Те, кто пришли не из своего мира

      Утро было живым. Дом вибрировал стенами так бодро, что казалось — он сам варил завтрак на кухне. Солнечного света не было, но коридоры сияли мягким, золотистым светом, будто дом решил: «Сегодня всем нужно настроение получше.»       Сол уже сидел за столом и допивал чай. Нико возился у плиты — не потому что хотел, а потому что дом упрямо выкатывал к нему кастрюли, заставляя готовить «сегодняшний завтрак». — Лефти опять поздно встал? — пробормотал Сол. — Он же Лефти, — Нико пожал плечами. — Конечно поздно. Но стоило им об этом заговорить — как в кухню вошли два человека. Лефтарион и Наначи. Вместе. И уже это заставило обоих старожилов замолчать. Они шли рядом. Абсолютно спокойно. Почти синхронно. Лефти — с привычной тихой уверенностью. Наначи — рядом, но не прижимаясь; просто так, будто это нормально — идти с ним.       Нико поднял бровь. Сол пригляделся. Никто не сказал ни слова — но оба обменялись взглядом: «Это что-то новое.»       Обычно Лефти садился в кресло у стены. Далеко, где удобно наблюдать. Сегодня — сел рядом с Наначи. Не вплотную. Не демонстративно. Просто… рядом. Так сидят те, кому рядом комфортно. Сол медленно отхлебнул чай, едва не поперхнувшись. Нико чуть не уронил ложку. Лефти сделал вид, что ничего необычного не произошло. Наначи — тоже. Оба честно не понимали, что это выглядит… по-другому.       Нико поставил перед ними тарелки. И в тот же момент дом мягко приглушил свет над их местами тихо подвигал стул Наначи ближе к столу, пододвинул Лефти кружку ровно в его руку и даже НЕ постучал стены шутливо, как обычно. Сол замер. — Он что… не шалит? Нико прищурился. — Он ВООБЩЕ не шалит. Стена слегка вибрировала — довольная. Лефти поймал это. — Он просто в хорошем настроении, — сказал он так, будто это объяснение всего. Сол наклонился к Нико и прошептал: — У него хорошее настроение… только когда… Нико кивнул. — Да. Только тогда. Лефти посмотрел в их сторону с выражением: «Я всё слышу.» Не как на «старшего». Не как на «тихого хозяина дома». Не как на «того, кто всё знает». А как смотрит тот, кто увидел чужую рану — и не отвернулся. Это был очень короткий взгляд. Мягкий, благодарный. Едва заметный. Но Сол заметил. И Нико — тоже. Сол фыркнул в чай. Нико едва удержался, чтобы не уронить кастрюлю. Лефти, конечно, почувствовал взгляд. Но лишь тихо кивнул — едва заметно, как всегда делает, когда принимает чью-то заботу, но не умеет её показать. — Как спалось? — спросил Сол. — Хорошо, — ответила Наначи. — Очень спокойно. — А тебе? — Нико прищурился на Лефти. — Нормально, — спокойно ответил тот. Дом негромко «хмыкнул» стенами. Будто намекая: «Лжёшь.» Стол слегка дрогнул. Чашка Лефти подвинулась на сантиметр. Лефти посмотрел на потолок: — Не вмешивайся. Дом тихонько постучал тук-тук — как будто хитро. Сол закрыл рот рукой, чтобы не рассмеяться.       Наначи аккуратно поправила на столе книгу, которую дала библиотека. Она принесла её с собой. Лефтарион посмотрел — и впервые за утро действительно улыбнулся. — Ты решила всё-таки почитать? — Ну… — она отвела взгляд. — Я подумала, что… ты вчера рассказывал… И… возможно… я тоже должна немного понимать дом. Это прозвучало мягко. И важно. Лефти замер на секунду — буквально на вдох. Нико в этот момент уже в мыслях катался по полу: «Всё, дом их свёл. Дом их просто СВЁЛ.» Сол хмыкнул, прикрывая рот. Лефти сказал всего одно слово: — Хорошо. Но в его голосе была такая тишина… теплая, честная… что даже дом не стал ничего стучать. Только приглушил свет ещё чуть-чуть — как бы накрыв их обоих мягким пледом.