Боги оставили нас

Двенадцать лет назад. В тот год выдалось знойное лето. Воздух был обжигающе горячим, но в садах Девонхолла, где густые платаны укрывали землю длинными тенями, можно было найти спасение от жары. Легкий ветерок, смешиваясь со сладким благоуханием роз и жасмина, пробегал через распахнутые окна, принося с собой желанную прохладу. Во внутреннем дворе поместья братья Девон устроили тренировочный поединок. Границы ринга были очерчены прямо на утрамбованной земле, а вместо канатов — обычные веревки, натянутые между деревянными столбиками. Айден стоял в оборонительной стойке, его тело было напряжено, как струна. Кулаки туго обмотаны бинтами, на лбу выступили капли пота, но взгляд оставался сосредоточенным. Все внимание было приковано к старшему брату, который двигался по кругу, прощупывая его защиту точечными выпадами. — Ну что, готов получить по лицу, братец? — насмешливо бросил Клеон. И сразу рванул вперед. Первый удар был быстрым и точным — Айден едва успел увернуться. Следующий пришелся в корпус, а затем еще один, и еще. Клеон двигался стремительно, а его техника была отточена годами тренировок. Уступая ему в скорости и силе из-за возраста, Айден мог лишь защищаться, а Клеон не ослаблял натиск, методично загоняя младшего брата в угол ринга. — Вся твоя стратегия — это спрятаться в углу? — произнес он, отступив на несколько шагов назад. — Покажи хоть что-нибудь, братец! Младший выпрямился, стиснув зубы. Он знал, что шансы малы, но отступать не собирался. Сделав глубокий вдох, Айден пошел в наступление. Он кружил по рингу, подражая брату, и старался найти возможность для контратаки. — Ты просто машешь кулаками! Бей нормально, как мужчина! Пытаясь задеть его, Клеон допустил ошибку — Айден, наконец, нашел брешь. Увернувшись от очередного выпада, он нанес быстрый удар, попав Клеону в лицо. Тот слегка качнулся назад, утирая рукой покрасневшую щеку, и усмехнулся: — Даже девчонки бьют сильнее. Айден закипел. Для него это была первая маленькая победа, а он вел себя так пренебрежительно, будто это ничего не значило. Брат вновь пошел в наступление. Его удары стали тяжелее и быстрее. Айден едва успевал уклоняться, чувствуя, как дыхание становится рваным, а тело наливается усталостью. Глаза заливал пот, защита слабела, но он продолжал стоять. Клеон не давал к нему подобраться и успешно срывал все атаки. Айден уклонился от кросса, но сделал это не вовремя, и кулак прошел по касательной, опалив щеку болью. — Рано расслабился, малыш! Айден, стиснув зубы, снова ринулся в атаку. Надеясь перехватить инициативу, он нанес со всей силы несколько ударов по корпусу. Брат тут же закрылся и, заметив брешь в его обороне, не стал упускать шанс. В следующий момент кулак старшего с силой врезался в челюсть. Айден почувствовал, как ноги подгибаются, мир вокруг теряет очертания. Искры мелькнули перед глазами, в ушах зазвенело, и он рухнул на ринг. Клеон наклонился, протягивая руку: — Вставай, братец. Мы еще не закончили. Айден, тяжело дыша, поднял на него взгляд, полный гнева, и оттолкнул его ладонь. — Да пошел ты! — сквозь зубы выдавил он и поднялся сам. Клеон лишь усмехнулся. — Ой, какие мы нежные! Ты никогда не научишься драться, если будешь капризничать, как девчонка! Второй раз Айден не мог проглотить оскорбление. В глазах потемнело от злости, он с диким криком бросился на брата. Клеон не успел сгруппироваться и упал. Младший навалился сверху и начал бездумно колотить его кулаками по всему, до чего только мог дотянуться. — Проклятый! Гаденыш! — кричал Клеон, пытаясь закрыть лицо руками. Но Айден не слышал. Его ярость бурлила, как кипящая вода. Он