Цена свободы

      На глаза наступили слезы. Снова провал. Снова неудача. Снова не первая. Снова ошибки, снова помарки. Снова сожаления и поддержка. Но поддержка не от него.       — Ты же знаешь, что могла лучше, да, Уиллоу?       Ты опустила голову и виновато уставилась в пол, проглотив все оправдания. Они все равно никогда не работали, пустая трата сил. Факта поражения не изменить, можно лишь принять унижения в лицо и пытаться дальше. Как все сильные девочки. Рука сжала медаль, увесистую и холодную — символ твоей провала.       — Я не могу поверить, что ты опять проиграла Эшли! Она что, сильнее тебя? Умнее тебя? Или плавание больше не твое?       — Я не знаю.       Эшли была твоим главным врагом и восхищением. Её идеальная осанка, вечно счастливое лицо, аккуратность и воодушевленность заставляли сердце биться чаще. Но любой восторг уничтожала всепоглощающая, черная зависть. Когда аплодисменты и высший ранг доставались Эшли, твою грудь заполняла ярчайшая злоба и обида. После соревнований твои кулаки сталкивались со стеной родной комнаты, руки покрывались новыми шрамами. Спальня кое-как переживала эти вспышки агрессии и погромы, и ты безмерно благодарила её за возможность выпустить пар, будто эта комната была твоим настоящим другом.       Очередной вздох разочарования отца и слезы хлынули с еще большей силой. Он никогда не был доволен тобой. Ни одного достижения не будет достаточно, пока существуют люди выносливее и сильнее. Расслабляться было запрещено и он делал всё, чтобы ты не могла позволить себе эту роскошь. Его причитание — твоя мотивация. Вот только оно перестало работать.       ...       ...       Каждый раз, когда папа приходил к тебе во сне, ты начинала плакать. Сегодня не хотелось... Слишком устала. Усталость сковала тело и душу. Ты пережила уже огромное множество снов с ним. Множество сценариев, множество воспоминаний. Слишком много всего, чтобы тебя удивить. Теперь и тебе было так же недостаточно, как отцу.         Опять эти идиотские сны. Ты проснулась, но не хотела открывать глаза. Страшно. Кто знает, что случилось с тобой после аварии? Может ты уже мертва. Хотя, наверное, это не самая ужасная участь.       — Эй, ты проснулась?       Знакомый голос пустил мурашки по твоей коже, в нос ударил запах жжёного дерева. Нет. Только не это. Нет.       — Ты что, плачешь, д-дура?       Человек потряс тебя за плечо. Открывать глаза все так же не хотелось, пускай он и был прав — по твоему лицу покатились горячие капли. Ты обняла саму себя, свернувшись калачиком, будто бы это тебя хоть капельку поддерживало. Плечи вздрагивали с каждой новой слезой, не хватало воздуха, а и без того больная голова разболелась лишь сильнее. Распущенные, уже запутанные после всех событий волосы легли на лицо, скрывая твои эмоции.        Ну как же так? Почему так?! Столько стараний и все впустую! Неужели и в армии ты ничему не научилась?... А была ли хоть одна сфера, которой тебе удалось овладеть? Может, третье место — твой потолок? Папа, наверное, был прав. Сама жизнь показала цену твоих навыков. Твоего стремления к жизни. Ясно было одно — этого было недостаточно. Слишком мало для счастья, слишком энергозатратно для новой попытки. Ты всегда боялась сдаваться, но... Каждый твой побег увенчался прахом.       — Блин, неловко уже. Д-думаешь, тебе одной хреново?       Вздрогнув, ты задержала дыхание. На разгоряченную от истерики голову легла ледяная, будто мертвая рука. Шершавые пальцы неуклюже гладили мягкие волосы, будто он сомневался, стоило ли тебя вообще трогать. Глубокий вздох сопроводил ваше взаимное молчание. Только сейчас ты заметила, что белый шум в твоей голове прекратился.       Ты боялась двинуться, не представляя какие мотивы мог преследовать этот человек. Очевидно, сегодня он был совершенно другим — слишком спокойным и даже печальным. В его голосе не слышно безумия, парень был ужасно тихим в этот раз. К добру ли это? Его мысли нельзя предугадать. Общения длиной в всего пару минут хватило для формирования первого, далеко не однозначного мнения. Наверное, стоило уже открыть глаза.       Приоткрыв глаз, ты увидела перед собой лишь чертову спинку того самого роскошного дивана... Вырвавшийся со рта вздох быстро превратился в очередное хныкание. Опять эта ебучая гостиная. Опять ты вернулась туда, откуда так старалась сбежать. Что с тобой сделает Брайан? Он ведь, вероятно, получил серьезные травмы и вряд ли простит твои грехи...       — Зачем ты пришел?       — Можно не задавать т-тупых вопросов? — он цокнул, — просто... я знаю, как ты сюда попала. Мне ж-жаль, — тяжелый ком засел в горле. Снова наступила тишина.        Что это? В этом доме существуют сочувствие и эмпатия? Почему он себя так ведет.. Все эти изменения сводили тебя с ума. Слишком много контрастов. Сначала швыряли повсюду, угрожали пистолетами и ножами, убеждали согласиться на пожизненное рабство, шантажировали, а теперь... Теперь безумец с топорами решил побыть милашкой и поддержать тебя. Просто абсурд.       — Брайан пиздец как зол на т-тебя. Но если тебя э-это обрадует... Он б-больше не хочет с тобой р-работать, — ты вздохнула, но не то что бы от облегчения, наоборот, скорее от тревоги. Стало понятно, что Брайан возненавидел тебя. Значит, врагов и страхов в этом доме у тебя еще больше, — Но зарядила ты в нег-го эпично! Я охуел, когда узнал, — Тоби хихикнул, но в этот раз намного скромнее, — впервые такое!       — Да уж, я умею оставить взрывное впечатление, — выдавив дебильную шутку, ты уткнулась лицом в диван. Но этот идиот, видимо, оценил ее.       — Д-да ты просто б-бомба! АХАХА! — его безумно громкий смех заставил тебя замереть от страха. Черт, вы, конечно, были в гостиной, но вдруг Тоби привлечет ненужное внимание? Внимание Брайана?... Господи, только не это.       Ты решилась повернуться на другой бок и оценить обстановку. Интерьер оставался прежним, лишь Тоби в рваном кожаном кресле рядом. Приступ смеха все продолжался и продолжался, будто он сам пытался исполнить эту невероятно забавную сцену в голове, из-за чего твоя тревога усилилась. Будто и не было никакой грусти пять минут назад. Эти резкие перепады в настроении... смущали.       — Ты реально к-кинула ему бутылку в лицо и выкрала к-ключи? Охуеть, АХАХА! — чем громче становился этот чертов смех, тем хуже были его тики. Шея Тоби дергалась часто и сильно, отчего ты немного поежилась — слишком уж жутко откидывалась его голова.       Он встал, схватившись за живот, не в силах остановить хохот. Из соображений безопасности, ты сразу забилась в угол в боевой готовности, ведь лежа невозможно защититься. Заметив твое напряжение, он успокоился и мягко ухмыльнулся. Только сейчас ты приметила, что пластырь на его щеке поменялся.       — Теперь я буду твоим б-боссом. Знаешь, я даже немножко волнуюсь, — ты дрогнула от ощущения его руки на своем плече и рефлекторно скинула ее. Что за привычка такая, постоянно прикасаться? — Ты... моя первая у-ученица, хе-хе.        Что за бред... Неужели Оператору все равно на весь тот вред, который ты уже принесла его поместью? Скольким людям пришлось тебя преследовать, сколько нервов Брайана ты потратила и сколько ран принесла? Неужели настолько... Плевать? Чем ему так важно твое присутствие? Так много вопросов, но так мало ответов...       — Я не хочу. Отпустите меня домой. Я никому не расскажу о вас.       — Т/И, — Тоби присел рядом, продавив мягкую поверхность дивана, — ты уже под его контролем. Выхода не б-будет. Ты поймешь, когда он захватит т-твое с-с-сознание.       Ты долго смотрела на него, пытаясь осознать сказанное. Может, это была неудачная шутка? Как возможно залезть к другому человеку в голову и управлять ею? Да, конечно, сам Оператор не сильно тянет на нормального человека, да и в принципе к представителям людской расы его не отнести, но... Это ведь безумие. А может, Тоби псих или шизофреник? Они ведь все здесь сумасшедшие.       Или это все галлюцинации после убийства Ричардсона. Ведь убийцам не суждено вернуться к обычной жизни, сознание меняется кардинально. Либо вся твоя жизнь — одно большое издевательство. Иначе понять сложно...       Ты прижала свои колени к груди и опустила на них голову. Будет ли хоть какое-то просветление?       — Хочешь сказать, ты тоже под его контролем? — ты пробубнила, заставив Тоби вновь перемениться в своем настроении. Он молча кивнул, отведя взгляд в сторону.       — Мне повезло, Оператор не упр-управляет мной. Но мне больше не-некуда идти.       — А что... случилось? — Тоби как-то горько ухмыльнулся.       — Р-расскажу тебе как-нибудь. Раз ты проснулась, не хочешь увидеться с Оператором? Ему есть что тебе ск-сказать.       Тоби не дал тебе даже ответить и схватив за руку, заставил встать с дивана и повел за собой, опять в гребанный кабинет. Вырвавшись, ты отбежала.            — Стой, стой! Он же меня убьет!       — Ты что, забыла что вытворила? Да он без ума от тебя! — Тоби гоготнул и подошел, чтобы шутливо пощекотать тебя. Его пальцы пробили своим холодом, ты чуть не упала от испуга. Опять эта его привычка касаться!       — Какая боязливая! Окей, я пошутил, но он приметил т-тебя. Видишь, какая ты о-особенная? — хитрая лисья ухмылка не сползала с его лица, когда он наклонился над тобой, чтобы заглянуть в испуганные, настороженные глаза. Честно, выглядело как глупый флирт из дешевой мелодрамы. Твое лицо скривилось от отвращения. Видимо, это лишь позабавило Тоби, потому что он беззаботно отвернулся и прошел дальше по узкому коридору с газетными вывесками и детскими устрашающими рисунками.       В этот раз дверь в кабинет Оператора казалась еще более угрожающей и громоздкой. Золотые ручки вселяли животный страх и сомнение — стоит ли заходить? Впрочем, Тоби не дал тебе времени на раздумье.              — Да не очкуй ты! — парень потянул ручку вниз и открыв дверь, пихнул тебя внутрь. Не успев осознать произошедшего, ты уже оказалась внутри кабинета, а дверь за твой спиной захлопнулась с увесистым грохотом. Вау. Просто блестяще.