Частота забвения

Утро в Хоукинсе, спустя долгое время, выдалось непривычно спокойным. В просторной гостиной собрались все те же знакомые лица, лишь Нэнси и Джонатан присоединились к ним.Запах крепкого кофе, приготовленного Джойс, смешивался со свежим воздухом. Элис сидела глубоко зарывшись в мягкий плед, который заботливо дала ей Джойс. Её взгляд был прикован к одной точке, и казалось, что она о чём-то напряжённо размышляла, пытаясь собрать воедино разрозненные кусочки головоломки, словно ища недостающее звено в цепи событий. — Элис, тебе лучше? Кашель прекратился? — спросил Хоппер, устало потирая виски. Его голос звучал хрипло, выдавая бессонные ночи и постоянное напряжение, которое ни на секунду не отпускало его с тех пор, как Изнанка вновь напомнила о себе. — Да, лучше... — отозвалась Элис, наконец поднимая взгляд на Хоппера. В её глазах читалась смесь усталости и непреклонного любопытства, словно лихорадочный блеск. — Расскажите мне о Векне. Кто он такой? В гостиной повисла гнетущая тишина. Каждый взгляд скользил по стенам, потолку — куда угодно, только не на черноволосую девушку, которая так жаждала ответов. Никто не хотел вновь погружаться в те жуткие воспоминания, но и скрывать правду от Элис, судя по всему, было уже невозможно. — Расскажите или я сама узнаю, — тонко намекнула Элис, бросив выразительный взгляд на Одиннадцать. Её тон не предполагал возражений, в нём сквозила скрытая угроза. — Ну? — Ладно, ладно, — первым нарушил молчание Дастин. — Примерно спустя полгода после пожара в торговом центре произошло два очень странных убийства. — Нашли двух подростков. Ноги, руки, челюсти были сломаны, и, что самое жуткое, у них не было глаз, — продолжил Лукас, его голос был глухим. Он явно всё ещё чувствовал отголоски того ужаса, который они пережили. — Мы тогда думали, что это... что угодно, но точно не связано с Изнанкой. — Ага, а потом мы выяснили, что симптомы погибших совпадают с моими, и... — Макс замялась, её взгляд на секунду стал отсутствующим, вспоминая пережитое. Ей было тяжело говорить об этом, слова застревали в горле. — Векна пришёл за мной. Но тогда ребята спасли меня благодаря музыке. — Мы выяснили, что способности Векны схожи со способностями Оди, — продолжила Нэнси, обводя взглядом присутствующих, стараясь говорить максимально чётко. — А ещё то, что его раньше звали Генри, и он был Ноль Ноль Один в той самой лаборатории, где росла и Одиннадцать. — Нэнси посмотрела на Одиннадцать, словно давая понять, что именно ей нужно продолжить эту часть истории. — Ему нужно было убить четверых, но мы остановили его на двух, — тихо добавила Одиннадцать, её взгляд потух. — Но сейчас он, видимо, вернулся и восстановился. — Или он нашёл источник сил, который помог ему восстановиться, — вмешалась Элис, её глаза горели от вспыхнувшей догадки. Она быстро переваривала услышанное, связывая факты. — Если так подумать... У Тарраска были схожие симптомы. Выходит, он служит источником энергии для Векны, и... Ему осталась всего одна жертва. — Почему? — почти синхронно выдохнули Дастин и Лукас, поражённые её выводом. — Джейсон, — начала Элис, видя их непонимание. — У него тоже не было глаз. Значит, он является своего рода основным каналом или, возможно, мозгом для Тарраска, — объясняла черноволосая, медленно, чтобы все успели ухватить её мысль. — Либо сам Тарраск... он просто вернул свою прежнюю форму и теперь прячется где-то. — И это «где-то» — комната с одной лампой и белыми хлопьями? — уточнил Хоппер, тяжело вздохнув, когда Элис одобрительно кивнула. Судя по всему, он уже начинал понимать, к чему она ведёт, и ему это не нравилось. — Я думаю... Белые хлопья, — прошептала Макс, её глаза расширились от внезапного