хотел лишь одного: бить брата, сильно, долго, до тех пор, пока один из них не отключится. Его подхватили чьи-то сильные руки и оттащили к углу ринга. Юный лэр извивался, размахивал руками, кричал, словно зверь в клетке: — Пусти! Пусти меня! Я убью его! — Мальчик мой! Хватит! — раздался над ухом голос мастера Фарли. Тем временем Клеон поднялся с земли. Он бросился вперед, намереваясь поквитаться. Но тут же был остановлен строгим окриком Микаэля: — Ни с места! Клеон замер, не посмев ослушаться мастера. Но злоба искала выход, а запрета распускать язык не было, и он не упустил шанса: — Я еще доберусь до тебя, паскуда! — Давай! Попробуй! — бросил Айден, все еще вырываясь из хватки мастера. — Мелкий слабак! — Молчать! — голос Микаэля раскатился по рингу. — Вы оба ведете себя недостойно! Успокойтесь! Он отпустил Айдена и встал между братьями, выставив руки в стороны. Его взгляд, полный осуждения, пронзил сначала одного, затем другого. — Объяснитесь, — коротко потребовал Микаэль. Клеон, указав пальцем на брата, выпалил: — Мелкий нарушил правила тренировочного боя! — Он назвал меня девчонкой! — Потому что ты слабак! Я тебя с одного удара уложил! — Урод! Айден сделал шаг вперед, сжимая кулаки, и Клеон, заметив это, тоже подался навстречу. Фарли снова встрял между ними. — Хватит! Разошлись! Неохотно, под напряженным взглядом мастера, братья отошли в разные стороны. Тишина повисла над рингом, нарушаемая лишь их тяжелым дыханием. Микаэль выждал, пока они немного успокоятся, прежде чем заговорить. — Победа, добытая на чужом унижении, ничего не стоит, — произнес он, пристально глядя на Клеона. — Сила дана мужчине не для того, чтобы возвышаться за счет слабого, а для защиты тех, кто в этом нуждается. И как ей распорядился ты? Побил родного брата? Ты же и сам понимаешь, что он намного младше тебя. Тот нахмурился, но не посмел возразить и отвел глаза в сторону. Микаэль повернулся к Айдену. — А ты запомни одно: существует тонкая грань между защитой чести и грязной, недостойной дракой. И сегодня ты ее нарушил. Если тебе нужно отстоять себя, вызывай противника на честный поединок, не нападай исподтишка. После этих слов на ринге стало очень тихо. Айден стоял с опущенной головой, а Клеон, сжимая кулаки, смотрел куда-то в сторону. Оба чувствовали себя пристыженными, и, хотя каждый из них хотел возразить, ни один не посмел этого сделать. Фарли обвел их долгим, изучающим взглядом, а затем твердо произнес: — У семьи Девон много врагов, и, соперничая между собой, вы только ослабляете свой дом. Настанет день, когда вы оба должны будете стать опорой друг для друга. Научитесь сотрудничать и станьте сильнее вместе. На лице Клеона больше не было насмешки. Он коротко кивнул, принимая сказанное. Хотя обида на брата еще не утихла, Айден тоже кивнул в ответ. Внезапно раздался полный ужаса крик: — Лэрра! Лэрра! Что вы делаете?! Айдена вмиг охватило нехорошее предчувствие — единственной лэррой в Девонхолле была его мать. Он тут же рванул к источнику шума, не оглядываясь. Юный лэр добежал до поместья и понял, что крики доносились из кухни. Добираться туда через главный вход было слишком долго, и, прикинув короткий путь, он бросился к открытому окну. Подпрыгнув, он ухватился за подоконник, подтянулся и оказался внутри. Перед ним развернулась картина, от которой внутри все похолодело. Его мать стояла посреди кухни с ножом в руке. Ее глаза горели безумным блеском, рука дрожала, а острое лезвие было направлено на молодую служанку, прижавшуюся к стене. — Лэрра… пощадите! Умоляю! — пролепетала девушка. — Я ничего вам не сделала! — Где девочка?! — надрывно крикнула