Просто так

Темнота спальни была плотной и бархатной,словно специально сотканной для уединения этого мира в мире.За окном,в сырой московской ночи,плыл тусклый свет фонаря,отбрасывая размытые тени на потолок.Тишину нарушало лишь ровное,глубокое дыхание Наташи и едва уловимый шелест листьев за стеклом.Они спали,сплетенные,как всегда,в одном дыхании.Нугзар,прижимаясь к ней,чувствовал под ладонью ритмичный взлет и падение ее ребер,теплоту кожи сквозь тонкую ткань ночной рубашки. Он не проснулся от внешнего импульса.Сон просто медленно отступил,уступив место другому,более древнему и плотному состоянию.Сознание возвращалось обрывками,а тело уже было начеку,наполненное тяжелым,сладким жаром.Он почувствовал,как его член,лениво прижатый к бедру,начал медленно наполняться кровью,утверждаясь в своей плотской реальности.Это было не резкое желание,а глубинное,идущее из самой сердцевины спокойствия и абсолютного доверия.Он лежал в безопасности их ложа,в аромате ее волос – ваниль и ее собственный,узнаваемый с полувздоха запах – и это спокойствие парадоксальным образом разожгло в нем огонь. Его рука,лежавшая на ее талии,шевельнулась первой,будто действуя по собственной воле.Кончики пальцев скользнули по фланели,нащупывая изгиб бедра под тканью.Он замер,прислушиваясь к ее дыханию.Оно оставалось ровным и неторопливым.Тогда он начал движение – плавное,круговое,поглаживающее ту мягкую,широкую часть,где бедро переходило в ягодицу.Ладонь скользила по ткани,но он чувствовал под ней каждую выпуклость,каждое упругое колебание плоти.Его собственное дыхание стало чуть глубже.Другая рука,затекшая под собственной головой,медленно высвободилась и проползла по ее боку,обойдя ребра,чтобы притянуться к груди. Херейд накрыл ее грудь всей ладонью,и тихий стон,больше похожий на вздох,застрял у него в горле.Даже через слой хлопка она ощущалась наполненной,теплой,живой.Он сжал ее осторожно,почувствовав,как упругий сосок упирается в центр его ладони.Он начал мять эту драгоценную тяжесть,сжимать и отпускать,проводить большим пальцем вокруг ореола,воображая его темно-розовый цвет в темноте. Наташа проснулась от этого прикосновения.Не резко,не со вздрагиванием,а как будто всплывая со дна очень теплого озера.Сознание прояснилось мгновенно,но инстинкт,глубокий и игривый,велел ей не двигаться.Она прислушалась к его дыханию у себя в затылке – оно было не таким,как во сне.Более осознанным,слегка прерывистым.Ощущение его сильной,горячей ладони на своей груди,на самом чувствительном месте,вызвало внутри нее мгновенный отклик – волну тепла,растекающуюся по низу живота.Но она сдержала его,не позволила телу вздрогнуть.Она осталась абсолютно расслабленной,имитируя глубокий сон,и это притворство само по себе стало невероятно возбуждающим.Она была тайным соучастником его желания,свидетелем его ночной тайны.Ее собственная влажность начала расти,скрытая,незаметная. Нугзар,убедившись,что она спит,погрузился в свои ощущения полнее.Его губы нашли в темноте ее плечо,обнаженное из-под бретели.Он прикоснулся к коже сначала просто дыханием,потом губами.Поцелуй был легким,как дуновение.Потом еще один,чуть ниже,у основания шеи.Он шептал в промежутках между прикосновениями,его голос был низким,хриплым от сна и страсти. — Как ты пахнешь…Моя… — шептал он,вдавливая лицо в ее волосы.Его член,твердый и требовательный,упирался в ее ягодицу через слои ткани.Он терся о нее,двигая бедрами едва заметно,слепо ища облегчения.Рука с бедра скользнула ниже,подобрала подол рубашки и медленно,медленно пошла вверх.Воздух коснулся ее кожи,и девушка едва не вздрогнула,когда его пальцы,теперь уже без преград,прикоснулись к ее животу.Они были горячими,немного шершавыми,невероятно реальными. Кудрявый гладил ее плоский живот,кружил вокруг пупка,пока не достиг края ее трусиков – простых,хлопковых.Палец зацепился за резинку,потянул ее вниз,освобождая путь.Она мысленно помогала ему,чуть приподняв бедро,чтобы движение было легче,но сделала это так естественно,как будто во сне переворачивалась.Его дыхание оборвалось,когда его ладонь наконец легла на ее лобок,затем опустилась ниже,в уже влажные,горячие завитки.Он замер,наслаждаясь этим моментом,этим тайным знанием о ее теле,которое она,спя,ему отдавала. — Такой мокрой…спящей… — прошептал парень,и его палец нашел бугорок,скользнул по нему,заставив Лазареву изо всех сил вцепиться в простыню пальцами ног,чтобы не выдать себя стоном.