ненавижу, что ты попадаешь

День прошел как в черно-белом кино. Союн существовала в стерильных коридорах университета, где в воздухе витал аромат дорогого кофе и амбиций, а тишина библиотек нарушалась лишь шелестом страниц учебников по международному праву. Это был ее мир. Понятный, структурированный, безопасный. Мир Чонгука — шумный, прокуренный, пахнущий дешевым энергетиком и пылью системных блоков — остался где-то в другой вселенной. Их вчерашняя поездка на мотоцикле, этот странный момент близости, когда она прижималась к его спине, теперь казался галлюцинацией. Наваждением. «Помутнение рассудка на фоне стресса», — поставила себе диагноз Союн, застегивая пальто перед выходом на улицу. Она убедила себя, что ничего не было. И судя по ледяному выражению лица Чонгука, когда она переступила порог «CyberSpace», он пришел к тому же выводу. В VIP-комнате сегодня было душно и тихо. Не уютно-тихо, как бывает перед хорошей каткой, а напряженно, словно перед грозой. Тэхен сидел, ссутулившись, и с остервенением кликал мышкой, разминаясь на ботах. Увидев Союн, он даже не повернулся. Его челюсти были сжаты так плотно, что ходили желваки. — Опаздываешь, — вместо приветствия бросил Чонгук. Он даже не взглянул на нее, продолжая настраивать конфиг. Его голос был сухим, лишенным каких-либо эмоций. — У нас мало времени. — Пробки, — так же сухо ответила Союн. Она прошла к своему месту, чувствуя на себе колючий, враждебный взгляд Тэхена. Он смотрел на нее не как на тиммейта, а как на вирус, проникший в его систему. Как на чужеродное тело, которое нужно отторгнуть. — Карта Inferno, — скомандовал Чонгук, чувствуя, как в воздухе искрит напряжение. — Отрабатываем защиту. Тэ, ты на «зелени» с винтовкой. Союн, держишь «пески» и помогаешь ему. Игра началась. Первые раунды шли тяжело. Коммуникация хромала. Тэхен играл агрессивно, рискованно, словно пытаясь доказать, что он здесь главный альфа-самец, а не какая-то девчонка с хорошим аимом. Четвертый раунд. У них полная закупка. Тэхен занял позицию на миду с AWP. Это была его территория. Его роль. Враг показался на секунду — быстрый пик из-за угла. Бах! Выстрел Тэхена прошел мимо. Громкий звук промаха эхом отдался в наушниках. Враг тут же наказал его ответной очередью. Тэхен упал. — Блять! — Тэхен сорвал наушники и швырнул их на стол. — Да как?! Я же попал! Это тикрейт сервера! — Ты торопишься, — спокойный, безжизненный голос Союн прозвучал в голосовом чате. Она даже не повернула голову, продолжая удерживать свою точку с обычным «калашом». — Нужно было ждать перетяжки. Тэхен медленно повернулся к ней. Его глаза сузились. — Ты сейчас будешь учить меня играть с «авиком»? Серьезно? — Я констатирую факт, — парировала Союн, делая минус по выходящему противнику. — Ты слил мид, и теперь они заходят нам в спину. — Заткнитесь оба! — рявкнул Чонгук. — Ретейк Б! Они вытащили раунд только благодаря безумному спрею Хосока, но осадок остался. Следующий раунд. Экономика команды пошатнулась. Денег на AWP у Тэхена не было. Он нажал на кнопку запроса дропа. — Гук, пустой, — сказал он. — Дропните кто-нибудь. Чонгук посмотрел на свою экономику — денег не хватало. У Чимина и Хосока тоже. Деньги были только у Союн. Она сделала несколько убийств в прошлом раунде и выжила. На ее счету было достаточно для покупки снайперской винтовки. — Союн, — голос Тэхена звучал требовательно. — Дропни «авик». В комнате повисла тишина. Союн открыла меню закупки. Купила AWP. Зеленая винтовка появилась в руках ее персонажа. Но она не нажала «G», чтобы выбросить оружие. Она закрыла меню и побежала на позицию Тэхена. — Эй! — Тэхен подскочил в кресле. — Ты оглохла? Дроп! — Нет, — холодно ответила Союн. — Ты мажешь. Ты на взводе и сольешь винтовку в первые десять секунд. — Ты... — Тэхен