Дело крови

Так уж вышло, что мой день начался напряженно, и когда на моих глазах парень-дракон попытался убить другого, нервы не выдержали, я распустил руки. Наверное, Ирре был бы мной доволен, расскажи я ему всё. Вот только что именно, стоило ли рассказать ему прямо всё-всё? Если разбирать, с чего всё началось — с привычной поездки к Хоффнунгу, теперь вдвоёмс с Ирре. Зря я радовался, что он вернулся к роли сволочи и мы снова, пусть через ругань и подколки, но общаемся. Теперь он дулся на то, что я то и дело пытался заговорить о его намерении отправиться в тюрьму. — Гляди-ка, что у меня есть, — сказал он, показав на приборную панель. — Фламме магнитолу починил. Нажимаю на кнопочку, и чудо — я тебя не слышу! Когда мы добрались до столицы, я уже лютой ненавистью ненавидел группу, кассету которой мы прослушали пять раз подряд. Ирре, вероятно, тоже, потому что на шестой раз он включил радио. Я уже узнавал поворот, за которым начинается съезд к бизнес-центру со штабом Хоффнунга. Но сейчас что-то было не так, слишком мало машин вокруг. И на тротуаре на углу стоял, опершись спиной о фонарный столб, и курил человек со знакомым лицом. — Это же Трой, водитель Хоффнунга, — удивился я. — И правда, — пробормотал Ирре. — Только что он тут забыл? Трой лениво обернулся на нашу машину и чуть покачал головой, как будто хуже автомобиля в жизни не видел. Ирре выругался под нос и выровнял руль. Мы проехали мимо, он безмятежно продолжал курить. Покружив, мы остановились в паре кварталов на стоянке у дороги. — Началось, — сказал Ирре и со злости ударил обеими ладонями по рулю. — Как чувствовал, что не надо было тебе раньше светиться. Но этому приспичило с тобой отношения наладить, что за человек! — Что началось? Хоффнунг в опасности? Вартия тут? Ирре огляделся, достал из бардачка в машине пистолет — настоящий, из матового серого металла, я даже не знал, что он у нас был. Засунул за пояс под курткой привычным движением. Обернулся ко мне. — Значит, так, — сказал он. — Если меня возьмут, к Хоффнунгу не суйся, заныкайся где-нибудь. Потом обратись к первому попавшемуся инсектоиду, вообще к любому в столице, скажи, что ты от Либелль, что нужна помощь. Мне стало жутко. — Ирре, я не… — Пусть тебя доставят к Убежищу, — повысил он голос. — Если ее нет рядом, тебе помогут другие. Собирайте манатки, дожидайтесь там Либелль, она вас перевезёт в другое надёжное место. — Да что за фигня! — я в ответ тоже начал почти кричать. — Мы тебя спасем в первую очередь! Ирре вздохнул так тяжело, как будто ему не хотелось больше жить лично из-за меня. — Там уже нечего будет спасать, поэтому, блядь, ты добираешься до Убежища, ждёшь Либелль и слушаешься, блядь, её. А там Хоффнунг придумает, как вам быть. — Откуда ты знаешь, что?.. — Я знаю, — с нажимом сказал он. — Я был у них в руках, у типа, который работает с Вартией. И он велел убить меня сразу. — И… и что? — запинаясь, спросил я. Ирре сморщил нос. — Ну, обычно после этого я оказываюсь внутри большого такого муравейника, подземного города инсектоидов, брожу там. Вот и тогда попал прямо в гости к Великой Матери. — В смысле? То есть тебя убили? Погоди, — мои мысли начали носиться как угорелые, наскакивать друг на друга. А потом в голове всплыл разговор Ирре с Хоффнунгом при их первой встрече. — Погоди, это было в Змеином Блоке, когда ты спасал Блу? Что они делали с тобой? Убили, по-настоящему убили? Блу говорила, что видела тебя мёр… Он ответил неохотно: — Какая разница, что делали, они все сдохли уже год как. Но живым я им совсем не нужен. Так что никакого героизма, спасай себя и остальных, вы ещё повоюете, понял? Мне уже хотелось возразить ему из принципа, такому всё за всех решившему, но решение всплыло само собой. — Но сейчас-то ты снова живой. Значит, можно вытащить труп, а потом вколоть этот твой саурин… Ирре уставился на меня как на