Дело крови

Только я успел подумать, что ещё солнце не взошло и все наверняка спят, как в окне первого этажа показалась чья-то голова. Взлохмаченный подросток, немного младше меня, вышел из дома, постоял, протирая глаза, и побрёл открывать ворота. Они сдержанно обнялись с Ирре, поцеловались в щёки с Блу. — Вы долго, — заметил он. — Да мы с такими приключениями добирались, знал бы ты, — сказал Ирре и зевнул в ответ. — Вика пришлось у самого Гевальта Тальбе отбивать. И я разгромил солхауновскую мэрию… Да, Вик, это Фламме, Фламме, это наша звезда Викторин Тэрас, потомок Райнхальда Стального… Я пожал холодную руку, уточнил, прерывая поток речи обо мне: — Просто Фламме? — Можно без титулов, — ответил тот доброжелательно, но так и не назвал даже фамилии. Торчащие волосы его отливали рыжим, красным и жёлтым, как пламя, и всё лицо было усыпано веснушками, но глаза казались черными, один сплошной зрачок. Он явно был из Огненных, но не походил ни на кого из тех семей, с которыми встречались мы с отцом, и о нём никто не упоминал, когда мы спрашивали о парне лет восемнадцати-двадцати. Какая-то короткая ветка, о которой остальные предпочли забыть. — С тобой всё в порядке? — спросил он, разглядывая мою разодранную и насквозь пропитанную кровью футболку. — Сейчас вроде да… — Что с ним случится, — отмахнулся Ирре, но всё-таки удостоил меня взглядом и будто первый раз увидел. — Фламме, подбери ему что-нибудь из своих вещей пока, хорошо? Говорю же, с приключениями добирались. Тот повел меня в дом. В дверях я остановился, хлопая глазами, потому что это было совсем не то, чего я ожидал. Интерьер холла выглядел шикарным, революционеры в таких точно не жили ни в кино, ни, если верить музеям, в жизни. Паркет на полу в холле с каким-то рисунком, потолок с деревянными балками, свисающая с потолка хрустальная люстра, напольные вазы с сухими цветами. Даже в нашем семейном особняке Тэрасов, который пришлось продать, всё помнилось не таким роскошным. — Ничего себе, — пробормотал я. Фламме безразлично пожал плечами. — Прибирать это всё такой геморрой. Можешь пока сесть… — он приподнял руку, собираясь указать на что-то, вероятно, на обтянутый светлой кожей диван, критически осмотрел меня и махнул в другую сторону: — на кухне, кофе себе завари. А я принесу тебе что-нибудь переодеться, у нас вроде одинаковый размер. Я послушно прошёл на кухню, где на полу лежала каменная плитка, чёрная и белая в шахматном порядке. Там же на небольшом диванчике дремал полный светловолосый парень. Его я узнал почти сразу, Линдвурмы из Ледяных показывали фото и рассказывал о нём, и, по их словам, он сейчас учился в закрытой школе-интернате. Как интересно выходит, одна умерла, другой якобы учится далеко от дома, Ирре и Фламме вообще нет для остальных драконов. Вот она какая, чёрная зона. Осторожно, на цыпочках я обошёл спящего и принялся копаться в шкафах безупречно чистой кухни из выбеленного дуба. В одном в самом деле нашёлся молотый кофе, в другом — медная турка. Я поставил кофе на плитку, мысленно перестраивая себя — я-то был уверен, что сражаться с правительством придется в суровых условиях. А в таких хоромах, которые ещё и прибирают — это же сказка. Оставив кофе доходить на плите, я присел на корточки, изучая содержимое нижних шкафов. Наверняка там внизу было что-нибудь типа печенья. — Помогаешь новичку? Услышав голос Ирре, я резко обернулся. — Ага, — отозвались совсем близко, и я инстинктивно отшатнулся, потому что рядом будто из воздуха возник тот полный Ледяной. — Вот, кофе новичку делаю, в