озарения, словно она только что увидела обрывок давно забытого сна. — Может, он находится рядом с ещё одним открытым порталом в Изнанку? Хоппер нахмурился, скрестив руки на груди. — Ещё один портал? Макс, ты уверена? Мы проверили город после того, как... всё началось. — Не обязательно физический портал, который мы можем просто найти, — Нэнси покачала головой. — Что, если это скорее... энергетический след? Как отпечаток? А хлопья — это просто его проявление? — Точно! — Дастин вскочил. — Если Тарраск является источником энергии для Векны, а Элис чувствовала его, то эти хлопья могут быть своего рода биологическими отходами или испарениями от Тарраска, которые просачиваются в наш мир! Это как... как метаболический побочный продукт Изнанки! Элис внезапно почувствовала, как её пробивает волна холода, несмотря на плед. Она схватилась за голову, как будто пытаясь остановить стук в висках. — Элис? Что с тобой? — Одиннадцать тут же оказалась рядом, её взгляд был напряжённым, словно она чувствовала отголоски того же, что и Элис. — Я... я чувствую это снова, — прошептала Элис, её голос едва слышался. — Этот холод. И запах. — Она сделала глубокий вдох, её глаза расширились. — Запах... как после грозы. Озона. И что-то ещё... гниющее. Я чувствую это сильнее, чем раньше. — Запах? — Хоппер принюхался. — Я ничего не чувствую. — Потому что он чувствует тебя, — тихо произнесла Одиннадцать, глядя на Элис. — Твоя связь с ним... она не исчезла. Она усиливается. Мертвая тишина опустилась на гостиную. Осознание того, что Элис может быть не просто жертвой, а связующим звеном, было пугающим. — Может он зовёт тебя? — переспросил Джонатан, его голос был напряжённым. — Но Куда? В эту комнату? — Мне кажется... да, — кивнула Элис. — Она не просто где-то в Изнанке. Она... рядом. За гранью. И чем сильнее я думаю о ней, тем сильнее тянет. Это не место, которое нужно найти. Это место, которое найдёт нас, если я не буду осторожна. — Если он зовёт тебя, — быстро сообразила Нэнси, — то он, вероятно, уже знает, где ты находишься. И если ты можешь чувствовать его... — Мы можем использовать это, — договорил Дастин, его глаза сверкали от возбуждения, смешанного со страхом. — Элис, если ты можешь ощущать его, то ты наш радар. Ты можешь привести нас к нему. — Это слишком опасно! — Хоппер резко хлопнул ладонью по столу. — Мы не можем использовать Элис как приманку! — А что, если она не приманка, а ключ? — возразила Одиннадцать. — Он хочет её. Возможно, для того, чтобы завершить то, что Тарраск не смог. Или потому, что она может что-то сделать. — Но это безумие! — Макс посмотрела на Одиннадцать, ища поддержки. — Мы не знаем, что он может с ней сделать! — Но мы знаем, что произойдёт, если мы ничего не будем делать, — спокойно ответила Одиннадцать, её взгляд был прикован к Элис. — И мы знаем, что Элис не одна. Хоппер глубоко вздохнул, его плечи опустились. Он посмотрел на Элис, затем на Одиннадцать, на лица остальных которые столько раз уже бросали вызов невозможному. — А что если... что если Элис — это цель Тарраска, — внезапно прервал затянувшуюся тишину Майк, его голос был напряжённым, а глаза метали искры от внезапно нахлынувшего страха, — а Векна решит напасть на Макс? Он ведь уже нападал на неё! Что, если сейчас, пока мы ищем что-то ещё, он снова придёт за Макс, чтобы добить её? Все в комнате замерли, словно слова Майка материализовались в воздухе, обратившись в холодный, осязаемый ужас. Взгляды всех обратились к Макс, которая сидела, вцепившись в свои колени, её лицо стало ещё бледнее. Она и сама, казалось, только сейчас осознала всю глубину этой угрозы. После пережитого, мысль о возвращении Векны к ней была самым страшным кошмаром. — Майк