Боги оставили нас

Айден не успел заметить, в какой момент все переменилось. Но переменилось необратимо. Выпитый им бренди полностью выветрился, оставив после себя неприятную сухость во рту и тягучий осадок в голове. Мысли путались, как нити в ладонях новичка, пытающегося освоить ткацкий станок. Вчера он вёл Тейси почти как пленницу, у которой не было выбора. А сегодня... Сегодня он шёл за ней следом. И едва поспевал. — Я знаю, куда нам нужно пойти, лэр Девон, — сказала она, не замедляя шага. Он поморщился: она всё ещё называла его так. И будто нарочно, чтобы обозначить: он — лэр, а она — просто человек. Тейсира ни за что не даст ему забыть об этом. Он хотел уколоть в ответ. Отмахнуться, бросить что-то едкое, но... не знал, как она отреагирует. Вдруг они снова начнут ругаться? А у него не было сил на очередной раунд. Не сегодня. — Удиви меня, — буркнул он. — Кедвелтон охотится за амброзией. Он подослал тех наёмников и подтвердил это сам, когда прислал письмо. В голосе Тейси угадывались азартные нотки. — Он хочет, чтобы мы знали: это его рук дело. Как будто играет, — открыл карты, будучи уверенным, что нам они уже не помогут. Или что мы не успеем разыграть свои. Она произнесла вслух то, что уже крутилось у Айдена в голове. Только её слова почему-то звучали яснее. И аналогия с карточной игрой показалась очень даже изящной. — В мастерской мы нашли книгу Ланики Демарк, — продолжила она. — Она писала о тектурите. Совпадение? Вряд ли. Она сделала небольшую паузу и скосила взгляд, словно проверяла, слушает ли он. — Если Ланика знает, что из себя представляет амброзия, тогда мы поймём, зачем она Кедвелтону. И будем на шаг впереди, а его выходка с письмом дорого ему обойдётся. Он угрожал лэру! В Зеоне наказывают и за меньшее. Айден вдруг вспомнил. Фраза, брошенная Фарли в «Стрейтморе», тогда не показалась важной. А теперь зазвенела в памяти, как колокол: «…господин Кедвелтон прибыл из Танрии по важному вопросу к лэру Демарку…» Это не случайность. — Ты права. Нам нужно к ней. И, после короткой паузы, добавил: — Более того... я знаю, что Кедвелтон ведёт дела с её племянником — Фабианом Демарком. Он нахмурился. Всё сложилось в стройную цепочку. Но с каждым шагом его не отпускало ощущение, что за этой логикой прячется что-то ещё. Что-то, чего он пока не увидел. — Пока что она — наша единственная зацепка. Но, — Айден криво усмехнулся, — она может даже не открыть дверь посреди ночи. — Может, — согласилась Тейси. — Но другого пути у нас нет. Тем более... он видел меня с вами. Теперь я тоже в игре. Звучала она равнодушно. Как человек, у которого и без того слишком длинный список проблем. Ещё одна строка в нём уже ничего не изменит. — Вы знаете, где она живёт, лэр Девон? Айден тяжело вздохнул. — У лэрры Демарк популярный салон, где она собирает любителей мистики. Устраивает им сеансы, вроде разговоров с духами умерших или гаданий на кофейной гуще. Он бросил на Тейси короткий взгляд и криво усмехнулся: — Фабиан много раз предлагал мне поучаствовать, а я всегда успешно этого избегал. Не хотел быть причастен к сборищу идиотов. Но адрес, увы, запомнил. Он повернул на перекрёстке в сторону квартала Солнечных Садов. — Идти не очень далеко. Но лучше бы нанять экипаж. Вскоре послышался топот лошадей, и Айден резко остановился, чтобы махнуть вознице. Тейсира, не ожидая этого, врезалась ему в спину. — Могли бы предупредить! Он обернулся, готовый объяснить ей, что нужно смотреть, куда идёшь, но грубые слова застряли на языке. Тейси стояла к нему в пол-оборота и держалась за ушибленную щёку. Это зрелище застало его врасплох. Проклятое наваждение, которое она вызывала в нём, никак не отступало. Айден осторожно прикоснулся к её подбородку, слегка приподнял, чтобы встретиться взглядом. — С