Боги оставили нас

Воздух пах сыростью и чем-то прелым, а из подворотен доносились приглушённые голоса. Густой туман выползал из переулков, скрывая трещины на стенах и тёмные окна домов. Однажды Айден заметил, что по ночам все жители плотно задвигают шторы, пытаясь закрыться от собственного города. Словно каждый из них понимал: Нопус живёт своей тайной жизнью, и лучше не знать, что происходит на его улицах после заката. Он шёл ровно, подстраиваясь под Тейсиру, и ловил себя на том, что слушает не шум города, а ритм её шагов. Закутавшись в плащ, как в одеяло, она упорно держала темп, будто рана и усталость не имели к ней отношения. Хрупкая, изящная девушка с глазами цвета надвигающейся грозы — и до смешного безрассудная. Её красота уступала разве что её упрямству. Она была поразительно несговорчива и, казалось, могла любой разговор превратить в поединок. И всякий раз у него возникало странное, почти детское желание ответить, подыграть, лишь бы узнать, как далеко она готова зайти. — Куда мы идём, лэр Девон? — мягкий, усталый голос вырвал его из размышлений. — Я уже говорил, — ответ прозвучал резче, чем он планировал. — Это ваш друг? Как он связан с нападением? И где он живёт? Как долго нам ещё идти? — она сыпала вопросами, загибая пальцы. — Мне нужны подробности. Почему именно сейчас ей взбрело в голову поговорить? Придут на место — всё станет ясно. Нужно просто немного подождать. — Пока тебе не обязательно это знать, — отрезал Айден. Тишина вернулась, но стало только громче внутри. Правильно ли было вынуждать её пойти на сделку? И с чего он вообще решил, что она будет полезна в истории с амброзией? Айден пытался найти в Тейсире червоточину, фальшь, хотел зацепиться за недостатки, которые оправдали бы его первое мнение о ней. Но вместо этого видел в ней искренность, честность… и толику безумия. Раздражённый голос за спиной вновь оборвал его мысли: — Мне осточертело идти вслепую! Ты заставил меня сотрудничать, а теперь молчишь, будто я должна просто следовать за тобой, как послушная овечка! Айден медленно обернулся. Тейсира стояла посреди улицы. Руки скрещены, щёки пылают, подбородок вздёрнут. Он не хотел с ней спорить, но она первая перешла черту. — Овечка? Ты так думаешь о себе? Он подошёл вплотную, оставив между ними всего несколько сантиметров. И вдруг уловил тонкий цветочный аромат, исходивший от нее. Айден словно на миг вернулся в оранжерею Девонхолла летним утром, когда солнечный свет пробивался сквозь стёкла, а мама звала к завтраку. Чёрт возьми, эта девушка пахла домом. Он моргнул, усилием воли возвращая себя в настоящее. Тейсира была так близко, что даже в полутьме он видел дрожь в её пальцах, прикушенную губу и напряжённые плечи. Глаза горели гневом и страхом, и почему-то ему самому всё сложнее было сохранять спокойствие. — Мы заключили сделку, — напомнил он. — Можешь уйти, если считаешь, что не справишься. Но не жди, что я буду нянчиться с тобой. — Как я должна выполнять условия, если ты держишь меня в неведении? Это просто нечестно! — Нечестно? — усмехнулся он. — Ты здесь по своей воле. А я не обязан отчитываться перед тобой за каждый шаг. И, вообще, ты всё узнаешь, когда мы окажемся на месте. — Ты не можешь решать, когда я могу знать, а когда нет! — выпалила она. — Ещё как могу, — отрезал он. Разгорающуюся ссору прервал скрип колёс и топот лошадей — приближался экипаж. Айден вышел на середину дороги и вскинул руку. Из тумана появился фаэтон, и возница, заметив его в последний момент, резко натянул поводья. Лошади недовольно фыркнули, остановившись поблизости. Прекрасно. Тряска в экипаже остудит желание Тейсиры испытывать его терпение на прочность. — Поехали, — сказал он, протягивая ей руку. — Когда доберёмся — получишь ответы на свои вопросы. Но она не сдвинулась с места, сложила руки на груди и устремила на него испепеляющий взгляд. — Я пойду пешком! Айден приподнял бровь. Её упрямство было детским и глупым, но оно пробуждало в нём азарт. Теперь он не уступит ей из принципа. Он поднялся в фаэтон и расположился на обтянутом кожей сиденье. — Пешком? — повторил он, откинувшись на