прав, — тихо произнесла Нэнси, её решительное выражение лица сменилось тревогой. — Векна не оставит свои дела незаконченными. Макс была его главной целью. Он не просто хочет её убить, он хочет довести свою "работу" до конца. Одиннадцать сжала кулаки, её глаза горели от ярости и беспомощности одновременно. Она знала, что Макс все ещё носит на себе глубокие шрамы от встречи с Векной, как физические, так и душевные. — Тогда мы не дадим ему, — процедил Хоппер сквозь стиснутые зубы. Он быстро оценил ситуацию, пытаясь собрать мысли в кучу. — Никто никуда не уходит. Пока я не разберусь с «Ноктюрном» и не проверю эту чёртову лабораторию, Макс будет под постоянным присмотром. Все. Каждую минуту. — А Элис? — спросил Лукас, переводя взгляд с Макс на черноволосую девушку. — Если она чувствует его... — Элис остается здесь, — отрезал Хоппер, его взгляд стал жестким. — И ты, Оди, тоже. Ты нужна здесь, чтобы присматривать за ней, и, если понадобится, защитить Макс. Не отходя ни на шаг. Джойс, я знаю, что это тяжело, но нам нужен штаб. Твой дом — самое безопасное место. Джойс кивнула, её губы были плотно сжаты. В её глазах читалось беспокойство за всех, но и понимание неизбежности. — Я пойду с тобой, — тут же сказал Джонатан. — Двоим будет быстрее. И безопаснее. — Нет, — Хоппер покачал головой. — Ты нужен здесь. Чтобы защитить остальных. — А я? — спросила Нэнси, её взгляд был твёрдым. — У меня есть опыт в таких расследованиях. И я знаю, как работать с этими бюрократическими крысами из правительства. Хоппер посмотрел на неё, потом на Джонатана. Оба были серьёзны и полны решимости. Он взвесил риски. Чем больше рук, тем быстрее, но и тем больше целей. Однако Джонатан был силён и Нэнси умна. — Ладно, — наконец произнёс Хоппер, тяжело выдохнув. — Хорошо. Нэнси, Джонатан, вы со мной. Мы поедем в Индианаполис. Мне нужно найти старые архивы, поднять все, что связано с проектом «Ноктюрн», с лабораторией в Хоукинсе. Любая зацепка. Любая информация, которая поможет нам понять, что они там делали, и как это связано с Векной и Тарраском. Он обвёл взглядом оставшихся. — Все остальные, — его голос стал строже, — вы не покидаете этот дом. Ни при каких обстоятельствах. Я имею в виду никаких. Если что-то пойдёт не так, если Векна попытается напасть, Оди должна его остановить. Макс, ты не одна. Мы не дадим ему до тебя добраться. Макс кивнула, пытаясь выдавить улыбку. Слова Хоппера немного успокоили её, но страх никуда не делся. — Хоппер, это неправильно! — Элис вдруг резко вскинула голову, её голос был полон негодования. Плед соскользнул с её плеч. — Мы не можем просто сидеть здесь и ждать, пока ты что-то найдешь! Это только вызовет подозрения! Хоппер повернулся к ней, его лицо стало ещё более суровым. — Подозрения? Элис, мы сейчас в состоянии войны, плевать на подозрения! Ваша безопасность превыше всего! — А что, если он уже ждёт, пока мы спрячемся? — Элис подошла ближе, её глаза горели. — Что, если чем дольше мы будем сидеть здесь, тем больше одержимых появится? Тарраск может распространяться. Кто знает, сколько ещё людей он может заразить? Мы не можем просто выжидать, пока он наберёт силу! — Я понимаю твои опасения, Элис, но мы не можем бросаться в бой без информации! — Хоппер повысил голос. — Я не собираюсь рисковать вашими жизнями, потому что ты боишься показаться подозрительной! Или потому что ты рвёшься в бой! — Я не рвусь в бой! Я просто говорю, что бездействие — это худший вариант! — Элис отчаянно махнула рукой. — Мы должны быть в курсе того, что происходит в городе! В школе! Если дети начнут пропадать, или появятся новые жертвы, кто их увидит? Кто поднимет тревогу? Никто, если все сидят взаперти! Дастин кивнул, соглашаясь с Элис. — Она права.