буйного. Кажется, даже немного с паникой. — Ты понимаешь человеческую речь, Вик? Сказано — уходишь, блядь, все уходят и прячутся, и никто, блядь, не тащит никуда мой труп, я запрещаю! — Ага, — ответил я, мысленно прикидывая, что если инсектоиды могут помочь с транспортом до Убежища, то могут подогнать и лёд, чтобы обложить тело Ирре, если, не приведи Змей, его всё-таки схватят и убьют. Вероятно, что-то из мыслей отразилось на моём лице, потому что Ирре закатил глаза и пробормотал: — Угораздило на тебя, больного, попасть. Он снова включил радио, откинулся на сидении и поморщился: вероятно, с пистолетом в районе поясницы сидеть так было не слишком удобно. Минут через пятнадцать обоюдного обиженного молчания рядом с нами припарковалась другая машина, Трой вышел наружу и снова закурил, разглядывая что-то за нами — такой флегматичный и хорошо одетый наг лет тридцати, который каким-то чудом попал в неблагополучный район и теперь решает, как ему быть дальше. Ирре опустил стекло, высунул голову. — Что там? — Сам явился, — ответил тот и, не глядя нас, поздоровался: — Привет, Вик. — Здравствуйте, кто «сам»? — спросил я, но Ирре понял сразу. — Серьёзно? У него сейчас тролль? Тальбе собственной персоной? Меня как кипятком ошпарило. Гевальт Тальбе был совсем рядом с нами! Больше всего на свете захотелось вдавить педаль газа в пол и помчаться без остановки до самого Убежища. А я ведь хотел с ним сразиться, найти на него управу. — Что ему нужно, мудаку? — спросил Ирре. — Нас ищет? — Как обычно, — безмятежно ответил Трой. — С подписями пока всё слишком хорошо идёт, вот и пришёл показать, кто тут хозяин. Вам в офис сегодня не надо. — И что, возвращаться? Трой неторопливо огляделся, потом открыл заднюю дверь своей машины. — Вик, садись ко мне, повезу в волонтёрский штаб. А ты возвращайся пока, но будь поблизости. С тобой свяжутся. Я вышел, обогнул машину, и Ирре ухватил меня за рукав, когда я оказался перед ним. — Осторожнее, понял? — напутствовал он меня. — Чтобы было кого мне завтра забирать. Тут до меня дошло. — Я что, останусь там на ночь? — Завтра с утра господин Обер едет с тобой в Солхаун. Нет смысла гонять туда-сюда дважды, особенно сейчас, — сообщил Трой. Я оглянулся на Ирре, тот победно вскинул кулак. Оставаться в Хеллигстаде одному, ночевать черт знает где, пока где-то рядом ошивался Гевальт — к такому я готов не был, но, отправляясь вдвоем с Ирре на машине, приготовился к чему угодно. — Вы там его берегите, — донеслось из нашей машины, когда за мной закрывалась дверь автомобиля Хоффнунга, и я решил, что мне послышалось. Автомобиль тронулся с места — и впервые после моего вступления в Драконью команду я остался сам по себе. Трой включил радио, заиграла спокойная классическая музыка. Я все ждал, что он припомнит мне мою микровылазку из машины, но то ли он не желал об этом говорить, то ли забыл. Может, и у меня была способность Райнхольда Тэраса, когда люди помнили только, что он с ним разговаривал, но из памяти стиралась суть. *** Волонтерский штаб представлял собой две комнаты: большую общую с диваном у дальней стены и кучей стульев, переговорную за стеклянной перегородкой плюс небольшая кухня с холодильником и туалетная комната с душем. Я немного воспрял духом, посреди этого шпионского фильма хотя бы получится помыться и поесть. — На улицу не высовывайся, в окна тоже не выглядывай лишний раз. Ночью свет не включай, — велел Трой. — Может, у вас есть фонарик ненужный? Я хоть почитаю ночью. — Ночью будешь спать, завтра важный день, — ответил он категорично, хлопнул меня по плечу и вышел. Послышался щелчок от закрываемого замка, и теперь я точно остался один. В красивом хромированном холодильнике обнаружились йогурт с просроченной датой и ополовиненная бутылка воды. — Вот такой я ценный кадр, — сказал я самому себе. Есть после долгой дороги уже хотелось, но я напомнил