тобой всё в порядке? — спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. Но внутри всё кипело. Он не мог отвести от неё взгляда — от того, как её ресницы дрогнули, как губы чуть разомкнулись от удивления. Странное ощущение накатило волной, заставив забыть обо всём: и где он находится, и что должен делать дальше. Тейси вздрогнула и резко отвернулась, словно его прикосновение обожгло ей кожу. — Прости, — сказал он, делая шаг назад. Айден не знал, извинялся ли за резкую остановку, или за то, что позволил себе прикоснуться к ней, или, может быть, за всё сразу. Он должен взять себя в руки. Должен перестать так вести себя с ней. Тейси кивнула. А экипаж, который он надеялся остановить, проехал мимо. До нужного адреса они добрались пешком и в неловком молчании. Айден постучал, и дверь неожиданно быстро распахнулась. На пороге появился дворецкий — тучный мужчина с идеальной осанкой, густыми бакенбардами и угрюмым лицом. Несмотря на поздний час, он был одет, как подобает должности: чёрный фрак, рубашка с накрахмаленным воротником и белоснежные перчатки. — Лэрра Демарк принимает только по предварительной договорённости, — произнёс он скрипучим голосом. — Меня зовут лэр Айден Девон, и у меня срочный вопрос. Доложи ей о моём прибытии. — Боюсь, это невозможно. Лэрра Демарк занята и... Дворецкий не успел закончить — за его спиной появилась хозяйка дома. — Эбнер, не будь так суров к нашим гостям, — запела она наигранным потусторонним голосом. — Вижу двух странников, заблудившихся в мире теней... Что привело вас ко мне этой ночью? Она была одета в длинное пёстрое платье, сшитое из разноцветных лоскутов. На плечи накинута шаль, расшитая странными символами. Голову венчала широкополая шляпа с блестящими звёздами, а на шее висело ожерелье из чёрных перьев. Завершали её эксцентричный облик седые спутанные волосы и глаза навыкате, светившиеся каким-то нездоровым восторгом. Айден, привыкший иметь дело с Фабианом, совсем не удивился, что Ланика Демарк оказалась... чудачкой. — Мы ищем ответы, — подыграла ей Тейси. — Ответы... — протянула лэрра, накручивая седую прядь на палец. — Все их ищут. Но готовы ли вы принять правду? Айден раздражённо выдохнул. Он не хотел тратить время впустую и решил сразу прояснить, возможен ли с этой женщиной адекватный диалог. — Нам нужно поговорить о твоей книге, Ланика, — сказал он твёрдо. — Это важно. Лэрра прищурилась, её лицо стало серьёзным, а пальцы, украшенные разноцветными кольцами, переплелись. — Легенды о тектурите... — пробормотала она, и её голос вдруг стал серьёзным. — И что же заинтересовало тебя в моём исследовании, младший Девон? Айден едва сдержал смешок. Она назвала это исследованием? Какое громкое слово для книги сказок. Наверняка Ланика уже знала о Микаэле. Некролог напечатали в утренней газете, и в нём была указана причина смерти, установленная коронерами: отравление тектуритом. Это могло объяснить, почему Айден сейчас стоял у неё на пороге. — Мастер Фарли читал её незадолго до смерти, — уклончиво ответил он. Она рассматривала его несколько секунд, будто приценивалась. — Прими мои соболезнования. Слышала, что вы были близки. Затем вздохнула и обратилась к дворецкому: — Проводи наших гостей, Эбнер, и подай мой любимый чай. Я присоединюсь через несколько минут. Гостиная лэрры Демарк больше напоминала выставку безумного коллекционера, чем жилое помещение. Комната была плотно заставлена антикварной мебелью и странными предметами. Вдоль стен тянулись полки, заполненные статуэтками, пучками трав, камнями, флаконами с разноцветными жидкостями и книгами. Всё увиденное Айден сразу же отнёс к разряду эзотерической чуши. Но больше всего его удивило, что вместо газовых или, на худой конец, масляных ламп здесь повсюду были расставлены