ненавижу, что ты попадаешь

Утро понедельника в университете всегда напоминало уровень в зомби-шутере: толпы сонных студентов, хаотичное движение в коридорах и всеобщая жажда кофеина. Но Чонгук чувствовал себя на удивление бодрым, несмотря на то, что спал от силы часа три. Остальное время он потратил на просмотр демки. Снова и снова. Он пересматривал тот самый матч на «aim_map» с маниакальным упорством, разбирая каждое движение Союн. То, как она стрейфилась. Как держала прицел. Тот чертов фейк-дроп с калашом, на который он купился, как новичок. Это не было везением. Это была школа. Старая, жесткая школа, где учат не просто стрелять, а думать быстрее противника. — Земля вызывает Чона! — чья-то рука с веером из пальцев замелькала у него перед глазами. Чонгук моргнул и сфокусировал взгляд. Он сидел в кафетерии, а вокруг него, как коршуны, расселись Тэхен, Чимин и Хосок. На столе перед ними дымились стаканчики с американо, но парней интересовал не кофе. — Ты пялишься в стену уже десять минут, — заметил Тэхен, лениво помешивая сахар трубочкой. — И улыбаешься так, будто выиграл в лотерею. Или переспал с кем-то. — Учитывая вчерашние звуки в дискорде, я ставлю на второе, — подхватил Чимин, хитро прищурившись. — Так кто она? Таинственная «мама», которая знает тайминги плента? Хосок, который до этого жевал сэндвич, чуть не подавился: — Гук-а, серьезно. Ты написал, что нашел пятого игрока. До турнира две недели. Мы перепробовали всех на потоке, и все они — дно. Кого ты мог откопать в ночь с воскресенья на понедельник? Чонгук откинулся на спинку жесткого пластикового стула и скрестил руки на груди. — Я нашел не просто игрока, — медленно произнес он, наслаждаясь моментом. — Я нашел снайпера. — Снайпера? — Тэхен скептически выгнул бровь. — У нас уже есть я. — Она лучше тебя, Тэ. Повисла тишина. Тэхен оскорбленно открыл рот, но Чонгук его опередил: — Она перестреляла меня на аиме. Всухую забрала клатч. У нее реакция, как у мангуста под спидами. — «Она»? — хором переспросили парни. — Девчонка? — Чимин присвистнул. — В нашу команду? Гук, ты же сам говорил: «Никаких баб, они вносят дисбаланс и драму». — Эта — не внесет, — уверенно заявил Чонгук, хотя внутри у него шевельнулось сомнение. — Она... специфическая. — И как зовут эту валькирию? — спросил Хосок. — Мы ее знаем? Чонгук набрал в грудь воздуха. — Ли Союн. Тэхен поперхнулся кофе. Чимин уронил ложку. Хосок замер с открытым ртом. — Ли Союн? — переспросил Тэхен, вытирая подбородок салфеткой. — Подожди. Та самая «Дочь Маминой Подруги», про которую ты нам уши прожужжал? — Та самая «Зубрила-Терминатор», которую тебе в детстве ставили в пример? — уточнил Чимин. — Которая ненавидит игры, веселье и все, что не связано с учебниками? — Та, про которую ты говорил, что у нее вместо сердца — метроном, а вместо души — томик английской грамматики? — добил Хосок. — Она самая, — подтвердил Чонгук. — Ты ударился головой? — Чимин потрогал его лоб. — Гук, по твоим рассказам, она святая инквизиция во плоти. Если она увидит компьютер, она его, наверное, святой водой окропит. Какой из нее снайпер? Она же... ну, она. Балет, китайский, «здравствуйте, спасибо, извините». — Ага, — ухмыльнулся Чонгук, вспоминая хищный блеск в ее глазах вчера вечером и тот выстрел из «дигла». — Это вы так думаете. И это все так думают. В этом и фишка. Он резко встал из-за стола, подхватив свой рюкзак. — Короче. Мне нужно съездить в ее универ. — В «SKY»? — присвистнул Хосок. — Ого, наш мальчик идет на вражескую территорию элиты. — Я иду на переговоры, — поправил Чонгук. — Ждите инфу в чате. Главные ворота престижного университета выглядели так, словно охраняли вход в Хогвартс, а не в учебное заведение. Дорогие машины, идеально подстриженные газоны и студентки, которые выглядели так, будто сошли с обложки журнала мод. Чонгук в своих широких штанах, худи и с пирсингом в губе смотрелся здесь как инородное тело. Как вирус в чистом коде. Он стоял, прислонившись к каменной ограде, и сканировал поток выходящих студентов. Ждать пришлось недолго. Ли Союн появилась через десять минут. Она шла в окружении двух подруг, прижимая к груди папку с документами. Бежевый тренч, безупречная укладка, вежливая, чуть отстраненная улыбка на лице. — Союн! — окликнул он, отлипая от стены. Она вздрогнула. Обернулась. Увидев его, она на долю секунды потеряла лицо — в глазах мелькнула паника, но тут же сменилась ледяной маской. Она