Тот парень за стеной

Вечер для Рика ознаменовался в этот раз не воплями приятеля, а спокойным пробуждением, что уже было подозрительно, особенно то, что Лэя на диване не было. Когда он привёл себя в порядок, то обнаружил его вместе с дворецким и горничной у парадного портрета хозяина дома — они втроём говорили о том, какой Генри хороший, и чуть не со слезами на глазах обнимались с его пиджаком, а Ифань клялся своим старым товарищам, что найдёт его и приведёт живым. Уровень сюра был настолько высок, что Фэннинг на мгновение отвернулся, дабы просто переварить этот вид, и затем повернулся, чтобы отвлечь друга покашливанием. — Ёбана рот, как тебе идут мои джоггеры! — тут же мгновенно переключился художник. — Ну тебе ещё пару ремней, цепи да футболку с принтом поярче — и девки будут табунами бегать за такой жопой! — Спасибо, — сдержанно ответил Рик. — Я смотрю, ты уже собрался? — Ну… в целом да. Ребята разрешили мне поесть, — Ифань отвесил слугам размашистый поклон. — Ты как, не голоден? — Не особенно, — покачал головой охотник. Он мысленно покривился, глядя, как художник снова на какое-то время зависает взглядом на портрете. Искать скрипача резко перехотелось — скорее хотелось взять друга в охапку, отвесить ему пару профилактических тумаков и вместе с ним свалить подальше отсюда. А Генри, несмотря на все рассказы, был мудак, раз доводил людей до такого — наверное, ему нравилось, когда его обожали, так что он пытался выглядеть в их глазах приятным, по крайней мере, так казалось. Но Лэй вчера был достаточно рационален и объяснил наличие слишком большого числа переменных, чтобы надеяться только на себя. Вообще, странно, что Сепир с Динарой их ещё не нашли: они находились буквально в самом очевидном месте в городе. — Есть план, — произнёс друг, отвлекая от мрачных мыслей. — Ну, по крайней мере, его намётки. Вокруг здания и внутри куча камер, запись с которых жильцы могут беспрепятственно попросить. Я являюсь жильцом: я тут зарегистрирован. Мы можем посмотреть, с кем Генри встретился и куда ушёл. — А дальше что? — вскинул бровь Фэннинг. — Вот мы увидим, как он уходит с каким-то незнакомым человеком — и что? — А вдруг знакомым? Или там будет что-то странное на записи? Давай хотя бы попытаемся! — Лэй, ты звучишь как больной. Особенно когда вот так заламываешь пальцы и испуганно косишься на портрет. — Слушай, не начинай, а? Рик на секунду сильно захотел другу треснуть за его одержимость, но снова сдержался. Он повторял себе, что тот в ней не виноват, а вся его слепая привязанность была всего лишь проделками вампирских способностей. Когда они закончат с Инконню, то можно будет уже что-то с этим делать — в самом крайнем случае, отделить Ифаня от его «хозяина» силой. Жестоко, но охотник был готов на это пойти, чтобы приятель не растерял своей человеческой сути от такой нездоровой аддикции. Так что он только ответил, что в целом готов идти, куда угодно. Жаль, что вместе с рюкзаком его старые коллеги забрали ещё и оружие, и любые деньги, но выбирать не приходилось. Деньгами им позволили разжиться гули Генри — вернее, это Лэю они позволили разжиться деньгами (помогает — не хер собачий!). Конечно, много дать они не смогли, но в любом случае это было неплохое подспорье на первое время. Консьерж жилой части здания без всяких проблем показал художнику видеозаписи из коридора и всех парковок: было видно, как музыкант с каким-то пакетом и в довольно небрежном для себя (по замечанию художника) виде вышел из дома часа в половине четвёртого утра, сел в машину на место пассажира и уехал в неизвестном направлении. Фэннинг постарался абстрагироваться от неприязни и абстрагировать своего друга от влечения, так что начал задавать вопросы, свойственные больше детективу полиции, чем бывшему охотнику: так было легче воспринимать всё происходящее, да и Ифань, кажется, стал серьёзнее и рациональнее от этого. — Узнаёшь что-то из того, что мы посмотрели? Что можешь сказать? Лэй задумчиво закусил губу. — Машины такой у Генри не помню — либо