Ранение

Ацуши все еще не мог поверить. Рюноске действительно остановил его. Просто вот так жестоко послал далеко.....в душ. "Фу, Джинко, от тебя воняет! Сначала иди в душ, я не буду трогать твое грязное тело, это отвратительно!" - Рюноске остановился и наступил брови, скрестив руки на груди. Возможно было жарко, внизу живота подло тлели угли, дыхание тяжелое и хриплое, зрачки стали шире, а в районе промежности, как-то немного тесновато. Но всего этого недостаточно для того, чтобы заставить Рюноске спать с грязным тигром. Все-таки у него были определенные принципы и рамки. Ацуши был немного раздраженным и нервным из-за остановки, но понимал Акутагаву. Все-таки было бы как-то странно, чтобы важный для него первый раз случился вот так...еще и отвратительно для Рюноске, который сам уже был чист после душа... поэтому, стыдливо опустив голову, Накаджима пошел мыться. Он спешил сделать все как можно скорее, но руки дрожали, мысли путались, а тело напряжено. Ацуши быстро мыл себя каким-то старым гелем, который пахнул так, словно туда вылили бутылку самого отвратительного парфюма. Была лишь одна проблема...мысли охвачены этим сладким бредом поцелуев, прикосновений, чужого сексуального тела, это заставляло ноги дрожать. Ацуши впервые испытывал возбуждение, настоящее, сильное возбуждение, вызванное другим человеком. Он тихо застонал и прижался лбом к холодной плитке в душе. Раньше в его голове не было представлений о том, как это чувствуется на самом деле. Но сейчас появилось понимание. Честно говоря, это…удивительно. Совершенно необычно. Впервые. Многое в этот вечер он делает впервые. Потрясающе. Кажется дыхание участилось от приятного предчувствия, но при этом пальцы дрожали от нервов и страха сделать что-то не так. Кроме того Рюноске достаточно...ммм... Вспыльчив. Одного неправильного слова или действия хватит, чтобы он прямо во время этого процесса набросился на Ацуши с удушением и, к сожалению, это была бы далеко не сексуальная игра с согласия обоих. Накаджима полностью верил своему напарнику. Нет, он все же точно не столь глуп чтобы убить Ацуши. Сказать что-то колючее или покалечить — да. Сколько угодно. Но в последнее время его отношение стало получше, так что у них даже не было слишком сильных споров или драк. Накаджима не мог назвать Рюноске другом, но все равно чувствовал некую невыразимую связь между ними. Как они ясно понимали друг друга во время миссий, при этом не произнеся ни слова, как помогали, поддерживали жертвовали собой для защиты другого. И даже когда разделили несколько поцелуев сегодня вечером, Ацуши тоже чувствовал эту связь от которой сердце трепетало, а в животе летали бабочки. Это та самая влюбленность о которой все говорят? *** Через несколько мгновений Ацуши закончил натирать тело и волосы до чистого блеска. Он впервые мылся настолько тщательно, что в некоторых местах кожа покраснела от мочалки. Полосы достаточно долго не сходят. Накаджима слишком боялся показаться не таким, быть неправильным, некрасивым, отвратительным... не таким, как хотел Рюноске. Осуждение — это самое худшее, что хотел получить Ацуши. Возможно, в этом было что-то нездоровое, но он просто живой человек, который, как и другие, волнуются о своем внешнем и внутреннем состоянии и хочет понравиться. Ацуши долго колебался, стоит ли ему оставить волосы или нет. Все же многим оно не нравится, но также есть другие люди, которым все равно. Ацуши не знал куда себя отнести, ведь просто никогда не делал что-либо подобное раньше. И не знал вкусов Рюноске. Но у них не было отношений или чего-то подобного, чтобы говорить о таких личных темах. Хотя стоило. Возможно, они