Просто так

Воздух «Эдема» был густым и сладким.Он состоял из ароматов дешевого парфюма,пота,табачного дыма и всепроникающей ноты отчаяния.Зеркальные шары,словно гигантские дискотечные жуки, разбрасывали по затемненному залу осколки света,скользившие по голой коже,блестящему латексу и пустым глазам танцовщиц.Музыка – монотонный бит/под который нельзя было танцевать,только извиваться, – пульсировала в такт мерцающим неоновым вывескам за барной стойкой. Наташа,или просто Ната,как ее здесь звали,поправляла черное кружевное бра на своем хрупком теле.Ей было двадцать один,но в полумраке клуба,под слоем грима,она могла сойти и за семнадцатилетнюю,и за тридцатилетнюю.В этом и заключалась магия,вернее,проклятие этого места – оно стирало возраст,подменяя его униформой соблазна.Она вышла на подиум,обхватив холодный шест руками.Ее движения были отточены до автоматизма: плавный круг,прогиб,медленное скольжение вниз.Она не танцевала,она выполняла ритуал.Каждый вздох,каждое движение бедер было монетой,брошенной в копилку,чтобы в конце месяца можно было оплатить счет за квартиру,купить лекарство бабушке и отправить младшего брата в школу с новым рюкзаком. Ее мысли были далеко отсюда,в их тесной двушке на окраине города,где пахло щами и старыми книгами,а не грехом и отчаянием.Она мысленно составляла список продуктов,подсчитывала,сколько ей нужно еще заработать в эту смену,и потому почти не замечала жадных взглядов,скользивших по ее ногам,груди,открытой спине.Она была здесь телом,но ее душа,забитая и перепуганная,пряталась где-то глубоко внутри. Именно в этот момент в «Эдем» вошел он. Дверь Вип-зоны открылась беззвучно,пропуская двоих.Первым вошел охранник – гора в темном костюме,с квадратной челюстью и глазами-буравчиками,которые одним взглядом сканировали помещение на предмет угроз.А за ним Нугзар. Ему было на вид лет двадцать шесть,не больше.Но в его осанке,в холодной уверенности движений был вес,несоизмеримый с молодыми годами.Он был одет в идеально сидящий темно-серый костюм,без галстука,воротник белой рубашки расстегнут.Его черные волосы были откинуты со лба,а во взгляде темных глаз читалась усталая отстраненность человека,который видел все и которого уже ничем не удивить. Он прошел к резервному столику в самом углу,в тени,откуда мог видеть всех,но оставаться практически невидимым.Охранник занял позицию у его спины,сложив руки перед собой.Нугзар неспешно заказал бутылку красного вина,даже не глядя в винную карту,назвав какое-то старое,марочное бордо.Он отпивал из бокала медленно,смакуя.Его взгляд лениво блуждал по сцене,по девушкам,обходящим столики.В его лице не было ни пошлого интереса,ни животного возбуждения.Была лишь холодная констатация факта: вот они,товар,выставленный на продажу. Наташа,закончив танец,собрала разбросанные по краю подиума купюры,чувствуя на себе прикосновения,щипки,слыша похабные предложения.Она улыбалась деревянной улыбкой и спешила в уборную,в свой крошечный закуток,чтобы передохнуть.Но,проходя мимо Вип-зоны,она на секунду встретилась с ним взглядом.Его глаза,темные и пронзительные,будто остановили время.В них не было ни оценки,ни похоти.Был вопрос.И в ее душе что-то дрогнуло,забилось в панике. Она просидела в уборной минут десять,пытаясь унять дрожь в руках.Почему его взгляд так ее взволновал? Она видела богатых клиентов,видных,наглых,распущенных.Но этот… он был другим.В его тишине была угроза,а в спокойствии – сила,способная смести все на своем пути. В дверь постучали.Вошла Светка,одна из девушек. — Нать,тебя к Боссу.Тот,новый,в Вип-зале, просит. Сердце Наташи упало в пятки,а потом рванулось в горло,забилось где-то в висках.Босс клуба,толстый Аркадий Петрович,кивнул ей в сторону зала: —Иди,солнышко.Вип-персона.Веди себя прилично,не напортачь.Он щедрый,судя по всему. Она вышла в зал,чувствуя,как подкашиваются ноги.Охранник у столика Нугзара увидел ее и,получив от хозяина почти незаметный кивок,двинулся ей навстречу.Он был огромным.Его тень накрыла ее целиком. — Нугзар Андреевич просит вас к своему столику, — произнес он глухим,бесстрастным голосом. «Нугзар Андреевич».Звучало как приговор. Она подошла.Нугзар не стал предлагать ей сесть за столик.