новая какая-то, либо не его. Могу точно сказать, что он уже очень давно сам не водил. — А он вообще умеет? — Да, просто обычно он если куда-то и выбирается, то на какие-то мероприятия — и тогда вызывает профессионального водителя, потому что он постоянно путается в дорожных развязках, да и правила дорожного движения уже подзабыл. Если нужно было по мелочи что-то передать, отвезти или забрать, то это делали Эйк или я. — Что он мог взять с собой, есть идеи? — Вообще, это довольно странно, что он взял с собой пакет. Понятия не имею, что там внутри, если он решил это лично доставить. Машина, думаю, всё же не его… — Почему ты так считаешь? — Тачка ведь уехала почти сразу — шофёр, получается, в ней сидел. А Генри всегда пользуется услугами одной и той же фирмы с водителями, и они всегда дожидаются, когда он спустится к ним и передаст ключи от машины, потому что на своих обычно ездит. Либо это вообще такси, либо машина не его. — На такси не похоже… — пораскинул мозгами Фэннинг. — То есть, он решил свалить инкогнито. Доставлял что-то важное? — Может быть… — Ифань снова призадумался, а затем щёлкнул пальцами. — О! Мы можем попытаться поискать в его записях какие-то подсказки. У Генри очень всё туго с компьютерами — обычно я вёл всю его медийку или искал для него информацию. Что-то личное он вёл сам и всегда на бумаге. — Как вариант, — кивнул Рик. — А номер тачки мы можем по государственным сайтам пробить. Машина оказалась принадлежащей фирме по аренде автомобилей и, разумеется, нигде не было указано, кто арендовал её в последний раз. Тем не менее, оно значилось как «в прокате», а значит до сих пор где-то ездило. Бывший полицейский сказал, что в таких тачках всегда стоит GPS-модуль и его достаточно просто найти, но для этого нужно знать его серийник, достать который они смогли бы только в самой фирме. Ну или нужно было нанимать хакера. В записях друзья не преуспели, потому что почерк у скрипача был просто чудовищный, и даже когда они смогли его с трудом, но прочесть, то поняли, что тот пишет на испанском. Переводить всё это было слишком долго, а знающий испанский язык Эйк ответил, что скорее проглотит арбуз целиком, чем разберётся в этих каракулях. Кроме того, последней записью в ежедневнике стояла, судя по всему, «встреча с Бенджамином», которая должна была состояться вчера. — Это Малкавианин, — произнёс Лэй. — Полагаю, та рыжая его и называла Фантазмом. У них с Генри какой-то бизнес вместе, но меня глубоко в это не погружали. Я видел его пару раз, когда забегал по поручениям, но никогда долго не общался. Зато они очень быстро разобрались, что конкретно было в пакете, потому что художник с другом дерзнул покуситься на святая святых: хозяйскую спальню. Эйк и Клэр туда не заходили без прямого указания, но Лэй был слишком бесцеремонен для этого. Конечно, просто по приколу он туда не забегал и всегда стучал, но благоговейного трепета перед самой обителью мастера не испытывал. — Скрипка его пропала. За стеклом стояла, — парень заволновался и начал нервно кусать губы. — Это была его любимая скрипка, работа самого Страдивари. Хозяин её доставал только по особым случаям и никогда не брал на рядовые концерты. Однажды, он мне на ней сыграл за то, что я ослушался его приказа и сделал даже лучше — я так гордился этим! Рик мысленно проглотил раздражение от такого обращения к узурпатору, так что промолчал об этом и лишь уточнил: — Если он доставлял скрипку, по какой причине он мог её куда-то везти лично? — Он не мог её никуда доставлять, — уверенно заявил Ифань. — Генри мог иногда сыграть на ней для дорогого гостя или себе под настроение, но никогда бы её не продал и не подарил бы. — По сути: он по туманным причинам берёт свою любимую скрипку вместе с футляром, уходит под утро, никого не предупреждает, садится не в свою тачку не со своим водителем и нарушает все договорённости. Словом, всё это выглядит так, будто ему стрельнуло сразу штук двадцать бесов в ребро, потому что если бы он хотел сделать всё тихо, то ему проще было бы