немного спешили с таким быстрым решением сделать это, ведь даже не знали четких желаний и потребностей друг друга. Но Ацуши просто уже не хотел отступать, кроме того довольно юное тело все еще мягко трепетало при одной только мысли о чем-то таком... горячем. Все-таки Ацуши решил что бритье далеко не обязательно. Он просто умрет от нервов и ожидания, если останется в душе еще хоть на минуту. Ну и не то, чтобы волосы были слишком много чтобы они мешали или делали все неприятными, иначе их избавились бы еще раньше. Нервно схватив халат, Накаджима быстро завязал пояс, даже забыл о шлепанцах и босыми ногами побежал в спальню, взглянув в конце в зеркало. Рюноске ждал его, выровняв тело на кровати. Обычно серьезное выражение было спокойным, глаза закрыты. Халат был уже давно развязан, его края лежали на кровати и даже свисали за его пределами, почти полностью обнажая тело владельца. Ацуши резко остановился, когда видел Рюноске таким, понимал, что должно было случиться. Было жарко. Пол тихо скрипнул под мокрыми босыми ногами, от чего серые ресницы мягко затрепетали, веки сначала зажмурились, а потом поднялись, позволяя стально-серым глазам взглянуть на беспокоившего покой их владельца. Акутагава тихо хмыкнул, оценивая вид Ацуши. Мужчина был полностью доволен чужим чистым телом и кожей, влажными волосами и приятным ароматом, делавшим Накаджиму более привлекательным. – Если бы ты замешкался еще немного, я бы наверняка заснул, – Рюноске лениво зевнул, прикрывая тонкие бледные губы ладонью. Хотя, возможно, он просто пытался быть более уверенным, чтобы ни он, ни тигр не волновались. Ведь на самом деле в голове гудело от мыслей и давления нервов. Рюноске, возможно, казался холодным, но тоже имел свои переживания, как и все. Да, в отличие от Ацуши у него был опыт, не то чтобы его много, но он был с женщиной, а теперь перед ним мужчина. Так что в каком-то смысле для него это тоже первый раз. Возможно, если бы это был второй он нервничал бы не так сильно. Рюноске медленно поднимается, садясь на кровати и мягко стягивает халат с плеч. Нужно было вернуть интимное настроение между ними, потому что кажется, что от нервов эрекция почти исчезла. Это заставляло его немного стыдиться своего тела, хотя это наверняка и было нормой. Ацуши медленно подошел к кровати. Шаги становились все более неуверенными с каждым движением, и словно на десерт был просто отвратительный скрип этого старинного деревянного пола, которому кажется лет больше, чем самому Ацуши. Парень осторожно и неуверенно опустился возле Рюноске. – С чего стоит начать? — он едва слышно спрашивает Акутагаву, опираясь на его больший опыт. Рюноское только улыбается и протягивает руки, мягко стягивая с его плеч халат. Наклонившись поближе, он прижимается губами к теплой шее. – Это называется прелюдия, – Акутагава тихо говорит, со своим обычным легким сарказмом, словно насмехаясь. Его взгляд катится по стройным мышцам Ацуши, хотя возможно они еще не слишком крепкие, но за время миссий и в целом работы в детективном агентстве их рельеф стал более четким на молодом теле. Накаджима раздраженно закатывает глаза и тихо фыркает. — Я знаю, что такое прелюдия, — словно чтобы доказать свои слова, он наклоняется и целует шею Рюноске. Это не слишком хорошо и неумело, поэтому Акутагава тихо смеется от щекотки. – Я бы поспорил, что ты действительно знаешь, – Рюноске насмешливо говорит. Да, Ацуши возможно не увидел удовольствия на чужом лице, не доказал свои умения, но он слышал этот искренний смех Рюноске, видел улыбку на его лице. Возможно Ацуши немного и облажался, но это того стоило. Внутри живота летали