Кими ещё рано встречаться

Пятничный картодром тянулся привычным гулом моторов. Вечернее солнце садилось где-то за деревьями за пределами трассы, делая асфальт чуть золотистым. Кими, с растрёпанными волосами и красными от шлема щеками, сидел на бортике и болтал ногами, держа шлем на коленях. Вид у него был усталый, но довольный — тот самый микс, который у него появлялся, когда день был тяжелым, но явно удался. Оскар стоял рядом с Максом у стола с экипировкой. Макс проверял перчатки, швы на комбинезоне, шлем — привычными, дотошными движениями, как будто собирался выпускать сына не на тренировку, а сразу в гонку за титул. Оскар уже мысленно жил следующими неделями: тренировками, двумя оставшимися этапами F3, настройками, стратегиями. Он почти чувствовал, как вот-вот начнётся тот самый привычный разговор: «на следующей неделе мы должны…». — Всё нормально, — пробормотал Макс, проверяя воротник. — На следующей неделе попробуем другую настройку подвески. Нам нужно… Он не успел договорить. Чуть поодаль раздался звук чьих-то шагов по бетону, и знакомый спокойный голос: — Я заберу Оскара на выходные? Макс поднял голову. У края бокса стоял Джордж — в тёмных брюках и не до конца застёгнутой рубашке, в руке лениво покачивались ключи от машины, солнцезащитные очки скрывали половину лица, волосы были чуть растрёпаны. За спокойной, почти мягкой улыбкой Макс видел человека, который не собирался идти на компромиссы. Оскар ощущал, как внутри что-то тихо щёлкнуло. Он этого не показал, но от фразы «я заберу Оскара» по спине побежали облегчённые мурашки. Он даже не подозревал, насколько устал от идеи «бесконечной тренировки». Макс автоматически среагировал, ещё не успев осознать: — Подожди. У нас подготовка к чемпионату. Осталось две гонки, нам нужно… — Нам нужно, чтобы он дошёл до этих гонок живой, — спокойно перебил Джордж. — Он уже давно не проводил выходные с нами. У вас каждые выходные — либо этап, либо симулятор, либо подготовка. Ему нужен отдых. Он говорил без нажима, но в голосе была та самая безапелляционная интонация, которую Макс слышал много раз — и которая каждый раз выбивала его из тщательно спланированного графика. Кими, который до этого притворялся, что рассматривает свой шлем, украдкой глянул на Оскара. Тот стоял неподвижно, но плечи заметно расслабились. Макс нахмурился: — Он и так достаточно отдыхает. — Макс, — Джордж чуть наклонил голову, не повышая голоса. — Если ты не помнишь, когда последний раз твой сын просыпался не по будильнику — он не отдыхал. Между ними на секунду повисло что-то вроде старого спора — не громкого, затяжного. Оскар уже немного жалел, что сам не поговорил с папой о выходном и был готов согласиться ещё на один пробный заезд, лишь бы остановить этот взгляд Макса. Джордж добавил уже тише: — Я привезу его в воскресенье вечером. Он в хорошей форме. От небольшого перерыва в тренировках вы ничего не потеряете. А вот то, что вы теряете, когда он постоянно живёт в режиме «тренировки-гонка-тренировки», ты и сам знаешь. Макс на секунду отвёл взгляд. Внутри у него неприятно дернулось — не от того, что Джордж был неправ, а от того, что он был слишком прав. — Ладно, — выдохнул он наконец. — Но в понедельник… — В понедельник будет понедельник, — закатил глаза Джордж, но за очками этого заметно не было. — В воскресенье вечером завезу их домой. Оскар почувствовал, как в груди разливалась тихая благодарность. С лёгким привкусом вины. Он неуверенно посмотрел на отца: — Можно? Макс пару раз кивнул в знак согласия. Его взгляд заметно смягчился, когда он перевёл его на Оскара. Через двадцать минут Оскар и Кими уже сидели в машине Джорджа. Кими, не пристегнувшись до конца, одной рукой на ощупь пытался защёлкнуть ремень, а другой уже что-то быстро набирал в телефоне. Уведомления вверху экрана всплывали чаще обычного. Макс стоял, прислонившись к ограждению, наблюдая, как серебристая машина выезжает с парковки. Он проводил их взглядом, машинально отмечая, что Кими последние дни слишком много времени проводит, уткнувшись в телефон. Машина скрылась за поворотом. Стало чуть тише. И немного пусто.