наоборот облечь всё формальностью и никто бы не удивился. Такое ощущение, что он хочет привлечь внимание. — На самом деле, Генри не любит внимание, — вдруг признался Лэй, будто даже немного смутился. — Вернее, любит, но не такое. Ему нравится, когда им восхищаются как музыкантом или человеком, но в остальном он всегда ведёт себя скромно. Однажды он даже попросил меня перетянуть на себя весь интерес на званом вечере, чтобы от него отстали. То, о чём ты говоришь, звучит так, будто его вынудили так сделать. — Иными словами, мы имеем дело с похищением, — подытожил Фэннинг, уже предвидя, какой катастрофой это станет для его друга. Ифань и правда занервничал, но, к счастью, драматизировать не стал, а наоборот — мобилизовался и начал накидывать идеи по возможному плану. Когда дело доходило до серьёзных вещей, то он переставал ёрничать, шутить и картинно актёрствовать — такая деловитость охотнику очень понравилась, он редко видел своего приятеля с такой стороны. Хотя это именно Лэй имел больше способностей к планированию и организации в их паре — Рик себя считал всё же больше исполнителем. Они сошлись на необходимости найти машину, для чего нужно было проникнуть в систему ведения аренды автомобилей. Никто из них двоих хакером не являлся, и как конкретно выглядит софт для слежения за автомобилями, они были не в курсе, что создало определённого рода трудности. У Фэннинга были знакомые хакеры, но все они работали на охотников, а у Ифаня таких знакомых не было вообще. Поэтому они оба сочли хорошей идеей проникнуть в круглосуточный офис компании и разобраться на месте. План был разработан на скорую руку довольно быстро. В офисе не должно было сидеть много народу: охранник да клерк. Рик должен был вывести покурить охранника, пока его на его приятеле висела задача всеми правдами и неправдами уболтать клерка найти нужный им автомобиль. Ударив по рукам, друзья быстро набили рюкзаки полезной мелочёвкой и поехали на дело. К идее взять одну из машин Генри гули относились резко отрицательно — даже авантюрный Лэй не хотел без спросу брать такие дорогие вещи, которые стоили больше, чем весь он сам со своими работами. Пришлось передвигаться опять на метро. Пока парни ехали на длиннющем эскалаторе вниз, Рик вдруг резко повернулся к приятелю и слегка дёрнул его за футболку на себя, чем вызвал возглас от неожиданности, а равновесие не потерял лишь чудом. Ну или не чудом, если вспоминать, как ловко он бегал по канату. — Через две ступени от нас Бестия стоит в Затемнении, — зашептал он. — Чё делать будем? — Ебать ты близко, братан, — как-то невпопад ответил Ифань и уже тише добавил: — Да насрать, пусть следит. Сейчас нам это ничем не грозит, а потом вызовем такси и запутаем её. Хуёвее будет, если в Затемнении будет стоять не она, а кто-то другой. — Например? — Не знаю. Чувак, это ты у нас, вообще-то, спец по Ясновидению, а не я. — А кто тут спец по вампирам, я, что ли? — А, то есть, до этого я был сраный вампирский прихлебатель, лакей и подлиза, а теперь это называется «спец по вампирам»? Серьёзно? Фэннинг был готов эту самодовольную рожу потянуть за нос, но Лэй взял его за плечо, будто пытался обнять, и тихо произнёс в самое ухо: — Скорее всего, нас хотят схватить за жопу на нарушении. «Fallen Star» — личный домен Генри, и он всегда разрешал мне немного покушать там. Если Бестия увидит, как мы жрём без спросу, у неё будет легитимное право стучать на нас держателю домена. — А мы в чьём домене сейчас? — аккуратно уточнил Рик, в ответ тоже взяв его за плечо. — Чего не знаю — того не скажу, чувак. Я знаю только домен Генри: он объяснял мне правила вкратце, когда я сбежал к нему в первый раз, так что сказал, что в высотке я могу питаться спокойно, но за её пределами — никогда. — А чё ж ты жрал в три горла в клубе? — Фэннинг резко вскинул взгляд. — Потому что голоден был, — последовал закономерный ответ. — Сородичей там не увидел, так что решил, что можно, если аккуратно. — Я тебя убью когда-нибудь за такое дерьмо. — И я тебя убью, — с самой