бабочки и Акутагава похоже заметил этот взгляд и вопросительно поднял бровь. — Все нормально, я просто... задумался, — Ацуши быстро и немного смущенно объяснил, стараясь не выдавать своих настоящих мотивов. — И о чем ты думал? – Акутагава улыбается, тихо хмыкая. Он чувствует ложь. Его тело немного наклоняется и он смотрит в глаза Ацуши, не отводя взгляда. — Ээм… не важно, — Накаджима смущенно чешет голову и отводит взгляд, чем и подтверждает свою ложь. Акутагава только улыбается, а потом кладет руку на шею Ацуши, погружается в волосы и тянет к себе для поцелуя. Его губы мягко двигаются, иногда он позволяет себе укусить Ацуши. Язык медленно проводит между губ и Накаджима словно рефлекторно размыкает их. Рюноское углубляет поцелуй, получая неумелый, но все равно приятный ответ. Они целуются дольше, чем раньше. Пальцы Акутагавы хватают бока Ацуши и гладят подтянутый живот. Парень едва дрожит от прикосновения, его тело мурашит. Он никогда не чувствовал этого. Накаджима хочет, чтобы Рюноске тоже было хорошо, поэтому его руки медленно ложатся на чужую грудь и ведут вниз. Кожа на ощупь такая горячая и мягкая, под подушечками пальцев легкий рельеф ребер. Случайное прикосновение к чувствительным светло розовым соскам заставляет Рюноске тихо выдохнуть в поцелуй. Его тело прижалось к телу партнера, соединяя их тепло. Поцелуй закончился и ребята тяжело дышали, иногда глядя друг на друга. Акутагава знает, что Ацуши стесняется, знает, что это первый раз, что ему наверняка неловко и страшно, поэтому он решает продолжить, чтобы помочь Ацуши расслабиться. Рюноске наклоняется и касается губами шеи Накаджими, иногда проводит зубами, иногда сосет сладкую плоть. Чужая кожа обладала определенным специфическим запахом. Но он был приятным и принадлежал только тигру. Его тигру. Пальцы медленно бродили по чужой подтянутой груди, осторожно обводя форму мышц. Медленно интимное настроение начало возвращаться, как нарастающий жар и возбуждение в теле. — Ты... ты действительно хорош в этом... — Ацуши тихо, неловко бормочет. Румянец распространяется по его скулам, дыхание усложняется. Пальцы медленно проводят по черным прядям. Его волосы такие густые и мягкие после недавнего душа, даже немного влажные. Ацуши хрипло выдыхает, наслаждаясь этим ощущением, тогда его пальцы ползут чуть ниже. Прикосновение неуверенное и едва ощутимо из-за неопытности и стыда. Ацуши нежно затрагивает чужую спину, он чувствует как меняется форма мышц и их напряжение, когда Рюноске двигает руками, чувствует выпирающие лопатки и позвоночник. Ацуши вспоминает как во время поцелуя Акутагава отреагировал на случайное прикосновение к соскам и решает сделать это еще раз. Его пальцы осторожно прикасаются к чувствительным точкам, нежно нажимают. Реакция Рюноске оказалась еще сильнее, чем он ожидал. Он выгнулся дугой, тихо всхлипывая, кончики его ушей и щеки пятнами покраснели, в дыхание усложнилось. — Ты... ты быстро учишься...— Рюноске еле слышно шепчет, медленно приходя в сознание. Ацуши довольно улыбается, похоже он нашел ту самую эрогенную зону в теле Акутагави. – Это хорошо? — Накаджима тихо спрашивает, все еще немного не уверен в своих действиях. Но при этом он очень хочет доставить удовольствие Рюноске. Он вспоминает как тот целовал его шею и плечи и делает то же самое. Ацуши наклоняется оставляя несколько поцелуев на чужой шее, тогда ключицы и мягко целует грудь, осторожно прижимается губами к соскам. Возможно, это все еще неуверенно и немного неумело, но все равно чувствуется так замечательно. Акутагава осторожно зарывается пальцами в чужие серебряные пряди, наслаждаясь влагой после душа, и