямо у неё на глазах. Они уже могли вести короткие разговоры, и девочка сама перелистывала книжки с картинками. В своём возрасте она узнавала больше написанных слов, чем многие дети к трём годам. Несмотря на помощь Ордену и работу, большую часть времени Марлин посвящала дочери и семье. Последнее, чего ей хотелось, — чтобы её ребёнок вырос, пока оба родителя постоянно отсутствуют. Гермиона заслуживала семью, которая будет рядом, заботиться о ней и защищать её. Поэтому её утро обычно проходило рядом с её удивительно умной дочерью — или за чем-то подобным. Но не сегодня. Сегодня она проснулась не от привычного маггловского будильника, к которому привыкла за последние годы, а от тревожного сигнала защитных чар. Сегодня она проснулась — и сразу поняла: случилось худшее. И в этот момент всё наконец стало на свои места. Пожиратели смерти пришли за ней, надеясь, что она выдаст им местонахождение Джеймса и Лили или Алисы и Фрэнка — именно этого она и боялась, несмотря на имение хранителя тайны. Возможно, именно назначение хранителя тайны и привело к этому. Сложить всё воедино было не так уж трудно. Годами было известно, что в Ордене есть шпион — и вот Пожиратели смерти приходят сразу после того, как она доверяет свою тайну Питеру? Но из всех, кого она могла бы заподозрить, Питер Петтигрю был последним. И, вероятно, именно поэтому он оказался идеальным шпионом — недооценённый, незаметный, списанный со счетов. Как же ей хотелось, чтобы это был не он. Её друг. Её доверенное лицо. Почти семья. Она сблизилась с Питером за эти годы — и осознание того, что он так легко отбросил их дружбу ради своего хозяина, разбивало сердце. — Марлин, — сказал её отец, вбегая в комнату с поднятой палочкой. — Отведи Гермиону к Грейнджерам. Мы задержим их. Просто… сохрани её в безопасности. Она кивнула. План на случай чрезвычайной ситуации был готов давно. Да, она могла бы отвести Гермиону к друзьям — но что тогда станет с её родителями? К тому же, те, кто знал о существовании ребёнка, сами скрывались, и найти их сейчас было бы невозможно. Она схватила заранее приготовленную коробку — с фотографиями, свидетельством о рождении Гермионы и другими памятными вещами, которые должны были остаться у дочери в случае худшего. Мысль о том, что она может больше никогда не увидеть своего ребёнка, была невыносимой. Но времени на панику не было — защитные чары рушились одна за другой. — Гермиона, — позвала она. Девочка подбежала к ней, испуганная шумом. — Мамочка… — прошептала малышка, крепко обнимая её. — Гермиона, послушай меня внимательно, — мягко сказала Марлин, гладя её по волосам. — Я отведу тебя к Грейнджерам. Тебе нужно будет побыть у них какое-то время. Я приду за тобой, когда всё станет безопасно. Гермиона уткнулась лицом ей в плечо. Марлин крепко прижала её — и аппарировала. — Марлин! — удивлённо воскликнула Джин, когда та появилась прямо посреди кухни. Ричард, пивший чай, поперхнулся и разлил его. — Как ты…? — У меня нет времени объяснять, — быстро сказала Марлин. — У меня дома плохие люди. Мне нужно, чтобы вы присмотрели за Гермионой… пока не станет безопасно. И… если я не вернусь… пожалуйста, позаботьтесь о ней. — Кто у тебя дома? — растерянно спросил Ричард. — Почему не вызвать полицию? — Пожалуйста… — тихо попросила она. — Просто присмотрите за ней. — Конечно, — сказала Джин. — Но… — Сначала мне нужно кое-что сделать. Ради вашей безопасности. Вы должны забыть меня… до тех пор, пока я не вернусь и не сниму заклятие. Вы будете помнить только, что удочерили Гермиону. И что должны отдать ей эту коробку в восемнадцать лет. Но вы не будете помнить ни меня, ни