что-то быстро сказала подругам, те с любопытством покосились на парня-бунтаря, похихикали и ушли вперед. Союн подошла к нему. Ее каблуки звонко цокали по асфальту. — Чонгук? — ее голос был тихим, но в нем звенела сталь. — Что ты здесь делаешь? Если ты пришел опозорить меня перед однокурсницами, то я... — Расслабься, — он нагло улыбнулся, засовывая руки в карманы. — Я пришел по делу. — У нас нет общих дел, — отрезала она. — Мы вчера договорились. Ты молчишь. Я забываю этот кошмар. Все. — Я молчу, — кивнул он, выпрямляясь и переходя на нормальный тон, но в глазах плясали черти. — Я никому не сказал ни слова. Маме — ни слова. Твоей маме — тем более. Я могила, Союн-а. Он сделал паузу, наслаждаясь тем, как расширяются ее глаза. — Но я не обещал, что отстану от тебя. У нас городской чемпионат через две недели. Призовой фонд — пять миллионов вон. Нам нужен пятый игрок. И ты, к сожалению, лучший кандидат из всех, кого я видел. — Меня не интересуют твои игрушки и твои деньги, — она попыталась обойти его, но Чонгук преградил ей путь. — У меня экзамены, репетиторы и курсы китайского. Уйди с дороги. — Жаль, — громко вздохнул Чонгук. — Очень жаль. А ведь я мог бы стать таким хорошим другом. Помогать тебе... скрывать некоторые вещи. Например, то, что идеальная студентка Ли Союн знает, как дефузить бомбу за пять секунд, и как материться, когда ее убивают через смок. Союн замерла. Вокруг них проходили студенты, светило солнце, но между ними воздух стал холодным. — Это шантаж? — прошипела она, глядя ему прямо в глаза. — Это взаимовыгодное сотрудничество, — поправил он. — Ты играешь с нами один турнир. Мы выигрываем. Я забываю все, что видел, навсегда. И даже удаляю фото из клуба, которое... хм, чисто гипотетически мог бы сделать вчера. Это был блеф. Но он сработал. Союн сжала папку так, что костяшки пальцев побелели. — Ты... — выдохнула она. — Конченый, я помню, — подмигнул Чонгук. — Клуб «CyberSpace». Сегодня в шесть вечера. И, пожалуйста, Союн-а... — он окинул взглядом ее дорогой наряд. — ...оденься как-нибудь попроще. Твои короткие юбочки будут мешать сосредоточиться. Он развернулся и пошел прочь, не дожидаясь ответа. Он знал, что она придет. У нее не было выбора. И, черт возьми, он не мог дождаться, когда увидит лица своих друзей, когда эта «Снежная королева» впервые возьмет в руки мышку. — Идиот, — фыркнула раздраженная Союн. Без десяти шесть «CyberSpace» гудел, как улей. Тэхен нервно барабанил пальцами по столу, гипнотизируя входную дверь. — Гук, это плохая идея, — в десятый раз повторил он. — Это катастрофа. Мы станем посмешищем. «Команда мечты»: три нормальных игрока, один капитан-психопат и заучка, которая боится громких звуков. — Она не придет, — махнул рукой Чимин, настраивая прицел. — Она, наверное, сейчас сидит дома, пьет травяной чай и пишет на тебя заявление в полицию за преследование. Хосок просто молча молился, глядя в потолок. Чонгук невозмутимо потягивал энергетик, развалившись в кресле. Он-то знал, что она придет. Страх перед матерью — это самый сильный мотиватор в мире, покруче любых призовых фондов. Ровно в 18:00 дверь клуба открылась. В помещение вошло нечто бесформенное. Огромная черная толстовка, капюшон натянут до самого носа, на глазах — кепка. Из всего этого «камуфляжа» торчали только тонкие щиколотки и дорогие кроссовки. Фигура замерла, осмотрелась, увидела машущего рукой Чонгука и, ссутулившись, быстро направилась к их VIP-зоне. — Это кто? — шепотом спросил Тэхен. — Закладчик? Фигура подошла к свободному креслу рядом с Чонгуком, скинула рюкзак и плюхнулась на сиденье. — Еще одно слово, и я воткну тебе клавиатуру в глотку, — раздался глухой, знакомый голос из-под маски. Тэхен поперхнулся воздухом. — Союн? — неуверенно спросил он. Союн медленно стянула капюшон. Лица было почти не видно из-за козырька кепки, но убийственный взгляд чувствовался даже кожей. — Привет, Тэхен, — буркнула она. — Привет, Чимин, Хосок. Если кто-то из вас спросит, как дела в университете, я уйду. Парни переглянулись. Это было... странно. Они ожидали увидеть ее в блузке, с прямой спиной и вежливой улыбкой. Но сейчас перед ними сидел угрюмый гремлин в худи. — Эм... — Чимин решил взять на себя роль дипломата. Он подвинулся к ней на стуле и заговорил тем тоном, которым объясняют детям, как не совать пальцы в розетку. — Союн-а, ты не переживай. Мы понимаем, что Чонгук тебя заставил. Тебе не обязательно... ну, уметь