Ярче и теплее

***

      — Лёш, ну возьми. — женщина в возрасте протянула парню пластиковый контейнер с теплой едой.       — Мам, ну сколько раз об этом разговарили? Я уже не маленький, сам могу себе приготовить . Я всего-то на десять минут забежал тебя проведать, а ты уже первое, второе и третье приготовила. — Шатен вздохнул.       — Ты же знаешь, мне не сложно. А вдруг ты голодный? Так, давай бери дуй на учебу, а то опоздаешь ещё.       — Поражаюсь тобой. — Бочкарёв забрал контейнеры и положил в рюкзак. — Спасибо, но не стоит так делать.       — Ой, ну прекрати. О сыне родном уже видите ли нельзя позаботится, ты гляди какой, — женщина наигранно возмущалась, закатывая глаза. Она улыбнулась и обняла Лёшу на последок. Она очень любила сына, ведь он – единственное, что у нее осталось.       — Люблю тебя. Хорошего дня, мам. — парень поцеловал женщину в щёку и вышел из дома.       «Вот так и заходи к маме» – мысленно хмыкнул шатен.

***

      — Алексей, пара уже двадцать минут идёт. Почему ты опоздал? — Жана Арнольдовна хмуро посмотрела на парня.       — Извините, маме плохо было — Лёша преувеличил, да и благо с его мамой всё было нормально, но ей было об этом необязательно знать.       — Ну-ну — женщина презрительно посмотрела на Лёшу. — Иди на место. Ещё одно опоздание и будешь слушать лекцию в коридоре. Лёша молча прошёл на место.       — Привет. — шатен улыбнулся, гладя на, как обычно, грустного Женю.       — Привет, — хмыкнул блондин.       — Слушай, а настанет такой день, когда ты не будешь таким грустным?       — Не знаю. А тебе то что? — отвечал он конечно резко, но подбирать какие-то слова ему совершенно не хотелось.       — А вдруг у меня к тебе материнский инстинкт — Лёша усмехнулся, а Женя скептически посмотрел на него. В глазах прям таки читалось «идиот».       — Бочкарёв! Что за шум? Сейчас всё рассказывать будешь, раз не слушаешь. — Жанна предупредительно посмотрела на студента и продолжила лекцию. Шатен закатил глаза и принялся делать вид, что что-то пишет. Весь кайф обломали. Ему нравилась подьебывать Женю и наблюдать за его скептической реакцией.

***

      — Ну Женя, я же говорю, вот эта вот сюда — Лёша нависал над Женей и пытался объяснить, что хочет видеть в презентации. Блондин вздохнул.       — Может ты оформление сделаешь?       — Ну неет. Мне нравится как ты делаешь, просто есть некоторые правки — Лёша улыбнулся, всё ещё стоя на Женей.       — Может тогда хотя бы перестанешь стоять у меня над душой?       — Прости, — парень разогнулся и отошёл.       — Так куда тебе там надо? — Женя наконец-то оторвал взгляд от экрана и посмотрел на Лёшу. Глаза.       Единственные, кто всегда говорит правду. В этих чертовски прекрасных карих глазах было всё: и боль, и какая-то приятная теплота, и интерес, и усталость...       — Лёша-а — грустно протянул блондин, он ждал ответа, а Бочкарёв как дурак смотрел на него.       — А?       — Б. Говорю куда тебе это нечто пихать-то?       — А, та куда хочешь. Ну вообще наверное лучше в левую сторону...       — Ты издеваешься надо мной? — юноша устало вздохнул и встал со стула. — Короче, я курить. Через десять минут вернусь, а ты подумай чего ты всё таки хочешь.       — Погоди — окликнул Бочкарёв. — ты куришь?       — Да — сухо бросил парень скрылся за дверью. «Как обычно» —подумал парень.       Солнце опускалось за горизонт, рисуя на небе красивый закат. — Мама... — протянул беловолосый парень. Он себя успокаивал, что именно мама рисует такие красивые "картины" на небе. Правда от этого каждый раз щемило в груди. На глазах непроизвольно проступили слёзы, а на губах растянулась улыбка. Дым завлекал и успокаивал. Он так красиво растворялся в воздухе...       — Жень... Ну ты же знаешь, что курить плохо, — женщина смотрела на сына, пусть и ругала, в глазах всё равно была теплота.       — Ну мам... Оно само... — блондин смотрел в пол, растягивая в руках какую-то резинку – ему было стыдно.       — Діти, діти, де вас діти? — женщина вздохнула и обняла сына. — Жень, ты же знаешь. Я хочу только всего самого лучшего для тебя. Тебе всего 15, а ты уже куришь. Лучше брось, и денег много, и здоровье забирает.       — Прости...       — Жень, я не прошу у тебя извинений или раскаяния, я просто хочу, чтобы ты был счастлив. Ну если тебе это удовольствие приносит – кури, хотя я бы не советовала.       — Мам... — беспомощно позвал парень. По щекам текли противные, соленые слёзы.       — Жень! — кто-то окликнул, заставляя вытереть слёзы. — Я в общем-то определился — Лёша умолк, смотря на блондина. — Ты... Плачешь?..       — Нет. — как обычно сухо бросил Женя. Но его выдавали дрожащие руки и опухшие веки, всё ещё мокрые от слёз.       — А почему? Что-то случилось? — Лёша сел на лавочку рядом с Женей, обеспокоено смотря на него.       — Ничего не случилось. Всё нормально. Не твое дело так-то. — слова звучали резко и казалось, где-то там в глубине, разрывали Лёшу в клочья. Женя всегда отвечал резко на подобные вопросы. Ему ни к чему была близость с людьми. Которые были буквально незнакомцами и ими был наполнен весь мир.       — Ну, как скажешь. Ладно, возвращайся, если хочешь конечно. — Лёша встал с лавочки и направился к входу в здание. В груди что-то щемило, но они даже не друзья, поэтому лучшим было просто уйти, дабы не нарушать личные границы.       — Подожди, — окликнул его Женя, Бочкарёв остановился. — Прости... — проглотив едкий ком в горле, буркнул Женя. Он впервые за всю свою жизнь извинился перед кем-то кроме мамы.       — Всё нормально. Я понимаю — и скрылся в здании, оставляя осадок. Ну и зачем Женя опять нагрубил? Мог бы быть более лояльным. Лёша же просто поинтересовался, не давил. Ну зачем? Парень закрыл глаза руками и вздохнул, склонив голову.