курс дела ввожу. В руке он в самом деле сжимал мою турку. — Ладно, полагаю, представлять друг другу уже не надо, — сказал Ирре, с сомнением глядя на него. — Конечно, обо всём уже поговорить успели, — снисходительно и важно ответил Ледяной. — Что стоишь, Вик Тэрас, садись, сколько раз уже сказал. — Конечно… Фригге Линдвурм, — ответил я, присаживаясь на высокий барный стул. — Ты мне ещё обещал печенье. Фригге недовольно засопел, но полез в один из навесных шкафов и достал жестяную коробку. — А поесть чего не предлагаешь? — спросил Ирре. — Хотя ладно, дождемся остальных. Ирре облокотился о стол и взял из коробки одно печенье. — Он тебе рассказал, кого мы видели? — спросил он с набитым ртом. — Да-да, — Фригге закивал. — Просто с ума сойти. — Есть маленький шанс, что он разбился нахрен. Но я не думаю, этих вонючих троллей так просто не убить, особенно Тальбе. Фригге продолжал кивать с понимающим видом, но на упоминании Гевальта вытаращил глаза. — Что, ты сражался с Гевальтом Тальбе? Ты убил его, да, убил? В его голосе было столько надежды и радости, что я оторопел. На вид Фригге было лет шестнадцать, и пусть он был выше меня на полголовы и шире раза в три, выглядел он вполне добродушно. Если вспомнить слова Ирре про двух жертв Тальбе, то интересно, какой из них являлся Фригге — тем, кто сошёл с ума, или кто отходил? — Нет, вряд ли. Да я и не пытался, надо было Вика вытаскивать, — со вздохом ответил Ирре. Фригге смерил меня подозрительным взглядом, будто прикидывая, стоила ли моя жизнь шанса убить Тальбе, и его угрюмый вид говорил о не очень лестных для меня выводах. — Зато для тебя хорошая новость! — обернувшись, сообщил Ирре подошедшему Фламме. — Я прибил того василиска с автомастерской. Ну того, помнишь, главного мудака? Только сейчас вспомнил, где его видел. Фламме радостно вскрикнул и уставился на Ирре как на того, кто подарил ему желанный подарок на день рождения. — Черепушку ему раскроил, вон, при Вике это случилось.Кровища, мозги во все стороны, жалко, ты этого не видел. Печенье застряло у меня в горле. Пришлось прокашляться, прежде чем я смог выговорить: — Нет, он в реанимации. Гевальт так сказал. — Ну вот, — Фламме сразу помрачнел, унылым взглядом окинул стол. — А поесть разве ничего нет? Фригге, ты должен был приготовить к их приезду. Я сидел с гусиной кожей. Ладно, Ирре маньяк и с ним всё ясно, но и команду он, похоже, подобрал себе под стать. Одна Блу выглядела адекватной в этой кровожадной шайке. — Не переживай, Фламме, он ещё может умереть в больнице, — произнес тонкий голос. Блу, с влажными чистыми волосами и в пушистом белом халатике, сочувствующе потрепала Фламме по спине, поднырнула под руку Ирре и взяла печенье. Нежно улыбнулась мне: — Не хочешь помыться? В ванной чистая одежда и полотенце для тебя, а мы пока приготовим что-нибудь, раз Фригге опять проспал. По коридору налево белая дверь. Я пробормотал благодарности и ретировался в указанную комнату, оставив кровожадную компашку обсуждать убийства и смерти и прикидывая, каким образом можно выбраться отсюда незаметно от них. Ванная тоже поражала воображение: белый мрамор, медные краны и душ, большущая ванна на изогнутых ножках, в которой поместились бы трое. На столике у двери лежали пушистое белое полотенце и стопка одежды - спортивные брюки, белая футболка и носки. Я наконец посмотрел на себя в зеркало над большой белой с золотистыми прожилками столешницей. Окружающая роскошь уже начала утомлять, будто я не в жилом доме, а в гостиничном номере. Так и есть, угрюмо сказал я себе, разглядывая