себе, что я мужественный борец с системой и сижу не в подвале Райха, не в страшном Змеином Блоке, где убивали людей. У меня тут чистый офис с душем, и я перетерплю сутки без обеда и ужина. Я снял кроссовки, уселся с ногами на диван и открыл на случайной странице книгу про Ветраска, которую подарил мне Хоффнунг. *** «Согласно летописице Сафре, Ветраск Алый десять лет после смерти Шигаона путешествовал по всей Нордлинии и даже заходил на территорию современной Алькорры. Именно там он посетил Крепость тумана, где оставался около полугода не по своей воле. О том, что происходило в крепости, мнения летописцев расходятся. Сафра пишет в „Житие пророка”, что хозяйка крепости и окружающих деревень, владычица Яломит, помрачила его разум своими волшебными силами. Хронист Дабир же утверждает, ссылаясь на свидетельства современников, что у Ветраска после смерти возлюбленного случилось временное помрачение сознания…» Я остановил чтение, потряс головой, проморгался. «После смерти возлюбленного» — да, так и было написано. Первый раз я видел настоящее подтверждение тому, что между этими двумя была настоящая любовь, как между мужчиной и женщиной. Когда я вернусь домой, эту книгу стоит спрятать подальше от отца, чтобы он не устроил ритуальное сожжение на заднем дворе. Листая книгу с конца и разглядывая иллюстрации, я задумался о том, что отца любовь двух мужчин и двух женщин бесили не только в «Нахшаит», он в принципе не выносил таких отношений. Но его и межвидовые отношения бесили до трясучки. Я вслед за ним считал подобное нездоровым, пока не поступил в университет и не поселился в студенческом городке. И вот там я насмотрелся всякой разной любви, так что скоро подобное перестало меня удивлять. У меня даже появилась пара друзей-парней, которые встречались, сатир и саламандра. Они были одними из немногих, кто до моего обращения в перевёртыша не издевались надо мной. А потом Лилит рассорила меня со всеми, и я перестал с ними общаться. Ближе к началу книги на меня со страницы неожиданно прыгнула иллюстрация с принцем Шигаоном в руках вражеских солдат. Я даже вздрогнул, настолько реалистично и с любовью, если можно так сказать, к деталям, были выписаны обнаженные тела и всякие физиологические подробности. Я почти захлопнул книгу, когда заметил ещё одну деталь. За мускулистыми телами солдат тонкими линиями был отрисован Ветраск, а за ним несколькими штрихами обозначен держащий его солдат. Пусть Ветраска изобразили не так подробно, но художнику удалось передать ужас в его глазах. У него был кляп, и это выглядело логично, ведь Гевальт и мне заклеил рот, чтобы я не воздействовал аудиально на солхауновскую мэрию. Я почувствовал что-то вроде сочувствия к Ветраску. До тех пор он казался мраморной статуей, божьим рупором, а не живым человеком. Интересно, каким он был на самом деле под всеми слоями легенд, могли бы мы с ним подружиться? Я вернулся к тому месту, которое читал. «…у Ветраска после смерти возлюбленного случилось временное помрачение сознания длиной в десяток лет. И потому удивительные и пугающие видения, все рассказы о таинственном лесу и заброшенном городе, где он бродил в одиночестве, в то время как телом он находился в Крепости тумана. Согласно хроникам тех лет, владычица Яломит была сурового нрава и периодически охотилась в драконьем облике на своих крестьян. Яломит происходила из рода Диамантовых драконов и обладала даром менять драконий облик, что позволяло ей проникать в их дома.