Ярче и теплее

      Солнце спряталось за облаками, небо было пасмурным, лёгкий ветерок обдувал со всех сторон. Птички недовольно щебетали, сидя где-то на ветвях деревьев. Лёша шёл в институт, в наушниках играла музыка, руки непроизвольно выстукивали ритм. «Может выучить какую-нибудь новую песню на барабанах...» Рядом с дверью в здание мелькнула знакомая фигура – Мильковский.       — Женя! — шатен вытащил наушник, вернув его в кейс и догнал парня.       — Как дела? — Лёша открыл дверь, пропуская Женю вперед. Прямо как джентльмен.       — Нормально, — сухо ответил Мильковский, смотря под ноги.       — А сегодня будем делать проект? Или... — Бочкарёв смотрел на блондина, в глазах была лишь теплота. После вчерашнего он всё ещё переживал за него.       — Или не знаю... — перебил юноша, замолчав на пару секунд, а затем добавил: — Ну точнее посмотрим. Наверное будем.       — Ну нам на понедельник сделать надо. Времени не так много, всего четыре дня. Но, если тебя что-то беспокоит или какие-то проблемы мы можем отложить на пару дней. Не думаю, что оформление займет у тебя много времени. — шатен мягко улыбнулся. Старался относиться к Жене с пониманием, хотя совершенно не знал, что такого случилось в его жизни, чтобы он был таким грустным.       — Спасибо, — сказал Мильковский, не зная, что ещё ответить. Слова звучали всё так же сухо, но в них будто бы мелькнула теплота.       — О, Ромка. — Лёша помахал привлекая внимание и повысив голос, сказал: «привет». Заметив их, Булахов подошёл к парням.       — Привет. — студент улыбнулся и пожал каждому руку и хлопнул по плечу.       — Короче-е. Представляете, Марина на выходные уедет, меня одного оставит. — он шутливо закатил глаза.       — И что ты будешь делать? — поинтересовался Бочкарёв.       — А вы... Встречаетесь разве?.. — Женя недоуменно смотрел на двоих.       — Ну вообще-то я тебе говорил. — Рома надул губы, словно обиделся, а Лёша рассмеялся.       — А, ну поздравляю... — блондин чувствовал себя максимально неловко, плохой с него собеседник видимо.       — Так а что делать-то собираешься?       — А, ну, я хотел вам предложить пойти потусить. Можно пивка купить там, отметить выходные, Жека нам на гитаре подыграет) — Рома хитро улыбнулся.       — Я не Жека и уж тем более не развлекательный центр. — фыркнул блондин.       — Та шучу я. А как само предложение?       — Ну, я не против, правда нам проект надо сделать, поэтому решение зависит от Жени. — Лёша покосился на Женю, встречаясь с его недоуменным взглядом.       — А я-то что? Хочешь тусить – иди. Я не знаю, до выходных дожить надо. — скептически парировал Мильковский, на что Рома с шатеном вздохнули.       — Как ты с ним проект делаешь? — повернувшись лицом к Лёше, спросил Булахов. У него совершенно в голове не укладывалось как с этим "позитивным" человеком можно что-то делать. Его заставить улыбнуться что-то за грани реальности.       — Та не знаю, обычно. За работай не особо проявляется его "оптимизм". — Бочкарёв пожал плечами и легкомысленно улыбнулся.       — Это комплимент или оскорбление? — карие глаза покосились на лицо шатена.       — Это у Петрушки спросишь — Лёша усмехнулся, открывая дверь в аудиторию и пропуская парней.       — Ну надо же, даже вовремя. — препод вяло улыбнулся, мельком оглядев студентов. И всё бы ничего, однако его взгляд подозрительно задержался на Мильковском, словно он его оценивает. Парни пошли на место.       — Евгений, останетесь после пары. — сказал мужчина вслед блондину. Женя пару раз про себя чертыхнулся и сел рядом с однокурсниками.