***

Квартира Джорджа всегда казалась Оскару чуть более… настоящей, чем дом Макса. То ли из-за тёплого света, то ли из-за запаха чая, который, казалось, стоял здесь фоном всегда, то ли из-за их с Кими фотографий на стенах. Где-то они смеются, где-то приобнимают друг друга за плечи, где-то оба измазаны мороженым. Для Оскара эта квартира оставалась странной территорией. Не чужой, но как будто и не до конца своей. Когда-то он здесь бывал довольно часто, но в последнее время приезжал всё реже. Между этапами и тренировками в расписании почти не оставалось места для «обычных семейных вечеров». Он замешкался в коридоре, не решаясь то ли как Кими просто бросить сумки у входа, то ли унести их в комнату. — Проходи, — сказал Джордж, забирая одну из сумок. — Обувь куда-нибудь там… — он неопределённо махнул в сторону обувного шкафа. — Что стоишь как не родной. Это прозвучало чуть странно, потому что «домом» сейчас для Оскара был тот, другой, с большой доской и планом сезона. Но он кивнул: — У вас… ничего не поменялось, — сказал он первое, что пришло в голову. — А должно было? — возразил Джордж и сам чуть смутился от того, насколько домашне это прозвучало. Пока Джордж ушёл на кухню поставить чайник, Кими скинул кроссовки, прошёл в гостиную и плюхнулся на диван. — Смешно, — заметил он, глядя на Оскара, который всё ещё стоял посреди комнаты, как гость. — Каждый раз они спорят, спорят… а в итоге Макс почти всегда делает так, как хочет Джордж. Оскар фыркнул и кинул вторую сумку к стене рядом с диваном. — Его безапелляционное лицо обезоруживает, — согласился он. — Даже когда он улыбается, это как «я уже всё решил, просто уточняю, хочешь ли ты согласиться с этим решением добровольно или придется прибегнуть к принуждению». Кими, смеясь, кивнул. Для него это был не просто удачно отбитый аргумент Макса — это было ещё одно подтверждение: каким бы мягким и уступчивым ни казался Джордж, он был единственным, кто мог встать прямо перед Максом и сказать «стоп» так, чтобы тот действительно остановился и это давало своеобразное чувство защищенности. Джордж вернулся с тремя кружками — две с чаем, одна с кофе. — Я подумал, — начал он, ставя кружки на столик перед диваном, — что завтра мы могли бы съездить в горы. Помните то место, куда мы раньше часто выбирались? С видом, парком, ресторанчиками… — Где Оскар в детстве чуть не свалился в ручей, утверждая, что он профессиональный прыгатель по камням? — уточнил Кими, хихикая. — У всех профессионалов бывают не лучшие дни в карьере, — спокойно отозвался Оскар. Джордж улыбнулся: — Ага. Если вы не против. — Я — за, — сразу сказал Кими. Оскар на секунду задумался. Внутри него спорили две части: одна, которая хотела провести выходные тут, где можно было бы провести ещё пару сессий на симуляторе, и вторая, которая сегодня с облегчением выдохнула, услышав слово «отдых». — Я тоже, — сказал он наконец. — Тогда сейчас поужинаем и не засиживайтесь допоздна. Завтра разбужу рано, чтобы успеть выехать до пробок. Если что — в машине поспите.