…» Я едва не подскочил на диване. Пускай через тысячи лет много чего придумалось и перевралось, но это же почти как в рассказе Фригге про «ламию» Вандлер! Но что за Диамантовые драконы? Тогда деление на драконьи касты только закладывалось, Ветраск был первым Алым, Шигаон — первым Золотым…. За наружной дверью раздались голоса, и я действительно подпрыгнул на диване. — …Давай ты соберешься и на время перестанешь нести чушь, ладно? Я немного выдохнул: Аста, а с ней, судя по смеху, какие-то девушки. Повернулся ключ в замке, и на пороге действительно появилась Аста — энергичная, хоть немного растрепанная, но в идеально сидящем белом костюме. — Заходите скорее, — велела она, и вслед в офис прошли Эмбер ван Драак и Таль Линдвурм с объемными пакетами, а за ними — уже знакомые мне Ювель и Ярна, которые сразу же зашептались и захихикали при виде меня. — Пакеты на кухню, — велела Аста парням, подошла ко мне и протянула руку мужским жестом. — Доброе утро, Вик. Ты как? Ого, какая книга у тебя. — Привет, — ответил я, пожимая её руку — ладонь оказалась неожиданно жесткой. Такая же была у Ирре, но он постоянно занимался с гантелями и штангами. — Да, интересная. — Это коллекционное издание, довольно дорогое. Аста ещё раз смерила меня взглядом: моя спортивная куртка на молнии и уже помятые от сиденья штаны для неё явно не сочетались с высокостатусной книгой. На всякий случай я решил не говорить, что это покупка её отца, вдруг бы ему досталось за излишние траты. — Она стоит своих денег, — ответил я. Аста в ответ вздохнула, поджала губы и отправилась на кухню руководить. Остальные девочки обняли меня и расцеловали в щеки. — Как дела, Вик? — Ты звони нам! У меня скоро вечеринка по поводу окончания школы, приходи обязательно. Подошли освободившиеся Эмбер и Таль, пожали мне руку. Последний выглядел не таким агрессивным, как в прошлый раз, он как будто даже немного нервничал. — Куда ушли, мальчики, а кто сделает нам перекус? — с кухни позвала Аста. Таль скорчил физиономию. — Мы вообще-то тащили пакеты, может, устроим разделение труда? — отозвался Эмбер. — Да-да, мы поможем, — встрепенулась Ярна. Мы остались втроём с Талем и Эмбером, который даже с раннего утра и после таскания тяжелых пакетов выглядел как модель с обложки модного журнала, а выпавшая из укладки прядь волос придавала ему вид утонченной (даже Ирре согласился бы со мной) и продуманной небрежности. — Чё, интересно? — Таль кивнул на книгу. — Да ничего, — ответил я. — Как дела, — без особого интереса и даже вопросительной интонации сказал Эмбер. — Да ничего, — повторил я, как дурак, и указал на его одежду. — Извини, а это у тебя Финесс? Брат моей невесты Лоры себе хотел такой купить. Он оглядел свой пиджак с блестящим чешуйчатым принтом, усмехнулся. — Пусть закатает губу, такой не купит. Это эксклюзив для рептилоидов, ограниченная партия. Мне достался только потому, что я у них постоянно закупаюсь, они даже подогнали по фигуре. А то, что остается троллям и прочим приматам и бестиям — так, ширпотреб. Теперь мне ещё сильнее захотелось спрятаться куда-нибудь в своей дешевой одежде из случайного супермаркета. — Они классные, я у них штаны купил недавно, тоже из ограниченной коллекции, — оживился Таль. Лицо Эмбера приняло такое выражение, как будто он собирался придушить того модными штанами. — А вы всё о тряпках говорите, мальчики? — к нам подошла Аста с подносом. — И с тобой можем поговорить, — сказал Эмбер. — Это же кошмар: пиджак у тебя из нынешней коллекции Финесс, юбка из прошлой, а блузка вообще непонятно откуда, этот оттенок слишком холодный и для костюма, и для твоего цветотипа. Аста цокнула языком. — Подловил, шмоточник, юбка в самом деле из прошлой коллекции. Не думала, что кто-то заметит. Ладно, ешьте пока, кто хочет, а я объясню, какой у нас фронт работ. Поднос она подвинула поближе ко мне, все уселись вокруг стола, и я с благодарностью накинулся на бутерброды. Аста достала из папки стопку листов, вчиталась, сдвинула брови. — Так, нам нужны всякие интересные мероприятия в честь господина Обера, чтобы он пообщался с семьями драконов, получил их поддержку и всё такое. Но! Нужны какие-нибудь ещё идеи для встреч с, э, разными группами населения, разными видами и всё такое. У папы есть