По дороге домой

      — Тарвен, я отлить отойду, – прикрикнул через плечо Авель, уходя прочь в кусты.       Тарвен ненавидел шумных людей, ненавидел крики и ненужную ему информацию. Он был из тех людей, которые предпочитают угнетающую для всех тишину и тихий звук биения своего сердца. Но судьба свела его с громкими спутниками. Они называли его своим другом, а сам он терпеть их не мог, но и отделаться от них был не в силах. Для выживания в этом мире каждому нужна компания — в одиночку сложно даже ночь пережить, не то что путешествовать.       Афалин всегда был опасным, сколько Тарвен себя помнит. Если тебя не сьедят дикие звери, то обязательно найдётся кто-то, кто ограбит тебя и живого места не оставит.       У Тарвена конечно подкопилась физическая сила, но, как и говорилось раньше, поодиночке в Афалине никто не ходит, а справиться с толпой грабителей и тёмных колдунов даже чистейший волшебник не сможет.       Конечно, так было не всегда. В мирные времена, когда ещё не появлялись иные, которые и стали причиной кровавой луны, путники могли спокойно шастать по лесам и разжигать костры, не опасаясь того, что кто-то может увидеть свет и напасть.       Тарвен скудно помнил это время, но проблески воспоминаний смаковал с удовольствием.       Вот и сейчас, разжигая костёр для жарки рыбы, он тяжело вздыхал, силком вытаскивая из памяти моменты, когда ещё был счастлив и юн.       Довольствоваться малым ему помешал подозрительный звук бульканья на поверхности моря. Тарвен присмотрелся, подошел поближе и сразу бросился в лазурную воду, развидев фигуру тонущего человека.       Мужчина вытянул из воды тело и начал было плыть с ним к берегу, но внезапно остановился, подозрительно рассматривая одежду парня.       Иной.       Тарвен ненавидел иных — именно из-за них раньше спокойные звёздные ночи стали кроваво-красными и устрашающими. Уже как тринадцать лет он не видел звёзд, а звёзды он любил больше всего на свете.       Он хотел уже отпустить незнакомца обратно в воду, но почувствовал на плечах слабую хватку. Бедолага цеплялся за жизнь изо всех сил, даже в бессознательном состоянии. Его мокрые волосы щекотали Тарвену лицо, а хриплое дыхание согревало кожу на шее.       Тарвен не сразу понял, как оказался на берегу лежащим вместе с иным. Руководствуясь собственной совестью, он положил парня на бок возле камня и надел на его голову плотный мешок, ради мер безопасности.       Путник не впервые видел иных, но никогда не спасал их, и это стало для него чем-то равным унижению. Но какие бы чувства его ни гложили, мужчина решил не обращать на них внимания. Ведь что сделано, то сделано. Обратно парня в воду не затащить — это уже убийство, а Тарвен никогда не опускался до такого.       

***

             Когда тебя окружают трое больших, специфически настроенных мужчин в странных одеждах, и... голубая фея, сосредоточиться на мире вокруг крайне тяжело.       Чонгук не мог поверить, что всё это происходит в действительности. Его не покидало чувство, что он попал в рай или что-то типа того. Но этот «рай» казался ему таким реальным, что хотелось расплакаться.       Неужели он умер?       В голову сразу же ударили воспоминания о прошлой жизни, которая вполне устраивала: работа в любимом месте, вкусная человеческая еда, просмотры сериалов. И всё это вдруг исчезло.       Чонгук не глупый парень — рассмотрев одежду на людях и мир вокруг, он сразу понял, что попал в место, где об интернете или даже зубной пасте, никогда и не слышали. Ведь Чонгук смотрел много кино о подобных местах, представляя, что попадёт в свой личный рай, где множество дельфинов и тихие, добрые люди. А на деле попал в какое-то пограничье, где его встретили не самым лучшим образом.       Не то, чтобы Чон сильно надеялся на место после смерти, где ему будет хорошо, — он так-то даже в Бога не верил, значит и не заслужил такой почести.       В рассказы об Афалине, которые ему пыталась донести крохотная женщина, он не сильно вникал. Его разум заплыл туманом сожалений и жалости к самому себе — даже если рай называется в честь его любимого вида дельфинов, это не отменяет того факта, что, скорее всего, парень умер. В реальность сказочного мира верилось с трудом. Хотя ещё раньше Чонгук сказал бы, что и рассказы о рае — это всего лишь сказки.       Голубая фея представила ему троих мужчин, но Чонгук обратил внимание лишь на одного — что сидел на корточках возле костра и жарил рыбу, изредка бросая на парня то ли раздраженные, то ли любопытные взгляды. Его звали Тарвен и, кажется, он не хотел иметь никакого дела с незнакомцем.       Чон перевёл взгляд, чтобы рассмотреть мир ещё раз — тот был настолько красивым и ярким, что земным его точно нельзя было назвать.       