***

      — Женя, ну что не так? Почему у тебя так много пропусков? Где твои домашние задания? — «Петрушка» смотрел на студента.       — Всмысле? Я же сдавал всё и на пары приходил все, ну может максимум пару пропустил...       — Ну я же не из головы беру. Надо исправлять. — на лице не было ни одной эмоции, хотя кажись на долю секунду мелькнула похоть(?)       — А можно в журнал глянуть?       — Нет. — без раздумий отрезал мужчина в возрасте. Женя нахмурился. То есть сейчас ему говорили за прогулы, которых не было, и он даже не может посмотреть?       — Почему?       — Потому что я так сказал. Так ты будешь исправлять или нет? — голос звучал утвердительно.       — А как? Препод подозрительно ухмыльнулся.       — Дополнительные задания. Дома. У меня. — в глазах мужчины играл опасный огонёк. Блондина едва ли не вывернуло, предполагая худшие варианты.       — То есть вы предлагаете заниматься сексом под предлогом дополнительных? — догадался Мильковский.       — Я не так сказал. Это лишь твои доводы. Хочешь оставить всё как есть – оставляй, у тебя есть время подумать до следующей лекции. — совершенно обычно парировал препод, словно говорил обычное дело. «Что за бред? Я что, тут самый особенный? Почему именно я??»       — А что, с другими не хотите заниматься сексом? — невольно вырвалось у парня. Эмоции кипели, что же это за препод-то такой? Руки сжимались в кулаки, чтобы сохранять контроль.       — Евгений, то, что вы себе там придумали меня не касается. Я говорю за оценки. А за такой острый язык, будет лишь хуже. — препод сложил руки на груди, строго смотря на Женю. Того аж воротило от такого взгляда с подтекстом. Хотелось просто блевать, это всё было так мерзко и грязно.       — До свидания. — выдавил из себя Женя и как можно скорее вышел с кабинета.       Ну что за бред? Блондин может не самым отличником был, но он старался учиться, он не мог прогуливать. Мир ушел с под ног, парень бессильно рухнул на пол в каком-то коридоре, пары уже шли, поэтому в нем не было ни единой души. Женя поджал под себя ноги и уставился в стену, погрязая в своих мыслях.

***

      Бочкарёв вышел в туалет, но его внимание привлек какой-то объект, которого раньше не было в коридоре. Приблизившись, он понял, что это Женя. Он был таким потерянным, словно вообще не живой. Взгляд устремлён в стену и при этом куда-то мимо, глаза пустые, словно в них застыли слезы, он кусал губу и совершенно не обращал внимание на всё, что происходит вокруг. От такого зрелища у Лёши сердце в груди замирало. Как бы там не было Лёша не мог оставить его вот так, мало ли администрация увидит или ещё что.       — Жень? — шатен опустился на корточки, чтобы его лицо было плюс-минус на одном уровне с его. Но парень совершенно не отреагировал. Тогда Бочкарёв аккуратно прикоснулся к Жене, прикосновение обжигало обоих. Тот вздрогнул и недоуменно посмотрел на Лёшу.       — Что случилось? — взгляд был обеспокоенным. Даже если они и не были друзьями, Лёша всё равно переживал. Пусть это и не его дело, но он по себе знал, что значит быть брошенным. И в тот момент, когда ему было больно он бы не отказался от помощи даже прохожего, но тогда его оставили одного. Он не может себе позволить поступить так же. А тут не просто рандомный человек, а знакомый как минимум. Он не позволит себе пройти мимо.       — Ничего. — отмахнулся блондин, смотря вниз.       — Ну да, ну да, конечно, ничего. Ты же просто так сидишь в коридоре и смотришь в стену, не реагируя ни на что. — от отмазок Жени у парня заканчивалось терпение. Он не злился, и понимал, почему блондин ничего не говорит, но если они партнёры по проекту, то у выбора у него нету. Лёшу слишком интересовал Женя как личность, он хотел с ним подружиться хотя бы.       — Я не хочу об этом говорить. — слова препода мерзко звучали в голове Мильковского, втягивая его всё больше и больше в мул.       — То есть всё таки ты признаешь, что что-то случилось? — Лёша победно сощурился, пытаясь хоть немного разбавить обстановку.       — Да.       — Жень, но обещай, что вечером расскажешь, даже если просто словом, ладно? — с надеждой произнес шатен.       — Ну, возможно. — пусть сам Женя и не хотел признавать, но ему была приятно забота Лёши до кончиков пальцев. Ведь о нём особо никто не заботился кроме мамы.       — Спасибо. — Бочкарёв улыбнулся и встал, протягивая руку Жени.