специалисты, но вы тоже часть штаба, хотелось бы и от вас каких-нибудь свежих идей. Я ел посреди мозгового штурма и слушал вполуха. Больше всего мне хотелось вернуться к книжке и почитать ещё про Диамантовых драконов. Если они были древнее всех, то куда пропали потом, когда остальные ветви сформировались? Стали частью какой-то другой? Но я не помнил, чтобы у каких-то иных драконов была способность менять драконью форму, как и насылать видения. Так куда они пропали и откуда появилась эта Вандлер? — Хватит, я сказала! Я вынырнул из раздумий в реальность, прямо в раскаленную атмосферу мозгового штурма, который пошёл не по плану. Аста, нервно колотя себя папкой по коленям бесконечно длинных ног, отчитывала Эмбера: — Мы договорились, что ты выпьешь успокоительного и оставишь все свои претензии за порогом. У нас одна цель сейчас. Он скрестил руки на груди и вскинул подбородок, став похожим на Ирре, когда тому попадала под хвост вожжа. — Так это не я вместо цели думаю о девчонках. — А я что? — возмутился уже Таль. — Сказал, что для молодежи тоже надо что-нибудь такое провести, что не так, умник? — И позвать побольше девчонок, твоя цитата. Тебе мало девчонок, да, всё не хватает? Таль ухмыльнулся ему в лицо: — Ага, девчонок много не бывает. Эмбер резко понялся, заставив Ярну и Ювель отпрянуть от него. Аста поднялась следом, держа папку наперевес, как оружие. Таль остался сидеть, насмешливо глядя на Эмбера снизу вверх. — Даже с тобой могу поделиться, — подначил он и тут же ойкнул, потому что Аста огрела его по голове папкой. — А ну молчать! — прикрикнула она на него и следом ударила по лбу Эмбера, тот отшатнулся. — В следующий раз пшикалку с водой принесу, чтобы вас как кошек гонять, если вы человеческого не понимаете! Таль пригладил волосы и ухмыльнулся ещё шире. — Мне-то зачем, это он пусть водички попьёт. Сходи на кухню, Эмбер, там бутылки с минералкой стоят. Лицо Эмбера на мгновение стало таким страшным, что я сам приготовился броситься на него, но все эмоции вдруг ушли с него, Эмбер развернулся и ушёл на кухню. — Мне ещё принеси, — крикнул Таль и предусмотрительно вскинул руку, когда папка Асты снова обрушилась на него. Ярна покачала головой. — Я говорила тебе, Аста, что их надо развести. — У Эмбера горе, не надо его провоцировать, — упрекнула Таля Ювель. Тот пожал плечами. — А я тут причём? Аста стиснула свою папку наманикюренными пальцами, борясь с желанием снова ударить его. — Таль, серьёзно, хватит. Я решил, что хватит просто наблюдать, и поднялся под настороженным взглядом Асты и девочек. Прошёл на кухню, где Эмбер стоял перед раскрытым холодильником, бездумно глядя внутрь. Он не обернулся на меня, так и продолжал стоять, как реклама бытовой техники. — Ты в порядке? — тихо спросил я. Он нервно дёрнул головой. — Конечно, нет. Что-то знакомое я ощущал рядом с ним, эту еле сдерживаемую злость чувствовал уже не раз — смесь безумия и злости. Только этого не хватало. — Мне кажется, сегодня не самый удачный день для волонтёрства, — сказал я. — Может, стоит пойти до… Эмбер резко обернулся, кулаки его были сжаты. С какой-то злой радостью, видимо, от того, что появилась возможность высказаться, он спросил: — И когда же у меня будет удачный день, Вик Тэрас? Может, Вартия завтра перестанет похищать и убивать людей?! Тогда мне приходить? От его напора я на мгновение растерялся. Конечно, с момента встречи с Ирре я повидал немало психов, и с несколькими из них даже сожительствовал, но когда себя так вёл ухоженный парень из благородной семьи, это вызывало невольную оторопь. — Послушай, — начал я. — Нет, это ты послушай, — перебил он. — Вряд ли ты себе можешь такое представить, но попробуй. Вот есть человек, — Эмбер ткнул меня пальцем в плечо. — Совершенно здоровый человек, который никогда ничем не болел, только пару раз насморком. И вдруг ниоткуда объявляются шныри из