***

Утром Джордж разбудил их рано, когда за окном только начинало светать. — Доброе утро, — заглянул он в комнату. — Пора вставать. Кими что-то невнятно пробормотал в подушку. Оскар недовольно поморщился, но привычка к ранним выездам на треки сделала своё дело и он почти сразу встал. Через полчаса они уже все сидели в машине. Как только ремни щёлкнули, и машина мягко тронулась, оба почти синхронно вырубились. Уставшие мышцы, долгий день вчера, ранний подъем… всё сложилось. Джордж ехал по трассе, а в зеркале видел двух почти взрослых ребят, с длинными руками и ногами, уже почти с него ростом, но почему-то сейчас их лица казались ему совсем детскими. Подрагивающие ресницы, чуть приоткрытые рты, спутанные волосы. Джордж поймал себя на том, что улыбается. Когда первым проснулся Оскар, солнце было уже значительно выше, за окном мелькали холмы. Пару секунд он пытался сориентироваться, посмотрел в окно, потом на Джорджа. Неловкость вернулась — та самая, которая появляется, когда ты не привык быть с человеком один на один. С Максом разговоры почти всегда были про настройки, стратегии, про всё, «что можно улучшить». С Джорджем… он не знал, о чем говорить. — Как спалось? — первым попытался начать Джордж, чуть наклонившись вперёд. — Вполне, — честно ответил Оскар. — Никто не кричал с самого утра. — Могу, если скучаешь, — невозмутимо сказал Джордж. — «Оскар, как баланс?» — слегка передразнил он Макса. Оскар усмехнулся. Напряжение слегка отпустило. — Как сезон? — всё-таки перешёл к более «привычным» вопросам Джордж. — Слышал, осталось… две гонки? — Две, — кивнул Оскар, привыкая к тому, что он объясняет это не менеджеру и не инженеру, а… отцу. — Пока я лидирую по очкам. Если всё хорошо сложится, можем закрыть титул до финала. — Он немного помолчал и добавил: — Но это если без инцидентов. — Ты же не планируешь инциденты, — спокойно сказал Джордж. — Никто не планирует, но… — Оскар пожал плечами. — Сам знаешь. — Знаю, — мягко кивнул Джордж. Он на секунду отвёл взгляд от дороги, чтобы посмотреть на сына — и это был не взгляд тренера или аналитика, а просто человека, который пытается запомнить каждую мелочь: как тот жестикулирует, как сдвигает брови. — Я… э… не успевал следить за всем, — немного неестественно произнёс он. — Ага, — Оскар кивнул. — Хотя, конечно, трафик на пит-стопе в последней гонке был катастрофический, — добавил Джордж, как бы между делом. — Судя по onboards, бокс перед твоим ещё и выезд перекрыл — надо было оформить протест за блокировку. Он осёкся. Оскар перевёл на него взгляд — медленный, с небольшой усмешкой. — Ты же только что сказал, что не успевал смотреть, — заметил он. — Ну… — Джордж сделал вид, что отвлекся на дорогу. — Макс открыл мне доступ к облаку со всеми данными гонок и тренировок. — Понятно, — слегка улыбаясь, ответил Оскар. В этот момент с заднего сиденья сонно зашевелился Кими. Он приподнялся, протёр глаза, уставился в окно — и замер. За стеклом открывался вид на горы: зелёные склоны, дальние вершины с лёгкой дымкой и маленький городок вдали. — О, — выдохнул он. — Почти приехали? — Почти, — подтвердил Джордж. — Ты проспал всю дорогу. Ночью не спал? — Кими сделал вид, что не услышал вопрос, увлечено созерцая пейзаж за окном. Они припарковались. Солнце било ярко, воздух был чистым и чуть прохладным. Джордж первым вышел из машины, щурясь. Глаза у него всегда были чувствительны к свету. Он почти вслепую нащупал в бардачке солнцезащитные очки и надел. Кими уже вытаскивал свои из кармана худи. Оскар щурился не меньше, но очков с собой у него не было. — Мне тоже нужны такие, — сказал он, прикрывая глаза от солнца рукой, глядя то на одного, то на другого. Не сказав ничего, Джордж снял свои и протянул Оскару. — Держи, — просто сказал он. — А ты? — удивился Оскар. — А я привыкну, — отмахнулся Джордж. — Не так уж и ярко. Он щурился так, что это выглядело почти комично, но не жаловался. Оскар надел очки, и мир стал темнее, комфортнее — и немного… тёплее. Они гуляли по парковой зоне, дышали свежим воздухом, иногда перебрасывались шутками. Разговор плавно скатывался то к глупостям про странные таблички у тропинок, то к воспоминаниям детства — как Кими бегал по этим же дорожкам лет в шесть, падая в каждую вторую лужу, а Оскар — как-то очень серьёзно рассматривал камни, которые оказались не такими большими, как он их помнил. Кими время от времени доставал телефон, поглядывая на экран, и быстро что-то набирал. Каждый раз, когда он это делал, уголки его губ чуть предательски подрагивали вверх. Джордж делал вид, что не замечает. Оскар — не делал вида, но и не акцентировал на этом внимание. Ресторан с видом на горы был простым, без претензий, но с огромными окнами. За стеклом лежали те самые зелёные холмы, а солнце мягко проваливалось где-то над линией деревьев. За столом впервые за долгое время не было ни планшетов, ни распечатанных схем трасс. Они спорили о том, у кого паста вкуснее, кто украл больше картофеля фри со стопки другого, и почему у Джорджа вечно странный вкус к салатам. — Ты всегда заказываешь что-то, что звучит, как наказание, — сказал Кими, глядя на тарелку отца. — Салат с киноа, брокколи и чем-то там ещё. Зачем? — Потому что мне надо подавать вам пример здорового образа жизни, — серьёзно ответил Джордж. — Кто-то же должен. — Макс бы уже ругался с официантом, требуя полный список ингредиентов, граммовок и калорий, — заметил Оскар. — Макс-Макс… — тихо выдохнул Джордж. Оскар смеялся иначе, чем рядом с Максом. Не в полголоса, не думая о том, что его слова могут быть интерпретированы неправильно. Как будто наконец позволял себе расслабиться. Кими болтал руками и ногами, оживлённо рассказывая какую-то школьную историю, и в середине фразы вдруг ловил себя на том, что думает о том, что надо будет рассказать это Олли.