Лазурное, чистое море вдали, в котором видно каждую проплывающую близко рыбу чудных расцветок, навевало воспоминания о старой работе. Его дельфинам здесь точно понравилось бы.       — А здесь есть дельфины? — спросил Чонгук, перебивая фею с её вопросом о его имени.       Парень посмотрел на неё блестящими глазами и словно даже перестал удивляться тому, что перед ним сказочное создание.       — Дельфинов мы не видели уже больше сотни лет, милый, — ласково отозвалась женщина. – Так как тебя зовут, солнышко?       — Разве на небесах важны имена? — нахмурился Чонгук. — Или это что-то типа регистрации?       Двое мужчин, окруживших парня, громко захохотали, а голубая фея лишь посмотрела с каким-то сожалением и сложила руки перед собой.       — Ты не на небесах, мой мальчик.       — А где же я тогда? — не унимался он.       — Тебе же сказали, ты в Афалине, – внезапно громко прорычал Тарвен, подойдя ближе.       Мужчина всучил Чонгуку в руки палочку с наколотой на неё рыбой и смерил гневным взглядом. Чон лишь кивнул, чтобы не провоцировать нового знакомого, и принялся рассматривать еду.       — Сначала её нужно очистить от косточек... — пробормотал он, вертя в руках тонкий прут от дерева.       Все вокруг переглянулись с недоумением во взглядах, но Чонгук этого не заметил, пока к нему снова не подсел Тарвен. Казалось, такая близость для него не была чем-то значимым — Чонгук же отодвинулся подальше, насколько это позволял стоящий позади камень.       — Слушай, скоро мы отправляемся в дорогу, чтобы найти ночлег, а бросить тебя мы не можем из-за неё, — он ткнул пальцем в порхающую рядом фею, а та недовольно пырхнула. — Так что не будь нам балластом, пожалуйста, и ешь, что дают, — Тарвен вглядывался в глаза напротив ещё несколько секунд, а потом безэмоционально усмехнулся и прошептал: — Неженка.       Чонгук от подобного не смог сдержать истеричного смешка. Он поднялся на ноги и наконец-то присел на камень, устав от холода сырой земли.       Повиноваться какому-то грязному незнакомцу не хотелось, но Чонгук — парень рассудительный, поэтому, проанализировав ситуацию, понял, что сейчас ему и правда лучше быть с кем-то, ведь он совсем не знает, что может поджидать его за густым лесом, который обступил их полукругом.       Парень начал аккуратно разбирать рыбу на части, откладывая кусочки мяса к себе на колени, а кости небрежно выбрасывал на землю под своими ногами.       — Сейчас бы уплыть с дельфином, а не вот это всё... – пробормотал он себе под нос.       Копошился Чонгук в рыбе долго, отбирая даже самые маленькие косточки, а самого мяса становилось всё меньше. Видимо, не выдержав этой картины, Тарвен выхватил еду у него из рук и начал очищать её сам.       Чонгук лишь поднял на его раздражённое лицо глаза и спросил:       — У тебя руки грязные, ты в курсе?       Тарвен на какое-то время замешкался, посмотрел на иного, выгнув одну бровь, и продолжил свою работу.       — Я не буду есть грязное, – замотал головой Чон.       — Придётся.       — Нет.       — Иной! — не выдержав, прокричал мужчина. — Ты будешь есть прямо сейчас, иначе я засуну эту рыбу тебе в рот силой.       От гнева он даже покраснел, на что Чонгук лишь улыбнулся.       — Меня не стоит заставлять делать то, чего я не хочу. Если желаешь накормить меня, то сьешь эту рыбу сам, а потом помой руки и принеси мне новую.       Слова Чонгука звучали так безобидно, что Тарвен даже не смог на них нормально среагировать. Он стоял какое-то время с рыбой в руках и просто пялился на незнакомца, пытаясь понять какие эмоции ему испытывать. А потом сорвался.       Чон едва успел вскочить с нагретого места, прежде чем на него бросились то ли с кулаками, то ли с попыткой засунуть в рот уже грязную рыбу. Но давать себя в обиду каким-то мужчинам парень не привык, поэтому начал убегать по берегу, скорее забавляясь, чем действительно боясь получить по морде.       Пока они бегали друг за дружкой, вся рыба на костре сгорела, а наевшиеся путники насмеялись в сторонке чуть ли не до слёз.       В итоге, оба уставшие и голодные, Тарвен с Чонгуком встали напротив костра с унылыми выражениями лиц.       — Ни себе, ни другому, — пробурчал Тарвен, борясь с одышкой.       Мужчина покосился на грустного Чонгука и только устало вздохнул.       — Ладно, с голоду не помрём. Скоро выйдет луна, пора искать убежище.              Они так долго бродили по лесу, что парень заскучал. Вокруг было красиво, спору нет, но со временем даже светящиеся камни и шепчущие деревья начали надоедать.       