мать. — Признавайся, куда ты ее забрала, грязная крыса! — Я не знаю! — всхлипнула служанка. — Я никого не трогала! Прошу! Отпустите! Айден не мог пошевелиться, а разум пытался осознать услышанное. — Мама! — вырвалось у него. — О ком ты говоришь? Лэрра Девон замерла, медленно переведя взгляд на Айдена. Несколько долгих мгновений она смотрела так, будто не узнает его. И он, впервые увидев ее за несколько месяцев, ответил тем же. Она сильно исхудала, щеки впали, а кожа будто натянулась на череп. Черные, некогда блестящие волосы потускнели, в длинных спутанных прядях проступила седина. Под глазами залегли лиловые тени, а потрескавшиеся, обескровленные губы дрожали, шепча что-то невнятное. Айден медленно шагнул к ней, и ее взгляд вдруг изменился. В затуманенных синих глазах мелькнуло узнавание, тонкая ниточка, связывавшая ее с реальностью. — Айден? — прошептала она, судорожно улыбнувшись. — Это я, мама, — произнес он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Все хорошо. Он поднял руки и сделал еще один шаг. Она отшатнулась, удерживая нож перед собой, как будто защищалась от него. Ее взгляд бегал по кухне, ни на чем не задерживаясь. Служанка, поняв, что ей больше ничего не угрожает, тут же забилась в угол и громко зарыдала. — Почему ты не привел ее? — хрипло сказала лэрра, смотря куда-то в сторону. — Где моя девочка? Где она? У Айдена пересохло в горле. Он не мог понять, почему она говорит о какой-то девочке. И самым жутким было то, что она словно обращалась к какому-то призраку, видимому только ей. Внезапно дверь кухни распахнулась, ударившись о стену с такой силой, что грохот было слышно, наверное, во всем поместье. В проеме появился Норбан Девон, заполнив собой и без того тесное пространство. Тяжелый, как камень, взгляд быстро оценил происходящее и остановился на застывшей с ножом жене. Айден видел, как лицо отца дрогнуло. В его глазах на короткий миг появилась нежность, смешанная с болью и бессилием. Норбан смотрел на нее так, будто видел перед собой руины некогда величественного замка — разрушенного до основания, но все еще дорогого сердцу. — Элеонора, — произнес он твердо. — Опусти нож. Сейчас же. Мать подняла на него взгляд — растерянный, полный невысказанной мольбы. Тонкие плечи содрогнулись, пальцы судорожно сжали рукоять ножа. — Я ищу нашу дочь, Норбан, — выдохнула она. Ее голос дрожал, а лицо искривилось в гримасе. — Я знаю, она у них! Они забрали ее! Отец высоко поднял голову и тяжело вздохнул. Затем он посмотрел на сына. — Выйди отсюда, — велел он. Айден словно окаменел, ноги приросли к полу. Слова матери звенели в ушах, не укладываясь в сознании. Дочь? Какая дочь? Нет, он ни за что не уйдет. Только не сейчас! — О какой дочери она говорит? — потребовал он ответа, крепко сжав кулаки. — Это не твое дело, — отрезал Норбан, но его голос дрогнул. — Выметайся! — Нет! — Айден с вызовом шагнул вперед. — Ты мне все расскажешь! В глазах отца сверкнул гнев, суливший ему большие проблемы. — Где наша дочь, Норбан? Скажи мне правду! — обратила на себя внимание мать. Тонкие руки дрожали, но она не опустила нож. Он сделал шаг вперед, медленно протянул к ней раскрытые ладони, стараясь говорить как можно спокойнее. — Просто опусти нож, и мы поговорим. Мама закивала головой и отступила в противоположный конец кухни. — Не подходи! Не подходи ко мне! — закричала она, срываясь на истерический визг. — Ты знаешь, где она. Знаешь, но молчишь! — Тише, Нора, успокойся, — спокойно произнес он, медленно продвигаясь к жене. — Сделай, как я сказал, и тогда я все тебе расскажу. — Нет, сейчас! Скажи прямо сейчас! — взвыла она, размахивая ножом перед собой. — Ты