***

Обратная дорога началась с легкой усталости. Солнце клонилось к горизонту. Трасса была на удивление безлюдной. — Пап, — подал голос Оскар после долгой паузы, — можно я чуть порулю? Пока машин почти нет. Кими отреагировал моментально, даже не дав Джорджу ответить: — Эй! Это нечестно! — он подался вперёд между сиденьями. — Это дополнительная практика! Ты и так водишь быстрее всех, ещё и будешь тренироваться на папиной машине?! — Это привилегии старших, ничего не поделать, — невинно сказал Оскар. — Какие-то читерские привилегии, — отрезал Кими. — Жди, пока у меня будут права, тогда будем честно драться за руль. Джордж рассмеялся, выруливая на более прямой участок. — Так, — сказал он. — В следующий раз, если возьмёшь права с собой — дам порулить, если не будет много машин. Оскар удовлетворённо кивнул. — Кими, — Джордж посмотрел в зеркало на младшего, улыбаясь. — То, что у тебя до сих пор нет прав — это не вселенская несправедливость. Это твоя лень. Ты мог бы давно сдать теорию, но не садишься её учить. Так что тут уж ничего нечестного нет. Кими возмущённо выдохнул, делая вид, что обиделся: — Ну не знаю... — Добро пожаловать во взрослую жизнь, — флегматично сказал Оскар. Кими что-то пробурчал, но он был рад, что в этот раз не было аргумента «ещё маленький». Машина въехала в город, небо стало плотнее, огни светофоров — ярче. Они вернулись в квартиру уже под вечер.