задохнулся от возмущения. — Пиздец. Чон, если ты сейчас это спустишь... я ливаю. Я клянусь, я уйду и вы будете играть вчетвером с этой стервой. Чонгук сидел неподвижно. Его лицо окаменело. Внутри него боролись капитан, который видел, что Союн играет лучше, и друг, который знал Тэхена полжизни. Он знал, что Союн права. Абсолютно, математически права. Но он также знал, что команда — это не цифры. Это люди. И прямо сейчас Союн разрушала его семью. Чонгук резко сорвал наушники и швырнул их на стол так, что Союн вздрогнула. Он откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул, устало потирая глаза. — Союн, — голос Чонгука стал ледяным. — Отдай ему винтовку. Союн наконец повернула голову. Она посмотрела на Чонгука из-под козырька кепки. В ее глазах читалось недоумение. — Чонгук, он не попадает. Нам нужно выиграть раунд. — Мне плевать, — отрезал он, глядя ей прямо в глаза. — В этой команде есть иерархия. Тэхен — снайпер. Ты — рифлер. Знай свое место. Эти слова ударили больнее, чем она ожидала. «Знай свое место». Конечно. Она забыла. Она здесь никто. Наемник. Придаток к их мужской дружбе. Вчерашний вечер, мотоцикл, его руки на ее плечах — все это было ложью. Иллюзией. Союн стиснула зубы так, что заболели скулы. Она нажала кнопку сброса. Винтовка со стуком упала на землю перед Тэхеном. — Подавись, — тихо сказала она. Она купила дешевый пистолет, не имея денег на автомат, и пошла на самую дальнюю позицию, чтобы умереть первой и не видеть этот цирк. Тэхен схватил винтовку, но триумфа в его взгляде не было. Только злость. — Смотри и учись, — прошипел он. Он умер через двадцать секунд. Снова промахнулся. Остаток тренировки прошел в гробовом молчании. Чонгук пытался давать команды, но они звучали в пустоту. Командный дух был уничтожен. — Перерыв, — объявил Чонгук через сорок минут, срывая наушники. Парни вышли первыми. Тэхен, громко топая, вылетел на улицу, даже не взглянув на Союн. Чимин и Хосок виновато переглянулись и поспешили за ним, чтобы успокоить. Союн медленно встала, собирая вещи. Ей хотелось уйти. Совсем. — Стоять, — Чонгук преградил ей путь у двери. — Дай пройти, — она не смотрела на него. — Поговорим. — Не о чем говорить, капитан, — она выделила последнее слово ядом. — Я узнала свое место. Я просто буду молчать и стрелять, куда скажешь. Хоть в стену. Они вышли на задний двор клуба, где обычно курили посетители. Было темно и прохладно. Чонгук прислонился к кирпичной стене и достал пачку сигарет. Он предложил ей взглядом, но Союн покачала головой. — Ты была права, — вдруг сказал он, выпуская дым в ночное небо. — Насчет того выстрела. И насчет того, что он тильтует. Союн горько усмехнулась. — Но ты все равно заставил меня отдать оружие. — Потому что он мой друг, Союн, — Чонгук повернулся к ней, и его лицо в свете фонаря казалось уставшим. — Мы играем вместе три года. Если я начну менять роли из-за одной плохой игры, я потеряю команду. Ты здесь временно. А они останутся. — Вот именно, — тихо сказала она, глядя себе под ноги. — Временно. Она подняла на него взгляд. В ее глазах не было слез, только холодная решимость. — Тебе нужна победа. Тебе нужны эти деньги, тебе нужен этот кубок, чтобы что-то доказать. Мне не нужны. У меня и без тебя все в порядке. — Ты... — Чонгук задохнулся, не в силах найти слов. Чонгук смотрел на нее и чувствовал, как внутри все переворачивается. Она бесила его. Своей правотой, своей надменностью, своим упрямством. — Ты выворачиваешь все так, будто я здесь гость, который должен быть благодарен за место у стола, — продолжила Союн, глядя ему прямо в глаза. — Нет. Я — ресурс, в котором ты нуждаешься. И ты только что показал, что предпочитаешь проиграть, лишь бы сохранить комфорт своим друзьям. Чонгук молчал. Сигарета тлела в его пальцах, забытая. Он