бледное лицо с кругами под глазами и впалые щёки. Поиграл в революционера и хватит. Хотя чего я ожидал, когда согласился поехать с убийцей... Я задумчиво посмотрел на приоткрытое окно: выскочить бы сейчас и полями, полями до ближайшего шоссе, а там — никакого понятия, куда дальше. По моим прикидкам, Убежище находилось далеко на юге, за тысячу километров от дома, и до ближайшего шоссе пилить часы и часы, а ведь я могу заблудиться и ходить кругам. Обратиться бы в дракона и… Летать я не умел, разве что бежал бы быстрее с большими длинными лапами. Я представил себе эту картину со стороны: большой серебристый дракон трусит вдоль трассы. Любая проезжающая машина с удовольствием остановится помочь мне, почему нет. И кровожадная компашка, если кинется за мной в погоню, а она кинется, ведь я теперь знаю их в лица и где они скрываются, ну никак не сможет меня заметить. Что же делать… Из душа я вышел чистым, освежившимся и с готовым планом. Вымученно улыбнулся при входе на кухню: обернувшиеся на меня ребята казались такими нормальными и дружелюбными, но они были заодно с Ирре. И когда он вернулся после того вечера, оставив меня в луже крови, наверняка так же азартно спрашивали: "Ну что, ты убил его? Но хотя бы порвал на части?" — Угощайся, — Ирре отодвинулся, показывая тарелку с ломтиками сыра, колбасы и булочками. — Горячего нет, поэтому Фригге сегодня вне очереди моет посуду. Фригге громко и обиженно засопел, но ничего не ответил. Похоже, они все тут были у Ирре на побегушках. После теплого душа я наконец чуть расслабился. Сначала я подумал, что кусок в горло не полезет после разговоров про смерти и размозженные черепушки, но я не ел ничего со вчерашнего утра, да и ребята уже обсуждали что-то безобидное, какой-то сериал, который пропустила Блу, пока вытаскивала меня. Я даже знал этот сериал, смотрел мельком с мамой, и даже немного порадовался, что Мари-Елена всё-таки воссоединилась с Хансом-Петером. — Он ей не подходит, — задумчиво произнесла Блу, по чуть-чуть откусывая от своего бутерброда. — Он обманывал её, изменил ей. Он плохой человек. — Да ладно, главное, что ей нормально, что она с ним жить хочет, — возразил Ирре. — Но он её ударил в позапрошлой серии. Ирре потёр подбородок. — Это фигово, но иногда же так бывает, что сделал что-то, о чём потом жалеешь, хотя потом уже не исправить. Вик, чаю подлить? Он выглядел спокойным и расслабленным, словно эту машину безумия и убийств переключили на домашний режим. И, похоже, он не держал на меня зла за то, что случилось во время моей демонстрации способностей. — Да, сейчас пойдем знакомиться, — как бы между делом сказал Ирре, когда все поели. — Мы вроде уже познакомились, — удивился я. Остальные заулыбались, и по моей спине пробежал холодок. — Будем знакомиться серьёзно, по-взрослому, — с ухмылкой заявил Фригге, и я подумал, что, возможно, зря не выпрыгнул в окно, когда была возможность. Мы прошли в холл-гостиную. Меня усадили посреди белого дивана, с одной стороны устроилась Блу, с другой Фламме, Ирре и Фригге расположились в креслах напротив. Все выжидающе уставились на Ирре. Ну ещё бы, конечно, тут всё смотрят ему в рот. — Значит, так, — сказал Ирре, сцепив пальцы перед собой и указывая соединенными руками на меня, — это у нас Викторин Тэрас из ветви Стальных драконов, потомок свергнутого короля и так далее. А ещё он перевёртыш и кое-что умеет, как практически все мы. Сейчас мы покажем свои умения, он на нас, мы на нём, чтобы точно знать всё друг о друге, и чтобы ни у кого не было сюрпризов для