Новенький

      Лёгкий ветерок дул Ландо прямо в лицо, слегка взъерошивая и без того непослушные кудри. Парень опустил взгляд на экран своего телефона, где сейчас красовалась та самая фотография, которую ему скинул Дэнни. Внутри у него был коктейль из эмоций: злость на Шарля, страх разрушить то хрупкое доверие, которое он построил с Франко, и злость на самого себя за тот холод к невинному парню.       Ландо сжал телефон в руке до побеления костяшек, заблокировал экран, а затем поднял взгляд на школу перед собой и решительно зашагал вперёд с настроем расставить всё на свои места.

***

      Шарля он нашёл почти сразу, в коридоре, и, что удивительно, он был один, без своих друзей. Ландо решил, что это идеальный момент и без раздумий подошёл к нему.       — Ну и зачем ты мне соврал? — Ландо начал спокойно, без наездов, просто интересуясь.       — О чём ты? — Шарль притворился дурачком, будто он тут не при чём, хотя прекрасно знал, что натворил.       — Ты хоть знаешь, чего мне всё это стоило? А как мне это было важно и ценно? — Ландо начал постепенно повышать голос. Шарль всё ещё делал вид, что искренне не понимает, о чём идёт речь, и тем более, что он ничего не делал. Тогда Ландо открыто заявил:       — Почему ты соврал, что Франко и его семья банкроты и что он держится за меня только ради денег?       Шарль опешил и ничего не ответил. Он замер в ожидании своего приговора. Однако ничего не последовало — Ландо тоже замолк.       — А… А с чего ты взял, что я тебе соврал? Ты что, не почитал новости Аргентины нескольких месяцев давности? — Шарлю пришлось нарушить тишину, хоть он и запнулся в начале, что выдало его внутреннюю неуверенность и страх.       Ландо не стал ничего объяснять, а просто дал телефон с фоткой Франко и его Майбаха Шарлю в руки, добавив короткое “смотри”. Сердце брюнета на секунду остановилось от страха и неожиданности, но он довольно быстро вернул самообладание.       — Ну и как ты планируешь мне это объяснять? — шатен заглянул Шарлю прямо в душу, мешая тому придумывать отговорки или оправдания и сбивая его с толку своим пристальным, строгим взглядом.       Однако Шарль с самым спокойным и невозмутимым лицом посмотрел в глаза Ландо и сказал:       — Ну, я не знал. Нигде не было написано, что у них сейчас уже всё в порядке. Я просто заботился о тебе, Ландо, чтобы ты не наткнулся на очередного ненастоящего друга… — что не было совсем ложью, ведь Шарль действительно не знал ничего про их состояние на данный момент. — Рад, что у твоего друга сейчас всё отлично, — а вот это уже однозначно было ложью — он совсем не был рад. Однако брюнет был отличным актёром, поэтому последние два предложения он произнёс с сильно наигранной заботой и лёгкой тревогой в голосе.       Ландо знал, что это не совсем так, да и даже если Шарль не соврал, то он всё равно делал это со злым умыслом. Шатен слишком давно и слишком хорошо знал Шарля, чтобы тот мог незаметно ему врать.       Однако, даже прекрасно понимая всё это, Ландо решил ничего не делать с Шарлем. Во-первых… А что он может сделать? За спиной зеленоглазого всегда стоит Макс, который не допустит даже малейшего издевательства или террора над младшим. Поэтому Ландо просто взял свой телефон из рук Шарля, толкнул его плечом, уходя, и тихо сказал “понятно…”. Шарль его услышал и простоял так ещё несколько минут, приходя в себя и пытаясь понять, как слова “Франко” и “Майбах” можно поставить в одно предложение или, как показывает практика, в одну фотографию.       Сразу после разговора с Шарлем Ландо пошёл извиняться перед Франко за свою резкость и холод. Он вспомнил, каким тот был грустным на фотографии, и ему стало очень стыдно за то, что он довёл до такого состояния ни в чём не повинного парня.

***

      Франко он нашёл в кабинете, но говорить с ним под прицелом десятка пар любопытных глаз было плохой идеей. Поэтому Ландо просто взял его за руку и молча повёл за собой в коридор, в одно укромное местечко рядом с запасной лестницей. Парню ничего не оставалось делать, и он просто мирно, не возражая, шёл за ним. Аргентинец давно смирился, что его жизнь теперь во власти влиятельных и богатых учеников этой школы.       Франко переживал и боялся того, что британец может ему сказать или сделать, ведь после такого холода, игнора и негатива, который Ландо вылил на него за эти несколько дней, Франко уже не знал, чего от него ожидать.       Ландо бережно взял дрожащие руки аргентинца в свои, погладил тыльные стороны его ладоней своим большим пальцем несколько раз и поднёс их к своему сердцу. Франко мог почувствовать, как сильно и бешено колотилось сердце Ландо в этот момент.       — Франки… Я дурак. Прости меня, пожалуйста. Я не должен был так себя вести. Шарль наговорил мне глупостей про тебя, а я как наивный ребенок поверил. Я не должен был срываться, злиться и обижаться на тебя, а проверить для начала, правда ли всё это. Честно, я просто так боялся потерять тебя и всё, что мы построили, что чуть сам всё не уничтожил… — Ландо говорил дрожащим голосом, с такой обезоруживающей нежностью и искренностью, что на глазах Франко заблестели слёзы, как и у Ландо. — Прости меня, пожалуйста, Франко. За тот холод, за все плохие слова, что я тебе сказал… Прости за всё.       Франко без раздумий, со слезами на глазах от облегчения и невероятного тепла, которое излучал Ландо, простил его. Ландо притянул его в свои объятия и тоже тихонько заплакал.       В этот момент для них не существовало школы, Шарля с его сплетнями, Макса с его опасностью… Существовали только два уязвимых человека со своим хрупким и невероятно уютным миром. Они пытались успокоить друг друга, но всё, что у них получилось, — это только рассмеяться от абсурдности происходящего.       Они так и провели там всю оставшуюся перемену — плача, смеясь и радуясь, что всё снова на своих местах. Оба поклялись больше никогда не верить сплетням Шарля.       Перед тем как отстраниться и пойти в класс, Франко просто уткнулся лицом в плечо Ландо. Аргентинец так скучал по своему другу, что не смог не сделать этого, как только он вернулся.       Однако Ландо прервал тишину тихим, нежным голосом:       — Знаешь… мы с ребятами завтра идём в кино… Хочешь в знак примирения пойти с нами? У нас как раз есть лишний билет. Мы брали его для Шарля, но он в последний момент сказал, что у него появились срочные дела, во что мне лично не очень верится, — Франко отстранился, заглядывая Ландо в глаза, словно проверяя, правда ли это всё. — Ты как, пойдёшь с нами?       — Конечно пойду, спрашиваешь ещё! — Франко, смеясь от счастья, молниеносно ответил другу.       — Отлично, тогда я заберу тебя завтра вечером в 19:00 перед твоим домом. Чёрный Urus. Хорошо?       Франко кивнул, и в коридоре раздался резкий звук звонка на урок. На этой положительной ноте парни отправились в класс, а в голове Франко продолжали крутиться мысли о предстоящем походе в кино. Первом его походе в кино в новом городе.