смотрел на Союн, и в его взгляде смешались раздражение и странное, болезненное уважение. Она стояла перед ним — прямая, неприступная, в своем дорогом пальто, которое стоило, наверное, как половина его игрового инвентаря, и отчитывала его. — Ты права, — наконец произнес он, выбрасывая окурок в урну. — Комфорт друзей — это слабость. Но без этой слабости нет команды. Есть просто набор стрелков. Он сделал шаг к ней, вторгаясь в ее личное пространство. Союн не отступила, хотя ей очень хотелось. — Если мы развалимся сейчас, никакой скилл не поможет нам на турнире. Тэхен — эмоциональный идиот. Но если он поверит в себя, он перестреляет любого. Моя задача как капитана — заставить его поверить. А твоя... — он наклонился так близко, что она почувствовала запах табака, смешанный с его парфюмом. — Твоя задача — помочь мне, а не топить его. — Я не нянька, — процедила Союн. — Ты пятый игрок, — отрезал Чонгук. — И прямо сейчас мы едем в «Хану». — Я не поеду. — Поедешь. Или я скину твоей маме очень интересное фото. Союн вспыхнула. — Ты блефуешь. — Проверим? — он достал телефон. Чонгук повернул загоревшийся экран к девушке. На фото, сделанном явно исподтишка, она сидит в компьютерном клубе. На ней та самая кепка, худи, а рука лежит на мышке. Лица почти не видно, но на запястье отчетливо блестит ее браслет — подарок мамы на совершеннолетие. Уникальный, приметный браслет, который знают все мамины подруги. Союн выдохнула через нос, чувствуя, как внутри закипает бессильная ярость. — Ненавижу тебя. — Это мы уже проходили. Идем.

***

Ресторан «Хану» встретил их гулом голосов, звоном рюмок и запахом жареного мяса, от которого у голодной Союн предательски заурчало в животе. Чонгук уверенно провел ее через зал к дальнему столику, где уже сидела их «великолепная тройка». Тэхен, увидев Союн, демонстративно отвернулся и опрокинул стопку соджу. Чимин и Хосок выглядели напряженными, как саперы на минном поле. — Садись, — Чонгук указал на место рядом с Тэхеном. — Я лучше постою, — буркнула Соен. — Села, — голос Чонгука не допускал возражений. Союн опустилась на жесткий стул. Ситуация была хуже некуда. Она чувствовала себя чужой на этом празднике жизни. Тэхен наливал себе новую порцию, игнорируя ее существование. — Мясо горит, — тихо заметила Союн, глядя на решетку гриля в центре стола. Тэхен дернулся. — Не лезь. Я сам... Но Союн уже взяла щипцы. Ее движения были быстрыми и точными — такими же, как в игре. Она ловко перевернула куски мраморной говядины, отодвинула те, что уже дошли, на край, и нарезала новые ножницами на идеальные равные кусочки. Годы перфекционизма и помощи маме на кухне давали о себе знать. Она молча положила лучший кусок на тарелку Тэхена. Тот замер. Посмотрел на мясо. Потом на Союн. Потом снова на мясо. — Я не просил, — буркнул он, но кусок в рот отправил. — У тебя руки дрожали, — спокойно сказала Союн, переворачивая следующий кусок. — Не только в игре. У тебя низкий сахар. Тебе нужно поесть, иначе ты станешь еще более невыносимым. Чимин поперхнулся пивом. Хосок спрятал улыбку в кулак. Тэхен медленно прожевал, глядя на нее уже не с ненавистью, а с подозрением. — Ты сейчас заботишься обо мне или стебешься? — спросил он. — Оптимизирую работу команды, — ответила Союн, не поднимая глаз от гриля. — Мертвый снайпер бесполезен. Голодный снайпер — опасен для своих. Чонгук, сидевший напротив, наблюдал за этой сценой, и уголки его губ дрогнули. Он разлил соджу по рюмкам. — За оптимизацию, — произнес он тост. Союн колебалась. Мама говорила, что алкоголь — это для неудачников. Но глядя на выжидающие взгляды парней, она поняла: если она сейчас откажется, стена между ними станет бетонной. Она взяла рюмку и, не моргнув глазом, выпила ее залпом, как воду. Даже не поморщилась. Это