все от меня скрываешь! Эстель! Наша маленькая Эстель! Айден наблюдал, как его отец остановился, словно подкошенный. Лицо Норбана померкло. Он потер виски, будто не мог смириться с правдой, которая была известна только ему. Но вскоре он взял себя в руки и тихо выдохнул: — Она умерла. Наша дочь умерла. Эти слова эхом отозвались в голове, и Айден стоял, не веря тому, что услышал. Мир вокруг словно перевернулся. Не понимая, что происходит, он посмотрел на маму. Она стала неузнаваемой и смотрела на отца широко раскрытыми глазами, в которых больше не осталось ничего. Ее дыхание прерывалось, а губы шептали что-то несвязное. Она сделала шаг назад, нож сверкнул в дрожащей руке… — Любимая, опусти… — начал Норбан, но договорить не успел. Лэрра Девон, не отводя от него взгляда, провела острым лезвием по своему горлу. В тот день Айден понял: самые болезненные удары наносят не враги, а те, кого ты подпустил слишком близко. В боксе учат защищать лицо и корпус, но не прикрывать спину, ведь по правилам туда не бьют. Только с близкими не бывает правил. С тех пор Девонхолл перестал быть ему домом. Айден больше не задавал отцу вопросов. Не ждал поддержки от брата. И пусть семья по-прежнему у него была — с доверием в ней было покончено.

***

Настоящее время.

Айден допил бутылку бренди и выбросил ее через плечо. Она со звоном разлетелась за спиной, встретившись с мостовой. Улица немного расплывалась перед глазами, но опьянения все равно было недостаточно, чтобы заглушить воспоминания о смерти Микаэля. «Стрейтмор», ему срочно нужно попасть в «Стрейтмор». Он вспомнил ночь, когда к мастерской подъехала карета похоронной службы. Люди в темных плащах бесшумно вынесли тело Микаэля. Все произошло так быстро, что Айден даже не успел с ним попрощаться. Тейсира к моменту прибытия коронеров уже уснула. Айден не стал ее будить — просто перенес в более подходящее место и уложил на софу. Заботиться о ней оказалось… неожиданно приятно. Но вскоре это ощущение смылось раздражением на самого себя. Он подумал, что совсем раскис. Айден плеснул себе побольше бренди, сел за стол и начал писать письма — родным, друзьям, всем, кто должен знать о том, что случилось с мастером Фарли. Микаэль всегда был рядом. Написать письма — это меньшее, что он мог сделать для него. Айден сосредоточился, старался подбирать правильные слова. Но строки ложились тяжело. Мысли то и дело сбивались, стоило ему поднять взгляд на нее. Тейсира спала спокойно, безмятежно — как будто ничего не случилось. Своим видом она одновременно и раздражала, и успокаивала его. Все это казалось ему чертовски странным. Так он и сидел до утра в компании бутылки бренди, пытаясь свыкнуться с мыслью, что мастера Фарли больше нет. Айден свернул на соседнюю улицу и чуть не попал под колеса экипажа. Кучер крепко выругался и что-то крикнул ему вслед — но он даже не обратил внимания, потому что вдруг вспомнил о ее записке. — Соболезную утрате, Тейси, — повторил он вслух скупое прощание. Кто вообще так пишет? В голове шумело, мысли путались, и необъяснимое раздражение снова поднялось внутри. «Соболезную утрате». Черт, она даже не старалась. Эти слова, холодные и формальные, казались ему насмешкой — как и отстраненное «лэр Девон», которое она всегда произносила, будто оскорбление. Она могла хотя бы... что? Что он хотел от нее услышать? Айден потер виски, чувствуя, как бренди обостряет что-то внутри него. Он сам не знал, зачем копается в ней и в себе. Может, он просто ищет, за что зацепиться, чтобы меньше думать о Микаэле? Он брел по извилистым улочкам, не замечая, как вечер плавно превращается в ночь. Он хорошо знал Нопус