играть. — Да, — подхватил Хосок с жалостью в голосе. — Просто бегай за нами. Если увидишь врага — прячься. Мы тебя защитим. Главное — не нажимай много кнопок сразу. — Вот это — мышка, — Тэхен решил быть максимально полезным и ткнул пальцем в девайс. — Левая кнопка — стрелять. Правая — прицел, но тебе это вряд ли понадобится. Просто старайся не смотреть в пол и... Чонгук, наблюдавший за этой сценой, прикрыл рот рукой, чтобы не заржать в голос. Он видел, как дергается бровь Союн. Она молча выслушала инструктаж. Затем медленно повернулась к Тэхену. — Спасибо, Тэхен-оппа, — ядовито-сладко произнесла она. — Я постараюсь не перепутать мышку с клавиатурой. Она развернулась к своему компьютеру. Ее руки легли на стол. В ту же секунду «испуганная девочка» исчезла. Союн открыла консоль игры быстрее, чем Тэхен успел моргнуть. Ее пальцы пробежались по клавиатуре с пулеметной скоростью, прописывая привычные бинды и настройки. — Запускай поиск, — бросила она Чонгуку, доставая из рюкзака свои наушники — дорогие, профессиональные, явно не те, в которых слушают аудиокниги. Чонгук нажал «Start». Карта Mirage. — Ладно, парни, — вздохнул Хосок в микрофон, когда началась разминка. — Играем вчетвером. Союн, ты просто стой на базе, окей? Не умирай первой. — Roger that, — механически ответила она в войс-чат. Первый пистолетный раунд. Чонгук скомандовал быстрый выход на точку А. — Союн, иди за мной, держи спину! — крикнул Чимин, чувствуя ответственность за «обузу». Они выбежали на «плент». Началась суматоха. Чимина убили почти сразу — шальная пуля с «ковров». — Черт! — выругался он. — С ковров! Он переключился в режим наблюдателя и по привычке кликнул на камеру Союн, чтобы посмотреть, где она прячется. И замер. Союн не пряталась. Она двигалась. И как она двигалась! Она не бежала просто так. Она «чекала» углы идеальными, короткими стрейфами. Прицел был приклеен к уровню головы. — Минус один, — спокойно произнес ее голос в наушниках. На экране Чимина Союн сделала резкий рывок мышкой — хлоп! — голова противника разлетелась. — Джангл чисто, — продолжила она, запрыгивая на ящики с такой легкостью, будто делала это всю жизнь. — Эээ... — выдавил Тэхен, который тоже был уже мертв и теперь наблюдал за ней. — Это она сейчас... случайно? В этот момент на Союн вышли двое с «сити». Ситуация 1 на 2. Пистолетка. У нее 15 хп. Обычный новичок начал бы паниковать и зажал бы кнопку стрельбы в пол. Союн сделала шаг влево, присела, выстрелила — хэдшот первому. Резко стрейф вправо, уходя от пули второго. Второй выстрел — хэдшот второму. Terrorists Win. В дискорде повисла мертвая тишина. Такая, что было слышно, как на улице сигналят машины. Союн спокойно открыла меню закупки. — Кто-нибудь, дропните мне «авик» в следующем раунде, — будничным тоном попросила она. — У Тэхена реакция как у сонной черепахи, он мид не удержит. — Чего?! — взвизгнул Тэхен, выходя из ступора. — Ты кого черепахой назвала?! — Тебя, — она повернула голову и посмотрела на него своими темными глазами из-под козырька. — У тебя сенса слишком низкая, ты не успеваешь доводить. И хватит орать в микрофон, ты шаги заглушаешь. Хосок медленно снял наушники, посмотрел на Чонгука, потом на Союн, потом снова на Чонгука. — Гук, — прошептал он. — Кто это? Чонгук, который все это время сиял как начищенный пятак, откинулся в кресле и подмигнул ошарашенным друзьям. — Знакомьтесь, парни. Это наша «заучка». Тренировка закончилась только когда администратор клуба деликатно намекнул, что их время вышло еще полчаса назад. Союн молча встала, поправила кепку, скрывая лицо, и, буркнув тихое «я в уборную», скрылась за дверью с табличкой «WC». Парни выползали из клуба, как после марафона. Впервые за долгое время они не просто отыграли раунды — они работали под жестким, не терпящим пререканий руководством. И это было... унизительно и чертовски эффективно. — Я, кажется, обосрался, — выдохнул Хосок, дрожащими руками хлопая себя по карманам. — Это что за нахер вообще был? — Это был пиздец, вот что это было, — мрачно отозвался Тэхен, пиная пустую банку из-под колы. — Она реально сказала мне «дропни авик и не позорься»? Мне! Снайперу! — Тэ, будем честны, — нервно хохотнул Чимин, прикуривая сразу две сигареты — себе и Хосоку. — Пока ты зумился, она успевала сделать два минуса и чекнуть спину. Гук, ты где откопал этого киборга? У нее аим дерганый, как у читера, но, сука, она не мажет! Тэхен