***

Поздним вечером они втроём устроились в гостиной перед телевизором. В эфире шла гонка — не самая важная по уровню, но с достаточно знакомыми лицами, чтобы Оскар автоматически начал считывать стратегии. — Боже, кто придумал этот дизайн, — сказал Джордж, щурясь на ярко-розовый шлем. — Я бы такое никогда не одобрил. — Это маркетинг, — отозвался Оскар. — Ты на него вот сейчас смотришь и обсуждаешь. Значит, работает. — Маркетинг — это когда ты смотришь на вещь и хочешь купить её, а тут наоборот, — возразил Джордж. Кими полулежал на диване, закинув ноги на подлокотник, в одной руке держал пачку чипсов, в другой — телефон. Он поддакивал то одному, то другому — «ага, стремный шлем», «нет, эта стратегия не сработает» — но большая часть его внимания была где-то в переписке. Уведомления всплывали каждые тридцать секунд. В одном из них Оскар успел прочитать ник «перегревшийся мальчик» и маленький зелёный кружочек статуса онлайн. Выражение лица младшего брата, которое появлялось после каждого входящего сообщения, было слишком узнаваемым: уголки губ, опущенный взгляд —  Кими явно пытался сделать вид, что ему всё равно. — С кем ты там всё время? — лениво спросил Оскар в паузе между повторами. — Да так… — Кими даже не поднял головы. — Просто знакомый с картинга. «Просто знакомый» сопровождался чуть покрасневшими ушами. — Мммм, — протянул Оскар. Джордж, сидевший в кресле с кружкой чая, краем глаза тоже замечал эту динамику: уведомления — лёгкое движение бровей — скрытая улыбка. Он уже хотел спросить «что за знакомый?», но вовремя прикусил язык. Гонка закончилась, они ещё немного посидели, обсуждая момент с поздним пит-стопом и чьим-то опасным обгоном. — Ты бы так полез на рожон? — спросил Джордж у Оскара, кивая на повтор манёвра. — Зависит от того, что было на кону, — честно ответил тот. — И от того, кричал бы ты в ухо «не лезь» или нет. — Я бы не кричал… Когда это я вообще на вас кричал… — задумчиво сказал Джордж. — А Макс бы кричал, — добавил Кими. Все трое рассмеялись.

***

Воскресное утро было ленивым. Ни будильников, ни расписаний. Кухня наполнилась запахом тостов и подгоревшего хлеба — кто-то не уследил за режимом тостера. — Это не я, — сразу сказал Кими, хотя никто его не обвинял. — Это был эксперимент, — философски отозвался Оскар, выкидывая особо почерневший кусок. — Неудачный. Джордж резал фрукты, Кими искал, куда папа убрал мёд. Из окна лился мягкий свет. — Сегодня без планов? — Предложил Джордж, размешивая сахар в кружке. — Чуть прогуляемся по району, зайдём в магазин, потом вернёмся, просто… побудем дома. Во время прогулки по району Кими и Оскар в какой-то момент отделились — Джордж попросил их зайти в пекарню за хлебом. Они шли по узкой улочке. Кими в полоборота к брату с телефоном в руке. — Ты сегодня хоть на час расставался с телефоном? — спросил Оскар, не особенно скрывая интерес. — Звучишь, как Макс, — тут же отозвался Кими. — «Сколько времени ты потратил на то, что не ведёт к результату». — Я просто интересуюсь, — пожал плечами Оскар. — С кем ты всё время? Кими на секунду задумался, как ответить, чтобы это звучало не слишком серьёзно, но и не слишком беспечно. — С одним… мальчиком, — выдохнул он, и сам удивился от того, как это прозвучало. — Он странный. Но смешной. И… с ним прикольно кататься. — Ты про новенького? — уточнил Оскар. — Как там его… Олли? — Он первый, кто при знакомстве не начал расспрашивать о Максе... Моего возраста, с кем я говорю на одном языке. Не как с одноклассниками, которые думают, что «картинг» — это аттракцион в торговом центре, — честно ответил Кими. Оскар слушал молча, что-то анализируя. — Здорово, — только и сказал он. — Что у тебя появился кто-то такой. Кими бросил на него быстрый взгляд — проверяющий, не последует ли сейчас какая-то шутка или укол. Не последовало. Это почему-то показалось даже страшнее. Где-то рядом, на другой стороне улицы, Джордж шёл с пакетом и наблюдал за ними украдкой. Он видел, как Кими чуть больше жестикулирует, рассказывая о чем-то, и как Оскар слушает, как старший брат — с ноткой снисходительности во взгляде. Вечером они начали собираться. Сумки, ключи, «ничего не забыли?», кроссовки в коридоре. В воздухе витало странное ощущение — как после хорошего отпуска, который закончился слишком быстро.