и всегда предпочитал пешие прогулки экипажу и уж тем более паромобилю, но сейчас даже звук собственных шагов раздражал его. Он остановился у крыльца слегка покосившегося дома, чтобы поправить шнурки, и взгляд упал на табличку: Пыльная аллея, 23. Тот самый адрес, что она оставила в своей дурацкой записке. — Айден, ты все-таки слишком пьян, — пробормотал он себе под нос. Туман в голове сгущался. Он направлялся в «Стрейтмор», но в итоге оказался совсем в другом районе Нопуса. Эребу, что с ним не так? Айден развернулся на пятках и быстро зашагал по тротуару — нужно проваливать отсюда как можно скорее. — Лэр Девон? — раздался знакомый голос за спиной. Ее голос. Проклятье! Он обернулся и замер. Тейсира стояла у переулка, сложив руки на груди. И она была… в мужской одежде. Брюки подчеркивали тонкую талию и округлые бедра, а ее стройные ноги оказались еще длиннее, чем он себе представлял. Айден поймал себя на том, что рассматривает девушку слишком долго. И понял: именно такой она и должна быть — упрямая, дерзкая, не подчиняющаяся ничьим правилам. И, черт побери, в таком образе она выглядела очень привлекательно. — Что вы здесь делаете? Вопрос прозвучал скорее с любопытством, чем с подозрением. Стараясь не выдавать опьянения, он выпрямился и придал себе невозмутимый вид — тот самый, который отточил до совершенства, играя в крэмб, и был способен воспроизвести в любом состоянии. Но в голове тем временем поднялась самая настоящая буря. Что он должен ответить? Просто проходил мимо? Нет, глупо, ему же не двенадцать лет. Сообщить, что направляется в клуб? Черт, это почти то же самое, что и «проходил мимо». Пауза затягивалась. — Хотел убедиться, что адрес из твоей записки действительно существует, — наконец выдал он. Ее брови сошлись на переносице, руки сжались в кулаки, а губы дрогнули, будто она не знала, что делать — то ли накричать, то ли ударить его. Волосы разметались по плечам, словно распущенное золото. И он вдруг подумал о том, как приятно было бы провести пальцами по этим длинным прядям, почувствовать их шелковистую тяжесть в своей ладони… — Ты… ты… — задыхалась она. — Просто отвратителен! Как мог так подумать обо мне? Проклятье. Кажется, он что-то сказал не так. И как теперь выбраться из этой ситуации? Взять свои слова обратно? Тогда она сочтет его лжецом. Подтвердить, что он отвратителен, чтобы успокоить? Но она едва ли поверит. Айден спрятал руки в карманы. Он и без того прикладывал значительные усилия, чтобы говорить ровно, не запинаясь. А придумать ответ, который мог бы как-то сгладить ситуацию, было практически непосильной задачей. — Я всего лишь предположил. Это оправдание показалось ему достаточно убедительным. Тейси, кажется, поверила: она поджала губы и часто задышала. Все сработало, но не так, как он предполагал. И вообще, что ей не нравится? — И зачем мне оставлять записку с фальшивым адресом, если я могла просто уйти?! Айден старался подобрать веский аргумент, но ничего путного не приходило в голову. Слова почему-то застревали в горле, уступая место растущему раздражению. Отчасти на нее, за то, что поймала его в неподходящий момент, но больше — на себя, за то, что оказался в такой нелепой ситуации. Он просто хотел попасть в «Стрейтмор» и напиться там до беспамятства! — Молчишь? — с презрением выдавила Тейси. — Ты веришь только в то, что сам придумал, а другие люди для тебя — никто. Просто признай это! Айден стиснул зубы, чувствуя, как Тейси загоняет его все дальше и дальше в угол. Прямо как это делал Клеон в детстве. Только ее оружие — не кулаки, а слова. И он уже не знал, что из этого бьет больнее. — Да! — воскликнул он. — Я