Просто так

Сквозь шторы пробивался мягкий утренний свет, рисуя золотистые полосы на простынях. Я лежал на спине, чувствуя тепло тела Наташи рядом с собой. Она спала, свернувшись клубочком. Её тёмные волосы рассыпались по подушке, а губы были слегка приоткрыты. Тишину нарушало только её ровное дыхание и моё сердце, которое, казалось, всегда билось немного быстрее, когда я смотрел на неё. Я повернул голову, всматриваясь в черты её лица. Господи, как же она прекрасна. Даже спросонья, без макияжа, с чуть растрёпанными волосами она была самым желанным созданием на земле. Моя Наташка. Моя девочка. Она зашевелилась, что-то прошептала во сне и потянулась, вытягиваясь вдоль кровати. Простыня сползла, обнажая изгиб её талии, линию бёдер. Я сглотнул. В паху привычно потяжелело, член начал наливаться кровью, требуя внимания. Но я не спешил. Я хотел просто смотреть на неё, запоминать каждое мгновение. Наташа медленно открыла глаза. Сначала в них была сонная поволока, потом растерянность, а когда её взгляд встретился с моим – она улыбнулась. Эта улыбка могла растопить лёд в Арктике. — Доброе утро, Нугз, — хрипловато произнесла она. — Доброе утро, красавица моя, — ответил я, чувствуя, как голос становится ниже от желания. Она снова потянулась, и ткань простыни окончательно сползла, открывая мне её грудь – небольшую, но упругую, с твёрдыми сосками, которые уже отреагировали на утреннюю прохладу. Я не смог больше сдерживаться. — Иди сюда, — прорычал я, притягивая её к себе. Наташа тихонько ахнула, когда мои губы накрыли её шею. Я начал с лёгких поцелуев – едва касаясь, дразня. Целовал ямку у ключицы, потом поднялся выше, к мочке уха. Она выдохнула, и этот выдох был музыкой для меня. Я прикусил кожу за ухом, оставляя первое влажное пятно. Потом спустился к шее, снова целуя, слегка прикусывая, втягивая кожу в рот. — Нугз... — прошептала она. Я оставлял засосы. Один. Второй. Третий. Цепочкой от ключицы к плечу. Мои губы помнили каждую родинку на её теле. Я хотел пометить её, показать всему миру, что она моя. Руки тем временем не оставались без дела – ладонь скользнула по её спине, прошлась по ягодицам, сжала упругую плоть. Наташа запустила пальцы в мои волосы, притягивая ближе. Я поцеловал её в губы сначала нежно, почти целомудренно, но потом она приоткрыла рот, и наш поцелуй стал глубже, влажнее, жарче. Я чувствовал вкус её слюны, слышал её прерывистое дыхание. — Я хочу тебя, — выдохнул я ей в губы. — Я уже поняла, — усмехнулась она и чуть сдвинула бедро, касаясь моего стоящего члена. Я застонал. Я перевернул её на спину, нависая сверху. Начал целовать грудь – сначала правую, потом левую. Обводил сосок языком, покусывал, тянул. Наташа выгнулась, прикусывая губу. Её рука скользнула вниз, обхватила мой член, провела большим пальцем по головке. Предстательная жидкость уже выступила, смазывая кожу. — Не торопись, — прошептал я. — Сначала я хочу тебя попробовать. Я двинулся ниже. Поцеловал живот, облизал ямочку пупка. Наташа заёрзала. Её бёдра приподнялись навстречу. Я развёл её ноги и оказался лицом к её промежности. Пах уже был влажным, возбуждение выдавало себя терпким запахом. Я провёл языком по влажным складкам, и она застонала тихо, сдавленно. — Нугзар, пожалуйста... Я не спешил. Я ласкал её медленно, умело, чувствуя, как она тает подо мной. Сначала широкими движениями языка по всей длине, потом сосредоточился на клиторе. Я обводил его кругами, то усиливая нажим, то ослабляя. Наташа задышала чаще. Её пальцы сжали простыню. — Да... вот так... не останавливайся... Я просунул два пальца внутрь – она была горячей, тугой, сжималась вокруг них. Я двигал ими в такт движениям языка, чувствуя, как её тело начинает дрожать. Она была