свечи из чёрного воска. Даже для него это показалось слишком расточительным. Разглядывая мутное зеркало с потрескавшейся рамой, он увидел в отражении Тейси. Она осматривала одну из полок, чуть прищурившись. Линия её бровей изогнулась, губы слегка шевельнулись, как будто она произносила названия книг про себя. Привычка читать лица так сильно укоренилась в Айдене, что он уже почти перестал замечать её за собой. Но в тот момент он не анализировал, а просто смотрел. И ему понравилось наблюдать, как она что-то обдумывает. Тейси провела пальцем по корешкам. Айден позволил себе подольше задержаться в этом моменте, отмечая, как свет свечей золотит её волосы, подчёркивает лёгкий румянец на щеках и мягкий изгиб подбородка. Но больше всего завораживали глаза — глубокие, живые, говорящие. В них всегда отражалось так много мыслей и чувств, которые она вряд ли когда-нибудь разделит с ним, потому что считает его невыносимым человеком. И почему он опять о ней думает? Предстоящий ритуал Теней для Микаэля отсрочил поездку в Беркроу, но времени всё равно осталось мало. Кедвелтон перешёл к открытым угрозам, а они по-прежнему почти ничего не знают о нём и его зелёной отраве. Нужно взять себя в руки и сосредоточиться на деле. Вскоре в гостиной появилась Ланика Демарк. — Расскажи о своей книге, — без реверансов спросил Айден. — Почему ты решила написать о тектурите? С каждой минутой ему было всё труднее сохранять спокойствие. Айден понимал: Микаэль сам сделал выбор. И всё же не мог не винить лэрру Демарк. Именно её книга подтолкнула Фарли проверить амброзию на себе. Ланика задумчиво уставилась в потолок и ответила: — Как думаешь, мёртвое может хранить больше тайн, чем живое? Айден тяжело выдохнул, отметив про себя, что разговор предстоит непростой. — Ты писала, что тектурит может существовать в безопасной жидкой форме. На чём основаны эти выводы? Лэрра слегка склонила голову набок, а её губы изогнулись в загадочной ухмылке. — Тектурит спит в недрах земли. Он всегда был там, под нашими ногами, только мы не слышали его дыхания. Но когда камень станет потоком, его правильнее будет звать амброзией. Айден прищурился и скрестил руки на груди. Хоть Ланика и бредила, ему играло на руку, что она упомянула амброзию первой. Теперь можно говорить открыто, и это будет выглядеть так, словно он подхватил её формулировку. — Камень станет потоком? — вдруг заинтересовалась Тейси. — Как такое возможно? — Возможно или невозможно... — Ланика помахала рукой, будто отгоняла от себя невидимых мух. — Я уже и забыла, как тяжело беседовать с людьми, не способными выйти за границы привычного понимания мира. Айден не смог удержаться от комментария: — Нам несказанно повезло, что ты всё же нашла время пообщаться с такими непросветлёнными умами, как мы. Лэрра не поняла сарказма и довольно хмыкнула. Вмиг позабыв об Айдене, уставилась на Тейси, будто только сейчас заметила её присутствие. — Такие глаза... — прошептала Ланика, подойдя к ней ближе. — С каких земель ты прилетела к нам, перелётная птичка? — Что? — напряглась Тейсира. — Ни с каких. Я родилась и выросла в Зеоне. — О, правда? — лэрра Демарк потянулась пальцами к её щеке. — И кожа такая светлая, словно солнце никогда не касалось её. Удивительно... Тейсира избежала прикосновения, шагнув ближе к Айдену, который с каждой минутой хмурился всё сильнее. — У нас не так много времени, Ланика, — твёрдо проговорил он. Но лэрра то ли не услышала, то ли просто проигнорировала. Она моргала редко, гораздо реже, чем нормальные люди. Всё продолжала таращиться на Тейсиру, которая, похоже, уже успела пожалеть, что пришла сюда. — Знаешь, птичка, амброзия... она выбирает. И открывается не каждому — только тем, кого считает достойным себя. Айден подавил