Если мы все исчезнем из поля зрения, это само по себе будет странно. Учителя начнут звонить, родители Макс... — Родители Макс ни о чем не узнают! — рявкнул Хоппер, но в его голосе уже проскользнула доля сомнения. Он провёл рукой по лицу. — Чёрт возьми. — Мы не можем просто исчезнуть, — продолжила Элис, видя, что он колеблется. — Обычная жизнь — это наша лучшая маскировка. Хоппер тяжело выдохнул, его взгляд метался между Элис, Дастином и Макс. Он понимал логику её слов, но риск был колоссальным. Векна был непредсказуем. — Хорошо, — наконец произнёс он, его голос был низким и угрожающим. — Я согласен с одной вещью. Но это одна вещь. Вы пойдете в школу. Все вы. Макс, Дастин, Лукас, Майк, Элис. —Никакого отлынивания от уроков. Никаких походов в магазины. Никаких прогулок по городу. Прямо в школу, прямо с уроков домой. И всегда вместе. Понятно?– Все закивали. Хоппер окинул их суровым взглядом. — И если хоть один из вас попытается проявить инициативу или отклониться от маршрута хотя бы на сантиметр, — его голос стал ледяным, — я привяжу вас к кроватям. Всех. И лично буду дежурить с ружьём. Понятно? — Понятно, — хором ответили ребята, чувствуя всю серьезность его тона. — Отлично, — кивнул Хоппер. — Нэнси, Джонатан, вы готовы? Мы выезжаем немедленно. Время — наш главный враг. А вы... готовьтесь к школе. И к войне.

***

Физкультура была, пожалуй, самым ненавистным уроком для Элис. И дело было вовсе не в необходимости бегать или выполнять другие физические упражнения; истинная причина заключалась в том, что именно здесь, в спортивном зале, собирались все те, чье присутствие было для нее невыносимо. Девушка с темными волосами размеренно бежала по периметру зала, стараясь разогреться перед основной частью занятия, как вдруг из-за чьей-то неожиданной подножки потеряла равновесие и с глухим стуком рухнула на пол. Элис недовольно сжала челюсть, чувствуя, как по щеке расползается легкая боль от удара. Однако, подняв взгляд и увидев, кто именно стоял над ней, ее раздражение сменилось тревогой: перед ней, словно хищники, сомкнувшие кольцо вокруг добычи, стояли Трой, Адам и Джеймс, полностью отрезая путь к отступлению. — Что, у чудачки Брукс ноги путаются, или она теперь с закрытыми глазами бегает? — Усмехнувшись, процедил Трой, свысока глядя на сидящую на полу девушку. На его лице играла неприятная ухмылка. Элис внимательно всматривалась в их лица, пытаясь уловить хоть малейший намек на одержимость...Но нет. Ничего, кроме странных, едва заметных шрамов на шее, не выдавало их истинной природы. — А что это у тебя с глазом? — Джеймс нагло ткнул пальцем в сторону левого глаза Элис, слегка наклоняясь, чтобы рассмотреть его поближе, вторгнувшись в ее личное пространство. — У тебя всегда глаза такие были, или ты сидишь на чем-то тяжелом? — Как Эдди Мансон, — добавил Адам, и по рядам его приятелей пробежали глухие смешки. Слова Трои были ударом, но смешки Адама и Джеймса, раскатившиеся эхом по почти пустому спортзалу, прозвучали еще болезненнее. Холодный румянец стыда и ярости залил лицо Элис. — Да нет, Джеймс, — растягивая слова, продолжил Адам, ехидно улыбаясь. — На Эдди Мансона она не тянет. У того хоть какой-то стиль был. А эта... — Он демонстративно оглядел Элис с ног до головы, словно оценивая товар. — Просто поехавшая. Что, Брукс, язык проглотила? Или твои разные глаза настолько заняты разглядыванием невидимых монстров, что ты даже ответить не можешь? Элис прикусила язык, чтобы не сорваться. — Отстаньте, — прохрипела она, наконец собравшись с силами. Попыталась снова встать, игнорируя их насмешливые взгляды. Но Трой, словно почувствовав ее попытку, легко, но ощутимо надавил рукой на ее плечо, снова заставив Элис