уже близко – я знал этот момент. Но я не хотел, чтобы она кончила так рано. Я убрал лицо от её промежности и поднялся наверх. — Ну зачем ты остановился? — простонала она. — Потому что я хочу быть внутри тебя, когда это случится, — ответил я, нависая над ней. Я взял свой член, навёл на вход и медленно, дюйм за дюймом, вошёл в неё. Наташа выдохнула, прикрывая глаза. Она была мокрой и готовой, и я скользнул внутрь без сопротивления. Но когда я вошёл до конца, когда мои яйца коснулись её промежности, я почувствовал, как она сжалась вокруг меня. Я начал двигаться. Медленно, глубоко, чувствуя каждую складку её стенок. Она обхватила меня ногами за талию, притягивая ближе. Её руки блуждали по моей спине, оставляя царапины. Я целовал её лицо – лоб, щёки, губы. Движения ускорялись. — Сильнее, — попросила она. Я ускорился. Кровать заскрипела в такт нашим движениям. Я чувствовал, как член пульсирует внутри неё, как стенки влагалища сжимаются и разжимаются. Наташа стонала сначала тихо, потом всё громче. Я знал, что нас могут услышать соседи, но мне было плевать. Существовали только мы : я, она и этот танец тел. Я приподнялся на руках, чтобы видеть её лицо. Глаза закатились, рот приоткрыт, на щеках румянец. Я замедлился, выходя почти полностью и снова погружаясь, глубоко, до основания. Наташа выгнулась, и в этот момент я понял, что что-то не так. Я попытался выйти – и не смог. Мой член был всё ещё внутри, но когда я потянулся назад, чтобы выскользнуть, что-то удерживало его. Словно внутри неё была резинка, которая зацепилась за головку. Я напрягся и потянул сильнее — без результата. — Наташа, — сказал я, чувствуя, как в груди зарождается холодная волна паники. — М-м-м? — она приоткрыла глаза, всё ещё в тумане удовольствия. — Я... я не могу выйти. Она посмотрела на меня с недоумением. Я попытался снова осторожно, потом резче. Член не двигался. Вернее, он двигался, но не выходил. Словно застрял на полпути. Влагалище сжалось вокруг него так сильно, что я чувствовал каждую пульсацию её стенок — Что значит "не можешь выйти"? — она села на локтях, и это движение изменило угол. Я зашипел от смеси удовольствия и страха. — В прямом, блять, смысле, — мой голос дрогнул. — Я застрял. Наташа замерла на секунду, а потом расхохоталась. Громко, искренне, запрокидывая голову. Смех звенел по всей комнате, а я продолжал стоять на четвереньках, пристыженно подключённый к ней, как неправильно припаркованный трейлер. — Ты... ты серьёзно? — сквозь смех выдавила она. — Нугзар, это... это самое смешное, что случалось в моей постели! — Мне не смешно! — рявкнул я, но в душе уже зарождалось что-то похожее на истерический смех. — Я торчу в тебе как дурак, а ты ржёшь! — Извини, извини, — она вытерла выступившие от смеха слёзы. — Просто... боже, у тебя такое лицо было. Как у загнанного лося — Спасибо, любимая. Очень поддержала. Она шлёпнула меня по плечу и на секунду задумалась, всё ещё улыбаясь. — Ладно, не паникуй. Такое бывает. Просто... ты слишком сильно расслабился внутри, а я слишком сильно сжалась, и теперь... ну, ты в ловушке. — И что делать? Вызывать МЧС? Сказать им, что у мужика хер застрял в девушке? — я уже сам начинал хихикать. Ситуация была настолько абсурдной, что страх уступил место странному веселью. — Нет, придурок. Нам нужно в душ. — В душ? — я тупо уставился на неё. — Вода расслабляет мышцы. Тёплая вода. Пойдём, — она попыталась встать, и я чуть не рухнул от резкого движения. Мой член по-прежнему был внутри, и мы напоминали двух участников дурацкой эстафеты, сцепленных в одно целое. Мы кое-как, переваливаясь, как пингвины во время брачного сезона, добрались до ванной. Наташа открыла кран. Тёплая вода полилась на нас, сначала холодя