ПРОСТИ, СТАНИСЛАВСКИЙ!

Это одна из моих любимых глав книги Станиславского “Работа актёра над собой! Потому что она про анализ, про деление материала и про поиск средств для реализации задуманного. То есть - эта глава даёт в руки актёрам режиссёрский анализ, но в более простой форме; помним, что Станиславский всё время призывал своих актёров “быть как дети”, поэтому тут всё объясняется простенько. Итак, перед нами всё та же история, где Учитель объясняет ученикам, студентам театра-студии основы мастерства актёра. И предлагается такой образ для работы над материалом: надо всё разделить сначала на несколько больших кусков, потом на куски поменьше, а потом и ещё на поменьше, прямо как пирог или как тушку индейки. Большие куски - это главные события материала, но в этой главе слово “событие” ещё не произносится, хотя оно как бы само собой напрашивается. В каждом большом куске есть несколько маленьких - это тоже события, но внутри большого эпизода, скорее их можно было бы назвать локальными событиями. И в этих уже меньших по размеру кусках есть ещё более мелкие - события, нюансы, детали, этюды. Точно так же всё и не только при анализе, но и при создании материала - текста или картины. Сначала создаётся общий план, композиция, выглядящие грубо и схематично, не проявлено. Потом уже идут разработки каждого куска-пункта отдельно. А затем идёт подгонка всех этих кусков друг к другу, в процессе которой и возникают маленькие кусочки-стяжки. “Как это всё упомнить в процессе работы?” - спрашивают ученики Учителя. на что он им отвечает метафорично: “– Одного лоцмана спросили: "Как вы можете помнить на протяжении длинного пути все изгибы берегов, все мели, рифы?" - “Мне нет дела до них, – ответил лоцман, – я иду по фарватеру". Запомним это слово “фарватер” и тут же вспомним, что это же самое явление у режиссёров называется СКВОЗНОЕ ДЕЙСТВИЕ, то есть то, что лежит посредине “реки” текста, проходит вдоль него от начала до конца и что является ведущими по правильному пути, по маячками. Куски Станиславский предлагает называть именами существительными. Те же, кто параллельно этой моей работе читает “Как история становится текстом”, знают, что и эти существительные лучше брать из ряда отглагольных, потому что в них заложено действие. “Верное название, определяющее сущность куска, вскрывает заложенную в нем задачу.” - говорит Станиславский устами Учителя своим ученикам и мы не можем с ним не согласиться. Но что делает герой или актёр внутри кусков? Он к чему-то стремиться и что-то обязательно преодолевает. А значит, перед ним стоят задачи в каждом куске. В книге приводится простой пример - вы заходите в комнату и здороваетесь со всеми, с кем-то за руку, с кем-то кивком головы. Но при этом Станиславский не расшифровывает: какая задача поставлена перед человеком, приветствующего остальных? Если бы я сейчас вела семинар, то обязательно бы сделала тут паузу и предложила бы аудитории высказаться: какая задача перед нами стоит, когда мы здороваемся? Думаю, что все в итоге ответили бы примерно так: наладить контакт с собеседником или группой или обозначить некоторые границы в общении с ним, создать атмосферу будущего общения. Задачи Станиславский делит на два вида: физические и психологические и предлагает пока новичкам в актёрском деле сосредоточиться на физических задачах. Потому что правильно выстроенное физическое действие, - утверждает Станиславский, - помогает вызвать и необходимое переживание. Спорное, но интересное утверждение. Именно поэтому актёров на первых курсах в театральных и кино вузах мучают всякими этюдами на память физических действий и просто - этюдами на физические действия на публике. Что это даёт в итоге? Ну, как минимум - закаляется нервная система и появляется привычка замечать то, что обычно человек делает механически. Но при чём тут задачи? И какие задачи в этом? Для разработки героя текста автор описывает действия и движения персонажа, через которые можно будет понять о его внутренних переживаниях. То есть, не набор движений даёт нужную эмоцию, а эмоция, переживание, мысль через движения и действия проявляются вовне. У задач есть ещё одна сторона, которая в том понимание, которое предлагает Станиславский, навело много тени на плетень: актёру режиссёр ставит задачу - что необходимо сделать, что преодолеть, чего достигнуть? И я за свою режиссёрскую практику, особенно в начале профессионального пути несколько раз сталкивалась с требованием от старших коллег, чтобы я разговаривала с актёрами задачами. Увы, иногда с актёрами, как и мне сейчас со своими персонажами, приходится поговорить об обеде, природе, погоде и молодёжной моде, чтобы всё заигралось, раскрылось и заработало в конце концов! Так как задачи связаны с действием, то Станиславский предлагает их именовать глаголами: “Пока же посоветую вам никогда не определять наименование задачи именем существительным. Приберегите его для наименования куска, сценические же задачи надо непременно определять глаголом.” То есть, если кусок можно назвать, например “Власть”, то задачу для героя можно определить как: завоевание власти, удержание власти и тп. У меня есть предложение к читателям: разбейте любое произведение - книга, фильм, картина - на большие куски, дайте им названия и определите задачу для каждого куска. Например, картина “Боярыня Морозова”. Или фильм “Бойцовский клуб”. Или книга… любая, на ваш выбор. Свои попытки разобрать целое на куски и дать им наименования, определить задачи в каждом куске, можете выкладывать в отзывах.