***

      — Ничего не снится. Мне не спится... — бормотал себе под нос какие-то строчки парень, перебирая в руках разные аккорды.       Вновь была бессонная ночь и от чего-то ему захотелось написать новую песню. Спать ведь всё равно не получится.       Луна лучами светила в окно, звёзды, словно загадочные горошинки, украшали небо. На улицах было тепло, а немного прохладный ветер приятно щекотал лицо.       — Я не хочу тебя СПАТЬ! — Женя думал над текстом , с боем и аккордами он определился. В перерывах он что-то криво и быстро писал на листочке, чтобы не забыть.       Песня была относительно энергичной, заставляя сердце биться быстрее. Где-то он уже слышал подобный мотив... «Точно! Вспомнил,» — мысленно воскликнул Женя. Мама подобную мелодию ему когда-то играла.       Кабинет пах деревом, как часто бывало в старых помещениях. За пианино сидела женщина и ловко нажимала на клавиши, извлекая приятный звук.       — Вот так должно звучать понимаешь? Сонь, попробуй ещё раз. Только на аккордах будь внимательнее. Девочка села на место и попробовала повторить мелодию. Получалось неплохо и всё равно не то, что надо.       — Ну вот так лучше, молодец. Только руки, словно яблоко держишь сделай, а ещё на интервалы внимательнее смотри. — женщина слабо улыбнулся. Мальчик сидел на стульчике и наблюдал за тем, как его мама работает. Такое часто бывало, когда Женю было не с кем оставить, та и сам он вроде интересовался музыкой.       — Соня, не дожала. Вот этот Аm он дольше, чем другие. Смотри в ноты внимательно. Я понимаю, что мелодия относительно новая, но она не очень сложная. Ты девочка способная, только рассеянная. Будь внимательнее, пожалуйста. — Женя всегда поражался, как мама такая всегда спокойная. Она ведь и сейчас даже тон не повысила, как обычно делали другие преподаватели.       — А, да, действительно. Извините. Сейчас ещё раз попробую, — неловко прозвучал тонкий голос ученицы. Она вдохнула-выдохнула и вновь заиграла мелодию, стараясь быть внимательнее.       — Ну вот, совсем другое дело. Хотя работать есть ещё над чем, но это намного лучше. Умница. Дома ещё потренироваться и вообще отлично будет, — прозвучал голос после окончания музыки. Женщина улыбнулась, глядя на свою ученицу. Девочка поблагодарила и попрощалась, а затем исчезла за дверью, оставляя Женю и его маму наедине.       — Маам, — оживленно протянул мальчик. — такая песня красивая, научишь меня тоже ее играть? Пожалуйста — Женя умоляюще посмотрел на маму.       — Ну, — женщина взглянула на часы. — есть 15 свободных минут. Можно что-то попробовать — она тепло улыбнулась и подозвала Женю к себе.       — Значит смотри, эти пальцы на эти клавиши — она помогла поставить нужную позицию. — Запомнил? Эта вот эта нота — палец указал в нотный текст. Для начала нужно дать понимание что где и как, чем она собственно и занималась. Женя неловко нажал на клавиши, заставляя их зазвучать.       — Ухты! — восторженно воскликнул мальчишка – у него получилось зажать первый аккорд.       — Да, — женщина улыбнулась — молодец. Ну это только первый аккорд, давай второй поставим, а потом будешь переходы тренировать...       На губах непроизвольно расцвела улыбка. В сердце поселилось тепло. Кончики пальцев немного подрагивали. Казалось он и сейчас чувствовал это запах, эти осторожные прикосновения мамы... А самое главное, он тогда был самым счастливым ребенком на земле. И вовсе не нужны были все деньги мира. После такого детального воспоминания ему очень срочно требовалась доза никотина. Курить в общежитие идея плохая, но выбора не было. Ночь, за пределы здания не выйти.       Женя открыл окно и поморщился от прохладного воздуха, врезавшегося в лицо. Он сел на подоконник и достал сигарету с пачки, поджигая. Из-за мыслей он даже не заметно как она дотлела до фильтра. Парень сделал затяжку и закашлялся – во рту стоял отвратный вкус табака и пластика. Прокашлявшись он выкинул окурок и закрыл окно, возвращаясь на кровать. В руках вновь оказалась любимая гитара.       Обычная, но для Жени самая лучшая акустическая гитара. Самая ценная. Ведь купить помогла мама, это и делало ее особенной.