Он отпил последний глоток вина,поставил бокал и поднялся. — Пойдем, — сказал он просто.В его голосе была такая непререкаемая интонация,что даже мысли ослушаться не возникло. Он повел ее по узкому коридору в самую дальнюю,роскошную комнату для гостей.Это был не просто кабинет,это были апартаменты.Здесь был мягкий ковер,низкий диван,мини-бар и огромная кровать с бордовым бархатным покрывалом.Воздух был пропитан дорогим табаком и его парфюмом: древесным,пряным,с ноткой кожи. Нугзар закрыл дверь,оставив охранника снаружи.Он достал портсигар,неспешно прикурил сигарету,затянулся и выпустил дым кольцом.Дым заклубился в свете единственной бра,освещавшей комнату мягким,интимным светом. — Садись, — кивнул он в сторону кровати. Голос у него был низкий,бархатный,с легким акцентом,который она не могла определить.Наташа послушно опустилась на край кровати,сжимая в потных ладонях край своей короткой юбки.Бархат покрывала был холодным и мягким под ее обнаженными бедрами. Он смотрел на нее,не мигая,изучая.Его взгляд скользнул по ее бледному лицу,дрожащим рукам,застывшей позе. — Кто ты? — спросил он наконец.Вопрос прозвучал не как допрос,а как искреннее любопытство. — Как тебя зовут? — На… Наташа, — выдохнула она. — Наташа, — повторил он,будто пробуя имя на вкус. — А я – Нугзар. Он помолчал,снова затягиваясь.Дым окутывал его,делая черты лица еще более резкими. — Ты здесь недавно, — констатировал он. — В глазах еще есть свет.И страх.Настоящий. Она не нашлась что ответить.Он подошел ближе,остановившись прямо перед ней.Он был высоким.Ей пришлось запрокинуть голову,чтобы встретиться с его взглядом. — Тебе здесь не место,Наташа, — произнес он тихо,но так весомо,будто высекал слова на камне. — Ты достойна большего.Ты не для этого дешевого бархата и похабных взглядов. Эти слова,сказанные с такой непоколебимой уверенностью,обожгли ее сильнее,чем любое прикосновение незнакомца.В них была правда,которую она сама от себя скрывала.Слезы подступили к глазам,но она сжала зубы,не позволяя им пролиться. И тогда он сделал это.Он наклонился.Его губы коснулись ее губ. Это не был грубый,властный поцелуй.Это было прикосновение.Исследование.Вопрос. И в этот миг с Наташей произошло что-то необъяснимое.Вся ее жизнь,все двадцать один год одиночества,борьбы и страха,будто свернулись в тугой клубок и растаяли под теплом его губ.В ее памяти вспыхнули обрывки несуществующих воспоминаний: будто она знала его всегда,будто ждала этой встречи много-много лет,с самого детства.Это была не просто страсть,не влечение.Это было узнавание.Возвращение домой. Ее страх исчез.Руки сами потянулись к нему.Она ответила на поцелуй с такой же нежностью и жадностью,приоткрыв губы,позволяя ему вести ее.Он почувствовал это.Его поцелуй стал глубже,увереннее.Одной рукой он обнял ее за талию,другой провел по ее щеке,отводя прядь волос. Потом он медленно,не прерывая поцелуя,уложил ее на широкую кровать.Бархат теперь казался не холодным,а обжигающе теплым.Он перевернул ее на живот.Его сильные руки мягко,но настойчиво направляя ее.Наташа замерла,чувствуя,как он садится сверху на ее бедра.Его вес был приятным,обнадеживающим. Он наклонился.Его губы коснулись ее спины.Сначала у самого основания шеи,где пульсировала кровь.Потом ниже,вдоль позвоночника.Каждое прикосновение его губ было как обет,как клятва.Он целовал ее лопатки,поясницу,каждый позвонок,будто читая по ней невидимую книгу ее жизни.Его дыхание обжигало кожу,смешиваясь с ароматом его парфюма и ее собственного,просыпающегося желания. Затем его пальцы сменили губы.Они легли на ее напряженные плечи и начали массировать.Это был не просто массаж.Это было искусство.Его большие,теплые ладони с невероятной силой и в то же время нежностью разминали зажатые мышцы,снимая годы усталости и стресса.Он находил каждый узелок напряжения,каждый зажим и растворял их.Наташа застонала,не в силах сдержать волну наслаждения,разливавшегося по телу.Она никогда не чувствовала себя так… освобожденно.Он перевернул ее на спину. Его лицо было серьезным,взгляд – чсе тем же пронзительным.Он снова поцеловал ее.В этом поцелуе была уже не только нежность,но и первобытный голод.