было еще одно качество «идеальной дочери» — уметь держать лицо в любой ситуации, даже если внутри все горит огнем. Тэхен уважительно присвистнул. — Ого. А принцесса-то с характером. Спустя час и четыре бутылки соджу атмосфера за столом неуловимо изменилась. Тэхен, которого развезло быстрее всех, уже не выглядел враждебным. Он выглядел несчастным. — Ты не понимаешь, — ныл он, тыча палочками в сторону Союн. — Это давление! Я беру «авик», я смотрю в прицел, и я знаю: если я промахнусь, Гук будет смотреть на меня этим своим взглядом... разочарованного отца. А теперь еще и ты! — Я не смотрела разочарованно, — возразила Союн, которая тоже немного расслабилась. Алкоголь притупил чувство опасности. — Я смотрела на таймер. — Ты смотрела как училка! — Тэхен ударил кулаком по столу. — «Тэхен, ты мажешь». Я знаю, что я мажу! Я поэтому и мажу, что боюсь промазать! Союн отложила щипцы. Она посмотрела на Тэхена — растрепанного, с красными щеками, и вдруг увидела в нем не врага, а просто парня, который боится подвести друзей. — Тэхен-оппа, — произнесла она вдруг. Все за столом замерли. Даже шум в ресторане, казалось, стих. В прошлый раз она назвала его так с сарказмом. Сейчас это прозвучало... иначе. — У тебя отличная реакция, — продолжила Союн серьезно. — На «Дасте» в понедельник ты сделал флик, который я бы не повторила. Твоя проблема не в руках. Твоя проблема здесь. Она постучала пальцем по своему виску. — Ты думаешь о промахе еще до выстрела. В балете нас учили: если ты думаешь о том, как не упасть во время пируэта, ты упадешь. Ты должен думать о следующей позе. Тэхен моргнул, переваривая информацию. — Балет? — переспросил он. — Ты сравниваешь CS с балетом? — Тайминги, позиции, мышечная память, — пожала плечами Союн. — Все то же самое. Только в пачке сложнее. Чимин расхохотался. — Представил Тэхена в пачке! Тэхен, вместо того чтобы обидеться, вдруг схватил лист салата, положил туда кусок мяса, чеснок, перец, щедро макнул в соус и свернул огромный «ссам». — Открой рот, — скомандовал он Союн. — Что? — она отшатнулась. — Это «ссам примирения», — пьяно заявил Тэхен. — Либо ты ешь, либо я считаю, что ты все еще хочешь меня кикнуть. Союн беспомощно посмотрела на Чонгука. Тот сидел, подперев подбородок рукой, и нагло ухмылялся, наслаждаясь шоу. Помощи ждать было неоткуда. Она вздохнула, открыла рот и позволила Тэхену запихнуть в себя этот огромный сверток. Щеки раздулись, как у хомяка. Острота перца ударила в нос, на глазах выступили слезы. Она начала жевать, пытаясь сохранить хоть каплю достоинства. Тэхен сиял. — Вот теперь ты наш человек! — объявил он. — Гук, она приняла ссам! Она в клане! Чонгук перестал улыбаться. Он смотрел на то, как Союн, смешно раздувая щеки, жует угощение Тэхена, как она вытирает уголок губ салфеткой, и чувствовал странный укол где-то под ребрами. Ему вдруг захотелось, чтобы она смотрела не на Тэхена. Чтобы это он сейчас кормил ее или спорил с ней. — Ладно, — резко сказал Чонгук, вставая. — Цирк окончен. Завтра всем на пары. Тэ, тебя Чимин отвезет. — А ты? — спросил Хосок. Чонгук перевел взгляд на Союн. — А я отвезу нашего снайпера. Пока она не начала анализировать экономику ресторана. — Я сама доеду, — попыталась возразить Союн, но язык слегка заплетался. — Конечно, сама, — кивнул Чонгук, беря ее под локоть. — На заднем сиденье моего байка. Когда они вышли на прохладный ночной воздух, Союн немного повело. Чонгук тут же подхватил ее, прижав к себе, чтобы она не упала. Она снова оказалась в кольце его рук, чувствуя жар его тела через одежду. — Ты слишком много выпила для отличницы, — тихо сказал он ей в макушку. — Это был тимбилдинг, — пробормотала она, поднимая голову. Их лица оказались в опасной близости. — Я старалась... влиться. — Влилась, — хрипло