спинку. — Как тебе угодно. Она едва скрывала возмущение, и от этого зрелища Айден испытал мрачное удовлетворение. — Куда едем? — угрюмо спросил возница. — Да уж, скажите, лэр Девон! — буркнула Тейсира. Айден выдержал небольшую паузу и ответил: — Три квартала прямо, направо по Сажевому проспекту, у лавки часовщика — налево, затем один квартал по Скрипичной улице. Возница нахмурился и окинул его таким взглядом, словно прикидывал, в своём ли он уме. — Куда ехать-то нормально скажи, зачем мне голову морочить? Краем глаза он заметил, как Тейсира решительно зашагала вперёд. — Плачу вдвойне, если поедем, как я сказал, и с той же скоростью, с какой идёт эта девушка. — Ты, друг, не в себе? Иль выпил? — с недоумением отозвался кучер. — Мне тут некогда глупостями маяться. Вылезай давай! — Даю тройную цену, — предложил Айден, не отрывая взгляда от быстро удаляющейся в тумане фигуры. Возница тяжело вздохнул, словно с этим заказом на его плечах оказалась вся тяжесть мира. — Чудак какой-то! — проворчал он, но, покачав головой, всё же пустил лошадей шагом. Фаэтон набрал ход. Тейсира отправилась в путь первой и двигалась довольно быстро, но вскоре экипаж нагнал её. Она ускорила шаг с таким видом, словно не сомневалась, что поступает правильно. Эта девушка просто выводила его из себя. — Знаешь, — Айден поддался желанию её подстегнуть, — если пойдёшь чуть быстрее, у тебя есть все шансы оказаться на месте первой. — У меня нет такой цели, — фыркнула она. — Просто не хочу ехать в одном экипаже с таким, как ты! — С каким же «таким»? — прищурился Айден. — Грубым, упрямым, высокомерным лэром! — Это я-то упрямый? — усмехнулся он. Экипаж вырвался вперёд, и Айдену пришлось приподняться на сиденье, чтобы не упустить её из виду. Он обратился к извозчику, который что-то бурчал себе под нос: — Можно помедленнее? — Лошади, знаешь ли, не паромобили! — недовольно возразил тот. — У них нет педалей и рычагов! Айден бессильно наблюдал, как экипаж отдаляется. Он чуть подался вперёд и прокричал: — Так и будешь идти всю дорогу?! — А почему бы и нет? Прогуляюсь, подышу свежим воздухом! Он вздохнул, понимая, что прямая настойчивость здесь не поможет. — Пойми, твои выходки не приближают тебя к ответам, которых ты так жаждешь. И уж точно не приближают нас к месту назначения. Когда она стиснула губы, он понял, что выбрал верную тактику. Её взгляд был сосредоточен на дороге, но молчание было весомее любых слов. Оно означало, что Тейсира хотя бы задумалась. — Можешь и дальше обвинять меня в высокомерии, мне плевать, — продолжил Айден. — Но мы оба связаны сделкой, а значит, нам придётся работать вместе. — Работать вместе?! Это подразумевает, что обе стороны принимают решение! Тейсира скрестила руки на груди и остановилась посреди улицы. Экипаж уехал дальше, её фигура стала едва различима в тумане. И в этот миг терпение Айдена лопнуло. — Останови! — приказал он вознице. Кучер громко выругался, резко натянул вожжи. Айден соскочил с фаэтона ещё до полной остановки и за несколько широких шагов оказался перед ней. Он наградил её самым тяжёлым взглядом, на который только был способен. Но девушка не дрогнула — лишь крепче сжала кулаки, готовая защищаться до последнего. — Перестань тратить моё время и своё. Хочешь ответов? Прекрасно. Только сначала мы поедем. — Хочешь работать вместе? Тогда перестань мной помыкать! Айден стиснул зубы. Острое желание поставить эту упрямицу на место толкало его за грань самообладания. Сколько в ней веса? Килограммов сорок–пятьдесят. Он мог бы просто перекинуть её через плечо и затащить в экипаж насильно. Но не хотел вести себя как животное. — Уважения не добьёшься капризами и выходками, Тейсира. Ты сама себя загнала в ловушку, когда решила украсть журнал. И если не хочешь лишиться руки — тогда просто делай, что тебе говорят. Она замерла, словно её ударили. Айден видел, как его слова попали в цель, и где-то глубоко внутри ему стало противно от самого себя. Но он уже не мог остановиться. Эта девушка умудрилась за каких-то пятнадцать минут лишить его выдержки, которую он тренировал годами. — Садись в экипаж, — приказал