смешок. Прекрасно. Вещество с характером. — О чём вы говорите, лэрра Демарк? — О том, что вижу, — ответила та. — А вижу я намного больше, чем доступно таким, как он. Ланика ткнула в Айдена пальцем, а он всё никак не мог понять: эта женщина намеренно затягивает время или просто не в своём уме? Она явно была способна на внятный диалог, но сейчас почему-то поддерживала образ, который годился скорее для спиритического сеанса. И это раздражало до зубного скрежета. Лэрра предложила присесть, махнув в сторону дивана. Когда все расселись, она опустилась в кресло напротив и снова уставилась в потолок. — Расскажи всё, что знаешь об амброзии, — напомнил Айден. — Ты знаешь, почему светлячки горят? — Ланика всё ещё таращилась в потолок. — Что? — Потому что в темноте их свет — это всё, что у них есть. Все светлячки хотят гореть, подобно солнцу, не догадываясь о том, что на деле они — просто маленькие жуки. Айден попытался уловить смысл метафоры, но не смог. Переглянулся с Тейсирой. По выражению её лица понял, что она столь же озадачена услышанным, как и он. — Причём здесь светлячки? — При том, что амброзия позволяет стать кем-то большим, обмануть истинную природу, — ответила лэрра чуть нараспев. — И все мы, люди, в некотором роде те же самые светлячки перед лицом богов. Вопрос лишь в том, кому из нас амброзия может дать величие, а кому — смерть. Вам обоим следует хорошо поразмышлять над этим. — Какая-то чушь... — прошипел Айден, уже не сдерживая раздражения. — Ты способна выражаться яснее? Ланика развела руками: — Ты просто задаёшь неправильные вопросы. Айден поднялся, полный решимости покинуть это место, и бросил Тейси: — Уходим. Вряд ли мы узнаем что-нибудь полезное. Но едва сделал шаг, как на предплечье мягко опустилась её рука. Она не сказала ни слова, лишь бросила выразительный взгляд, в котором читалось настойчивое «подожди». — Нетерпеливый ты человек, младший Девон. Так торопишься уйти, что даже не спросишь, кому умудрился перейти дорогу? Он обернулся. На губах Ланики расцвела улыбка, словно ей доставляло особое удовольствие водить его за нос. Стоило признать, в этом абсурдном разговоре лэрра Демарк явно вела счёт. — Что тебе известно? — Ох, о твоём конфликте с иностранцем уже два дня гудит высший свет. В своём салоне я слышала много интересных слухов и ничуть не удивилась, увидев тебя на пороге моего дома, младший Девон. В гостиную зашёл дворецкий, держа серебристый поднос с чашками и чайником из тёмного фарфора. Поставив его на низкий столик, он разлил напиток, и гостиную наполнил приятный травяной аромат. — Прошу, угощайтесь, — сказала лэрра, подмигнув. — Этот чай приготовлен по особому рецепту. Что ж, придётся остаться на чаепитие. Айден нехотя вернулся на диван. Дождавшись, пока Ланика отопьёт из своей чашки, тоже сделал глоток. Напиток оставил после себя странное послевкусие — сладкое и горькое одновременно. — Отвечаю на вопрос, который ты ещё не задал, младший Девон: Титус Заккери Кедвелтон совсем не прост. За ним стоят могущественные люди, о которых в Зеоне никто не знает. А всё из-за нашего первого императора. Когда Айвор Кенси пришёл к власти, в первую очередь он предал забвению сведения о тектурите. Зачем, спросите вы? Да просто ему хотелось выглядеть первооткрывателем в глазах своих подданных. А позже Айвор уничтожил и все упоминания об Ордене Айона, ведь только они знали правду. Справа послышался сдавленный кашель: Тейси поперхнулась. Айден слегка постучал ей по спине. — Простите, просто слишком горячо, — сдавленно произнесла она. Девон сразу уловил в её голосе фальшь. Она уставилась в свою чашку так, словно увидела страшное предсказание в плавающих чаинках. Лгать у Тейсиры получалось крайне скверно. Какой в этом смысл? Ведь она не сделала ничего плохого. Примерно