***

Дом Макса встретил их привычной смесью порядка и хаоса: где-то в коридоре валялся рюкзак, на столике в гостиной лежали какие-то распечатки, на кухне стояла почти пустая кружка с засохшей полоской кофе. Звук машины на подъездной дорожке заставил Макса выйти к двери ещё до того, как они успели постучать. Он выглядел так, как выглядит человек, который всё выходные старался не думать о том, что его жизнь на два дня немного вышла из-под контроля. Дверь распахнулась. На пороге — Джордж, немного помятый после дороги, но с тем же спокойным выражением лица. Рядом — Оскар с сумкой на плече. Позади — Кими. — Выглядишь отдохнувшим, — сказал Джордж, окинув Макса оценивающим взглядом. — Забыл потренироваться? Макс закатил глаза. — Очень смешно. Кими протиснулся между родителями, кинул рюкзак где-то по дороге и убежал к себе в комнату, решив, что ему не обязательно быть свидетелем этих странных диалогов. Между Максом и Джорджем повисло то самое лёгкое напряжение, к которому все уже привыкли. Не ссора, не холод — постоянный напряженный фон. — Воскресенье вечер, как обещал, — напомнил Джордж. — Благодарю, — кивнул Макс. — В следующий раз можешь прислать мне даты отдыха заранее, я внесу в расписание. — Я подумаю, — хмыкнул Джордж. — Я поехал. — Обратился он к Оскару, потрепав того по голове. — Пока, — тихо сказал Оскар, заходя домой. Джордж коротко кивнул и ушёл. Вечер растянулся: распаковка вещей, душ, какие-то бытовые мелочи. Дом снова принял привычную форму. Позже, когда уже стемнело, Оскар пошел на кухню за водой. Макс сидел за столом с ноутбуком, но на лице у него было совершенно не «рабочее» выражение — больше похожее на то, с которым он смотрел на сложную настройку болида, чувствуя, что где-то проблема, но не видя проблемы в цифрах. — Какие-то проблемы с машиной? — спросил Оскар, открывая холодильник. — Не с машиной, — отозвался Макс, не отрывая взгляда от экрана. — А с чем? — удивился Оскар, наливая воды в стакан. Макс вздохнул, захлопнул ноутбук и наконец посмотрел на сына. — Как прошли выходные? — начал он с нейтрального. — Нормально, — пожал плечами Оскар. — Подъем в 6 утра, горный воздух, вкусная еда. На губах Макса мелькнула тень улыбки. — Кими… как? — спросил он чуть осторожнее. — Как обычно, — ответил Оскар. — Болтал, ел, ныл. Макс помолчал. — Ничего странного не было? — уточнил он. — Не показалось ли тебе, что он… не знаю… ведёт себя по-другому? — Макс замялся. Оскар поставил стакан, облокачиваясь бедром о край стола. — Думаю, — начал он спокойно, — у него краш. — Что? — Краш, — терпеливо повторил Оскар. — Ну… когда кто-то нравится. У Макса слово «краш» ассоциировалось с совершенно другими картинками: машины в барьерах, жёсткие перегрузки, момент тишины в рации, когда никто не уверен ни в чем... В сердце неприятно ёкнуло. — Подбирай нормальные слова, — автоматически сказал он. — Краш — это сломанные машины и потерянные очки. — Не тот краш, — поморщился Оскар. — Не авария. Это что-то типа влюблённости. Симпатия. Он сделал паузу, давая отцу время переварить. — Это нормально, — добавил он. — И да, Кими, кажется, стал ездить чуть по-другому. Мягче в некоторых местах. Но время-то не ухудшилось. Так что, если ты сейчас собираешься переживать о потерянной концентрации — расслабься. Он лагает, но не критично. Макс взъерошил волосы рукой. — Больше не используй слово «краш» и «Кими» в одном предложении, — Макс смотрел куда-то сквозь, отгоняя неприятные ассоциации. — И вообще рано ему ещё влюбляться. — Ты тоже рано начал встречаться, — спокойно напомнил Оскар. Глаза Макса округлились. Он не думал, что Джордж разговаривал с детьми о таком, — и ничего… Даже дедушка пережил это. Макс хотел возразить, но в памяти слишком быстро всплыли лица, взгляды, номера отелей и ночи, которые лучше не анализировать с родительской точки зрения. — Он же ребёнок, — упрямо