магию… пока она сама не узнает о ней. Но я надеюсь, до этого не дойдёт. Я надеюсь, что вернусь. — Что?.. — начал Ричард. Но Марлин уже подняла палочку. Заклятие забвения стерло их воспоминания. Она открыла коробку, достала флакон и извлекла свои воспоминания — о жизни, о Ремусе, о Гермионе — аккуратно запечатав их внутри. Затем закрыла коробку. Она вложила в руку Ричарда письмо с адресом и ключ. Гермиона всё ещё была в лёгком тумане после заклятия. Марлин поцеловала дочь в голову, передала её Джин — и аппарировала обратно. Когда она вернулась, в детскую Гермионы, она аккуратно поставила коробку на комод и спустилась вниз с палочкой в руке. В доме стояла странная тишина. Но первое, что она заметила, было не это. На полу лежало тело её матери. Безжизненное. — Где дети? — раздался голос позади. Она обернулась. Беллатриса Лестрейндж стояла там, с тёмной улыбкой. — Маккиннон, — произнёс Трэверс, входя в комнату вместе с Эйвери. — Давно не виделись. Ещё со школы. — Провалитесь в ад, — прошипела она. — Что вы сделали с моей матерью? — Воссоединили с твоим отцом, — невинно пожала плечами Беллатриса. — Она так страдала, когда его поразили тёмные проклятия. Я просто помогла. Где Поттеры и Долгопупсы? — Я не знаю, — резко ответила Марлин. — И даже если бы знала — не сказала бы. Питер наверняка рассказал вам о хранителях тайны. Я — не одна из них. — Но ты знаешь, кто они, — довольно заметил Трэверс. — Знаю. И не скажу. — Знаешь, — задумчиво сказала Беллатриса, — пока тебя не было, я осмотрела дом. Прекрасная семья… ты, родители… и дочь. Гермиона, да? Было бы жаль, если бы с ней что-то случилось. — Не смей её трогать! — Марлин взмахнула палочкой. — Какая дерзкая, — рассмеялась Беллатриса. — Разберитесь с ней. Марлин выставила щит и начала атаковать. Но Трэверс разрушил защиту. — Круцио! — крикнул Эйвери. Боль обрушилась на неё. Она упала, пытаясь дотянуться до палочки. Раздался хруст. Трэверс наступил на неё — и сломал. — На этот раз тебе не повезёт, Маккиннон, — холодно сказал Эйвери. — В прошлый раз ты выжила. В этот — умрёшь. Она увидела, как над домом поднимается Тёмная метка. — Прощай, Маккиннон. Авада Кедавра.

***

— Протего, — мгновенно произнёс Тео, воздвигая защитный щит, чтобы ни заклинание, ни человек не смогли пробиться внутрь. — Не делай этого, — сказала Гермиона, заметив, как его рука дрогнула при виде друзей. Она понимала: одно неверное движение — и капля крови упадёт в зелье, и тогда для них всё будет кончено. Если Тео доведёт дело до конца, никто из них не выберется отсюда живым. — Почему? — спросил Драко, и в его голосе звучала боль. — Тео, почему ты это сделал? Почему ты это делаешь? Мы были друзьями с детства. Мы прошли войну вместе, доверяли друг другу. Мы говорили, что не верим в то, что делал Волан-де-Морт. Что ни один человек не должен обладать такой властью. А теперь ты сам хочешь захватить мир. Как ты мог так поступить с нами? После всего… ты готов был выбросить нашу дружбу, причинить вред моей девушке и позволить миру погибнуть ради своей жадности. Что с тобой стало? — Всё это было ложью? — тихо спросил Блейз. — Ты хоть когда-нибудь говорил искренне? Когда ты понял, что это — твоя «судьба»? Тео посмотрел на них — и Гермиона заметила, как он колеблется. — Это не было ложью. Я говорил искренне. Наша дружба была для меня важна. Она не обязана заканчиваться — мы можем всё вернуть. Мы можем снова стать такими, как раньше. — Только теперь ты хочешь уничтожить мир, — усмехнулся Блейз. — Отличная дружба. — Я стараюсь не дружить с безумцами, — холодно добавил Драко. — Особенно с теми, кто сначала пытается убить мою девушку, а