он. — Покажи на деле, что тебе можно доверять. Она ничего не ответила. Просто стояла, опустив голову, и её плечи слегка дрожали. Айден приготовился к новому витку пререканий, к яростному сопротивлению. Но вместо этого она глубоко вздохнула и молча направилась к экипажу. Такая реакция просто обезоружила его. И он пошёл следом, стараясь держать лицо, но внутри клокотала жгучая смесь злости и досады. Тейсира забралась в фаэтон и бросила колкий взгляд, полный немого предупреждения: это вовсе не его победа — она сама так решила. И была права. Потому что победителем себя Айден точно не чувствовал. К счастью, путь не занял много времени. Экипаж остановился у скромного здания с резными деревянными ставнями. Фасад, хоть и был выполнен в типичных для Нопуса серых тонах, выглядел более живым и ухоженным по сравнению с домами по соседству. Рассчитавшись с возницей, Айден обернулся к Тейси. Она уже начала спускаться с фаэтона, и он протянул ей руку, чтобы помочь. Это был простой, ничего не значащий жест, к которому он привык. Обычная галантность. Но Тейсира посмотрела так, будто он предложил ей отравленное вино. Демонстративно отвернувшись, спрыгнула на землю сама. Айден сдержал едкий комментарий и спрятал руку в карман. Они подошли к двери, на которой висела эмблема — шестерня с изумрудно-зелёным камнем в центре. Этот символ означал связь механики и тектурита, подчёркивая стремление человека раскрыть тайны материала, который изменил жизнь на Эндемии. — Мастерская Микаэля Фарли, — пояснил Айден, заметив её удивление. — Это же… — растерялась она. — Тут работает Джереми! Почему мы здесь? — Микаэль Фарли был моим наставником и остаётся близким другом. Я доверяю его советам. Тейсира остановилась в проходе, ошеломлённо глядя на него. — Вы тоже были подмастерьем, как и Джереми, лэр Девон? Её подчеркнуто формальный тон резанул слух. Она вновь обозначила границу между ними, которая совсем недавно была стёрта. Айден стиснул зубы, не понимая, отчего это его задевает. — Не совсем так, — он мягко подтолкнул её вперёд. — Подмастерья перенимают ремесло и идут по стопам учителя. Они обучаются профессии и навыкам, необходимым для работы. А для меня мастер Фарли был тьютором и дал образование в разных науках, подготовил ко взрослой жизни — в семьях лэров так принято. Он преподавал мне и механику, но, честно говоря, я в ней не силён. — Так вы, лэр Девон, выходит, связаны с половиной Нопуса? — язвительно заметила Тейсира. — Ваша семья управляет «Лангедоком», а теперь ещё выясняется, что у вас и с Джереми, по сути, один наставник. Айден закрыл за собой дверь и потянул за рычаг — вспыхнули газовые лампы. Они медленно пошли в сторону мастерской, расположенной в конце длинного коридора. — Приютом управляет лэрра Райчес. Она приходится мне двоюродной тёткой, и, если бы не «Лангедок», вряд ли мы поддерживали бы контакт. Дебора фанатично религиозна, и все разговоры с ней сводятся к учению Эребу. — Почему приют отдали женщине с такими взглядами? Это ведь сильно влияет на воспитание детей! Айден уловил нотки гнева в её голосе, заметил горящий огнём взгляд. Похоже, для неё это личное. — Так решил отец. Поверь, лучше уж Дебора Райчес, чем он сам. Она поддерживает благое дело. — Благое дело? Вы не представляете, что там творится! — горячо возразила она. — Если ты о распределении, то я всё знаю. На мой взгляд, пятнадцать — слишком юный возраст для отправки на работу, но лучше так, чем оставлять детей умирать на улицах. У них хотя бы появляется шанс выжить и обрести место в жизни. — Только если они доживут до пятнадцати лет! Айден поймал её за плечо, мягко развернув к себе. — О чём ты говоришь? Тейсира пристально посмотрела на него, словно пыталась найти подвох. Раздумывала, стоит ли ему доверять? В конце концов её глаза расширились, а брови удивлённо взметнулись вверх. — Вы правда не знаете! — произнесла она так, будто совершила открытие. — Я же не умею читать мысли, Тейсира, — процедил он. — А жаль. Вам бы это очень пригодилось. Айден заметил, что её дыхание сбилось. Почувствовал, как напряглись её мышцы под пальцами. Он долго