сказал Макс. — Он младше меня, — согласился Оскар. — Но уже не ребёнок. И, честно говоря, факт, что у него появился кто-то, кто делает его счастливым, пугает меня меньше, чем то, что ты собираешься с этим делать. Макс нахмурился. — Я переживаю за то, как это повлияет на его карьеру, — Макс наконец нашёл формулировку, которая казалась ему безопасной. — А я переживаю за то, как твоя реакция повлияет на Кими, — парировал Оскар. — Пап, если будешь паниковать, делай это тихо. Я спать, у меня завтра тренировка. Он сказал это без злости, просто констатируя факт. Поднял стакан, отпил и направился к себе. Макс остался на кухне, один, с пустым столом, закрытым ноутбуком и новым словом, которое не укладывалось в его голове — «краш». Через какое-то время он снова открыл ноутбук. На экране — знакомые линии графиков: скорости, торможения, повороты. Телеметрия Кими выглядела иначе. Не кардинально, но… мягче в связках поворотов, точнее в паре мест, где раньше он иногда заходил слишком резко. Макс поймал себя на мысли, что анализирует не только линии, но и моменты, когда Кими в паре с Олли оставлял больше места, чем нужно, и как при этом всё равно выигрывал время. Он закрыл ноутбук и потянулся за телефоном. Чат «Джорджи» давно висел вверху списка — они переписывались чаще с тех пор, как Джордж стал оставаться на некоторые тренировки. Клавиатура выехала на экран. Макс набрал: «Кими, кажется, влюбился.» Поморщился и стёр. «Кими подозрительно смотрит на другого гонщика.» Ему самому стало смешно от формулировки — стер и это. Набрал: «У нас проблема с тренировками.» Немного подумал и добавил: «Кими слишком… заинтересован одним мальчиком. Кажется, это что-то больше, чем просто дружба.» Отправил. Телефон лёг на стол экраном вверх. Ответ пришёл не сразу. Макс успел трижды пожалеть, что вообще написал, дважды решить, что Джордж его проигнорирует, и один раз представить, как тот смеётся. Наконец экран вспыхнул. «Правда “проблема”? — написал Джордж. — Или это твоя интерпретация обычной подростковой жизни?» Макс сжал губы. «Он ведёт себя по-другому, — быстро набрал он. — На трассе рядом с ним.» Пауза. Потом: «Ревнуешь, что он стал ездить не по твоему идеальному плану?» — спросил Джордж. Макс стиснул зубы. Хотел написать что-то в оправдание, но получилось: «Я переживаю о потере концентрации.» На другой стороне города, в своей кухне, Джордж сидел за столом с кружкой кофе, который уже успел остыть. Сообщения Макса в какой-то степени забавляли его. Вот мы и приехали, — подумал он. — Макс впервые столкнулся с тем, что дети — не только спортсмены, но и люди. Он написал: «Слушай, это может быть просто дружба. Не все, кто улыбается твоему ребёнку, — романтическая угроза.» Ответ прилетел почти сразу: «Я знаю разницу между “другом по боксу” и… этим. Сам же отлично знаешь.» В чате повисла пауза. Буквы «печатает…» появлялись и исчезали несколько раз — у обоих. Джордж опустил телефон на стол и прошёлся по кухне туда-сюда. С одной стороны, он прекрасно знал, насколько Макс склонен драматизировать, когда дело касается гонок и детей. С другой — Макс почти никогда так прямо не писал о своих тревогах. Если он говорит «это не просто дружба», возможно, там действительно что-то есть. Он остановился посреди кухни и вслух проговорил в пустоту: — Влюблённость — не приговор… Но вот встречаться ему точно ещё рано. Через пару секунд он снова взял телефон. «Окей, — написал Джордж. — Я понаблюдаю.» Потом дописал: «И, если что, поговорю с ним. Добро пожаловать в мир родителей детей-подростков.» Спустя мгновение на экране появилось короткое: «Хорошо. Спасибо» Джордж закрыл чат и положил телефон экраном вниз. На душе было странное ощущение — смесь лёгкой паники, нежности и какой-то тихой радости за то, что у Кими вообще появился кто-то, кто заставляет его уши краснеть. Кофе так и остался стоять недопитым.