ПРОСТИ, СТАНИСЛАВСКИЙ!

Итак, пятая глава книги Станиславского “Работа актёра над собой”: “ОСВОБОЖДЕНИЕ МЫШЦ” Глава начинается с печального происшествия на репетиции: автор, молодой студиец актёрской школы, во время показа этюда так переволновался и перенапрягся, что поранил стеклянной пепельницей себе руку, после чего несколько дней проводит дома, а к нему приходят его одногруппники и рассказывают, какими интересными вещами они занимаются в студии. А в студии они стали заниматься тем, что предполагалось делать позже. Но из-за происшествия Учителям пришлось заниматься со студийцами проблемами мышечного напряжения у актёров во время выступления или показа работы перед публикой. В этой главе возникают потрясающие вещи, которые, если не быть знакомым с творчеством Станиславского в полной мере, могут остаться незамеченными. Итак, случившееся с автором-героем произошло из-за ЗАЖИМА. Возникает этот термин, который мы воспринимаем как напряжение, но это не всегда так. Зажим - это переизбыток или наоборот, недостаток напряжения в теле или в какой-то из его частей. Чаще у творческих людей мы видим переизбыток, потому что темперамент требует выхода. Герои книги “Работа актёра над собой” много рассказывают о расслаблении, о релаксации, о том, что только избавившись от зажимов можно добиться правдоподобия в игре. Выводят даже такую схему, по которой актёр должен работать: напряжение, освобождение и оправдание - о последнем термине мы пока не будем говорить, он из предыдущего “магического если бы”, только немного иначе в этой главе подан. Но в главе о МЫШЕЧНОМ НАПРЯЖЕНИИ очень мало говориться о том, как добиться освобождения от него. Приводятся весьма путанные истории других людей, какие-то малопонятные примеры, но крайне сложно понять - как добиться расслабления правильного, творческого, ничего не имеющего общего ни с оцепенением, ни со сном, ни с гипнозом. И у этого игнорирования ответа на главный вопрос: как? - есть вполне себе ясное объяснение. И даже подсказка в тексте, почему Станиславский не может говорить тут ясно и открыто и называть вещи своими именами. Почти под конец главы один из Мэтров произносит студийцам: “Индусы учат, дорогой мой, что надо лежать, как лежат маленькие дети и животные.” То есть - полностью расслабившись даже на жёстком полу. Но не это сейчас главное, а главное: слово “индусы”. Дело в том, что Станиславский был не просто знаком с теорией индийских мистиков, но и активно внедрял в начале разработки своей системы упражнения из… ХАТХИ-ЙОГИ! По одним источникам, Станиславский познакомился с книгами по йоге в 1906 году, но более достоверно, что в 1911 году летом за границей Станиславский вечерами проговаривал основные пункты программы своей системы перед семьёй и тогда, гувернёр его сына, студент-медик из Москвы, изучавший тибетскую медицину в русско-бурятской петербургской школе врача царской семьи Бадмаева, уже знакомый нам Николай Демидов, высказался, что все мысли Станиславского верны, но упражнения можно брать из йоги и даже точно указал, какую книгу надо почитать. И тут началось! Станиславский буквально заставлял своих актёров и студийцев Первой студии МХТ читать книги по йоге, в основном авторства некого Рамачакара, - это не настоящее имя писателя, - а также практиковать в 10-20 годах прошлого века массу упражнений из йоги. А вот когда Станиславский пишет в 30-х годах свои книги, и очень волнуется, что советское правительство не выпустит их, пишет под наблюдением специальной комиссии, он начинает заниматься самоцензурой: убирается абсолютно вся терминология из йоги, почти все они заменяются обтекаемым, но малопонятным словом "энергия", убирается даже само упоминание этого важного для становления системы Станиславского явления как йога и, естественно, все упражнения, очень действенные на развитие внимания, самоощущения, самоконтроля над сознанием, телом и духом, все упражнения описываются путанно, излишне метафорично, как бы - закодировано. Справедливости ради надо заметить, что даже в период, когда Станиславский открыто увлекался и занимался йогой, - в основном медитациями, - он из триады “сознание - тело - душа” большее внимание уделял “душе” и “духу”, нежели сознанию, а уж тем более - телу. Его убежденность в том, что если процесс переживания идёт правильно, то к нему подключатся и мозг, и тело была незыблемой. В этом была и есть некоторая ограниченность его системы, которую очень хорошо потом заметили и Мейерхольд, наоборот, уделявший много внимания всему телесному в актёрском деле, и Михаил Чехов, наоборот, много уделявший внимания сознанию в актёрской работе, и Демидов, вернувший в актёрское дело право на импульс и интуицию. Так что, опять и снова - прости, Станиславский!.. Закончить свой очерк хочу вот такой метафорой из главы этой книги: Учитель просит студийцев поднимать рояль, а при этом даёт интеллектуальные и психологические задания - сделать какие-то арифметические действия, что-то вспомнить, рассказать… и это не возможно, потому что при сильном напряжении мышц, утверждает Станиславский, не возможно делать “тончайшую внутреннюю работу”. Так ли это?.. Но тут же замечу, что ни в коей мере не буду оспаривать постулат Станиславского о психофизическом единстве личности! И ещё: сейчас в каждом фитнесс-центре девушки и юноши тянутся на ковриках и качают себе попки упражнениями из йоги, но мало кто из них артистичен, раскован, свободен, творчески активен. От чего же? Рада буду высказанному мнению читателей и подписчиков по поводу всего мною рассказанного сегодня. Хочу предупредить: мои очерки - это не диссертация и не научные статьи. Я не буду давать ссылки, указывать источники информации, внизу писать "библиографию" и приводить ещё какую-то доказательную базу. Хотите - верьте, хотите - не верьте, хотите - проверяйте, это абсолютно не трудно по нынешним временам. Моя цель - дать пищу для размышлений своей аудитории.