подтвердил Чонгук. Его взгляд скользнул по ее губам, потом вернулся к глазам. — Тэхен теперь душу за тебя продаст. — А ты? — вырвалось у нее прежде, чем она успела подумать. Чонгук замер. В темноте улицы его глаза казались почти черными. — А я, — медленно произнес он, — все еще думаю, что ты опасный соперник, Ли Союн. Он отстранился, разрывая момент, и протянул ей шлем. — Поехали. Завтра тренировка. И если ты опоздаешь, я заставлю тебя бегать с ножом. Союн взяла шлем, пряча улыбку, которая сама собой появлялась на губах. — Мечтай, капитан. Обратная дорога была совсем не похожа на их первую поездку. Тогда Союн сидела, вцепившись в куртку Чонгука от страха, словно это был ее последний день на земле. Сейчас она прижималась к нему, потому что ей было холодно, потому что в голове шумел алкоголь, и потому что... потому что его спина казалась самой надежной стеной во всем Сеуле. Ночной город смазался в разноцветные полосы. Ветер выдувал из головы мысли о макроэкономике, ожиданиях матери и идеальном будущем. Остались только гул мотора, запах кожи его куртки и странное, пьянящее чувство свободы. «Вот почему он это любит», — пронеслось у нее в голове. — «Здесь нет правил. Нет ожиданий. Только дорога». Чонгук сбавил скорость, когда они въехали в ее жилой комплекс. Он остановился в тени деревьев, не подъезжая к самому подъезду, чтобы свет фар не ударил в окна первого этажа. Двигатель заглох. Наступила звенящая тишина, нарушаемая лишь стрекотанием цикад. Союн неуклюже слезла с байка. Ноги слегка подгибались — то ли от соджу, то ли от вибрации мотоцикла. Она потянулась к застежке шлема, но пальцы не слушались. — Дай сюда, — вздохнул Чонгук. Он снова сделал это. Шагнул к ней, снял свои перчатки и ловко расстегнул ремешок. Но в этот раз он не отстранился сразу. Он снял с нее шлем, и ее волосы рассыпались по плечам, растрепанные и пахнущие дымом от гриля. Чонгук смотрел на нее сверху вниз, и в его взгляде не было привычной насмешки. — Ты... — начал он и запнулся. — Что? — Союн подняла на него глаза, пытаясь сфокусировать взгляд. — У тебя соус на щеке. Союн ахнула и принялась яростно тереть лицо рукавом дорогого пальто. — Идиот! Мог бы сказать раньше! Я ехала через весь город как клоун! Чонгук тихо рассмеялся — глубоким, бархатистым смехом, от которого у Союн по спине пробежали мурашки. — Расслабься. В шлеме никто не видел. Он перехватил ее руку, останавливая хаотичные движения. — Все чисто. Я пошутил. — Ты... — Союн задохнулась от возмущения, но выдернуть руку не попыталась. — Ты невыносим, Чон Чонгук. Ты знаешь это? — Слышал пару раз. Обычно от людей, которых обыгрывал. Он наконец отпустил ее руку и кивнул на светящиеся окна ее квартиры на седьмом этаже. — Иди. Пока твоя карета не превратилась в тыкву, а я — в крысу. Союн поправила пальто, собирая остатки своего достоинства. — Спасибо, что подвез. И... за мясо. — Это Тэхен платил, — хмыкнул Чонгук. — Но я передам. Она развернулась и пошла к подъезду. С каждым шагом магия ночи рассеивалась, уступая место реальности. Там, наверху, ее ждали учебники, тишина и строгий контроль. — Союн! — окликнул ее Чонгук, когда она уже взялась за ручку двери. Она обернулась. Он сидел на байке, одной ногой упираясь в асфальт, и крутил шлем в руках. — Завтра в 18:00. Не опаздывай. Нам еще нужно отработать тот смок на миду. Союн улыбнулась — впервые за вечер искренне и легко. — Я буду вовремя. Если ты перестанешь байтить своих тиммейтов. — 1:1, — усмехнулся он и надел шлем, скрывая лицо за темным стеклом. Двигатель взревел, и через секунду красный огонек габаритов растворился в темноте аллеи. Союн осталась одна. Она глубоко вдохнула ночной воздух, чувствуя, как где-то внутри, под слоями правил и запретов, начинает просыпаться что-то новое. Что-то живое.