прижимает его голову ближе к себе, не сдерживая вздохов. — Да, хорошо… продолжай. Только будь осторожен со своими зубами и когтями, тигр. — слова Рюноске дрожат от удовольствия, но все еще оставляют свою саркастичность. От приятных поцелуев в свою грудь Акутагава чувствует палкую теснину под нижним бельем и немного шевелит бедрами. Ацуши видит это и едва улыбается продолжая целовать чужую грудь. Через несколько минут соски чуть больше краснеют и даже немного твердеют от постоянных поцелуев. Тогда пальцы накажи сжимаются на чужой талии, а губы медленно касаются живота. Но стоило спуститься ниже Акутагава его останавливает, принимая инициативу в свои руки. А также он замечаю легкую неуверенность Накаджимы. Рюноске нажимает на плечи Ацуши и наклоняется, целуя его шею, спускаясь к его груди. — Какие у тебя эрогенные зоны? — мужчина тихо спрашивает, бормоча против чужой кожи. Его губы нежно сосут чужой сосок, это выходит умелее чем у Ацуши. — Незнаю...— Накажима тихо бормочет, не объясняя. Акутагава и сам понимает, что у парня нет опыта и он еще недо конца понимает, не знает свое тело. Ацуши тихо стонет когда Рюноске исследует его грудь. Он чувствует как щеки краснеют, дыхание осложняется, а мышцы живота сокращаются. Он впервые за несколько недель испытывает столь сильное возбуждение. И это немного необычно возбуждаться от чужих поцелуев. Для него это в первый раз. Ацуши медленно накрывает голову Акутагава ладонями, медленно прижимая поближе к себе. Он наклоняется и губами прижимается к чужой макушке, хрипло вдыхая запах шампуня, которым недавно Рюноске мыл голову. Пальцы начинают бродить по чужой спине, мягко рисуя разные узоры и прижимая их тела. Акутагава хрипло вздыхает от этого прикосновения. Он наклоняется чуть поближе и Ацуши погружается в мягкие подушки, откидывая голову назад. Пальцы Рюноске сжимают чужую талию, хоть она и не слишком очерчена. Он медленно поднимает его тело, подставляя под свои прикосновения и начинает мягко целовать чужой живот. Голос Акутагава вдруг хрипло спрашивает между поцелуями. – Ты исследовал свое тело? Сам. — он спрашивает в привычном холодном тоне, ему интересно догадывается ли Ацуши хотя бы о каких-то своих эрогенных зонах или то, что ему нравится. Понятно, что опыта с кем-то у него не было. Но хотя бы из любопытства он должен был исследовать себя? Кроме того, он уже не ребенок. — Я... да. Да... — Накажима немного заикается. Он стесняется признаться, что на самом деле делал это всего несколько раз. Не хочет показаться глупым или неопытным. Поэтому голос немного дрожит от нервов. Пальцы крепче прижимаются к чужой спине. – И что? Что тебе больше всего нравится? — Рюноске все же настойчив, он хочет узнать чужие предпочтения. Он хочет быть лучше. Во всем. Его губы продолжают целовать плоский живот. — Ну… ничего особенного… Я только касался… внизу. Я не думал о чем-то... необычном. — Ацуши никогда не говорил об этом и только несколько слов вызывают у него невероятный стыд, красные щеки и тяжесть внизу. Несмотря на стыд, это еще больше зажигает. – Я понял. – Рюноске сказал кратко и четко, как всегда. Он видит реакцию Ацуши и решает больше не спрашивать. Видно, что парень действительно неопытный. Это значит, что не так уж трудно будет сделать ему хорошо. Губы находят мягкую ложбинку на животе. Акутагава целует этот участок, тогда нежно проводит языком. Ацуши чуть дрожит от этого, чувствуя также как чужие пальцы очерчивают изгиб ребер. Накаджима понимает, что сейчас боксеры почти болезненно сжимают его. Он почти дрожит от возбуждения, ведь никогда не чувствовал себя подобным образом. Его пальцы осторожно проводят по