Вартии, заявляют о страшной болезни, и всё — человек пропал! В конце каждой фразы он тыкал меня в плечо, как будто ставил точку. — Пропал, нет человека. То есть где-то он есть, но увидеть ты его не можешь, даже по телефону поговорить, даже письмо от него получить. А потом сообщают, что человек умер, — тычок вышел особенно болезненный. — И болел он такой ужасной болезнью, что тело тебе передать никак не могут. Только запаянный гроб. А потом и гроб было нельзя, только пакет с прахом, потому что тело сожгли. От последнего тычка я отмахнулся, сбив его руку. Мне было и жаль его, и в то же время я знал, как это бывает, когда человека совсем заносит. — Что за болезнь была, не сказали? — тихо спросил я. Эмбер улыбнулся, задрав верхнюю губу, как будто оскалился. — Какая болезнь. Блу была перевёртышем, стала ещё до тебя. Не знал? О, я очень даже знал, но на всякий случай состроил удивленное лицо. Видимо, недостаточно убедительное, потому что он сощурился. — Думаешь, вру? Так он мне рассказал, — Эмбер кивнул в сторону общей комнаты. — Она при нём начала обращаться, он перетрусил и побежал звать на помощь. — Но почему никто не говорил об этом? — пробормотал я. Это то, чего я не знал о Блу, и если это правда — о, мне тоже передалась злость Эмбера, наложилась на рассказ Фригге. — Потому что этот молчал, — сказал Эмбер, как сплюнул. — Сочинял что-то про чудовище, потом вовсе, что она на него напала ни с чего. А я его поймал однажды и припер к стенке, — он повысил голос. — И он всё выложил, как оно было на самом деле. Из комнаты послышалось знакомое шумное сопение, так всегда злился Фригге. — Никуда ты меня не прижимал! — крикнул Таль со своего дивана. — Вот, послушай Вика, вали домой, поспи там. Лицо Эмбера осталось спокойным, и вот теперь я по-настоящему испугался. Он лишь чуть дёрнул бровью, как бы говоря мне: «Видишь?». Достал из всё ещё открытого холодильника стеклянную бутылку с водой и стремительно прошёл в большую комнату. — Всё, пошёл я от этого психа, — демонстративно заявил Таль, и поднялся с дивана. Стоило ему лишь повернуться спиной к Эмберу, как тот четким, как отрепетированным движением опустил бутылку на голову Таля. Тот ойкнул, пригнулся, приложил руку к затылку. Увидел кровь на пальцах и моментально вызверился. — Какого хера!.. Он бросился бы на Эмбера, но тот выставил бутылочное горлышко с острыми краями, бешеный и счастливый. Тут мы все опомнились, я ухватил Эмбера сзади, девочки повисли на обеих руках Таля, Аста протиснулась между ними двумя, острый край стекла процарапал пиджак. Эмбер опустил руку, повёл плечами. — Отпусти, Вик. — Вот ещё! Он резко вскинул руки, легко освобождаясь от моей хватки, обошёл остальных и вышел из офиса. Аста проводила его растерянным взглядом, посмотрела на меня. — Я сейчас! — крикнул я и бросился следом. Слава Змею, офис находился на втором этаже, и я поймал Эмбера перед выходом на улицу. Ухватил за дорогой пиджак, дёрнул на себя. Наверное, он сам занимался боксом, потому что инстинктивно вскинул руку, когда я ударил, целясь в лицо. Вскрикнул, потряс рукой. — Ты охренел? Я с силой толкнул его в грудь. Наверное, со стороны смотрелось забавно, он был на полголовы выше меня. — Слышь, ты! — зашипел я. — Ты для этого пришёл в штаб Хоффнунга, чтобы всё разрушить? Чтобы Ормхейм с Вартией продолжали красть людей?! — Я не… — Молчать! — прикрикнул я в лучших традициях Либелль, и он действительно закрыл рот. — Откуда ты знаешь, что я понимаю и что нет?! Думаешь, ты один страдаешь, у тебя одного украли сестру? Да ты не представляешь, что они творят с людьми, и не только с драконами! Я перевёл дыхание. Эмбер молчал, глядя на меня на странным выражением в глазах — не страхом, не злостью, нет, чем-то иным. — Только Хоффнунг может это остановить, только он им конкурент. И ты уж сам решай, ты хочешь здесь отомстить дураку Талю, который