обиженно фыркнул, но спорить не стал. Его эго было не просто задето, его раскатали асфальтоукладчиком, а потом еще и станцевали на нем лезгинку. Чонгук стоял, прислонившись к кирпичной стене, и довольно щурился. Адреналин все еще гулял по венам. Он давно не чувствовал такого кайфа от командной игры. — Я же говорил, — протянул он, наслаждаясь моментом. — Она жесткая. — «Жесткая»? — переспросил Хосок. — Гук, она ебанутая! В хорошем смысле. У нее геймсенс такой, будто она видит сквозь стены. Она читает игру лучше, чем мы читаем букварь. Но... — Хосок понизил голос и оглянулся на дверь клуба. — Она вообще человек? Она за два часа сказала слов десять, и семь из них были командами. — Это называется фокус, хен, — хмыкнул Чонгук. — Она не тратит время на пиздеж, как вы. — Да иди ты, — беззлобно огрызнулся Тэхен, выбрасывая окурок. — Но если она будет так тащить на турнире... черт, да мы этот городской кубок не просто возьмем, мы их там всех выебем и высушим. В этот момент тяжелая дверь клуба открылась. Разговоры мгновенно стихли. Парни выпрямились, словно школьники перед директором. Союн вышла на крыльцо. Кепка все так же надвинута на глаза, руки глубоко в карманах безразмерного худи. Она выглядела маленькой и хрупкой на фоне ночного города, совсем не похожей на ту машину для убийств, которой была в игре пять минут назад. Она остановилась, заметив устремленные на нее взгляды. — Что? — глухо спросила она. — У меня тушь потекла? — Не, Ли... то есть, Союн-а, — Тэхен запнулся, не зная, как теперь к ней обращаться. — Ты это... ну... нормально отыграла. Для девочки. Чимин ткнул его локтем в бок. — Он хотел сказать, что это было ахуенно, — исправил друг. — Серьезно. Ты нас спасла. Союн пожала плечами, не выказывая никаких эмоций. — Вы просто много суетитесь. Меньше движений — больше пользы. Ладно, мне пора. Она поправила лямку рюкзака и направилась в сторону дома. — Ну, мы погнали, — махнул рукой Хосок. — Гук, ты с нами? Парни двинулись было в одну сторону, но Чонгук остался на месте. Он смотрел в удаляющуюся спину в черном худи. — Не, — бросил он, не оборачиваясь. — Мне в другую. Тэхен замер, хитро прищурившись. — Наш «Железный Чон» решил поиграть в джентльмена? Или хочешь выпросить у нее пару уроков стрельбы? — Идите в жопу, — беззлобно отмахнулся Чонгук. — До завтра. Он быстрым шагом направился вслед за Союн, оставив друзей перешептываться и ржать у входа в клуб. Догнал он ее только через квартал, когда шум оживленной улицы немного стих. Он просто поравнялся с ней и пошел рядом, засунув руки в карманы спортивных штанов. Союн даже не повернула головы, продолжая чеканить шаг. — Ты идешь не в ту сторону, — заметила она холодно. — Твои друзья пошли к метро. — Я знаю, где я живу, — фыркнул Чонгук, не сбавляя шага. — Просто решил убедиться, что наша «мисс Хэдшот» доберется до дома без приключений. Не хватало еще, чтобы тебя похитили инопланетяне перед турниром. — Очень смешно, — огрызнулась Союн, поправляя лямку рюкзака. — Мне не нужна нянька, Чонгук. Особенно такая, которая сама едва понимает, что происходит на карте. Чонгук поперхнулся от возмущения. — Едва понимает?! — он обогнал ее и пошел спиной вперед, заглядывая ей в лицо. — Я, между прочим, вытащил клатч в третьем раунде! Если бы не я, мы бы эко слили. — Ты запушил «андер» без флешки. Это самоубийство. Тебе просто повезло, что у того парня руки из задницы росли, — безжалостно припечатала Союн. — Ой, да ладно! — Чонгук закатил глаза, но внутри его кольнуло. Она была права, и это бесило. — Победителей не судят. Мы выиграли? Выиграли. — Мы выиграли, потому что я читала карту за вас всех, — Союн резко остановилась на светофоре, хотя машин не было. Она подняла голову и посмотрела на него с нескрываемым раздражением. — Ты играешь грязно, Чонгук. Ты байтишь тиммейтов. Ты ждешь, пока Хосока убьют, чтобы разменять его. Это не тактика, это свинство. — Это называется «трейд», принцесса, — ухмыльнулся он, наклоняясь к ней ближе. Его забавляло, как раздуваются ее ноздри от злости. — В киберспорте нет места благородству. — В киберспорте есть место мозгам, но ты ими, видимо, не пользуешься, — парировала она, шагнув на «зебру». — Твой спрей-контроль ужасен. Ты зажимаешь гашетку и молишься богам рандома. Так играли в 2015-м. Сейчас это не работает. Чонгук нагнал ее в два шага. Его самолюбие, которое час назад раздувалось от гордости, теперь болело, как свежий