осесть на пол. — А мы и не пристаем, чудачка, — в его голосе сквозила неприкрытая жестокость. — Просто интересуемся, как там поживает наша городская легенда. Ходят слухи, что ты по ночам с демонами разговариваешь. Или это твои дружки-нарики? Элис подняла на него взгляд, полный отчаяния и ненависти. В этот момент она снова заметила их — тонкие, едва заметные шрамы на шее Трои, чуть выше воротника его футболки. Такие же, как у Адама, такие же, как у Джеймса. Значит,лечить раны незаметно он не может. — Что молчишь? — Джеймс пнул ее спортивную сумку, которая лежала рядом, отбрасывая ее на несколько футов. — Демоны сказали тебе молчать? Или ты просто слишком тупа, чтобы придумать ответ? Адам наклонил ся ближе, его ухмылка растянулась до неприятных размеров. Его дыхание опалило ее щеку. — Знаешь, а ведь это довольно удобно, — прошептал он, едва слышно. — Если ты действительно видишь всякое дерьмо, то ты можешь видеть и то, что скрыто от обычных людей, верно? Например... — Он огляделся по сторонам, прежде чем снова сосредоточить взгляд на Элис. — Можешь сказать, где они прячутся? Те, что пришли за нами? Сердце Элис екнуло. Эта фраза, произнесенная почти шепотом, прозвучала совсем иначе, чем все предыдущие издевательства. В ней не было привычной насмешки, лишь странная, почти напуганная интонация, замаскированная под браваду. Она почувствовала, как по спине пробежал холодок, гораздо сильнее, чем от удара или стыда. Трой нахмурился, услышав слова Адама, и слегка толкнул его локтем. — Заткнись, Адам, — прорычал он, возвращаясь к своему привычному тону. — Не разводи тут свою паранойю. Чудачка ничего не видит, кроме собственных галлюцинаций. Но Элис уже видела. Видела, как на мгновение в глазах Адама мелькнул не просто страх, а что-то древнее и хищное, что-то, что ей было слишком хорошо знакомо по ее собственным кошмарам. Она попыталась оттолкнуть руку Троя, которая все еще лежала на ее плече. — Отпустите меня! — выкрикнула она, чувствуя, как в ней закипает не только ярость, но и какой-то первобытный страх. — А то что? — усмехнулся Джеймс, пиная ее сумку еще раз, на этот раз она ударилась о стену с глухим стуком. — Ты призовешь своих демонов, Брукс? Или они призовут тебя? У тебя же есть метка, да? Только не на шее, а в глазу. Мы знаем. Мы всё знаем. Эти слова были последней каплей. Элис вскочила на ноги.Она смотрела на них, на трех парней, которые когда-то были просто ее одноклассниками, а теперь превратились в нечто иное. В их глазах она видела не только жестокость, но и отголоски того, что видела сама, того, от чего она бежала. Трой шагнул вперёд, оказавшись вплотную к Элис, почти касаясь её лица. В его глазах не было ни страха, ни паранойи, только холодная, расчётливая злоба. — Знаешь, что самое смешное, Брукс? — прошипел он, его голос был низким и угрожающим. — Все говорят, что ты видишь всякое дерьмо. А на самом деле ты ни черта не видишь. Или не хочешь видеть. Мы могли бы тебе помочь. Могли бы показать тебе... настоящий мир. Но ты предпочитаешь прятаться за своими книгами и своими «галлюцинациями». Он медленно протянул руку, и Элис инстинктивно вздрогнула. Трой не ударил её. Он лишь взял прядь её тёмных волос, задумчиво перебирая её пальцами. — Такая красивая. И такая бесполезная, — пробормотал он, а затем, с внезапной силой, дёрнул волосы. Резкая боль пронзила её кожу головы. — Может, тебе нужно что-то, что заставит тебя видеть? Что-то, что откроет твои глаза по-настоящему? Смех Адама и Джеймса теперь звучал не просто издевательски, а зловеще, сливаясь в нестройный хор. Они медленно приближались, замыкая круг. Элис чувствовала, как паника сжимает её горло. Не было никакого спасения. Никакого учителя. Никого, кто