остальных. Начинай. Я не сразу понял, что он обращался ко мне, и что сейчас все глядят на меня. Что же, я ещё в машине думал, как представлюсь новым союзникам, и даже успел составить в уме небольшую заготовку. И пусть крутая команда включала в себя всего четверых драконов, практически ровесников, так мне подходило даже больше. — Вы наверняка меня знаете, видели по телевизору или в газетах. Вы могли думать обо мне что угодно, но, как самый известный дракон в стране, я полностью на вашей стороне. Стоило мне узнать, что есть такая небольшая группа борцов за справедливость, как я решил присоединиться. И, конечно, с моими знакомствами, связями и прочими возможностями Драконья команда окрепнет и станет намного влиятельнее. То, ради чего вы раньше старались днями, теперь получится за часы. Люди, о помощи которых вы и мечтать не могли, будут работать на нас. Врагам останется только беспомощно смотреть, как мы шаг за шаг за шагом идём к победе. И она, эта победа, теперь ближе как никогда, остались считанные месяцы и недели. Мы обязательно победим все вместе! Глаза ребят остекленели, даже Ирре смотрел с видом удивлённым, как будто он до тех пор не понимал, как же ему повезло отхватить такого меня. И это было, надо сказать, странное ощущение: с одной стороны, своей цели я достиг, с другой — я их сейчас так легко обманул, сыграл на их надеждах. Я прочистил горло, потому что оно пересохло, и уже обычным голосом сказал: — Вот как-то так оно работает. Честно говоря, понятия не имею, чем вы тут занимаетесь и чем я могу быть полезен. Но если надо сделать какую-нибудь гадость Гевальту Тальбе, зовите. Ребята стали переглядываться между собой, очнувшись, у Фригге приоткрылся рот от удивления. Фламме вполголоса сказал: “Здорово”, Ирре снисходительно улыбнулся, но выглядел он до странного довольным. — А у вас что за суперспособности? — спросил я, и против воли это прозвучало почти насмешливо. Ирре наклонился к Фригге, что-то вполголоса сказал ему. — Что скажешь про него? — уже громче спросил он, кивая на меня. Фригге смерил меня важным взглядом из-под длинных льдистых ресниц. В этот раз я почувствовал это: лёгкое касание, дуновение воздуха. — Нет, он не опасен. — Фригге прищурился; весь его вид говорил о том, как он наслаждается всеобщим вниманием и тем, что его вердикта ждут. Мне же просто было странно: какую такую опасность во мне можно разглядеть? Один-единственный раз я ранил Ирре, и то потом перепугался до смерти, что с ним что-нибудь случится. А голосом управлять до такой степени, чтобы заставить кого-то покалечиться, я пока не научился. И не собирался. — Но я бы с ним ссориться не стал, отомстит, — добавил Фригге и, гордый проделанной работой, откинулся на диване. Ирре одобрительно кивнул. — Фламме? — обратился он к тому. Фламме протянул руку: — Дай свои часы, пожалуйста. Я расстегнул ремешок и протянул свои наручные часы, подарок отца и матери на прошлый день рождения. Фламме подержал их на руке, взвешивая, зачем-то постучал по стеклу. И вернул мне. — Послезавтра остановятся, ты сильно их ударил недавно. Я тупо уставился на часы. — И это всё? — вырвалось у меня. — Все суперспособности? Вокруг рассмеялись. — Ты хотел зрелищ? — осведомился Ирре. — Чтобы как в комиксах? Ну извини. Фригге отлично чувствует опасность, без него я бы столько раз уже попался. Откуда ты знаешь, попался бы или нет, хотел спросить я, но настраивать против себя ещё и этих двух мне совсем не хотелось, тем более что Фригге как раз казался болезненно обидчивым. — А Фламме вообще без каких-то тыщ-пыщ способностей, он просто очень хороший техник. — Но это значит… — я повернулся к Фламме. — Ты что, не превращался в дракона? Он покачал головой. — Нет, и не хочу. — Но это же потрясающее ощущение! Это лучше, чем… — я взмахнул руками, потому что слов не хватало. — Даже описать не могу, но это офигенно же, почему ты не хочешь?! — Мне не нужно, — ответил он, спокойно и вежливо, но так, что я понял — говорить на эту тему он не намерен. — Ну ладно. Но ты правда очень многого себя лишаешь… Кто следующий? — Нетерпеливый какой, — хмыкнул Ирре. — Погоди, по всем законам драматургии у нас идёт нарастание, самое интересное осталось напоследок. Блу, покажешь? А то Вик весь в нетерпении. Судя по тому, как у всех загорелись глаза, впереди ожидалось и правда нечто. Додумать я не успел, потому что Блу положила маленькую ладонь мне на колено, и… И мне отчаянно захотелось заняться любовью. Настолько неуместное и безумное желание, что я сначала не понял, что происходит. Блу была “моим” типажом: миниатюрная, с кукольным лицом, ещё и драконица, но она же была подругой Ирре. Не помню, чтобы чувствовал что-то подобное по отношению к моей первой девушке или невесте, насколько бы близки мы ни были. На Блу хотелось наброситься здесь и сейчас, стащить с неё этот пушистый халатик, увидеть и ощущтить её всю, и пусть другие смотрят. В голове сменяли одна другую картинки с самыми безумными фантазиями, я даже и подумать раньше о таком не мог, но с ней - знал, что не надо стеснялся ничего. И ничего не имело значения перед этим безумным желанием. Остатками разума я велел себе сопротивляться, я ведь человек, а не животное, я дракон... Тяжело дыша, я вцепился потными ладонями в обивку дивана, зажмурился, чтобы даже не смотреть в её сторону, попробовал вспомнить что-то максимально не возбуждающее - например, как Ирре на стоянке калечил василисков. Получилось только хуже, потому что в моих фантазиях о том, чем я занимаюсь с Блу, добавился теперь и он в своем привычном раздетом виде. Тогда я попробовал сосредоточиться на дыхании: вдох-выдох, вдох-выдох... И вдруг всё закончилось - Блу убрала руку. Вернее, я всё ещё чувствовал возбуждение, но куда слабее, как если бы я только что посмотрел неприличные картинки или фильм для взрослых. Я открыл глаза, с трудом разжал пальцы и вытер взмокший лоб. И, только услышав смех вокруг, сообразил, как моя борьба с самим собой выглядела со стороны. А потом понял, что последствия моих желаний всё ещё, так сказать, при мне и слишком очевидны окружающим. Под откровенный хохот я попытался одернуть футболку пониже, проклиная тощего Фламме, штаны которого слишком облегали. - Да ты не мучайся, сходи в ванную, мы подождем, - ржал Ирре. Это стало последней каплей. Если здешние драконы считают нормальным радоваться убийствам и смеяться над тем, что кого-то против воли доводят вот до такого прилюдно, значит, и мне стесняться нечего. Огромным усилием воли я опустил руки по обе стороны тела на диван, посмотрел Ирре в глаза и спросил пересохшим ртом: - Ну, чем ты удивишь? Ирре перестал ржать, наклонил голову, разглядывая меня. Он всё ещё ухмылялся, но было непонятно, то ли он оценил мой жест, то ли до сих пор считал это уморительным. - И всё-таки ты зря не сходил в туалет, - сказал он и откинулся в кресле, устраиваясь поудобнее. Я ещё успел удивиться тому, чего он так расслабляется перед мысленным усилием, когда он лениво поднял руку, прицелился в меня указательным пальцем, имитируя пистолет, и сказал: - Пиф-паф. И меня окутал дикий, животный страх. Да, что-то похожее я