синяк. — У меня нормальный спрей! — возмутился он. — Я топ-фрагер команды! — Ты топ-фрагер, потому что играешь против нубов, — спокойно отрезала она. — На городском будут полупрофи. Тебя перестреляют в первые секунды, если не перестанешь дергать рукой, как эпилептик. Чонгук шел молча несколько секунд, переваривая услышанное. Его задевало. Дико задевало, что эта отличница, которая днем учит иероглифы и ходит на балет, сейчас разносит его навыки в пух и прах. Но еще больше его заводило ее упрямство. В его голове крутилась тысяча аргументов. Он хотел сказать, что она зануда. Что она слишком много о себе возомнила. Что это просто игра. Но вместо этого его язык, словно живя своей жизнью, выдал совсем другое: — Так научи меня. Союн остановилась как вкопанная. Она медленно повернулась к нему, сдвинув брови. — Чего? Чонгук сам нахмурился от того, что сказал. Внутренний голос орал: «Ты че несешь, придурок? Зачем тебе это? Ты капитан, ты сам все знаешь!» Но другой голос, тихий и предательский, шептал, что ему просто до одури не хочется, чтобы этот вечер заканчивался. Ему хотелось продлить это странное напряжение между ними. Ему хотелось увидеть, как она снова будет смотреть на него своим внимательным, анализирующим взглядом. Ему просто хотелось побыть с ней наедине. Без друзей. Без мам. — Научи меня, — повторил он, нацепляя на лицо самую наглую из своих улыбок, чтобы скрыть смятение. — Раз ты такая умная. Покажи, как надо. Или боишься, что ученик превзойдет учителя? Союн смерила его долгим, оценивающим взглядом. — У меня нет времени возиться с тобой, Чонгук. У меня экзамены, репетиторы и... — Я прикрою тебя перед мамой, — перебил он, делая шаг вперед. Теперь они стояли почти вплотную. — Скажу... скажу, что помогаю тебе с физкультурой. Или что мы волонтеры. Что угодно. В обмен на пару уроков. Союн молчала. Она смотрела на его пирсинг в губе, на широкие плечи, скрытые под худи, и боролась с желанием послать его куда подальше. Но азарт — тот самый, который она давила в себе годами — снова поднимал голову. Ей понравилось сегодня командовать. Ей понравилось, что этот самоуверенный индюк сейчас просит у нее помощи. — Один час, — наконец произнесла она сухо, поправляя кепку. — Завтра. Перед тренировкой. И если ты хоть раз пошутишь про мою юбку или балет, я прострелю тебе колено. В игре, разумеется. Чонгук почувствовал, как внутри разливается горячее, глупое торжество. — Заметано, сенсей. Он открыл перед ней дверь подъезда, пропуская вперед. — Но учти, я быстро учусь. Смотри не влюбись в своего ученика. — Идиот, — фыркнула она, скрываясь в темноте подъезда. Дверь захлопнулась. Чонгук остался стоять на улице. Он должен был чувствовать себя победителем — он получил бесплатного тренера уровня «глобал элит». Но почему-то вместо мыслей о тактике и раскидках гранат, он думал о том, что завтра снова увидит ее. — Просто тренировка, — пробормотал он себе под нос, разворачиваясь и пиная пустую пачку сигарет. — Чисто ради победы. Ничего личного. Но даже он сам себе не поверил.

***

В эту ночь Союн долго не могла уснуть. Она лежала в своей идеально убранной комнате, пялилась в потолок, где в темноте угадывались лепные узоры, и чувствовала себя предательницей. Предательницей самой себя. Своих принципов. Своей мамы. «Зачем я согласилась?» — этот вопрос крутился в голове назойливой мухой. Ради того, чтобы он молчал? Да. Это логично. Но почему тогда, вспоминая сегодняшний вечер, она чувствовала не страх разоблачения, а странное, будоражащее покалывание в кончиках пальцев? Она перевернулась на бок, обнимая подушку. Перед глазами всплывало лицо Чонгука в тот момент, когда он снял наушники в клубе. Его взъерошенные волосы, блеск в глазах, эта его наглая, самоуверенная ухмылка... «Он идиот, — твердо сказала себе Союн. — Самовлюбленный, невоспитанный геймер. У него сленг как у сапожника, а в голове только стратегии раша на плент Б». Но этот «идиот» сегодня смотрел на нее так, как никто и никогда не смотрел в университете. Не как на красивую куклу. Не как на ходячую энциклопедию. А как на равную. Как на кого-то... опасного. — Это просто адреналин, — прошептала она в тишину комнаты, отгоняя наваждение. — Просто давно не играла. Скоро это пройдет. Мы отыграем турнир, я забуду его имя, и все вернется на свои места. С этой спасительной мыслью она, наконец, провалилась в беспокойный сон, где ей снились перестрелки и запах его одеколона.