минуту-две Ланика смотрела на Тейси, не моргая. Айден махнул рукой, привлекая внимание, и тогда лэрра встрепенулась. — Какую правду о тектурите знал Орден? — спросил он, пытаясь подвести разговор ближе к сути. Лэрра Демарк постучала пальцами по фарфору и снова уставилась в потолок. — Вы знали, что когда-то было два материка? — спросила она. — Эндемия и Тектония. Айден едва не выругался вслух: он крепко сжал чашку, чуть не отломав ручку. Если ещё раз она ответит ему вопросом на вопрос, он точно сорвётся и выльет этот паршивый чай ей на голову. К его удивлению, Тейси кивнула: — Мой друг однажды упоминал об этом. Но какое это имеет отношение к тектуриту и Ордену, лэрра Демарк? — С этого всё началось, — протянула она, не переставая таращиться в потолок. Как будто на нём был написан текст, который она зачитывала вслух. — В начале времён на Эндемии жили Первые люди. Чистые сердцем, ясные умом, покорные богам. Эрия, Каратос, Айон, Иола и Вестар смотрели на них и говорили: вот это да! Глядите, какие хорошие люди! А давайте их за это наградим? И, посовещавшись, боги подарили им зелёные реки с амброзией. — Реки? — удивилась Тейси. — Прям как Хетра-рич? — О, птичка, — с притворным сочувствием отозвалась Ланика. — Ты называешь рекой этот жалкий ручеёк, пересекающий Нопус? Айден изогнул бровь. Хетра-рич снабжала почти миллион жителей пресной водой и рыбой. По ней шли суда во все города провинции, а весенние приливы порой затапливали Нижние кварталы даже несмотря на высокую набережную. Ему никогда бы не пришло в голову назвать её «ручейком». — Просто представьте: широкие, полноводные, зелёные реки! — с восторгом продолжила лэрра Демарк. — Они текли по всей Эндемии. Каждый мог напиться и стать сильнее, умнее. Продлить жизнь на сотни лет. Сот-ни! Но вот в чём беда: человеческая плоть оказалась слишком хрупкой для амброзии. И тогда боги вмешались: взяв с эндемиан клятву никогда не применять этот дар для насилия, сделали их кровь пурпурной. Айден и Тейси переглянулись. Оба совсем не ожидали вновь услышать о пурпурной крови, да ещё в таком ключе. — А на Тектонии люди были совсем другими, — продолжила Ланика после короткой паузы. — Жадными. Гордыми. Глупыми, хотя считали себя умнее всех. Они не стояли на коленях, не молились. Они торговались, мол: «дайте нам сначала свои дары, и мы подумаем, заслужили ли вы почитание». Передразнив тектонийцев, Ланика вдруг коротко рассмеялась. Айден почувствовал себя так, будто смотрит плохую театральную постановку. — И однажды боги им ответили! В один день взорвались сотни вулканов, земля разверзлась, и почти вся Тектония исчезла под водой. Осталась лишь россыпь островов, ныне известных как Афар и архипелаг Ма-Ридал, — Демарк провела пальцами в воздухе, будто показывала острова на невидимой карте. — Но тектонийцы оказались хуже тараканов! Некоторым всё-таки удалось выжить, и они переплыли море, добрались до берегов Эндемии. Первые люди их приютили. Дали землю, научили ремёслам и врачеванию. А взамен попросили лишь одну маленькую клятву: преданно служить их богам. Повисла тишина. Лэрра пристально разглядывала Тейси, а та неловко поёрзала на своём месте. — Дай угадаю: и жили они долго и счастливо? — усмехнулся Айден. — Вовсе нет, младший Девон, — возразила Ланика. — Переселенцы испытывали тяготы в новом доме, потому что не могли пить амброзию. Вот незадача: для их красной крови она оказалась смертельным ядом! — лэрра всплеснула руками. — Несколько поколений молились в надежде заслужить дар. Но боги так и не простили тектонийцам прошлые грехи. И тогда, обидевшись, они переделали веру эндемиан под себя. Эрию, мать жизни, переименовали в Эребу, нарекли её владычицей Тьмы и стали поклоняться лишь ей одной. — Но ведь последователи Эребу