Чонгук потянулся к уже сухой одежде и вытянул из кармана свой промокший телефон, который, на удивление, сразу включился. Парень ожидал удивить загадочной вещицей допотопных людей, но те лишь фыркнули в его сторону, а Тарвен и вовсе не взглянул.       Мужчина продолжал твёрдо ступать по твёрдой земле, перекидывая дорожную сумку с одного плеча на другое. Чону такая невозмутимость понравилась, он всегда любил тихих людей.       — Меня зовут Чонгук, — прошептал он в сторону Тарвена, чтобы только тот услышал.       Ну и чтобы не нарушать тишину леса, потому что час назад ему пригрозили, что если он будет и дальше каждый раз восхищённо вскрикивать, видя новый сказочный предмет, ему перережут глотку.       — Рад за тебя, — так же прошептал Тарвен, но слегка наклонился к парню, каким-то странным взглядом рассматривая его лицо.       Чонгук не успел смутиться, потому что его внезапно потянули за шкирку и заставили упасть задницей на сырую землю. Горький опыт не позволил иному выдать хотя бы один возмущённый звук, но Тарвен повернулся к нему и сам объяснил:       — Рыцари круглого стола.       Вдали действительно послышались звуки топота копыт и биения мечей о доспехи. Рыцари громко переговаривались и смеялись, словно ничего не боясь.       — А раньше нормальными людьми были! — проговорил один из путников шёпотом. — С чего они вдруг на тёмную сторону перешли?       Никто ему не ответил — все внимательно наблюдали за рыцарями.       Как вдруг кто-то тронул Чонгука за плечо. Тарвен сразу же среагировал и отвёл парня себе за спину. Все поднялись на ноги.       — Тарвен, кто это у тебя тут? — с ехидной улыбкой спросил незнакомец, указывая на Чонгука.       — Артур... — смог лишь вымолвить мужчина.       Из-за деревьев послышался знакомый топот и вскоре вместе с фонарями к ним подошли другие рыцари. Они все были в чёрных доспехах с красной эмблемой льва на груди, лишь головы их были открыты.       — Отдай нам иного по доброй воле, — громко сказал тот самый Артур. На его лице больше не было улыбки — эмоции смешались в какое-то сожаление и желание украсть ему нужное. — Иначе мы убьём всех вас, а его всё равно заберём.       Не успел он договорить, как путники бросились на рыцарей с кулаками, сбивая их с лошадей. Началась бойня. Тарвен сражался с Артуром что есть сил, но меч в чужих руках кричал об опасности и был весомым преимуществом.       Чонгук с ужасом наблюдал за этим, не зная, чем же ему помочь. Он заметил, как Тарвен отвлёкся на него, и вскрикнул. По ноге мужчины прошёлся мечь, но тот успел отскочить, чтобы острие не попало слишком глубоко. Артур медленно подходил ближе, мастерски размахивая мечом, готовый напасть в любую секунду.       В какой-то момент бой остановился и все замерли, услышав что-то, чего не смог уловить слух Чонгука, ещё не привыкшего к тишине леса. Но вскоре звук стал громче, листья кустов зашевелились, а деревья грозно зашептали пугающие вещи.       Рыцари враз отступили от путников, выставляя мечи в сторону того, что шло к ним на встречу. Это был огромный чёрный волк с красными глазами.       Чонгук не смел прятаться. Из-за своей врожденной доброты он не мог позволить Тарвену истекать кровью и просто ждать нападения злобно настроенного животного, поэтому потянул мужчину за руку в укрытие. Остальные его почему-то не сильно волновали.       Тарвен молчал, как будто ничего страшного в грозном волке не увидел. Он прислонился к дереву и стал чего-то ждать.       По лесу пронеслись крики людей и утробное рычание зверя. Топот железных сапог то приближался, то отдалялся, а волк, по всей видимости, бросался на всех без разбору и мечи ему были ни по чём.       Чонгук закрыл глаза, сосчитал до десяти.       Крики прекратились, осталось лишь гудение ветра и чьи-то спокойные голоса, как обычный разговор посреди такого же обычного леса.       Когда послышались приближающиеся шаги, Чон на автомате схватился за плечо Тарвена, не совсем понимая кого именно он хочет защитить: себя или его.       Из-за угла вышли знакомые путники и девушка в красном плаще. Они синхронно улыбнулись, но их улыбки тут же спали с лица, когда по ноге Тарвена потекла новая кровь. Мужчины подхватили его под руки и сразу же куда-то увели, а девушка осталась наблюдать за Чонгуком.       — Здравствуй, иной, — устало сказала она.       — Здравствуйте... — у парня перехватило дыхание.       Девушка была очень красивой. Её волосы развевались по ветру, а губы изогнулись в милой улыбке. Но глаза её были красными, а на подоле юбки красовалось пятно крови.       — Не бойся меня, — заметив чужой, полный страха взгляд, попросила девушка. — Меня зовут Красная шапочка. А тебя?       — Ч-чонгук, — он ухватился руками за дерево, стоящее позади.       — Приятно познакомиться, Чонгук. Нам надо идти.