***

Следующий день тянулся невыносимо медленно. Лекции, библиотека, потом репетитор. Домой Союн вернулась, выжатая как лимон. Она сидела за столом в своей комнате, пытаясь сосредоточиться на домашнем задании, но иероглифы снова плыли перед глазами. В наушниках играла классическая музыка, отрезая ее от внешнего мира. Именно поэтому она не услышала звонок в дверь. Она не слышала, как мама, напевая что-то себе под нос, пошла открывать. Не слышала приглушенный мужской баритон и восторженное восклицание Ли Хари. Союн вздрогнула только тогда, когда дверь в ее комнату распахнулась. — Союн-а! — мама сияла так, будто выиграла в лотерею. — Почему ты не сказала, что Чонгук зайдет за тобой? Союн медленно сняла наушники, чувствуя, как сердце ухает куда-то в желудок. — Чонгук? — Да! Он ждет внизу. Сказал, что вы договорились прогуляться перед ужином. Какой же он вежливый мальчик, боже мой! Принес мне цветы, представляешь? Союн похолодела. «Прогуляться.» Значит, тренировка. Он приперся к ней домой. Она спустилась в гостиную на ватных ногах. Чонгук стоял в прихожей, прислонившись плечом к косяку. На нем была черная кожаная куртка, джинсы с дырками на коленях, а в руках он вертел ключи от мотоцикла. Увидев Союн в домашних коротких шортиках, он расплылся в той самой улыбке «хорошего мальчика», которую так обожали мамы. — Привет, Союн, — сказал он мягко. — Ты готова? Погода отличная. Союн перевела взгляд на маму. Ли Хари буквально подталкивала ее в спину. — Иди-иди, милая! Книжки никуда не убегут. Тебе полезно дышать воздухом. Чонгук-и, позаботься о ней! — Обязательно, тетушка, — кивнул Чонгук, и в его глазах мелькнул дьявольский огонек, предназначенный только для Союн. — Верну в целости и сохранности. Как только тяжелая входная дверь захлопнулась за их спинами, маска «хорошего парня» мгновенно слетела. — Ты совсем страх потерял? — прошипела Союн, наступая на него. — Зачем ты пришел сюда? Если бы мама узнала... — Если бы да кабы, — перебил ее Чонгук, весело шагая к лифту. — Расслабься. Я же сказал: я тебя прикрою. «Прогулка» — идеальное алиби. У нас час на индивидуальную тренировку, помнишь? Ты обещала. — Я тебя ненавижу, — выдохнула она. — Взаимно, партнер. Идем, карета подана. Они вышли из подъезда, и Союн замерла. На парковке, среди дорогих машин, стоял мотоцикл. Черный, массивный, блестящий в лучах заходящего солнца, он выглядел как нечто из боевика. — Что это? — спросила Союн, хмурясь. — Мой верный друг, — небрежно бросил Чонгук, подходя к байку. Союн всегда боялась мотоциклов. Эти опасные, грохочущие машины казались ей верхом безрассудства. А Чонгук за рулем? Лучше она сбросится с десятого этажа. — Я не сяду на это, — отрезала она, делая шаг назад. Чонгук обернулся, убирая транспорт с подножки. — Что? Ты о чем? — Я поеду на такси, — заявила Союн. — Или на автобусе. Или пешком. На этом я не поеду, Чонгук. Чонгук ухмыльнулся, но в его глазах промелькнула насмешка. — Да ладно, Союн-а. Ты не боишься выходить один на три в «клатче», но боишься куска металла? — Это совершенно разные вещи! — возмутилась она, понижая голос, чтобы их не услышали соседи. — Мотоцикл — это неконтролируемый риск! А игра — это просчитанный риск! Я не сяду на это. — Неконтролируемый? — Чонгук засмеялся. — Милая, я вожу лучше, чем ты дышишь. Садись. Мы так быстрее доберемся до клуба. «Значит, больше времени проведем вместе» — пронеслось у него голове. Союн открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Он был прав. — Давай, — он протянул ей шлем. — Не заставляй меня ждать. Она с сомнением посмотрела на черный, матовый шлем, потом на его наглое лицо. — Я буду ехать очень осторожно, — пообещал Чонгук, и в его голосе прозвучало что-то похожее на искренность. — Честно. Союн тяжело вздохнула. Времени на споры не было, а ехать на такси с ним в такой момент было бы еще хуже — можно было бы оказаться в пробке, и мама могла бы начать звонить. — Ладно, — пробормотала она. — Но если ты превысишь скорость... — Не превышу, — пообещал Чонгук. — И, кстати... Он окинул взглядом ее худи и спортивные штаны. — Зря ты переоделась, — заметил он, и его голос стал глухим и низким. — Те короткие шортики с сердечками были гораздо... интереснее. Союн почувствовала, как краска приливает к лицу. — Конченый, — прошипела она. — Смотри на дорогу! Она надела шлем, который оказался тяжелым и пах пластиком. Пришлось сесть за ним, неловко ухватившись за края его куртки. Мотоцикл рванул с места, и Союн инстинктивно вцепилась в него обеими руками. Дорога была недолгой, но для Союн это были самые долгие двадцать минут в жизни. Ветер свистел в ушах, двигатель