милой улыбкой произнёс Ифань и похлопал его по щеке. Рик недовольно нахмурился, но говорить больше ничего не стал, равно как и таращиться на Бестию. Вообще, он привык самолично контролировать жизненную ситуацию, в которой находился, но так как Лэй куда больше был осведомлён о каких-то вещах, то приходилось полагаться на него, что вносило такой огромный элемент непредсказуемости и хаоса в жизнь, что охотник ощущал, будто балансирует над пропастью. Художник же, похоже, вполне неплохо чувствовал себя в таком подвешенном состоянии и, более того, находил его весьма комфортным, а потому в социально стрессовых ситуациях был как рыба в воде. Фэннинг решил, что со знанием этого можно только, как говорится, расслабиться и получать удовольствие. Он знал, что может доверять другу в вопросах сложных взаимодействий, так что подумал, что может положиться на Ифаня. Главное было не воспринимать близко к сердцу все его дурацкие шутки. Самое обидное, что они были смешными. Офис компании, которую они искали, располагался неподалёку от торгового центра и обладал собственной парковкой для автомобилей компании. Рик исправно сообщал, что Бестия не отстаёт, но и не пытается сблизиться, на что друг нервно кусал губы и говорил, что можно попетлять по улицам, чтобы её скинуть с хвоста. В целом, Фэннинг был согласен и как бывший полицейский даже знал, как это правильно сделать, но не был уверен, что это хорошая идея. Тем не менее, он предпочёл её озвучить: — Можно разделиться и условиться встретиться в определённом месте. Разорваться она не сможет, так что пойдёт только за одним из нас. Надо будет пройти через многолюдное место и навернуть пару кругов по переулкам. Проблема в том, что ты её не видишь, а значит, не сможешь контролировать процесс погони, если она пойдёт за тобой. — А она пойдёт за мной, — дёрнул плечом Лэй, — я уверен. Во-первых, меня она просто знает. Во-вторых, она уже в курсе, что ты можешь её считать, если вдруг она будет неосмотрительна. В-третьих, у меня подозрение, что она следит не столько за нами, сколько конкретно за мной. — Чё это? — Сам посуди: Генри обещал становить меня и даже начал готовить к этому других Сородичей, но тут что-то происходит — про его будущего птенца уже ни слуху, ни духу, и тут он внезапно снова объявляется. При этом сам Генри пропадает, а «его птенец» явно не его. Есть повод задуматься. Мысль была резонная, так что они договорились скидывать Бестию со следа уже вместе после посещения офиса. Там не особенно удивились двум панковато одетым парням, желающим взять в аренду автомобиль «вотпрямща» и строго определённый — таких по ночам гоняло немало. Рик быстро сделал вид, что ужасно хочет курить, и под эгидой потерянной зажигалки сманил охранника тоже выйти. Чудовищное осознание ошибки к нему пришло уже на этапе закуривания: Ифань не успел научить его разгонять витэ, чтобы притворяться живым. Сперва охватила лёгкая паника: он не знал, что ответить на то, что огонь никак не желает поджечь табак. Следом пришла в голову отмазка о пачке сигарет, попавшей под дождь — охранник сочувственно предложил свою. Фэннинг изо всех сил сосредоточился на воспоминаниях о том, как выглядел друг, когда закуривал: щёки порозовели, глаза заблестели, кровь побежала по венам, воздух свистел — он был жив в этот момент. И говорил, что это первое, чему его научила Динара, чтобы он лучше справлялся с обсессией. Рик лихорадочно соображал, бессмысленно щёлкая зажигалкой и растягивая глупую сцену какими-то неловкими смешками невпопад. Справляться с собой — это ведь значило, что нужно было держать себя в руках? Хотя в случае Лэя это его никогда не спасало: бешеная энергия была уже заложена в его действия, и просто её задавить было бы глупо. Охотник сосредоточился на внутреннем ощущении себя, пытаясь нащупать эту разницу в живых и мёртвых ощущениях — охранник уже начал странно на него посматривать и, возможно, думал, что его собеседник находится под веществами. Самый верный способ повысить давление в живом теле — это напрячься, а