***

Утро четверга встретило Ли Союн жестокой расплатой за вчерашний вечер. Голова гудела так, словно внутри черепной коробки кто-то отрабатывал раскидку гранат, а во рту была пустыня Сахара. Она с трудом разлепила глаза и посмотрела на часы. 07:15. До будильника оставалось пятнадцать минут. — Никогда больше, — прохрипела она в подушку. — Никакого соджу. Никаких геймеров. Никакого мяса. Она села на кровати, и комната слегка качнулась. Воспоминания о вчерашнем вечере накатывали обрывками: Тэхен с его «ссамом примирения», смех Чимина, теплая спина Чонгука... и то, как она смотрела на него у подъезда. — О боже, — простонала Союн, закрывая лицо руками. — Я флиртовала с ним? Скажите, что нет. Пожалуйста. На тумбочке завибрировал телефон. Союн с опаской потянулась к аппарату, ожидая увидеть гневное сообщение от мамы — которая, к счастью, спала, когда дочь вернулась, — или напоминание о лекции. Но это было уведомление о добавлении в новый чат. «Крутые перцы и Пак Чимин». Тэхен: Доброе утро, мои маленькие киберспортсмены! Как самочувствие? У меня голова сейчас лопнет. Чимин: Ты вчера выпил половину запасов ресторана. Удивительно, что ты вообще проснулся. Хосок: Союн-а, ты жива? Мы переживаем. Ты вчера так лихо опрокидывала шоты, что мы зауважали тебя еще больше. Союн почувствовала, как краска заливает лицо. Значит, не приснилось. Союн: Я жива. Но моя продуктивность сегодня будет на уровне бота на легком уровне сложности. Ответ пришел мгновенно. Тэхен: Ахахаха! Она шутит! Союн шутит! Ребята, записывайте этот исторический момент! Чонгук: Всем пить воду и аспирин. Вечером тренировка. Тэхен, если будешь ныть — кикну. Союн, если опоздаешь — будешь играть с «глоком» весь матч. Союн фыркнула, но уголки губ предательски поползли вверх. Угрозы Чонгука уже не казались страшными. Они казались... привычными? Она встала, подошла к зеркалу и критически осмотрела свое отражение. Бледная кожа, круги под глазами. Идеальная дочь Ли Хари дала трещину. Но в глазах, несмотря на усталость, горел какой-то новый, незнакомый огонек. — Ладно, — сказала она своему отражению, нанося консилер. — Отыграем этот раунд. В университете день тянулся бесконечно. Лекции сливались в монотонный гул. Союн ловила себя на том, что вместо конспектирования лекции по международному праву рисует на полях схемы карты Inferno. «Если поставить Тэхена на "банан", а самой закрыть "зелень"... Нет, его там зажмут. Ему нужен простор...» — Студентка Ли? Союн вздрогнула и резко подняла голову. Профессор Ким стоял прямо перед ее партой. — Вы с нами? Или витаете в облаках? — Простите, профессор, — Союн выпрямилась, привычно включая режим отличницы. — Я задумалась над казусом, который вы привели. — И к какому выводу пришли? — Эм... — Союн лихорадочно соображала. — Что в данной ситуации необходим более... агрессивный подход к переговорам? По аудитории пробежал смешок. Профессор удивленно поднял бровь. — Интересная интерпретация. Обычно мы говорим о компромиссе, но... свежий взгляд похвален. Союн выдохнула. «Агрессивный подход». Чонгук бы оценил. Вечером, подходя к клубу «CyberSpace», она уже не чувствовала того сковывающего напряжения, что раньше. Она знала, что ее ждет. Запах энергетиков, гудение компьютеров и четыре парня, которые, как оказалось, не такие уж и идиоты. Она толкнула дверь VIP-комнаты. — О! Наш тактический гений прибыл! — Тэхен помахал ей рукой. Он выглядел помятым, но довольным. Перед ним стояла гора пустых стаканов из-под кофе. — Привет, — Союн сняла пальто, вешая его на спинку стула, и достала свои девайсы. — Как голова, Тэ-тэ? Тэхен расплылся в улыбке чеширского кота. — Слышали? Она назвала