грохотал. Она была вынуждена прижаться к спине Чонгука, чувствуя под ладонями напряжение его мышц и биение сердца через плотную ткань куртки. Чонгук вел действительно осторожно, но даже минимальная скорость на байке казалась ей бешеной. Она чувствовала себя униженной. Во-первых, ее шантажируют. Во-вторых, ей приходится ехать на этой дикой машине. В-третьих, он, кажется, наслаждался ее паникой. Они подъехали к клубу. Союн слезла с байка, пошатываясь, и тут же сорвала с себя шлем. Волосы прилипли ко лбу. — Чтобы я еще хоть раз села на этого монстра... — раздраженно пробормотала она. Чонгук довольно усмехнулся. В VIP-комнате «CyberSpace» было тихо, и эту идиллию нарушало только гудение мощных кулеров. Сегодня они были вдвоем. Чонгук забронировал это место, чтобы никто из «лишних глаз» не мешал. — Итак, — Чонгук плюхнулся в кресло и запустил игру. — Учи меня, сенсей. Что не так с моим спреем? Союн села рядом. — Заходи на карту с ботами, — скомандовала она, надевая наушники. Чонгук начал стрелять. Он старался. Честно старался. Но сегодня что-то шло не так. Его прицел дергался. Он мазал по стоячим мишеням. Он пропускал самые простые выстрелы. А все потому, что Союн сидела слишком близко. Он чувствовал тот самый запах ванили. Он слышал ее ровное дыхание. Краем глаза он видел ее тонкие пальцы, лежащие на столе, и ее профиль — сосредоточенный, строгий. Она закусила губу, наблюдая за его экраном, и это маленькое движение почему-то полностью выбило его из колеи. — Стоп, — сказала Союн, когда он в очередной раз выпустил очередь «в молоко». — Что? — хрипло спросил Чонгук. — Ты куда смотришь? — она повернулась к нему. — В монитор. — Врешь, — спокойно констатировала она. — У тебя реакции ноль. Ты не спал? Чонгук нервно сглотнул. Он не мог сказать ей: «Я не могу сосредоточиться, потому что ты сидишь в полуметре от меня и пахнешь как мечта, а еще я думаю о твоих ебучих шортиках с сердечками». Вместо этого он фыркнул, пытаясь вернуть привычную браваду: — Я просто разминаюсь. Не душни. — Чонгук, — голос Союн стал жестче. Она придвинулась ближе к его монитору и ткнула пальцем в экран. — Ты переводишь прицел рывками. Твоя рука напряжена. Расслабь кисть. Она, не задумываясь, накрыла его руку своей ладонью. Ее пальцы были прохладными. Чонгука словно током ударило. Он замер, перестав дышать. Его рука под ее ладонью стала каменной. — Вот так, — продолжала она, не замечая его реакции (или делая вид, что не замечает). — Плавно. Веди за головой. Не нужно давить на мышь, она не убежит. Она водила его рукой по коврику, показывая траекторию. Чонгук смотрел не на экран. Он смотрел на ее ресницы, опущенные вниз. На прядь волос, упавшую ей на щеку. В горле пересохло так, будто он пробежал марафон. — Ты слушаешь? — Союн подняла глаза и наткнулась на его взгляд. Тяжелый. Темный. Совсем не игровой. Она замолчала. Ее рука все еще лежала поверх его руки на мышке. Воздух между ними, казалось, наэлектризовался до такой степени, что сейчас полетят искры, как от перегоревшей проводки. Союн наконец заметила это. Заметила, что он не играет. Что его персонаж тупо стоит посреди карты и получает пули от ботов. Она медленно убрала руку, чувствуя, как щеки предательски заливает жаром. В комнате повисла тишина. Тягучая, плотная. Гудение компьютеров казалось оглушительным. Союн поняла. Она не была дурой. Она видела, как он на нее смотрел, когда она касалась его руки. — Я чувствую себя дурой, Чонгук, — констатировала она, и ее голос дрогнул, потеряв привычную сталь. — Тебе не нужны мои «уроки». Если ты пришел сюда не тренироваться, то зачем мы здесь? Чонгук сглотнул. Момент истины. Он мог бы отшутиться, мог бы съязвить. Но глядя на нее — растрепанную, в простом худи, с румянцем на щеках — он не смог выдавить из себя ни слова лжи. — Может, мне просто нравится, как ты командуешь? — хрипло произнес он, глядя ей прямо в глаза. Союн замерла. Ее щеки вспыхнули еще ярче. Она открыла рот, чтобы что-то ответить, наверное, чтобы послать его к черту, но промолчала. — Значит, ты притащил меня сюда на своем... этом, — Союн кивнула в сторону парковки, — Чтобы пофлиртовать? В ее голосе звучало возмущение, но под ним слышался нервный, почти взволнованный тон. Чонгук откинулся на спинку кресла и выдохнул, проводя ладонью по лицу. Сердце все еще стучало как бешеное. — Если бы я хотел просто «пофлиртовать», я бы пригласил тебя в кафе. Или в кино, — он сдвинулся в кресле, повернувшись к ней всем корпусом. — Я притащил тебя сюда, потому что ты меня бесишь, Союн. — Отличный комплимент, — фыркнула она, скрещивая руки на груди. — А ты притащилась сюда, чтобы