Джин Ман и Хонда

Когда Джин Ман прислал сообщение: “ Жди гостью”, я заинтересованно хмыкнул. Все же нечасто он просил помощи или впутывал в наши дела кого-то третьего. И в тот же день, когда я разместил эту тощую китаянку в подвале, пришло новое смс: “Встреть меня на автовокзале, хочу домой”. Я улыбался в предвкушении всю дорогу, небрежно припарковал машину и спешно пошел искать любимого. Но пришлось спешно затолкать улыбку поглубже, когда Джин Ман подал знак, что за ним слежка. Незаметно бросил ему ключи от машины, а сам вызвал такси и стал ждать дальнейших указаний. В итоге он пришел ночью через несколько недель, сказал, что я теряю хватку, но мне было все равно на его ворчание, я обнял его так, что затрещали кости, а он обхватил меня руками в ответ. Джин Ман довольно осматривал мой склад, спросил про дела магазина, а потом на него налетела Минхе. Она с радостным визгом повисла на его шее, и я не смог подавить укол ревности. Джин Ман лишь растерянно улыбнулся, глядя на мое недовольное лицо. После он рассказал про драку с Бейлом, про то, что, рано или поздно, “Вавилон” придет за нами, но он уже купил участок и набросал план дома-крепости с огромным складом для нашего Магазина. Я слушал его и не мог поверить, что наша мечта так близка к исполнению. Перед сном я сидел на кровати, собирая пистолет - привычное, успокаивающее движение. Металл холодил пальцы. Джин Ман стоял у окна, спиной ко мне, смотрел на вечерний город. В комнате горел только торшер, желтый свет делал все мягким, почти домашним. Он обернулся и посмотрел на меня. Не так, как обычно - бегло, оценивающе, прикидывая. А долго, медленно. Так, будто видел в первый раз. Или, наоборот, хотел запомнить навсегда. Я замер. Пистолет выскользнул из рук, мягко стукнул об пол. Джин Ман подошел. Не стремительно, как в бою, а плавно. Каждый шаг как вопрос. Каждый мой вдох как разрешение. Он остановился в шаге от меня. Его рука поднялась, пальцы коснулись моего подбородка, приподняли лицо. Я смотрел снизу вверх, завороженный. В его глазах не было привычной стали. Только темная, глубокая вода, и что-то непривычно хрупкое на дне. - Сегодня, - сказал он тихо, почти шепотом, -мы никуда не спешим. Я кивнул. Сердце колотилось где-то в горле, но тело было удивительно спокойным и доверчивым. Джин Ман наклонился. Его губы коснулись моих - легко, как первый снег. Без напора, без голода, без той отчаянной жадности, что была в отеле, на острове, после каждого задания, когда мы цеплялись друг за друга, чтобы просто убедиться, что живы. Этот поцелуй был другим. Он не спрашивал: "ты здесь?", он говорил: "я никуда не уйду". Его пальцы скользнули в мои волосы, массируя затылок. Я выдохнул в его рот, и он поймал этот выдох, вернул мне теплом. Медленно. Бесконечно медленно. Его руки легли мне на плечи, спустились по рукам, сжали мои ладони. Потом он медленно, одну за другой, расстегнул пуговицы моей рубашки. Не спеша. Сосредоточенно. Как будто это был ритуал. Как будто он раздевал не меня, а снимал с меня годы боли, страха, напряжения. Я закрыл глаза. Его ладони коснулись моей груди - сначала просто легли, согревая. Постепенно начали двигаться: поглаживания, круговые движения. Он знал каждую точку на моём теле, каждый шрам, каждую родинку. Он водил пальцами и губами по старым рубцам, и это было невероятно возбуждающе. Потом Джин Ман поднял голову и посмотрел мне в глаза. В лунном свете его лицо было почти нереальным - статуя, ожившая. Он ничего не сказал. Просто наклонился и поцеловал снова -глубже, требовательнее, но все так же медленно. Мы опустились на кровать. Джин Ман лег рядом, притянул меня к себе. Его тело было горячим, твердым, таким знакомым до каждой мышцы. Я зарылся лицом в его шею, вдыхая запах - мыло, порох и что-то еще, необъяснимое, чисто его. Его рука скользнула по моей спине, спустилась ниже, сжала ягодицу. Я выдохнул ему в плечо, чувствуя, как его пальцы массируют, разминают, готовят. Не торопясь. Лаская в