чужой голове, слегка поднимая ее. Несмотря на стыд Ацуши смотрит в глаза Рюноске, тогда мягко тянет его к себе. Акутагава только улыбается и поддаётся ему осторожно наклоняется, опираясь на локти. Ацуши пытается что-то сказать, но понимает что все бесполезно, так что просто мягко проводит ногтями по чужой коже головы, вырывая при этом довольно мурлыканье, а потом прижимает чужую голову к своей. Губы осторожно, немного неуверенно прикасаются, но с каждой секундой Ацуши набирается больше смелости. Рюноске же просто дает возможность тигру и мягко целует его в ответ. Двигает губами. Медленно, но с ощутимым желанием. Акутагава немного удивлен, когда Ацуши продолжает проявлять инициативу и мягко нажимает языком на его губы, но ему это нравится. Рюноске довольно выдыхает и разжимает их, позволяя углубить поцелуй. Несмотря на весь стыд, Накаджима испытывает приятный жар. Губы немного покалывают, приятный ток двигаетсяся вниз вдоль тела, а пальцы немного немеют. В животе становится так горячо и почти безотчетно бедра немного поднимаются, желая больше стимуляции, но Ацуши сдерживает себя и продолжает целовать чужие губы. Он неуверенно нажимает языком, едва сдерживая удивленный выдох, когда чужой рот принимает. Накаджима осторожно проводит языком по зубам. Ацуши впервые кого-то так целует и стоило языком лишь немного прикоснуться к чужому, в животе еще больше стало печь. Мягкие красные отпечатки жара ползут по лицу к шее и плечам, тело потеет, нагреваясь. Ацуши осторожно двигает языком, немного неуверенно, но с желанием и любопытством. Рюноске довольно выдыхает и отвечает на поцелуй. Руки сгибаются и его тело наклоняется все ниже, нежно прижимаясь к чужому. Тепло заставляет еще сильнее нагреваться, чуть не дрожать от возбуждения. Через несколько минут поцелуй медленно кончается. Их тяжелое дыхание смешивается. — Что дальше? — Накаджима дрожаще спрашивает. Его пальцы медленно блуждают по чужой спине, очерчивая мышцы и изгибы позвоночника. Дыхание тяжелое, а тело едва сдерживается, чтобы не начать потираться о чужие бедра. Вместо ответа Рюноске медленно поднимается, чтобы сесть на ноги Ацуши и осторожно опускает руки на чужие бедра. — Ну, ты не такой глупый, тигр, — он тихо насмехается над ним и едва ощутимо дергает край боксеров. Стыдно? Да. Жалеет ли он, что они начали это? Нет. По крайней мере, пока не получит желаемое и не докажет Ацуши что даже в этом он лучше. Накаджима густо краснеет, чувствуя, как дыхание непроизвольно перехватывает от жара внизу и этого неожиданного прикосновения. Длинные, тонкие пальцы так близко к его интимному участку. От осознания этого кровь бьет в голову и становится невероятно жарко, тяжело дышать, а единственный предмет одежды – боксеры, кажутся слишком тесными. Особенно от вида почти обнаженного Акутагавы, на его коленях и этих рук, которые сейчас так сексуально лежат на его бедрах. – Разрешишь? — Рюноске забывает о грубости, спрашивая, на удивление, серьезно. Его тело наклоняется чуть поближе, опасно близко. Губы почти не двигаются когда он шепчет все ближе, касаясь уха дрожащим теплом. А потом вдруг обхватывает верхушку уха, едва кусая. Ацуши закрывает глаза и вздыхает от приятного дыхания так близко. Пальцы рефлекторно сжимают талию Рюноске и прижимают к себе поближе. Накаджима забывает, что нужно вообще ответить, его реакция говорит все сама. Но все же он дрожаще шепчет. – Да – это все что Ацуши может сказать, сквозь пелену стыда и при этом горячего, вязкого ощущения внутри. Пальцы нервно дрожат, когда губы Рюноске спускаются от уха к шее, при этом шепча низким тоном, который бы точно вызывал мурашки у каждого.