доказать, что ты лучше, — парировал он, его глаза внезапно стали серьезными. — Так вот. Ты доказала. Ты лучше. Но я не хочу, чтобы ты просто «была» в моей команде. Я хочу, чтобы ты «работала». Не как машина. А как... партнер. Он замолчал, ожидая ее реакции. Союн медленно опустила взгляд на их руки, которые минуту назад соприкасались. — Мой спрей-контроль, — тихо сказала она, возвращаясь к теме, словно ничего не произошло. — Это мышечная память. Напряжение руки не дает ей двигаться по заданной траектории. Спрей — это инвертированный паттерн. Ты должен вести прицел не за целью, а по зеркальному паттерну отдачи. Чонгук смотрел на нее, удивленный ее внезапной деловитостью. Она снова надела свою броню «Зубрилы-Терминатора». Но в этот раз он знал, что под броней. — Покажи, — потребовал он, снова кладя свою руку на мышь. Союн кивнула и открыла на своем экране ту же карту. — Смотри, — она нажала на кнопку стрельбы, и «калаш» забил свою первую очередь. — Видишь, куда уходят пули? Вверх и вправо. — Теперь смотри, куда я веду прицел, — ее рука совершила точное, почти незаметное движение: резко вниз, потом влево, потом снова вправо. Она делала это медленно, чтобы он понял. — Я компенсирую. Я управляю хаосом. Теперь попробуй ты. Чонгук последовал ее указаниям. Он сконцентрировался. Почувствовал ее прохладную ладонь на своей руке, хотя она сидела в полуметре от него. Он сделал глубокий вдох и нажал на кнопку. Первая очередь. Прямо в точку. — Бля, — выдохнул он, не веря своим глазам. — Тише, — одернула его Союн. — Теперь в движении. Стрейф, стоп, выстрел. Это называется «Counter-Strafing». Ты должен дать две милисекунды на остановку своего персонажа, прежде чем стрелять. Иначе пули полетят мимо. Они работали еще полчаса. Она сидела рядом, строгая и требовательная, как тренер-тиран, но в то же время невероятно терпеливая. Она не давала ему спуска. Она заставляла его повторять одно и то же движение снова и снова, пока он не начинал чувствовать, как рука сама запоминает нужный паттерн. — Союн, — сказал Чонгук, снимая наушники. Он повернулся к ней, и на его лице снова появилась та самая, обезоруживающая улыбка. — Спасибо. Серьезно. Она не стала строить из себя неприступную крепость. Кивнула. — Мне нужно, чтобы мы выиграли этот турнир, Чонгук. Иначе ты не заткнешься. Союн быстро собрала свои вещи, пряча лицо в капюшон. Они вышли на улицу. Солнце уже село, и город светился желтыми огнями. Мотоцикл стоял там же, черный и угрожающий. — Не нужно меня провожать, — быстро сказала Союн, направляясь к остановке автобуса. — Ты думаешь, я отпущу свой «авик» домой одного? — Чонгук стоял рядом с мотоциклом. — Садись. Союн колебалась всего секунду. Она знала, что поездка на автобусе будет спокойнее, но ей не хотелось снова сидеть там одной, прокручивая в голове их разговор. — Хорошо, — выдохнула она, подходя к байку. — Но очень медленно. Чонгук протянул ей шлем. — Повернись. — Что? — Повернись, — повторил он, и когда она смущенно повернулась к нему спиной, он наклонился. Она почувствовала его дыхание у себя на затылке. Он осторожно, кончиками пальцев поправил ее капюшон, чтобы он не забивался под воротник куртки, и только потом надел ей шлем. Его пальцы, такие же, как те, что с пулеметной скоростью прописывали бинды, были на удивление нежными. — Готова? — спросил он, и его голос был низким и хриплым. — Да, — тихо ответила Союн, и ее голос прозвучал слишком робко даже для нее. Она снова села сзади, снова почувствовала себя маленькой и хрупкой, и снова была вынуждена прижаться к его спине, чтобы удержаться. Чонгук завел двигатель. На этот раз, когда они тронулись с места, Союн не вцепилась в его куртку. Вместо этого она чуть расслабила руки и позволила себе насладиться движением, ветром и ощущением его спины. Она знала, что он будет ехать медленно. Он обещал. Чонгук, чувствуя ее расслабленность, довольно улыбнулся. Он ехал медленнее, чем мог бы идти пешком, наслаждаясь каждым мгновением этой тихой, совместной поездки. «Это просто тренировка, — снова подумал он. — Чисто ради победы». Но когда он подъехал к ее дому и остановился, Союн не сразу слезла. Она сидела, обнимая его, и лишь через несколько секунд, словно очнувшись, сползла с сиденья. — До завтра, — быстро сказала она, снимая шлем. — До завтра, — кивнул Чонгук. — И... ты не превышал, — признала она. — Спасибо. Он ничего не ответил, просто смотрел на нее. Союн развернулась и быстро побежала к подъезду. Чонгук сидел на байке, пока дверь не захлопнулась. И только потом, медленно, с улыбкой, которую он не мог контролировать, он развернул байк и поехал в сторону дома.