смотрел в её прищуренные в недоверии глаза. И она, вместо того чтобы оттолкнуть его, просто смотрела в ответ. Но вскоре поняла, что его рука всё ещё лежит на её плече. Замешкалась. И он тоже вдруг это понял. Его поведение выходило за рамки приличий, и Айден поспешил спрятать руки в карманы. Уже второй раз за вечер он потерял контроль рядом с ней. — Так ты ответишь на вопрос или нет? — спросил он, пряча замешательство за безразличием. — Лучше спросите у своей набожной родственницы, почему в «Лангедоке» чуть ли не каждый месяц проводят ритуал Теней! Айден нахмурился, пытаясь связать услышанное с тем, что знал. Хоть и нечасто, он навещал Дебору, выслушивал долгие рассказы о проблемах приюта и регулярно отправлял пожертвования со своих выигрышей. — Я видел отчёты. Болезни, несчастные случаи… лэрра Райчес всеми силами пытается улучшить условия для детей. — Да? — голос Тейси был полон горечи. — Когда мы с Джереми жили в «Лангедоке», уже тогда на приютском кладбище негде было выкапывать новые могилы. Её слова вызывали смутное воспоминание: несколько лет назад Айден обсуждал с двоюродной тёткой одну сделку. В тот день он явился к ней после бурной ночи в «Стрейтморе», и большая часть встречи не отпечаталась в памяти. Кажется, она что-то говорила о покупке земли, о планах построить на ней Дом Молитвы, но тогда он не придал этому значения. — Если ты что-то знаешь, просто скажи, — потребовал он, устав от её загадок. — И зачем? Вы всё равно мне не поверите! Айден тяжело вздохнул, не улавливая логики. Она что-то знает, но при этом не говорит прямо, потому что… думает, он ей не поверит? Но как он может решить, верить или нет, если не знает, о чём речь? Это просто нелепо и бессмысленно! — Кажется, ты думаешь, что знаешь обо мне всё, — язвительно заметил он. — Почему бы просто не ответить? Но нет. Тебе намного проще бросать пространные намёки и жаловаться, что никто тебе не верит. Тейси с вызовом встретила его слова. — А вам, лэр Девон, проще не замечать того, что творится у вас под носом! Между ними повисло напряжение, которое, казалось, можно было разрезать ножом. Айден вдруг осознал, что её слова задели его больше, чем должны были. Тейсира не понимала, что «Лангедок» был для него памятью о матери. Не имела права его осуждать за то, что он чего-то не знает, и при этом сама не считает нужным ему сообщить. Однако он быстро взял себя в руки. Прерывая свои мысли, Айден глубоко вздохнул и указал в сторону мастерской. — Поговорим об этом потом, — коротко сказал он. — Мы здесь по другой причине, и я не намерен тратить время на твои глупости. На миг ему показалось, что в ответ она разразится тирадой. Но Тейси лишь поджала губы и отвернулась. И почему-то такая реакция раздражала его сильнее, чем если бы она снова устроила скандал. Айден пошёл вперёд, испытывая противное чувство недосказанности — их спор так и остался неразрешённым. Мастерская Микаэля была просторной, в центре возвышалась кованая винтовая лестница, ведущая на второй этаж. Вокруг царила неразбериха: стопки книг заполняли каждый угол, столы были завалены бумагами и инструментами, а на полках были разложены странные приборы, предназначение которых оставалось для Айдена загадкой. У Фарли работало несколько подмастерьев: они чинили и собирали механические изделия на заказ — от игрушек для детей до протезов. Айден часто приходил сюда, чтобы повидаться с наставником, и замечал, что работники имели привычку задерживаться допоздна, тратя это время на разработку собственных изобретений. Сейчас была глубокая ночь, и в мастерской хоть и горел свет, но никого не было. — Кажется, сейчас самое время объяснить, зачем мы пришли сюда, — сказала Тейси, осматривая помещение. Айден поведал ей, как выиграл амброзию в карты, и об утреннем письме Микаэля. В конце рассказа она, как и Джереми, подтвердила, что бандиты искали у него в карманах зелёный флакон. — Тот, кто заплатил наёмникам, не знал, что я передал амброзию мастеру Фарли, иначе нападение устроили бы на него, — добавил он. Чтобы отвлечься от возникшей в голове мрачной картины, он начал разглядывать один из столов, который резко выделялся на общем фоне. На нём царил идеальный порядок, все детали и инструменты были рассортированы по специальным ящикам, а на рабочей поверхности не было ни пылинки. — Это место Джереми, — раздался позади голос Тейси. — Он любит чистоту. Айден кивнул и продолжил исследовать мастерскую, пока не обратил внимание на другой стол. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: именно здесь работал мастер Фарли. Его почерк просматривался во всём: в том, как были сложены запчасти и неоконченные чертежи, как оставлены инструменты. Айден знал, что у наставника была своя собственная система, которая другим могла показаться бардаком, но для него всё находилось на своём месте. Его взгляд зацепился за раскрытую книгу, лежащую в центре стола. Чтобы нужная страница случайно не закрылась, мастер придавил её сверху металлическим бруском. Некоторые строчки были подчёркнуты, что привлекло внимание Айдена. — Тут что-то есть, — сказал он, жестом приглашая Тейси подойти. Когда она встала по правую руку, Айден зачитал вслух: — «Согласно древним хроникам, первые люди на Эндемии обладали знанием о тектурите, применяя его в целительных практиках. Им удавалось превращать этот минерал в жидкость, лишая его смертоносной силы, и он становился лекарством от любых болезней. Современникам остаётся лишь догадываться, как они “приручали” тектурит — опасное вещество, известное нам только в твёрдом состоянии. Лишь немногие из старых записей, дошедших до наших дней, намекают на забытую технологию, которая делала возможным переход тектурита в безопасную, жидкую форму». Рядом с этим текстом была пометка, написанная от руки. Всего одно слово: «Амброзия». — Мастер Фарли считает, что амброзия — это жидкий тектурит? — спросила Тейсира, обратив внимание на запись на полях. — Но как… как вообще такое возможно? — Не понимаю, — задумчиво отозвался Айден. — Когда-то он объяснял мне, что при контакте с любой жидкостью тектурит даёт реакцию, превращая её в пар. Но чтобы он сам мог становиться жидким? И при этом быть лекарством от всех болезней? Это похоже на какую-то сказку. Айден закрыл книгу. «Ланика Демарк. Легенды о тектурите» — значилось на обложке. — Её написала… женщина? — изумилась Тейси. — Но как она смогла убедить типографию напечатать её? — Думаю, вопрос решился деньгами — семья Демарк очень богата. А ещё я знаком с одним из её ближайших родственников и могу заверить, что у него не всё в порядке с головой. — Ну конечно, — выдохнула она. — Вы ведь, лэр Девон, знаете всех и вся. Как же иначе. Айден пропустил едкий комментарий мимо ушей. — Если эта книга — творение лэрры Демарк, то я бы не стал принимать всё на веру. — Но мастер Фарли, похоже, в это верит, — заметила Тейси. — И то правда, — согласился Айден. — Кстати, куда он запропастился? Словно в ответ на вопрос, со второго этажа донёсся глухой стук, будто на пол упало что-то тяжёлое. — Идём вместе, — скомандовал он, направляясь к винтовой лестнице. У Микаэля был свой собственный дом, но он редко появлялся в нём. Здесь, в мастерской, он оборудовал кабинет для деловых встреч, а на чердаке — место для сна, чтобы не отрываться от работы надолго. Айден и Тейси быстро поднялись на второй этаж и оказались в спальне. Широкая кровать занимала внушительную часть небольшого пространства. Газовые лампы, закреплённые на стенах, горели, мягко освещая помещение. У Айдена всё похолодело внутри, когда он увидел на кровати наставника. Его глаза были закрыты, седые волосы прилипли ко лбу, мокрому от лихорадочного пота. На лице, шее и руках — гнойные язвы; кожа вокруг них почернела, а вены вздулись, светясь неестественным зелёным оттенком. Он пытался что-то сказать, но потемневшие губы едва двигались, и лишь безмолвная боль читалась на иссохшем лице. Айден перевёл взгляд — у самой кровати поблёскивал стеклянный флакон, заполненный изумрудно-зелёной жидкостью, но теперь уже на треть. — Ты что сделал, Микаэль?! — прокричал он. — Зачем? Зачем ты выпил эту дрянь?! «Такие, как ты, никогда не смогут познать истинную силу амброзии. Она убьёт тебя и всё, что тебе дорого».