и брата своего задаром продал, или спасти тех, на кого Вартия, может, уже нацелилась, чтобы их родные не получили потом запаянный гроб. А, Эмбер? Я замолчал, тяжело дыша. Злость захлестнула настолько, что я не понимал, использую ли Голос или просто выплескиваю на идиота всё, что думаю. — Вик, больно, — наконец негромко произнес Эмбер. Я обнаружил, что сжимаю лацканы его пиджака, и что кулаки вдавливаю ему в грудь. Я отступил. — Ну? — Я понял тебя, — так же тихо сказал он. — Я хочу, чтобы ты стоял здесь и ждал, — велел я и ткнул пальцем на пол у его ног. — Я быстро. — Хорошо. — Точно? — уточнил я. — А то отпущу, а ты пойдешь крушить штаб-квартиру Вартии. Эмбер чуть улыбнулся, убирая с лица растрепавшиеся волосы. — Было уже. Ходил к ним, чтобы устроили свидание с Блу. Меня послали, я там разнес до чего дотянулся. Я воздел руки, невольно копируя любимый жест Ирре, потом снова указал, где ему надо меня ждать, и поспешил вверх по лестнице. В дверях я столкнулся с Астой, она выглядела измученной и несчастной. — Ушёл? Это какое-то безумие, — выдохнула она. — Он там, карауль его! — велел я, указывая вниз, и зашел в офис. И застал Таля Линдвурма в окровавленной рубашке, одной рукой он прижимал к макушке смоченный носовой платок, другой набирал какой-то номер на телефоне. Девочки стояли по обе стороны от него, явно не зная, что делать. — Ты куда звонишь? — тупо спросил я. — В полицию, куда ещё, — фыркнул он. — Эй, ты охренел! Последнее он крикнул, потому что я выхватил у него телефон. — Подождите снаружи, пожалуйста, — велел я Ювель и Ярне. Они торопливо вышли, и мы с Талем, высоченным и здоровым, мускулы почти как у Ирре, остались в офисе вдвоём. — Телефон отдал, — сказал он ровно. — Зачем? — Чтобы ван Драак немножко охладился. Достал он меня, ему полезно посидеть подальше от нормальных людей. — Сестру сдал, теперь её брата сдаёшь? — спросил я. Он слегка поменялся в лице. — Я её не сдавал, она сама… — Сама что? — Она меня… поцарапала меня, ясно? У меня кровь пошла! — Бедный малыш Таль, — просюсюкал я, — его поцарапали. Когда тебя кошка царапает, тоже Вартию вызываешь? — Никого я не вызывал, это кто-то другой! Ты!.. Ты не видел, как она!.. — Что не видел? Как люди превращаются в драконов? Это ты видел первый и последний раз, тебе-то о таком только мечтать. И своего брата без борьбы сдал, буквально сам вручил Вартии. Ноздри Таля раздулись. — Думаешь, я тебя боюсь, потому что ты перевёртыш? Теперь я почувствовал, как дёргается моя верхняя губа, как вся моя драконья сущность лезет наружу, как кожа начинает растягиваться, чесаться, как всегда, когда вот-вот полезут чешуйки. Огромным усилием я подавил это в себе, но Таль заметил, отступил, его воинственность чуть поугасла. — Думаю, да, ты боишься, — сказал я. — И меня, и Эмбера. И надо что-то с этим сделать. Идём со мной. Я снова вышел на лестницу, он послушно двинулся за мной. Не то чтобы у меня часто проявлялись лидерские качества, но сейчас я точно знал, что делать, и моя уверенность заражала их. Я привёл Таля к Эмберу, который снова сжал кулаки — моя речь полностью выветрилась из его головы, вот идиот. Таль смотрел на него исподлобья, и никто мириться, похоже, не собирался. — Расскажи, — велел я. Таль засопел. — Она правда начала превращаться в дракона, — неохотно начал он. — Вот как ты сейчас, Вик. Я не понял сразу, да. Было темно, я был с девушкой, и вдруг она в меня свои когти воткнула, и зубы такие у неё появились… И я испугался. Да, я трус, — повторил он громко и отчетливо. — Она мне нравилась, она была самая красивая среди всех девочек на том вечере, я хотел с ней встречаться. Я даже не думал, что она на меня посмотрит… Он прикусил губу, как от боли, вскинул голову, посмотрел Эмберу прямо в глаза. — И я не знал, что так будет с ней. Я не хотел. Эмбер стиснул челюсти, это точно было не то, этого было