***

Лёха: Ром, привет. Мы сегодня не придем, может завтра? Рома: Та вообще без проблем. А что случилось? У вас свидание?😏 Лёха: Ты дурак? Рома: 🙄🙄 Лёха: Ни какое у нас не свидание. Просто Женя какой-то слишком поникший, не думаю, что ему сейчас туса необходима. Рома: Аааа. Вон оно как. Ну расскажешь, что случилось. Но завтра мы обязательно пойдем, потому-что он же просто засохнет, если дома сидеть будет! Лёха: Посмотрим. Но развеяться ему, наверное, не помешает. Не знаю Рома: 🫦🫦 Лёха: Ром, ты долбаёб? Рома: ну чё долбаеб то сразу🙄🙄 Лёха: иди домашку лучше делай Рома: 😨😨😨😨       Шатен выключил телефон и вздохнул. С минуту на минуту придёт Женя, он даже немного прибрался. От какого-то ожидания Лёша крутил в руках барабанную палочку. И вот, такой долгожданный стук. «Не обманул всё таки» – мелькнуло в мыслях студента.       — Привет, — вяло сказал Мильковский, стоя в дверях.       — Привет. Проходи. — Бочкарёв выглядел бодро, словно вовсе не устал за день.       — У тебя есть барабаны? — блондин оглядел комнату и взгляд упал на инструмент. Парень разглядывал какие-то плакаты на стенах, но больше всего интересовали барабаны.       — Да.       — Долго играешь? — Женя подошёл к установке, аккуратно проведя пальцами. — Ну именно на барабанах несколько лет, а вообще музыкальную школу закончил на аккордеоне.       — Ого. Крутой. А сыграешь что-нибудь? — блондин впервые за долгое время посмотрел в глаза Лёши, и не просто, а заинтересованно.       — Только, если расскажешь, что случилось. — сощурил глаза шатен.       — Это уже манипуляции. — закатил глаза Мильковский, вздохнув.       — Ну Жень, мы договаривались.       — Я сказал «возможно». Бочкарёв закатил глаза.«Опять он за свое»       — Я не понимаю, как с тобой разговаривать... — признался шатен. Он уже и так, и сяк, а толку ноль.       — Я тоже, если честно... — пожал плечами Мильковский. Лицо Лёши в этот момент надо было видеть. Он удивленно поднял брови, не понимающе смотря на парня.       — Ну давай вместе разберемся?       — Я не знаю как...       — Блять, Жень, не представляешь, я тоже.       — Ну вот и всё, — Мильковский развернулся, сам не зная куда, и направился к выходу(?) Бочкарёв схватил Женю за руку, заставляя остановится и развернутся лицом к нему.       — Нет, ну подожди. Ты же понимаешь, что если мы так и будем постоянно «не знать» ничего не изменится. Давай поговорим?       — Я не хочу говорить о себе. — твердо заявил Женя.       — Боже, какой ты упёртый. — Лёша вновь закатил глаза, думая, что же можно предложить. Вдруг пришло просветление.       — Ну давай тогда я тебе что-то о своей жизни расскажу, а ты мне? — глаза искали карие глаза Жени, с надеждой.       — Ну... Давай... — неуверенно протянул блондин. Сомнительное предложение.       — Ну садись тогда на кровать, не будем же мы как бараны посреди комнаты разговаривать. И о боже, чудо, Женя усмехнулся. Лёша успел это отметить, словно это было достижение или победа.       Парни удобно уместились на кровати, сев друг на против друга.       — Давай на камень, ножницы, бумага кто первый?       — Детский сад. — недовольно пробормотал Женя, но согласился на авантюру шатена. «Камень, ножницы, бумага, раз, два, три» Лёша проиграл.       — Ты первый, — с победой ухмылкой сказал Женя.       — Я не знаю, что тебе интересного рассказывать, но коль у нас разговор "по душам" то, наверное, что-то не очень позитивное. — шатен умолк на пару секунд, а затем начал рассказывать.       — Короче, моего папу относительно недавно, пару лет назад, убили. Я в душе не ебу, что там случилось, но его просто зарезали в переулке. — Лёша смотрел вниз, круча в пальцах барабанную палочку. Женя ошарашенно смотрел на него. Чего, чего, но такого он явно не ожидал.       — Мне жаль... — тихо пробормотал Мильковский, не зная, что сказать.       — Та ничего, я смирился. Правда моя мама всё ещё не может его отпустить. Поэтому вечно печется обо мне. Ладно, теперь твоя очередь. — Лёша подвёл голову, в глазах блеснул озорной огонёк.       — Ну, у меня мама 11 месяцев и три дня назад умерла... — на глаза невольно накатились слёзы. Лёшу удивило то, с какой точностью сказал блондин время прошедшее с момента смерти мамы. Складывалось ощущение, что он каждый день отсчитывает.       — Пиздец... Сочувствую. А папа?..       — Ему похуй на меня.       — А... — Лёша прикусил губу. От чего-то в груди защемила боль. Несколько минут молчания были самыми неловкими в жизни обоих. Они без слов понимали друг друга, но не знали, что сказать. Вроде надо что-то сказать, поддержать друг друга...       — И... Ты поэтому сидел в коридоре?.. — шатен поднял взгляд на Мильковского.       — Нет. — отмахнулся тот.       — А почему?.. — лицо Лёши было ещё более недоуменным.       — Та там препод...       — Петрушка что-ли?.. — через несколько секунд молчания предположил Лёша.       — Мг       — Этот мудила тебе тоже предлагал секс? — догадался Бочкарёв.       — Отку...       — Он знакомому моему тоже такое на первом курсе предлагал. — перебил его парень.       — Вот пидорас...       — Даа. У него ещё и какой-то фетиш на блондинов видимо. Вот же сука... — фыркал Лёша. Ему было обидно за Женю, та и вообще за всех, кому препод это предлагал. Сам же блондин молчал, не зная, что сказать.       — Жень, а можно тебя обнять? — Бочкарёв смотрел в самую душу парня.       — Ну, можно... — неуверенно пробормотал Женя.       — Спасибо. — Лёша мягко обхватил блондина за плечи. Это не было чем-то романтичным, это был просто знак поддержки. Хотя от него у Лёши внутри всё переворачивалось. Жени было очень непривычно, он отвык от ощущения теплых рук на себе. Парень, сам того не осознавая, прижался к Лёше, а тот лишь крепче в ответ прижал его к себе. Эти объятья были не только как свежий воздух для Жени, но и безумно важными для Лёши. Он разрешил его обнять, значит они уже на шаг ближе к друг другу.       — Я курить... — пробормотал парень, приподнимаясь с кровати. Всё, что можно сказать, он сказал. Теперь ему просто хотелось уйти.       — Стой. — Бочкарёв схватил его за руку, останавливая и не давая ему встать до конца. Женя удивлённо посмотрел на Лёшу, ожидая объяснений.       — Поздно уже, кури тут, раз хочешь. — пожал плечами студент.       — А, ну да... Спасибо... Лёша не любил запах сигарет, он напоминал ему о папе, но так же он прекрасно понимал, что Жене жизненно необходима доза никотина. Ничего страшного, он потерпит, не впервые ведь. Жене необходимее сейчас.       — Ты кстати обещал на барабанах сыграть, — Женя повернулся лицом к Лёше, заглядывая в самую душу с необычным для него интересом. От чего сердце билось быстрее, а кровь до ужаса согревала. С первой затяжки стало легче, теперь блондин не выглядел как зачарованная кукла. Впервые за долгое время Лёша видел его таким... Живым? Лёгким?       — А, да, точно. — опомнился студент.       — Я жду. — блондин ухмыльнулся, стряхивая пепел на подоконник.       — Не мусори мне тут. — на губах играла лёгкая улыбка. Он сел за барабаны и взял палочки. Посидев пару секунд, Лёша игриво посмотрел на Женю.       — Только я очень стесняюсь, — Лёша рассмеялся и принялся играть. Мильковский внимательно смотрел на парня. Его завораживала картина открытая перед ним: шатен правой ногой проталкивал басс-бочку, волосы красиво развивались, когда он наклонялся в ритм, руками стукал по тарелкам, а в перерывах умудрился вертеть, а то и вовсе подкидывать палочки. Он выглядел настолько... Красиво?.. Сердце Жени билось в ритм игре Лёши, пальцы невольно пытались что-то постукивать, взгляд не отрывался от Бочкарёва. Он настолько красиво и умело играл, что у Жени кровь стыла в жилах.       — Вау... — восхитился блондин, не зная, что и сказать. Он явно не ожидал такого. Все возможные слова поглотила игра шатена, оставляя на душе приятный осадок. Лёша удовлетворённо улыбнулся.       — Слуша-ай... — протянул Женя через пару минут молчания. — А можно я сейчас гитару притащу и ты на барабанах сыграешь?       — Конечно можно. Я думаю, это будет как минимум интересно. Правда времени у нас немного, всего-то час, а потом соседи придут, постучат нам по голове. — Лёша усмехнулся, смотря на Женю.       — Тогда я сейчас. — Мильковский, о боже, улыбнулся и вышел из комнаты, вернувшись через пять минут с гитарой в руках.       Следующий час был определено лучшим за последние время в жизни Жени. Они оба играли и пиздец как сильно тащились от процесса. Музыка звучала в сердцах обоих, они были за пределами этого мира. Музыка их связывала и заставляла позабыть о всех проблемах. Вокал Жени успокоивал Лёшу, а устойчивый ритм Бочкарёв, словно держал блондина в тонусе. Они дополняли друг друга. Они были продолжением друг друга.