Твоё гитарное соло

      Табачный дым почти дотлевшей сигареты поднимался вверх к потолку, когда Николас пустым взглядом смотрел в экран телефона. Он не чувствовал ни гарь табака, ни вкус крови. Всего одно сообщение вывело его из строя. Два бездушных слова, перечеркнувшие последние десять лет его жизни. Он не понимал, что должен был сейчас чувствовать. Что вообще чувствуют люди в такой ситуации? Боль? Скорбь? Утрату? Он не знал.       Его поглотила пустота.              Чёрная дыра зияла где-то на уровне солнечного сплетения, как если бы его душу вырезали ножом. Подушечки пальцев были ледяными, дыхание тяжёлым. Он не верил. Просто не могло быть возможным. Не могло случиться. Но случилось.       «He died…» — всё ещё высвечивалось на экране его смартфона.       Сжав бесполезный прибор рукой, он швырнул его, только сейчас ощутив, что губы искусаны в кровь - так сильно он сжал челюсть. Вот уже несколько дней Брисель был в коме после аварии, но надежда всё пыталась теплиться тонким фитилём свечи в душах людей, что дорожили им. Каким-то образом они ещё могли скрывать этот факт от широкой публики, но теперь в этом больше не было смысла. Мужчина больше не издал ни звука, вновь замирая в одной позе.       Пустота.       Не спасение. Что-то перемкнуло в голове. Он был нужен ему. Пусть тот и бегал от него, прячась за маской. Николас и сам окончательно не осознавал того, что чувствует, пока не стало поздно. Как в плохом анекдоте. На этом их история была окончена. Навсегда. Николас всегда ненавидел дождь. Он ненавидел ощущение мокрой одежды и волос. Его тело сжималось до судорог, когда он не ощущал под ногами не шатающейся тверди. Шум волн поднимал в нём тревогу, а дождь - агрессию.       В «тот» день тоже шёл дождь.       В тот роковой день Николас впервые за пятнадцать лет согласился на водный транспорт, так как других вариантов добраться до места назначения не было. После похорон прошло уже несколько месяцев. Очередной тур, однако он даже не задумывался, где на этот раз. Он из раза в раз забывался в алкоголе, музыка больше не лечила его душу. Редко, но он всё же мог забыться на сцене лишь на время, как под кумаром марихуаны.

      «Mary On A Cross»

      С самого начала всё пошло наперекосяк. В окно его номера отеля врезалась и разбилась на смерть чайка, оставляя уродливый кровавый след. Его машина сломалась на пол пути, и пришлось вызывать такси, которое застряло в пробке. Но всё это было такой чушью в сравнении с тем, когда он сделал первый шаг по раскачивающемуся пирсу. Липкое чувство тревоги закралось мерзкими склизкими щупальцами под ворот рубашки, скользнул по спине. Мужчина поднял взгляд на белоснежную, как крыло чайки, яхту и ему совершенно не хотелось туда идти. Казалось, его вот-вот накроет очередной приступ, иногда сшибающий его на сцене. В сети только ленивый не обсуждал его периодические приступы то ли астмы, то ли припадка… Кто-то считал это игрой на публику. Но… Сердце ухнуло куда-то в желудок, когда судно качнулось на волнах после поднятия якоря, выбивая из головы какие-либо мысли.       Несколько часов немой борьбы с позывами вывернуть содержимое желудка закончились тем, что, когда он вновь поднял измученный взгляд на горизонт, всё замерло под неподвижной стеной воды и разящими молниями. Сигнал смартфона возвестил о новом сообщении. Николас не был уверен, что здесь вообще была сеть, но оторвался от несчастного бортика, на котором буквально висел без сил, чтобы прочесть текст пришедшего письма. Он не понял ровным счётом ничего. Приглашение?       «Идиотская шутка…» — пронеслось в его голове прежде, чем его накрыло бурлящей волной.       Темнота. Гул в ушах. Немой вскрик, похороненный под толщей воды. Воздух в теле иссяк, поднимаясь пузырьками к поверхности, лёгкие быстро наполнялись водой. Николас ярко запомнил то, как уходил на дно, не сделав и попытки выбраться. Мутная картинка уходящего вместе с ним судна, бледно-зелёный свет молний, пока ещё проникающий под воду, плотно отпечаталась в угасающей памяти.       Бесконечное падение в бездну.       Неожиданно глубокий вдох. Брюнет распахнул глаза от нестерпимо обжигающего воздуха, который потёк по лёгким словно раскалённое олово. Вздымающаяся диафрагма ощущалась как что-то, не принадлежавшее его телу.       Первое, что бросилось в глаза, - чемодан с одеждой и прочими нужными вещами, который был с ним на яхте. Но что поразило его ещё сильнее - Бёрн был абсолютно сухим, хотя мгновение назад он точно тонул. Место, где он сейчас находился, было ему не известно, и на то, куда он держал путь, совершенно похожим не было.       Поглощённый своими мыслями, мужчина не сразу увидел автомобиль, подъехавший к нему почти вплотную со знаковыми номерами «666». От чего-то понимание того, что это по его душу, настигло его довольно быстро.       Никто на свете не знает, что ждёт человека после смерти, и, возможно, этот сценарий был одним из возможных развитий событий.       «Плыть по течению» — не самый худший выбор, который он делал в своей жизни. Или смерти.       Визг колёс о мощённую дорогу возвестил о прибытии на место. Выудив свой чемодан из багажника, музыкант проводил удаляющийся автомобиль взглядом и судорожно выдохнул. Всё это походило на кошмарный сон. Он будто бы ощущал себя живым, и в то же время это вообще не имело ничего общего с жизнью в привычном ему понимании.       Брюнет поднял глаза на огромный особняк, и в памяти всплыло сообщение с приглашением. Тогда-то всё и встало на свои места. Пусть это и выглядело сюрреализмом, деваться ему всё равно было некуда. Дорога до парадных дверей заняла некоторое время. Уже на подходе к проходной Николас заметил смутно знакомую фигуру. Мужчина курил возле дверей и словно ждал его.       Сердце пропустило удар.       Николас замер, неверяще глядя на того. Слова застряли в горле, он пытался безуспешно сглотнуть подступивший горький ком. Словно заметив его замешательство, человек перед ним спустился на несколько ступенек вниз, перед этим затушив сигарету и убрав ту в пачку. Бёрн, точно заворожённый, смотрит на протянутую ему руку для пожатия, не имея сил и пошевелиться.       — Добро пожаловать в особняк! Меня зовут Брисель, можно просто Бри. — Словно эхо от сотни взрывов прозвучало в голове Николаса.