Джин Ман и Хонда

План, рожденный в полусне, обрел плоть и кровь в следующие несколько недель. Он был тонок, как лезвие бритвы, и строился на двух китах: на скрытой лояльности Пасина и жадности и высокомерии самого Шерифа. Конвейер заданий Джин Мана и Хонды не остановился, но теперь каждое перемещение, каждый контакт, каждая деталь в отчетах “Вавилона” рассматривалась под новым углом. Они искали не слабости в обороне целей, а слабости в системе собственной организации. Пасин оказался бесценным активом. Его старые, причудливые связи с контрабандистами, мелкими хакерами и торговцами информацией стали их ушами в мире, который “Вавилон” рассматривал лишь как инструмент или угрозу. В те редкие дни, когда они были в квартире, их общение напоминало странный совет трех теней. Джин Ман, склонившийся над картой или схемой, задавал направление. Хонда, с невероятной для его усталости скоростью, обрабатывал данные, ища паттерны и нестыковки. Пасин, молчаливый и наблюдательный, кивал или качал головой, а потом уходил в свою комнату, чтобы через несколько часов вернуться с обрывком информации, куском пазла. Первая ниточка нашлась в Бухаресте. Задание было стандартным – устранить коррумпированного чиновника. Но, анализируя маршруты его перемещений и финансовые потоки, Хонда наткнулся на цепочку переводов, уходивших в офшорную компанию-призрак. Компанию, которая мелькала в отчетах о закупках снаряжения для “Вавилона” по завышенным ценам. Цепочка вела не к Ен Хану, а к одному из его замов – к Шерифу. – Это наживка, – тихо сказал Джин Ман, изучая распечатки при свете настольной лампы. – Но недостаточная. Ен Хан спишет на коррупцию среднего звена. Нужно больше. Нужно что-то, что угрожает не карману, а власти и репутации самого “Вавилона”. Что-то, в чем Ен Хан не сможет его прикрыть. Вторая ниточка оказалась крепче. В Ливане, во время миссии по возвращению угнанного грузовика с электроникой для кибершпионажа, они столкнулись не с обычными бандитами, а с хорошо организованной группой, действовавшей с военной точностью. Им чудом удалось выполнить задачу и уйти. Пасин, через свои каналы, узнал позже: группа была связана с частной военной компанией-конкурентом “Вавилона”- “Янусом”. Шериф, как выяснилось, несколько раз “упускал” информацию, которая позволяла “Янусу” перехватывать контракты или устранять людей “Вавилона” на Ближнем Востоке. Это была уже не коррупция. Это была измена интересам организации. – Идеальный рычаг, – пробормотал Джин Ман, когда Пасин сообщил им это. – Но нужны железные доказательства. Не слухи. Перехваченная связь. Документы. План созрел. Они не могли действовать в лоб, нужно было заставить Шерифа совершить ошибку самому. Такую, какую уже невозможно будет скрыть от Ен Хана. Использовали они следующее задание в Сингапуре. Шериф, уверенный в своей безнаказанности и в том, что измотал их до предела, дал им, как обычно, грязную, двойную задачу: официально – охрана персоны, неофициально – подбросить компромат бизнес-конкуренту клиента. Джин Ман, через Пасина, пустил слух в темные уголки сингапурского криминального мира, что эта персона везет с собой не только телохранителей, но и некие сверхценные данные о финансовых потоках местных триад. Это привлекло лишнее, очень серьезное внимание. Ситуация на охране стала критической. На них напали с неожиданной силой. В хаосе перестрелки Джин Ман “потерял” тот самый портфель с компроматом. Портфель, который по странному стечению обстоятельств, через два дня оказался в руках у представителя “Януса”. Скандал был громким, клиент “Вавилона” в ярости требовал голов. Ен Хан вызвал Шерифа на ковер. Тот, в панике и злости, пытался свалить все на “некомпетентность оперативной группы Чона”. Но к этому моменту Пасин уже подготовил их главный козырь. Через подставное лицо, через сложную цепочку анонимных цифровых каналов в распоряжение Ен Хана поступил пакет, в котором были не только доказательства финансовых махинаций Шерифа, но и расшифровки его тайных переговоров с “Янусом”, касающиеся именно сингапурского инцидента. Было видно, что заместитель не просто ошибся – он сознательно подставил операцию, пытаясь ослабить позиции “Вавилона” в регионе в пользу конкурентов за огромный откат. Джин Ман и Хонда в это время молча отбывали наказание на базе “Вавилона” за потерю груза. Они делали вид, что сломлены. Ждали. Развязка наступила тихо. Никакой громкой казни, никакого показательного суда. В одну из ночей Шерифа просто не стало. Его кабинет опустел. По официальной версии, он “ушел по собственному желанию, чтобы заняться частным бизнесом”. Все знали, что это означает. Его поглотила та самая система, которую он пытался обмануть.