тоже считают её матерью жизни, — возразила Тейси. — Разве это не противоречит легенде, лэрра Демарк? Ланика довольно кивнула, словно только и ждала подобного замечания: — Вот именно! Из-за своей недалёкости тектонийцы превратили истинную веру в примитивные догмы. Впрочем, это так свойственно людям: тянуться к лживым учениям, лишь бы не замечать правды. Она бросила едкий взгляд на Айдена, словно он лично был виновен в этом. — Давай ближе к сути, Ланика, — сказал он холодно, с надеждой, что в конце истории она всё-таки выдаст что-то полезное. — Дальше всё предсказуемо, — ничуть не смутившись, продолжила лэрра Демарк. — Когда тектонийцы отвергли богов, эндемиане пришли напомнить о клятвах. Пальчиком погрозить, мол: вы же обещали! Но в ответ те подняли клинки на своих спасителей. Так началась эпоха войн, продлившаяся целое столетие. Она шумно отпила из своей чашки и поставила её на столик. — Эндемиане проигрывали один бой за другим, — сказала она уже ровным голосом, словно читала лекцию. — Связанные запретом богов, они не могли использовать амброзию в сражении. А тектонийцы жгли города один за другим, перекрывали зелёные реки, лишая Первых людей возможности исцелиться. Рабство, расправы, пепел, горы из костей. Всё как обычно. — Но люди с пурпурной кровью ведь... смогли выжить? — осторожно спросила Тейси. Айден заметил, что она сильно вовлеклась в рассказ. Да, они оба видели её рану. Но целитель объяснил это заражением и дал лекарство. Возможно, это простое совпадение. В конце концов, в легендах всегда есть доля правды. — Конечно, — лэрра постучала ногтем по подлокотнику кресла, — чтобы выжить, эндемиане нарушили запрет, применив амброзию в сражении. Её сила оказалась столь велика, что за пару десятилетий они вернули всё, что потеряли. С каждым словом она говорила всё тише. — Но боги, узнав об этом, осудили клятвопреступников. Они отвернулись, оставили этот мир. И в тот же миг реки амброзии застыли, превратившись в то, что ныне зовётся тектуритом. Лэрра Демарк окинула гостей довольным взглядом. Как рассказчик, который наконец довёл историю до момента, в котором слушатель должен вздрогнуть. И Тейси вздрогнула. Айден лишь с досадой выдохнул. Точно такой же вывод для Микаэля закончился смертью. И это доказывало, что они сейчас долго и мучительно выслушивали просто красивую легенду, так и не узнав ничего ценного. — Лэрра Демарк, — спросила Тейси. — А что насчёт Ордена Айона? Вы упоминали его. Ланика растянула губы в улыбке и, встав с несвойственной её возрасту прытью, подошла к полке с книгами. Взяла тяжёлый том с ветхой обложкой и, положив его на чайный столик, раскрыла. Айден склонился над разворотом. Крупный заголовок гласил: «Ранги Ордена Айона», а под ним были изображены четыре уродливые маски. Чёрные, с узкими глазницами и вытянутыми ртами, застывшими в беззвучном крике. На каждой под глазами тянулись подтеки, похожие на застывшие слёзы, но отличавшиеся цветом: красный, словно застывшая кровь, — «Адепт»; серебристый — «Хранитель»; золотой — «Визарий»; изумрудно-зелёный — «Магистр». Как только Тейси взглянула на картинки, сразу же отшатнулась, запустив руку в волосы. Айден нахмурился, озадаченный её реакцией, но тоже ощутил неладное: воздух вдруг стал вязким и тяжёлым, пальцы задрожали, а сердце неприятно заколотилось в груди. Либо похмелье настигло его именно сейчас, либо здесь просто слишком душно из-за свечей. — И что это значит? — хрипло спросил он, оттянув ворот рубашки. Ланика объяснила: — Когда боги оставили эндемиан, они выбрали себе новое имя: таны — «лишённые благословения» — и основали новое государство — Танрию. Это случилось примерно тысячу лет назад. Тогда же явился Первый Магистр. Он предвидел, что континент погрузится в войны, из-за которых