мог бы прийти на помощь. Только она и эти трое, которые явно были чем-то большим, чем просто хулиганы. И они хотели от неё чего-то, чего она пока не понимала, но что пугало её до дрожи. Ее левый глаз, казалось, начал пульсировать, отзываясь на нарастающую угрозу, как барометр приближающейся бури. Трой снова толкнул Элис от чего та упала на пол,Джеймс выпустил противный смешок,но в то же время раздался спокойный, но уверенный голос: — По-моему, вы втроём слишком увлеклись. Оставьте её в покое. Все четверо вздрогнули и обернулись. Позади них стоял Майк Уилер. Его руки были расслаблены, но взгляд карих глаз был цепким и совершенно серьёзным. Майк был не из тех, кто искал неприятностей, но и не из тех, кто отступал. В его присутствии всегда чувствовалась какая-то внутренняя сила. Он был не так массивен, как Трой, но его решимость казалась прочнее любой мускулатуры. Трой медленно отпустил прядь волос Элис, и она, потирая ноющую кожу головы, отшатнулась от него, ища спасения в присутствии Майка. — О, глядите-ка, кто пожаловал, — презрительно фыркнул Трой, пытаясь сохранить браваду. — Защитник чудачек, Майк Уилер. Не твое дело,чем мы тут занимаемся. — Нет, моё, — спокойно ответил Майк, делая шаг в их сторону. — Когда вы трогаете кого-то против их воли, это становится моим делом. Особенно когда это трое на одного. Не слишком честно, вам не кажется? — Мы просто разговаривали, — пробормотал Джеймс. — Разговаривали? — Майк поднял бровь. — Похоже на то, что Элис не очень-то горела желанием беседовать с вами. Трой сжал кулаки. На его шее, чуть выглядывая из-под воротника футболки, Элис снова заметила те странные шрамы, которые теперь казались почти живыми. Он посмотрел на Майка с неприкрытой злобой, но в его глазах читалось и что-то другое – какая-то странная тревога, которую Элис уже видела в глазах Адама. — Может, тебе тоже стоит поинтересоваться, Уилер, с кем она разговаривает по ночам? Или что видит в своих особенных глазах? Чудачка Брукс опасна.–Майк не дрогнул. Он лишь посмотрел на Элис, а затем снова на Троя. — Не твоя забота. А теперь, если вы не хотите, чтобы я сообщил тренеру Гаррету, что вы мешаете проведению урока, советую вам исчезнуть. Или мне придется сделать это очень убедительно. Последняя фраза Майка прозвучала тихо, но с таким подтекстом, что даже Трой невольно отступил на шаг. Он бросил на Элис последний, полный ненависти взгляд, но на этот раз в нём было меньше агрессии и больше странной, необъяснимой настороженности. — Ещё пожалеешь, Уилер, — прорычал Джеймс, кивая Адаму и Трою. — Ещё вспомнишь наши слова. Парни, обменявшись быстрыми, едва уловимыми взглядами, наконец-то развернулись и поспешно покинули зал, оставив Элис и Майка вдвоём. Элис почувствовала, как её ноги подкашиваются от внезапного спада напряжения. Она судорожно выдохнула, пытаясь восстановить ровное дыхание. — Спасибо, Майк, — прошептала она. — Я... я не знаю, что бы я без тебя делала. Майк подошёл ближе, его лицо смягчилось. Он протянул ей руку. — Ты в порядке? Сильно ударилась? Элис поднялась, принимая его помощь. Его рука была тёплой и надёжной. Она потирала ушибленно е плечо, но боль была несущественной по сравнению с другими ощущениями. — Нет, всё в порядке, — ответила она, покачав головой. Но затем её взгляд стал серьёзным, в нём читалась глубокая тревога. — Дело не в этом, Майк. Они... они научились маскироваться. Стали лучше скрываться. Майк кивнул, его взгляд стал задумчивым. Он посмотрел в сторону, куда ушли парни, а затем снова на Элис. — Я знаю, я тоже это заметил. — Взгляд Уиллера задержался на черном глазу Элис, в котором, казалось, отражались тени невидимого мира.