потом предлагает ей править миром вместе. — Ну что ж, — пожал плечами Тео, — я предложил — вы отказались. Запомните это, когда будете умолять меня спасти ваши семьи. Когда будут умирать ваши дети… ваши матери… ваши друзья. Если вы вообще доживёте до этого момента. Запомните, как вы отбросили мою дружбу, словно мусор. Потому что я — запомню. Его рука снова стала твёрдой. Сердце Гермионы бешено забилось. — Остановись, — сказала она, впервые с момента появления Драко. Она шагнула вперёд, остановившись у самой границы щита. — Тео, подумай. — И что ты сделаешь? — усмехнулся он. — Вы заперты снаружи. Ваши заклинания не достанут меня. — Моргана никогда не хотела править как тиран, — тихо сказала Гермиона, касаясь щита. — Она чувствовала сопротивление. Она хотела спасти свой народ. Она стремилась к миру. А ты хочешь лишь хаоса и власти. И ты ошибаешься, если думаешь, что после этого не будет сопротивления. Люди будут бороться. Даже если мы погибнем — другие продолжат. Ты не герой, каким хочешь казаться. — Пусть попробуют, — прорычал Тео. — Они ничего не смогут сделать. Ветер снова закружился вокруг неё. Магия в воздухе стала плотнее. Гермиона закрыла глаза — и почувствовала Моргану рядом с собой. Её сила текла сквозь неё, смешиваясь с собственной магией. Она сжала пальцы на барьере — и толкнула. Щит задрожал. Она вдохнула — и на этот раз её рука прошла сквозь него. — Как?.. — прошептал Тео. Она шагнула дальше — полностью пройдя сквозь защиту. — Стой, — предупредил он. — Одной капли достаточно. Не заставляй меня, Гермиона. Ты думаешь, что ты сильнейшая ведьма… но ты ничего не знаешь. Ты думаешь, твои родители погибли в аварии? Это я сделал. Мне нужно было узнать правду. Я нашёл связь между тобой и Морганой… и заставил их вспомнить. Сердце Гермионы сжалось. Они умерли… из-за неё. — Думаю, это тебе не стоит меня провоцировать, — холодно сказала она. — Ты убил моих родителей ради знания. Они не должны были умирать. — Круцио! Заклинание ударило — и отскочило от неё. Тео замер. Гермиона — тоже. Но она не остановилась. — Гермиона! — закричал Драко, ударяя по барьеру. — Ступефай! Баубиллиус! Инсендио! Конфринго! Заклинания одно за другим отскакивали от неё. Она догадалась: замок защищал кровь Морганы. Её. Её магия усиливалась. Без палочки — но сильнее, чем когда-либо. Она начала мысленно произносить контрзаклятие. — Ты забыла, — прошипел Тео, — у меня есть кровь. Тебе не остановить меня. Он раскрыл ладонь. Кровь начала падать. Гермиона подняла руку. Палочка — лишь инструмент. Сила — в ней самой. Она сосредоточилась. Зелье должно исчезнуть. — Эванеско! Магия вырвалась из неё. Удар. Волна разошлась по замку — дальше, по всей Англии. Котёл исчез. Земля содрогнулась. Гермиона упала. Капля крови Тео упала… на пустое место. Зелье исчезло. Проклятие — разрушено. Она тяжело вдохнула. Всё закончилось. Но Тео… нет. — Думаешь, ты победила? — прошипел он. — Мир поверит мне. Они считают меня героем. — Кроме одной детали, — сказал Драко, проходя вперёд. Он достал устройство, знакомое Гермионе. — Всё это транслировалось. Весь мир видел правду. Твои слова. Твои поступки. Он посмотрел на него в последний раз: — Уведите его. Гарри и Рон двинулись вперёд. Драко подошёл к Гермионе, помог подняться и крепко обнял её. — Я так переживал… Она коснулась его лица. — Я в порядке… Он быстро осмотрел её. И в этот момент она снова почувствовала это присутствие. Она посмотрела в сторону двора. — Спасибо… — прошептал ветер. И исчез. — Пойдём домой, — тихо сказал Драко. Она прижалась к нему. Впервые за долгое время — с облегчением. Тео проиграл. И всё наконец закончилось.