пурпурная кровь исчезнет. Люди, ослеплённые ненавистью, уничтожат самих себя. Чтобы этого не допустить, он основал Орден Айона, бога времени, и все его последователи поклялись хранить наследие Первых людей. С каждым словом Айден чувствовал себя хуже. Взглянул на Тейси — она держалась за виски, словно её мучила головная боль. И тут он заметил: дрожащими руками Ланика достала из декольте маленькую бутылочку с какой-то мутной жидкостью и быстро осушила её. Айден напрягся. Что-то здесь не так. Ему отчаянно не хватало воздуха, по спине стекал холодный пот. Он пытался расстегнуть пуговицы на воротнике, но пальцы не слушались. — А теперь, — лэрра довольно потёрла ладони, наблюдая за ним, — настала моя очередь задавать вопросы. Скажи, младший Девон, куда ты спрятал амброзию? Вот чёрт. Это не похмелье и не духота. Она их чем-то опоила. Не Фабиан ведёт дела с Кедвелтоном, а его тётушка. Такого поворота он совсем не ожидал, наивно полагая, что Ланику интересует лишь эзотерический салон и дешёвые фокусы, которые она показывает своим гостям, готовым участвовать во всём этом из-за скуки. — Отличная попытка, — прохрипел Айден. — Не знаю, что за дрянь ты нам подмешала. Но если со мной и Тейсирой что-то случится, ты её точно никогда не найдёшь. Он попытался встать с дивана, но не смог. Хитрая лэрра развлекала их историями не потому, что ей было не с кем поговорить. Она просто тянула время. — Вы не умрёте, младший Девон. Я исследовательница, а не убийца! Просто передам вас Ордену. Визарий так или иначе добьётся от тебя правды. И, что уж скрывать, он обязательно наградит меня за такой щедрый подарок. — Кедвелтон... визарий? — с хрипом выдавил Айден. Лэрра рассмеялась. — Ха! Заккери просто лакей. Никто. Проиграть амброзию в карты — какая глупость! Удивительно, что он всё ещё жив. У него есть амбиции, да, но с такой дурной головой визарием он точно никогда не станет... Она хлопнула в ладони. Этот звук отозвался в ушах сродни удару колокола. Айден скосил взгляд на Тейси. Она побледнела и оперлась локтем на подлокотник, прикрыв глаза рукой. — Сначала я хотела стереть ваши воспоминания об этом разговоре. Но после подумала: вдруг ты забудешь, где спрятал амброзию? Такую оплошность нельзя допустить. Айден пытался сосредоточиться, но с каждой секундой его всё сильнее обволакивал чёрный туман. Ланика продолжала что-то говорить, её губы двигались, но голос звучал приглушённо, словно доносился издалека. Послышался навязчивый стук. Тук-тук, тук-тук, тук-тук. — ...ты не знаешь, на что способен Орден Айона... мы действуем в тени, и боги на нашей стороне... Ему казалось, что на втором этаже кто-то танцевал, отбивая каблуками ритм. Тук-тук, тук-тук, тук-тук, тук-тук. Но он понял: так стучал в ушах его собственный пульс. — ...амброзия? Просто отдай её... живи дальше, ты же так молод... Тейси завалилась на бок, а недопитый чай тонкой струйкой стекал на пол. Айден потянулся к ней, хотел взять за руку, прощупать пульс... И вдруг стало темно. Казалось, прошло всего несколько секунд. Но когда он вновь обрёл способность видеть, гостиная Ланики Демарк пропала. Он оказался в прохладной, полутёмной комнате. Руки были закованы в цепи, которые крепились к металлической перекладине над головой. Айден стоял на ногах, но тянущая боль в плечах и онемевшие запястья подсказали, что он находился в таком положении уже долго. Он скользнул взглядом по голым серым стенам без окон. В помещении не было ничего, кроме одинокой лампы, мигающей слабым светом, и большой кучи деревянных обломков, сложенных в дальнем углу. — Твою мать... Послышался тихий стон. Он повернулся на звук и увидел Тейси. Она была прикована к той же перекладине в двух метрах от него. Её ноги едва касались пола, а цепи впивались в тонкие запястья.