Внутри все сжалось и заныло от сладкой,острой боли желания.Она хотела повернуться,схватить его за голову,прижать к себе,но магия этой игры была сильнее.Она позволила ему быть хозяином этой ночи,тайным любовником своей спящей жены. Гибадуллин не мог больше ждать.Он осторожно отодвинулся,высвобождая свое тело,и его руки мягко,но настойчиво повернули ее на бок,к себе спиной.Она безвольно поддалась,издав во сне недовольный вздох,который заставил его улыбнуться в темноте.Он притянул ее к себе,чувствуя каждым мускулом,как ее спина прижимается к его груди,а его твердый член упирается в ягодичную складку.Одной рукой он продолжал ласкать ее грудь,другой – опустился между ее ног,раздвигая их и готовя. Он не торопился входить.Он смазывал ее собственной влагой,гладил,готовя и себя,и ее,шепча бессвязные,горячие слова. — Наташенька…солнце мое…впусти меня…я так хочу…люблю до боли… Он целовал ее шею,плечо,затылок,дыша ей в ухо. И наконец,направляя себя,он вошел.Медленно,сантиметр за сантиметром,раздвигая теплые,упругие,невероятно тугие объятия ее тела.Наташа мысленно закричала,когда он заполнил ее.Это было всепоглощающее чувство полноты,вторжения,которое она так любила и которого сейчас так ждала.Она закусила губу до боли,чтобы сдержать стон.Ее тело полностью отдалось ему,расслабившись и приняв его вес и размер. Он начал двигаться.Нежно,лениво,будто и правда боясь разбудить.Каждый толчок был глубоким,продуманным,нацеленным не на страсть,а на соединение.Он входил до конца и замирал,наслаждаясь пульсацией внутри нее,потом так же медленно отступал.Его руки не забывали о ней – одна сжимала и мяла грудь,другая опустилась снова между ее ног,к клитору,чтобы круговыми,точно выверенными движениями доводить ее до края,но не отпускать. — Ты вся моя…спи,спи,моя хорошая…я так тебя люблю… — его шепот был частью ритма,частью этого медленного,сновидческого соития.Наташа тонула в ощущениях.Контроль над собой давался ей невероятным усилием.Она позволяла телу откликаться лишь легкими,спящими движениями,внутренними сжатиями,которые,она знала,он чувствовал.И они сводили его с ума.Его дыхание стало чаще,глубже,движения – чуть более резкими,но все еще сдержанными. Он приближался к кульминации.Его объятия стали крепче,шепот – более прерывистым,лишенным слов,больше похожим на рычание.Он вжался лицом в ее шею,его тело напряглось,как тетива. — Я сейчас…Наташка... — вырвалось у него,и она почувствовала,как его член замер в ней,напрягся и начал пульсировать.Но он,с последним усилием,вышел из нее.Его горячая струя брызнула на ее бедро и ягодицу,обильная,липкая.Он дрожал,прижимаясь к ней,затихая. Тишина снова наполнила комнату,теперь пахнущую сексом и их обоими.Он лежал,обнимая ее и целуя в плечо,в шепотке приходя в себя.Потом потянулся к прикроватной тумбочке,достал пачку бумажных салфеток.Осторожно,с нежностью,он вытер с ее кожи все следы,каждый движок был актом заботы.Вытер и себя.Скомканную салфетку бросил на пол,чтобы утром убрать. И снова обнял ее,теперь уже чисто,прижав к себе всем телом,вплетая ноги между ее ног,окутывая ее собой,как вторым одеялом.Его дыхание выравнивалось,возвращаясь к сонной ритмичности.Перед самым сном он прошептал,уже почти неосознанно,глубоко в ее волосы: — Спокойной ночи,любовь моя.Ты – самое лучшее,что у меня есть.Я твой.Навеки И погрузился в сон,абсолютно умиротворенный. Наташа лежала с открытыми глазами в темноте.Волна оргазма,который она так и не позволила себе,медленно отступала,оставляя после дрожь глубокого,внутреннего удовлетворения.Ее тайна была сохранена.Его любовь,проявленная так странно и так сильно,согревала ее сильнее любого одеяла.Она улыбнулась в подушку,чувствуя,как на глазах выступают слезы от переполнявших ее чувств.Она аккуратно положила свою руку поверх его руки,лежавшей на ее груди.Его пальцы сжались в ответ,даже во сне. Она знала,что утром ничего не скажет.А может,скажет,но иначе.Повернется и поцелует его так,чтобы у него перехватило дыхание.Но это – утром.А сейчас она просто закрыла глаза,растворилась в его тепле и в аромате их любви,перемешанном с запахом ночи,и наконец позволила себе уснуть,счастливая и любимая до глубины души