Его рука скользнула под ее бра,нащупала ее маленькую,упругую грудь.Он сжал ее.Боль,смешанная с удовольствием,заставила ее выгнуться.Большой палец провел по затвердевшему соску,заставив его еще сильнее напрячься.Он наклонился и губами захватил другой сосок,лаская его языком и слегка покусывая.Огонь пробежал по ее телу прямо в низ живота,заставляя ее стонать и извиваться под ним. Его рука поползла ниже,скользнула по ее животу,преодолела резинку ее стрингов и утонула в шелковистой поросли на ее лобке.Она замерла,затаив дыхание.Его пальцы коснулись ее промежности,нащупали горячий,влажный бутонок,скрытый в складках.Она вся вспыхнула от стыда и желания.Ее тело уже было готово к нему,обильно выделяя смазку,которая смачивала его пальцы. — Видишь,как ты меня ждешь, — прошептал он хрипло ей на ухо. — Вся. Один палец,уверенно и не спеша,вошел в нее.Глубоко.Наташа вскрикнула,впиваясь пальцами в бархатное покрывало.Это не было насилием.Это было заполнением пустоты,которую она носила в себе всю жизнь.Он начал двигать пальцем,находя внутри нее какую-то невероятную точку,каждое прикосновение к которой заставляло ее тело содрогаться в конвульсиях наслаждения.Он добавил второй палец,растягивая ее.Его большой палец продолжал играть с ее клитором,ритмично надавливая и кружа. Мир сузился до этой комнаты,до его темных глаз,смотрящих на нее,до его пальцев,владеющих ее телом так,как не владел никто и никогда.Волны удовольствия накатывали все сильнее и сильнее, смывая остатки стыда, страха, памяти.Она уже не думала ни о деньгах,ни о семье,ни о клубе.Она была только телом,только желанием,только этой нарастающей,неконтролируемой бурей внутри. Она закричала,когда оргазм накрыл ее с такой силой,что у нее потемнело в глазах.Ее тело выгнулось,судорожно сжимая его пальцы внутри.Ее ноги задрожали,а из глаз брызнули слезы.Слезы не боли,а полного,абсолютного освобождения и катарсиса.Она лежала,тяжело дыша,чувствуя,как ее сердце колотится где-то в горле. Нугзар медленно вынул пальцы.Он посмотрел на них,блестящие от ее смазки,потом на ее распахнутое,потерянное лицо.В его глазах на секунду мелькнуло что-то похожее на нежность.Но лишь на секунду.Он встал с кровати,поправил рубашку. — Собирайся, — сказал он спокойно.Его голос вновь обрел деловую,отстраненную твердость. — Ты уходишь со мной. Она,все еще не в силах прийти в себя,послушно надела свое платье,нашла туфли.Ее тело было ватным,размягченным после оргазма,а в душе царил хаос.Он открыл дверь,кивнул охраннику,и они,не задерживаясь,прошли через зал к выходу,не глядя на удивленные взгляды охраны и Аркадия Петровича. На улице ее встретила прохлада ночи и ослепительный свет фонарей.Рядом с тротуаром стоял огромный,темный внедорожник.Нугзар открыл пассажирскую дверь. — Садись. Она села в роскошный салон,пахнущий кожей и им.Он завел двигатель.Мощная машина бесшумно тронулась с места,отрываясь от жалкого фасада «Эдема»,который остался позади,как кошмарный сон. Они ехали молча.Наташа смотрела на его профиль,освещенный огнями приборной панели.Его руки уверенно лежали на руле,челюсть была напряжена. — Кто ты? — наконец выдохнула она свой главный вопрос,который ждал ее с той самой минуты,как она увидела его. Нугзар на секунду повернул голову.Е го губы тронула легкая улыбка. — Я тот,на ком держится этот город,Наташа.И тот,кто теперь не отпустит тебя Он снова посмотрел на дорогу. — Я влюбился в тебя.С первой секунды.Когда увидел,как ты танцуешь,пытаясь спрятать в глазах всю свою боль.Ты была настоящей. Ее сердце сжалось.Она положила свою руку на его,лежащую на рычаге коробки передач. — И я, — прошептала она.Это была чистейшая правда. — Я тоже… будто знала тебя всегда. Он поднял ее руку к своим губам и поцеловал ее костяшки.Потом отпустил. — Ты первая,Наташа.По-настоящему первая.Остальные… — он махнул рукой, — фальшивки.Игра.А ты другая.Такую только в роскоши и в любви видеть. Машина мчалась по ночному городу,увозя ее от прошлой жизни в неизвестное,пугающее и манящее будущее.А Наташа смотрела вперед,на убегающую в темноту ленту асфальта,и чувствовала,как на ее душе,впервые за долгие годы,воцаряется странное,тревожное,но безусловное спокойствие.