ощущал прежде: на парковке, когда Ирре каким-то образом нейтралировал угрожавшего мне василиска на расстоянии, а у меня потом стучали зубы и тряслись руки так, что я не попадал ключом в замок зажигания. “Пройдет”, — сказал он тогда. А сейчас всё ощущалось куда сильнее, проникло под кожу, в самые мои кости. Сейчас я находился в самом его драконьем логове, среди его друзей, и он мог сделать со мной всё, что хотел. Мог мог прокусить шею, содрать с меня всю кожу, мог просто оторвать голову. Но, скорее всего, он собирался долго мучить меня, глодать конечности, вспороть когтями заживо и наблюдать мои мучения, выпустить мою кровь, чтобы я угасал медленно, постепенно, чтобы мечтал о милосердной смерти… Опять закружилась голова, я почувствовал позывы к рвоте, стало трудно сделать даже вдох. Он не убил меня однажды, но теперь не пощадит... И посреди всепоглощающего ужаса я понял, что ненавижу его. За всё, что он сделал со мной, с моей жизнью, что маме стало плохо из-за него, а отец плакал первый раз на моих глаза, и что сейчас, когда он убьёт меня, они опять будут страдать. За то, что он так нагло ухмыляется и не чувствует ни капли вины за мою поломанную жизнь. Змеиные боги, как я его ненавидел. От этой злости даже дышать как будто стало легче, и немного унялся промозглый холод. — Эй, потише, — услышал я глухой, как через подушку, голос Ирре, и обнаружил, что привстал с дивана, сжимая кулаки, и готов броситься на него. — Отбой, мой отважный солдат, конец представления. Вся моя одежда была мокрой от пота, хоть выжимай, меня всё ещё потряхивало от пережитого ужаса, но в голове понемногу прояснялось. Не хотелось опять садиться рядом с Блу, но ноги противно дрожали, и я вернулся на диван. Одна польза была от той встряски, что всё возбуждение как ветром сдуло. — Вот такая у меня способность, — как ни в чем не бывало пояснил Ирре. — Довольно полезная, хоть и в определённых условиях, и ты молодец, хорошо держался. И теперь я расскажу первое правило нашего дома… Вик, ты с нами? Вик? Я почти не слушал его, так тяжело было. Страх прошёл, а ярость осталась, и я мог только думать о том, какие немыслимые бедствия я ему желаю. — Я здесь, — через силу сказал я. — Хорошо, — с сомнением ответил он. — Так вот, в этом доме мы не используем свои способности. За пределами тоже, само собой, просто не используем друг на друге. Если, конечно, кто-то не попросит специально. Так что это разовая акция для демонстрации наших способностей друг другу, больше так делать мы не будем. — Пока кто-то не попросит? — тупо повторил я. Видимо, на моем лице отобразились разные мысли на эту тему, потому что он закатил глаза. — Что с тобой не так? Блу отлично успокаивает, поэтому если ты соскучишься по мамаше и папаше, она поможет. — Со мной не так, что мне никто не объяснил и не предупредил заранее, что меня ждёт, — огрызнулся я. — Ты пугаешь, она возбуждает, Фригге оценивает риски, Фламме разбирается в механизмах. Я всё понял, что теперь? — Блу, успокой его немного, — велел Ирре, но я отпрянул от её нового прикосновения. — Пусть она не трогает меня! — Ладно-ладно, — Ирре вскинул руки ладонями вперёд, — всё, хватит впечатлений. Про остальные правила завтра. А пока делай что хочешь, можешь пойти поспать, мы тоже с Блу скоро отправимся на боковую. Ему приготовили комнату? — обратился он к Фригге. Тот снова засопел, и на выручку ему пришёл Фламме: — Я покажу Вику его комнату, чтобы он не заблудился. Я с облегчением вышел вслед за ним, ожидая новый взрыв смеха, но они тут же принялись обсуждать какую-то