кожу, потом согревая. Я стоял за её спиной, мои руки на её талии, и чувствовал, как вода стекает по нашим телам, попадая в промежность. — Расслабься, — сказала она спокойно. — И не дёргайся. Я глубоко вдохнул и постарался отпустить напряжение. Тёплая вода делала своё дело – мышцы постепенно расслаблялись, влагалище стало менее плотно сжимать мой член. Я осторожно потянул назад. В этот раз получилось – я вышел, чувствуя странную пустоту на месте привычной тесноты. — Фух, — выдохнул я, прислоняясь лбом к прохладной кафельной стене. Наташа повернулась ко мне, вода стекала по её телу, волосы прилипли к лицу, но она улыбалась своей самой тёплой улыбкой. — Видишь? Ничего страшного. Просто нужна была вода. — Ты могла бы сказать об этом до того, как я поседел от ужаса. — А куда спешить? Это было весело. Она опустилась на пол душевой кабины, поджав ноги, и я сел рядом. Вода продолжала литься, пар наполнял маленькое пространство. Мы сидели мокрые, холодные (вода уже стала прохладной), и я смотрел на неё. Капли бежали по её лицу, по груди, по ногам. — Нугзар, — сказала она, — ты хоть представляешь, как смешно это звучит? "Я застрял в своей девушке". — Ага, — усмехнулся я. — "Дорогая, у меня проблема технического характера". — Надо будет рассказать внукам, — она захихикала. — Только через мой труп. Мы помолчали. Потом она протянула руку и провела пальцем по моему бедру, поднимаясь выше. — Знаешь, — её голос стал ниже, — мы так и не закончили. — Серьёзно? После такого цирка? — А почему нет? — она подвинулась ближе и села на мои колени. Её промежность коснулась моего члена, который, к моему собственному удивлению, снова начал оживать. — Или ты испугался? — Я ничего не боюсь, — сказал я, чувствуя, как желание возвращается. — Кроме повторного застревания — Тогда не расслабляйся слишком сильно, — усмехнулась она и приподнялась, наводя меня на вход. Медленно, чувствуя, как вода обволакивает нас, она опустилась на мой член. Я вошёл в неё легко, скользко от воды. Наташа выдохнула и положила руки мне на плечи. Я смотрел на неё снизу вверх – мокрую, красивую, с закрытыми глазами и приоткрытыми губами. Она начала двигаться. Медленно, плавно, как волна. Её бёдра поднимались и опускались, мой член скользил внутри, и в этот раз всё было идеально. Я положил руки ей на талию, помогая, чувствуя, как вода стекает по нашим спинам, по груди, по ногам. — Вот так, — прошептал я. — Медленно. Она наклонилась и поцеловала меня. Глубоко, долго, с языком. Вкус воды смешивался с вкусом её губ. Я обхватил её крепче, прижимая к себе. Мои руки скользили по мокрой коже, сжимали ягодицы, гладили спину. Наташа ускорилась. Движения стали резче, вода разбрызгивалась вокруг. Я чувствовал, как её стенки сжимают мой член, но на этот раз я не паниковал – я наслаждался. Она стонала мне в рот, царапала плечи, дышала тяжело и часто. Я почувствовал приближение разрядки. Пульсирующее тепло разливалось по низу живота. Я сжал её в объятиях так сильно, как только мог, прижимая к себе, чувствуя биение её сердца. — Сейчас, — выдохнул я. — Давай, — прошептала она. Я кончил, чувствуя, как оргазм проходит сквозь тело толчками, волнами. Наташа вздрогнула, прикусывая губу, и тоже кончила – я почувствовал, как её влагалище ритмично сжимается вокруг моего члена. Мы сидели так, обнявшись, под всё ещё льющейся водой. Она положила голову мне на плечо, я целовал её мокрые волосы. — Я люблю тебя, Наташка, — сказал я тихо. — И я тебя люблю, мой застревающий придурок, — ответила она и поцеловала меня в щёку. Я рассмеялся, крепче сжимая её в руках, и подумал, что это, наверное, и есть счастье, когда даже самые нелепые ситуации заканчиваются теплом и близостью. С тобой. С ней. С нами.