— Почему ты не использовала силу? Ты ведь могла их оттолкнуть. Элис посмотрела на него печально сжав губы. — Одно дело — отбиваться от обычных хулиганов, Майк. Тех, кто просто злой или глупый.— она провела пальцами по виску, словно отгоняя невидимую угрозу. — Но они... — Она оглянулась на дверь, через которую ушли Трой, Адам и Джеймс, словно опасаясь, что они могут услышать. — Они уже не просто школьники. Это оболочки. И если я использую на них это... — Она взглянула на него с глубоким страхом. — Это не навредит им, тем, кто ими движет. Это навредит самим оболочкам, а хуже того, может стать маяком для того, кто стоит за всем этим. Как будто я крикнула: "Я здесь!" И тогда, Майк, тогда мы окажемся в гораздо большей беде. С резким вздохом Одиннадцать сдернула повязку с глаз. Мир вокруг неё качнулся. Рука машинально вытерла кровь с лица. Рядом на кровати, листала комикс Макс. Она тут же заметила тревогу на лице подруги. — Ну что? Что там? — спросила Макс, откладывая комикс и внимательно глядя на Оди. Одиннадцать, тяжело дыша, попыталась собраться с мыслями. Её голос был едва слышен, в нём смешались облегчение от того, что Элис в безопасности, и нечто другое, более колкое. — Они... они преследовали её. В спортзале. Трой, Адам и Джеймс.– Оди замолчала на мгновение, её взгляд стал стеклянным, словно она снова переживала увиденное. — Майк... он помог. Он подошёл к ним. И заставил их уйти.– Она перевела взгляд на Макс, и в её глазах мелькнула обида, которую Макс сразу же считала.— И... и он поднял её. Он гладил её больное плечо. Так... осторожно. И стоял очень близко. Очень. Прямо рядом с ней. Он... он так смотрел на её глаза. Макс нахмурилась, улавливая подтекст. — Оди, ты же понимаешь, что он просто помогал, верно? Если бы кто-то обижал тебя, он бы сделал то же самое. Это же Майк. Он просто заботливый. Одиннадцать покачала головой, сжимая кулаки. На этот раз из носа пошла свежая кровь, и она вытерла её тыльной стороной ладони. — Нет. Не так. Он... он разговаривал с ней. Про них. Про одержимых, которые маскируются. Она ему что-то объясняла. И он слушал. И он... он смотрел на неё не просто как на того, кого надо защитить. Он смотрел на неё... как на союзника. Как на кого-то, кто понимает. Макс вздохнула, понимая, что в этой ситуации есть два параллельных кризиса: реальная угроза от "одержимых" и нарастающая ревность Оди. — Оди, он всегда слушает, когда дело касается их. Он так слушает нас, когда мы говорим о монстрах. Она явно знает что-то важное. Он просто пытался понять.– Объясняла рыжая стараясь успокоить подругу. — Но он гладил её плечо! — голос Оди стал тише, почти детский, полный обиды. — И смотрел. На её глаза. Так, как... как он смотрел на мои глаза, когда мы только познакомились. Когда он понял, что я... другая. Что я могу что-то. Слова Одиннадцать повисли в воздухе, пропитанные не только ревностью, но и глубокой, подсознательной тревогой. Для Оди Майк был её единственным якорем в мире, который то и дело пытался её сломить. Он был тем, кто видел её "особенность" и любил её за неё. И теперь, когда кто-то ещё, другая девушка, с ещё более странными глазами, появилась на горизонте, Оди чувствовала, как этот якорь начинает скользить. Макс тяжело вздохнула, притягивая подругу в объятия. — Оди, не думай так. Это просто... обстоятельства. Он не перестанет любить тебя из-за того, что какой-то новенькой нужна помощь и у неё есть информация. Ты для него — это ты. Никто не заменит тебя. Но мы должны сосредоточиться на том, что она сказала. Об этих одержимых, которые скрываются. Это очень важно. Одиннадцать прижалась к Макс, но её взгляд оставался далёким и полным боли. — Я чувствую. Это. Макс. Он... он увидел в ней что-то. Что-то, что видел во мне. И это... страшно.