поездку на какую-то фабрику. Подняться по лестнице на ватных ногах было тяжеловато, но Фламме терпеливо подстраивался под мой медленный темп. Пожалуй, из всей драконьей команды он казался самым адекватным, а что не хотел обращаться драконом — на это наверняка имелись свои причины. — Она не возбуждает, — сообщил он мне на самом верху лестницы, обернувшись. — Что? — Блу, она не возбуждает. Я моргнул. — Такое бывает, что девушка не в твоём вкусе, — осторожно сказал я, боясь спровоцировать его неосторожной фразой. Фламме прыснул. — Нет, я про то, что не это её способность. Она может заставить тебя чувствовать всё что угодно. Когда я сюда попал, мне часто снились кошмары, я всего боялся. Она вытащила меня, успокоила, и страшные сны прошли. — А как ты сюда попал? — всё так же осторожно спросил я. Фламме пожал плечами. — Долгая история. Ирре меня спас. Он на самом деле хороший. Вон там, дальше по коридору. — Ты, наверное, хочешь сказать, чтобы я не обижался? — спросил я, когда мы остановились перед дверью. Он снова пожал плечами. — Почему? Это, конечно, было смешно, но я на твоём месте очень разозлился бы. — На тебе не так показывали? — Я же говорю, я был немного не в себе, когда попал сюда, и меня не трогали, — ответил Фламме и распахнул дверь. — Вот тут тебе полагается жить. Комната выглядела не слишком просторной, но достаточно уютной. Широкая кровать-полуторка у окна, занавешенного кружевной занавеской, небольшой письменный стол и изящная белая стойка для одежды с парой вешалок. Стены были покрашены в бежевый, кроме дальней, тепло-оранжевой, от которой вся комната наполнялась светом и теплом. По всей стене были развешаны милые картинки с цветами и растениями, сверху висела гирлянда с фонариками. Я влюбился в эту комнату, едва увидев её. Фламме позади меня вздохнул. — Ещё есть мансарда. Она, конечно, большая, и ты с ума сойдешь её прибирать, зато поспокойнее. Я оторвался от любования своей новой комнатой, оглянулся на него. Почему мне стоило держаться подальше от остальных, я и так знал, но он жил с ними, дружил с ними, значит, знал, о чём говорит. — Рядом с тобой спальня Блу, и иногда по ночам тут бывает неспокойно. — У неё лунатизм, и она ходит по ночам в спальни мальчиков? Он хихикнул. — Нет, там другое. Но этого давно уже не было, так что, может, и обойдется. И всё-таки я бы выбрал мансарду. Поддавшись его уговорам, я сходил посмотреть на мансарду, но она была пыльной, заставленной разными коробками и затянутой паутиной, убирать и переставлять всё это предстояло мне. Что бы там ни было за беспокойство по ночам, моя светлая комната того стоила. Напоследок он принёс ещё одежды и пообещал, что через несколько дней будет вылазка в город, и мне обязательно что-нибудь купят. Оставшись один, я первым делом переоделся, заправил постель и с наслаждением растянулся на ней. План дальнейших действий оформился окончательно, и слабых мест я не видел. Бросаться куда глаза глядят во имя революции было очень неосмотрительно, и сейчас я оказался среди самых настоящих отморозков (Фламме я пока исключил из этой группы), но во время поездки в город можно заговорить зубы тому, с кем я поеду, и сбежать. Да, Ирре предупреждал насчёт способностей, но я не считал себя частью Драконьей команды с их сомнительным кодексом, да и никакого вреда от моего небольшого обмана не случилось бы. А дома — да, там Гевальт, но я всё-таки не был совсем беспомощен. Рано или поздно я найду к нему подход, “вскрою” его. А то, что он заклеил мне рот, ничего не значит, вряд ли он догадался о моей