отвратителен! Это хотела услышать? Теперь ты довольна? Она округлила глаза, словно такой ответ ее удивил. Айден, осознав, что снова потерял контроль над собой, подумал закончить этот нелепый разговор и уйти. Но в этот момент их перебили: взъерошенный мальчишка лет десяти выскочил из-за угла и остановился перед ним. — Лэр Девон? — пролепетал он, протягивая помятый конверт. Айден нахмурился. — Это для меня? Мальчишка кивнул, сунул письмо ему в руку и исчез так же внезапно, как и появился. Он развернул конверт, подписанный его именем. Больше на нем ничего не было — ни адреса, ни имени отправителя. Маленькая бумажка внутри содержала всего три предложения: «Амброзия сладка до тех пор, пока не коснулась губ. Уверен ли ты, что вкус ее не обернется горечью смерти? Кем еще ты готов пожертвовать ради своей победы?» Его пульс участился, разгоняя кровь по венам. Кажется, он вмиг протрезвел, туман в голове сменился ледяным ощущением опасности. Перечитал еще раз, чтобы убедиться, что ему не почудилось. И был рад, что ему хватило ума надежно спрятать амброзию и не носить ее при себе. Тейсира сразу заметила: что-то не так. — Что там? — спросила она, пристально глядя на него. Айден молча протянул письмо. Он наблюдал, как ее взгляд пробежал по строчкам — сначала быстро, потом снова, уже медленнее, вдумчивей. На лице промелькнула тень замешательства. — Кедвелтон решил поиграть в открытую, — резюмировала она, не отрывая взгляда от бумаги. Айден и сам уже это понял. — Но танриец не мог знать, что ты будешь здесь в это время, — произнесла она шепотом. — Он следит за нами. Прямо сейчас. Айден открыл рот, чтобы возразить, но тут же осекся. Вот чёрт. Она права. Он обернулся, метнув взгляд в сторону улицы. Никого. Но свербящее ощущение чужого взгляда на спине становилось все сильнее. Письмо не было предупреждением, оно было демонстрацией. В следующий миг он схватил Тейси за руку, рывком втянул в ближайший переулок и прижал к стене, заслонив собой. Он видел, как возмущение отразилось на ее лице, как она набрала в грудь побольше воздуха, слегка приоткрыв рот. Он приложил указательный палец к ее губам за миг до того, как она разразилась гневной тирадой. — Тссс… — прошептал он. — Веди себя тихо. В это было сложно поверить, но она послушно замерла. Айден чувствовал ее дыхание. Чувствовал, как под пальцем дрогнули ее губы. Чувствовал тепло ее стройного, гибкого тела и ее восхитительный запах, который снова пробудил в нем воспоминания о доме. — Ты что, пьян? — шикнула она, вскинув подбородок. — Как же я сразу не догадалась… Они стояли слишком близко. Он осознал это с запозданием, как будто ненадолго выпал из реальности. Айден отстранился, а Тейси отвернулась и шумно выдохнула. Что это было? Облегчение? Она всегда открыто заявляла, что терпеть его не может. А он прижимался к ней, как полный идиот, забыв, кто она такая и зачем они здесь. Айден стиснул зубы. Твою мать, да что с ним происходит? Она — временный союзник. Только и всего. И он должен держать себя в руках. Айден выглянул за угол. Пусто. Но ощущение, будто кто-то наблюдал за ними, никуда не исчезло. — Нам нужно уйти от слежки, — тихо произнесла Тейси за спиной. — Если свернем на Медный тракт, пройдем через Фонарный спуск, потом вдоль старых арок — сможем затеряться. Там всегда многолюдно, даже в такой час. — Хороший план, — сказал он, стараясь говорить ровно. — Веди. Она кивнула и пошла вперед, не оборачиваясь. Айден двинулся следом. И только спустя несколько шагов понял, что все еще думает о ней. Не о Кедвелтоне. Не о слежке. О ней. Он втянул прохладный воздух, надеясь привести мысли в порядок. Не помогло.