недостаточно. — Расскажи, что с твоим братом, где он сейчас, — велел я. Таль сделал глубокий вдох. Девочки оживились, Аста вопросительно смотрела то на меня, то на Таля. — Гевальт Тальбе был у нас и сказал, что Фригге похитил какой-то террорист, что он попытается его спасти, но мы должны молчать и всем говорить, что он учится в интернате, — выдал он. Ювель и Ярна ахнули, Аста прижала ладони ко рту, а Эмбер стал таким бледным, что это было заметно даже в тени лестницы. — Сколько ты не видел Фригге? — жёстко спросил он. — Почти полгода, — еле слышно ответил Таль. Эмбер схватил его за плечи, тряхнул. — Мы поможем тебе его спасти. *** Я устроился на диване, под голову положил свёрнутую куртку. Сверху укрылся мягкой кофточкой, которую Аста забыла посреди наших волнений. После вздохов, ахов, сочувственных речей и объятий от девочек Аста объявила, что все едут к ней домой, где они помогут Талю, которому, по счастью, досталось совсем чуть-чуть, и много крови натекло от совсем небольшого пореза. Меня оставили, и потому что в машине не оказалось места, и потому что с меня хватило социализации. Напоследок Эмбер внезапно обнял меня, совсем коротко и не прижимаясь, и ушёл, не сказав и слова, Таль пожал руку своей окровавленной, Аста расцеловала в обе щёки, а девочки потребовали, чтобы я позвонил им на неделе и точно пришёл на вечеринку. Все были так измучены и потрясены случившимся, что никто не спросил, откуда я знаю и про другие похищения, и про судьбу Фригге, и у меня оставалось время придумать достойную отмазку. Но прямо сейчас мне безумно хотелось в душ и под одеяло в мою постель в мансарде. Удивительное дело, подумал я уже в полусне, скучаю не по своей спальне дома у родителей, а по Убежищу. Казалось, я закрыл глаза всего на пару секунд, как щёлкнул дверной замок. Я подскочил на диване, сел прямо, сонно моргая. Кто это — Аста, Трой, а может сам Хоффнунг? За дверью почему-то возились, замок щёлкнул ещё раз, и я понял, что его… взламывают? Распахнулась дверь, человек нашарил клавишу выключателя, свет залил комнату. На меня уставился турс в черном костюме Вартии и с отмычкой в руке, я уставился на него. В голове моментально сложилось: обычный исполнитель, пришёл по каким-то своим делам и точно не ожидал встретить в занюханном офисе самого Вика Тэраса. — Меня здесь нет, офис совершенно пуст, и ты спокойно занимаешься своим заданием, — выпалил я, сжавшись на своём диване. Мгновение он постоял на пороге, затем прошёл внутрь, сразу заполнив собой треть пространства. Остановился посреди комнаты, постоял, задумавшись и глядя перед собой пустым взглядом. Встрепенулся и принялся шарить в ящиках стола, не обращая на меня никакого внимания. Я осторожно вздохнул. А если бы он пришёл за мной? Ну уж точно не искал бы в письменном столе. Он вытащил и разложил на столе найденные бумаги и принялся фотографировать их крошечным фотоаппаратом, я такие видел только в кино. Я и в самом деле оказался в шпионском фильме. После он долго возился на кухне. Произнес вдруг, заставив меня вздрогнуть: — Раз-раз. Прима победит. Достал из кармана рацию, я услышал лёгкий треск эфира. — Всё слышно? В каждой комнате поставить? Турс перешёл в переговорную, там повторил всё то же, что и на кухне, включая проверку звука. Вышел, встал около моего дивана. Я затаил дыхание и сжался. Но он, видимо, решил, что отсюда ничего не будет слышно, и стал копаться у плинтуса в центре комнаты. Последний жучок он вставил в телефон, долго вздыхая, пока разбирал его, а потом снова собирал. — Закончил, — наконец бодро отрапортовал он в рацию. — Теперь в центральный штаб? Принял. А если бы он сделал это накануне перед тем, как мы все мило побеседовали тут? Меня прошиб холодный пот. Турс ещё раз оглядел комнату, вышел и закрыл дверь. Оставив меня, взмокшего, боящегося пошевелиться и громко вдохнуть, одного в темном офисе.