способности. И конечно мои родители тоже не будут стоять в стороне, если он опять поднимет на меня руку. Я вернусь домой, и всё станет хорошо. Из комнаты я вышел всего пару раз — спустился на кухню в обед, там взял себе печенья, потому что проголодался, и в туалет. Там оказалось занято, и я проторчал под дверьми минут пятнадцать, пока оттуда не вышел Фригге. Вечером через дверь Блу позвала меня есть. — Не хочу, спасибо! — отозвался я с кровати. На самом деле есть хотелось, но я боялся очередной подлянки от новых друзей. Кто знает, какие у них ещё правила, Ирре вон обещал потом познакомить. Весь в мыслях о возвращении домой, я полистал книжку о рыцарях-драконах, которую кто-то оставил на столе, и сам не заметил, как уснул. *** Очнулся я от звериного воя. За окном наступила ночь, но звук доносился не оттуда, а — я похолодел — из-за двери. Глупости, что там такого опасного может быть, сказал я себе, вставая с кровати. Может быть, это тупая шутка для новичков от Драконьей команды, они готовят мне очередную пакость. Так пусть стыдно будет им за то, что они идиоты. Я включил свет в комнате, распахнул дверь, готовый ко всему, и оторопел. Посреди коридора извивалось что-то огромное, шелестящее, кроваво-красное, освежеванное, бесформенное и пульсирующее. Именно это существо издавало ужасный вой. Оно страдало, испытывало страшную боль и… боялось? Блу успокоила бы его, подумал я, пока не сообразил. — Блу? — спросил я. Из перекрученного жгута мышц и обрывков крыльев выпросталась страшная рогатая голова с мутными глазами без век, оскалились частые игольчатые зубы, вывалился распухший синеватый язык. Оно завыло и поползло ко мне, шелестя и хлюпая, а я зачарованно смотрел на это. Ближайшая дверь распахнулась, оттуда выглянул заспанный и злой Ирре. — Твою мать, — пробормотал он и вдруг с силой толкнул меня в грудь. Я, еле удержавшись на ногах, отступил внутрь комнаты, а его широкая спина закрыла для меня дракона. — Что это? — спросил я. — Дверь закрой! — крикнул мне Ирре, обернувшись. — Погоди, я помогу! — выпалил я, но дракон был уже рядом, что-то мелькнуло в воздухе, и горячие брызги окропили моё лицо. — Сука, — пробормотал Ирре, схватившись за щеку, и снова крикнул мне: — Закрой дверь, я сказал! Его лицо теперь пересекала глубокая рваная рана, и я попятился внутрь, послушно закрыл дверь, повернул ручку. Там, за стеной, началась какая-то возня, скрежет, стены затряслись. Вой стал сильнее и жалобнее, ему отвечало рычание. О, это рычание я узнал бы и во сне, вся кожа покрылась мурашками. На дверь что-то оперлось снаружи, заскреблось, затрещал дверной косяк, из-под него что-то посыпалось на пол. Сидя на кровати с ногами, я гадал, выдавят ли они дверь и какие у меня-дракона шансы против обезумевшей Блу, даже если её попытается сдержать Ирре. Но вой раздался в последний раз, протяжный и отчаянный, и всё стихло. Я услышал тихие голоса остальных. — Ты как? Всё в порядке? — Помогите её отнести в ванную. — Но как так вышло? Уже месяц как не было приступов… — Принеси что-нибудь прикрыть. И обуйся, босиком тут лучше не ходить. А ты помоги, бери её, вот так… Я мог только надеяться, что Блу до сих пор жива и в ванную её несут не расчленять. Голоса и шум стихли, и я в изнеможении снова лёг. Коснулся лица, понял, что на нём так и осталась кровь Ирре. Я стёр её собственной футболкой, но переодеться в очередной раз сил уже не было. Так, снова в запачканной кровью футболке, я провалился в как в яму в глубокий болезненный сон. *** Утром я уже мыл полы и убирал паутину на мансарде.