в мёртвом? Рик попытался расслабиться, концентрируясь на том, как жизненная сила бежит в теле, и изо всех сил подстегнул сам себя. Он сделал такой глубокий вдох, что аж закашлялся от резкого прихода дыма в лёгкие. Охранник рядом похлопал его по спине. — Бревно попало? — спросил он, кивнув на сигарету. — Так долго затянуть не мог. — Да, по ходу, — хрипло ответил Фэннинг. Свет вокруг вдруг стал ярче, пальцы ощутили прохладный ветер, а горло обожгло никотином — боже, он уже и забыл, каково чувствовать всё это. Сердце радостно застучало, и Рик даже заулыбался от этого по крайней мере подобия жизни. Мир будто снова обрёл краски, наполнился запахами и ощущениями. Охотник быстро обернулся на приятеля — тот, судя по виду, флиртовал с девушкой, потому что та довольно хихикала. На фоне обычных потускневших чувств вспыхнуло приятное ощущение нормальности — не той, что пугала своим наличием при обучении у Сепира, а той, что диктовала быть обычным человеком: дружить, влипать в глупые ситуации, шутить тупые шутки, проворачивать мелкие авантюры со своим приятелем. Если Лэй умудрился сохранить в себе эту живость даже без искры жизни, то, наверное, он был в каком-то смысле даже больше человеком, чем сам Фэннинг, в своё время очень быстро смирившийся с карьерой убийцы вампиров, а теперь постепенно смиряющийся с обратным. На секунду Рику даже захотелось пожать другу руку. Ему было немного сложновато удержать внимание охранника надолго: степень умения раскручивать людей на какие угодно разговоры была всё же не такой как у Ифаня, но тот сейчас был занят более высокоуровневыми социальными схемами. Пришлось полагаться на мелкокалиберное Доминирование и рассказ одних и тех же истории по кругу. Честно сказать, бывший полицейский понятия не имел, кем нужно быть, чтобы уболтать незнакомого человека, по сути, нарушить закон, но, судя по всему, для этого нужно было быть Лэем, потому что ещё через пятнадцать минут он увидел, как тот целует девушке руку, и они обмениваются номерами телефонов, а та томно вздыхает ему вслед. Распрощавшись с охранником, Фэннинг присоединился к вышедшему приятелю и помог ему подкуриться. — Ну чё? — Выяснил, — резко посерьёзнел художник, стерев с лица свою всё продающую ухмылку. — Но пошли-ка сперва… погуляем? Рик кивнул, стараясь не смотреть в сторону, где стояла Бестия. За отрыв от погони он взял ответственность на себя, так что Ифань только слушал его и кивал. — Паркуром занимался? — уточнил охотник. — Нет, но он неплохо мне удаётся, — ответил тот. — Я гулем довольно долго был, так что у меня прорезались некоторые способности от Генри. Стремительность, например. Не то чтобы я был экстремально быстр, но стал ловчее, да и все эти приколы с балансированием на тросе — это она. — Тогда используем это. Нам нельзя показывать, что мы в курсе наличия слежки — просто проникнем на какую-нибудь закрытую территорию типа за забором, а пока она будет соображать, что с этим делать, вылезем с другой стороны. Скорее всего, она подумает, что в наших интересах конкретное место. — Понял. Парни быстро заприметили крупный ЖК и подошли к нему со стороны глухого забора. Лэй подсадил друга, а тот помог ему забраться самому, и они быстро нырнули глубже во дворы. Они не стали задерживаться и вылезли с совершенно иной стороны, предварительно убедившись, что их никто не видит, равно как и никто не находится в невидимости рядом. Оторвавшись от погони, друзья снова спустились в метро, обсуждая полученную информацию. — Тачка прямо щас стоит на Элм-стрит, на парковке у четыреста одиннадцатого дома, — сверился с запиской Ифань. — Погоди, это же «Музей шестого этажа»? Они переглянулись. — Телефон у тебя есть? — спросил Фэннинг. — Да откуда? Вся техника у Динары осталась. У самого-то чё нет? — Сепир всё забрал, — развёл руками Рик. — Даже одежду мне поменял на случай, если охотники могли что-то в неё вшить. Ребята недовольно поохали, но затем Лэй утащил друга в ближайшее ночное заведение: поесть перед потенциально сложным путешествием.