каждом движении. Он перевернул меня на спину, навис сверху. В лунном свете его лицо было прекрасным - спокойным, сосредоточенным, полным нежности и желания. Он смотрел на меня сверху вниз, и в этом взгляде не было власти - только забота. -Расслабься, -прошептал он, проводя губами по моей шее, ключице, груди. Я закрыл глаза, отдаваясь его рукам, его губам, его языку. Он целовал каждый сантиметр моей кожи, спускаясь все ниже. Живот, бедра. Внутренняя сторона бедра - там, где кожа особенно нежная. Я застонал, вцепившись в простыни. Он взял масло с тумбочки, смазал пальцы. Я чувствовал, как его пальцы касаются меня там, мягко, нежно, без той грубой спешки, к которой мы привыкли за последние месяцы. Один палец. Два. Он растягивал меня медленно, терпеливо, и каждое движение отзывалось во мне горячей волной. - Джин Ман… - выдохнул я, и мой голос, хриплый, срывающийся, прозвучал в тишине. Он наклонился, поцеловал меня в губы, заглушая мои стоны, отстранился, встал на колени между моих бедер. Его член был твердым, напряженным, но он не спешил. Любимый смотрел на меня - всего меня, распятого на кровати, открытого, доверчивого - и в его глазах было что-то такое, от чего у меня перехватило дыхание. - Ты красивый, - сказал он тихо. - Знаешь? Джин Ман вошел в меня медленно, толчок за толчком, давая моему телу привыкнуть. Я зажмурился, выдыхая сквозь зубы. Не больно - наполнено. Так правильно, что хотелось плакать. Он замер, когда вошел полностью, давая мне время. Его лоб прижался к моему, дыхание смешалось с моим. -Все хорошо? - прошептал Джин Ман. Я кивнул, не в силах говорить. Мои руки обвили его шею, притягивая ближе. Он начал двигаться. Медленно. Глубоко. Каждое движение было продуманным, нежным, почти мучительным в своей неторопливости. Он выходил почти полностью и снова погружался, и каждый раз я чувствовал, как внутри меня разливается тепло, поднимается от низа живота к груди, к горлу. Я не стонал -я дышал им. Каждый выдох - его имя. Каждый вдох - его запах. Он ускорился, но совсем чуть-чуть. Его рука легла на мой член, начала гладить в такт движениям. Я выгнулся, вцепившись в его плечи, чувствуя, как оргазм нарастает медленно, как прилив - волна за волной, ближе, ближе. - Смотри на меня, - прошептал он. Я открыл глаза. Его лицо надо мной-сосредоточенное, нежное, с капельками пота на висках. В его глазах - мое отражение. Оргазм накрыл меня внезапно - не взрывом, а долгой, тягучей волной. Я кончил, выгибаясь, сжимая его внутри себя, и почувствовал, как он напрягся, замер на секунду, а потом кончил следом, с низким, сдавленным стоном, уткнувшись лицом в мою шею. Он не отстранился. Он остался во мне, тяжело дыша, его вес прижимал меня к кровати. Я гладил его спину, влажную от пота, чувствуя, как его сердце колотится в унисон с моим. Мы лежали так долго. В тишине. В темноте. В нежности. После он осторожно вышел, перекатился на бок и притянул меня к себе. Я уткнулся носом в его грудь, слушая, как дыхание выравнивается. Его рука гладила мои волосы - медленно, успокаивающе. -Спасибо, - прошептал я ему в кожу. Беззвучно, одними губами. Но он понял. -За что? - тихо спросил он. Я поднял голову, посмотрел в его глаза - темные, бесконечно родные. Мои пальцы, еще дрожащие, сложились в слова: "За то, что ты есть. За то, что сегодня был таким невероятным. За то, что… ты всегда веришь в нас". Джин Ман улыбнулся. Той самой редкой улыбкой, которую никто не видел, кроме меня. Я закрыл глаза, чувствуя, как его пальцы продолжают гладить мои волосы, как его дыхание становится ровнее. Мы засыпали под утро, когда за окном начало сереть небо. Впервые за долгие месяцы - без кошмаров, без холодного пота, без запаха крови или пороха. Перед тем как провалиться в сон, я нащупал его руку, переплел наши пальцы. Он сжал мою ладонь в ответ. Сильно. Надолго. "Я люблю тебя", - вывел я на его коже кончиком пальца. Он не ответил, просто поцеловал меня в висок. Мы уснули счастливые и полные надежд.