меня Тэ-тэ! Я же говорил, ссам творит чудеса! Чонгук сидел на своем месте, скрестив руки на груди. Он был в простой черной футболке, которая обтягивала его бицепсы, и смотрел на Союн долгим, нечитаемым взглядом. — Ты опоздала на две минуты, — заметил он, кивая на часы на мониторе. — Я была в аптеке, — парировала Союн, доставая из сумки упаковку таблеток от головной боли и бутылку воды. — Купила гуманитарную помощь для пострадавших. Она кинула блистер с таблетками на середину стола. — Разбирайте. Парни накинулись на лекарство как чайки на хлеб. — Ты святая! — простонал Хосок, запивая таблетку водой. — Я готов молиться на тебя! Чонгук усмехнулся, глядя на это безобразие. — Ладно, реанимированные. Запускаем. Сегодня у нас прак с командой из Пусана. Они жесткие. — Насколько жесткие? — спросила Союн, надевая наушники и чувствуя привычный прилив концентрации. — Они играют грязно, — ответил Чонгук, и его голос стал серьезным. — Любят давить морально. Писать хуйню в чат, тибэгать. Не ведись. — Пф-ф, — фыркнула Союн, загружая конфиг. — Пусть пишут. Я китайский учу. Я могу послать их так, что они даже в переводчике не найдут смысла, но почувствуют себя ничтожествами. Тэхен и Чимин захохотали. — Мне нравится этот настрой! — крикнул Чимин. Игра началась. Первые раунды шли ровно. Пусанские ребята действительно играли агрессивно, постоянно пушили, не давая времени на расстановку. Но команда «One-Tap» держалась. Тэхен, окрыленный вчерашним примирением и таблеткой аспирина, попадал невероятные выстрелы. Союн прикрывала его спину, работая четко и хладнокровно. Счет 5:5. И тут в общий чат прилетело сообщение от противника с ником BusanKing: BusanKing: Эй, у вас что, баба в тиме? Судя по нику LeeSo? Идите на кухню, там ваше место. В дискорде повисла тишина. — Вот урод, — прошипел Тэхен. — Гук, давай раш Б? Я хочу прострелить ему голову. — Спокойно, — голос Чонгука был ледяным. — Не реагируйте. Он этого и добивается. Но Союн уже открыла чат. Ее пальцы замерли над клавиатурой. Внутри всколыхнулась холодная, расчетливая ярость. Не та горячая обида, что была вчера, а спокойное желание уничтожить. Она ничего не написала. Она просто купила AWP, хотя у нее едва хватало денег, и брони не было. — Союн? — удивился Хосок. — Ты без армора? — Мне он не понадобится, — ответила она. Раунд начался. Союн не пошла на свою позицию. Она побежала на мид — туда, где обычно стоял их снайпер BusanKing. — Союн, назад! — крикнул Чонгук. — Это не по тактике! Она не слушала. Она знала тайминг. Она знала, что этот наглый тип высунется, чтобы чекнуть обстановку. Она вышла из-за угла без зума. Фаст-зум. Выстрел. Звук AWP разорвал тишину карты. В правом верхнем углу появилось уведомление: LeeSo killed BusanKing (Headshot). Союн спокойно перезарядила винтовку. — Минус один. Мид наш. В дискорде кто-то присвистнул. — Жестко, — прокомментировал Чимин. Но Союн еще не закончила. Она открыла чат. LeeSo: Кухня закрыта. Но могу подать свинец на десерт. — О-о-о-о! — заорали парни в один голос. Тэхен бился головой о клавиатуру от восторга. Чонгук сидел, глядя в свой монитор, но игру не видел. Он видел только профиль девушки, сидящей рядом. Ее сосредоточенное лицо, плотно сжатые губы и этот дьявольский огонь в глазах. «Черт, — подумал он, чувствуя, как сердце пропускает удар. — Я попал». — Соберитесь! — рявкнул он в микрофон, чтобы скрыть свое смятение. — Мы еще не выиграли! Но он знал, что с такой командой проиграть будет сложно. После матча, который они выиграли со счетом 13:6, настроение было на высоте. Адреналин бурлил в крови. — Это было легендарно! — Тэхен все еще не мог успокоиться, собирая вещи. — «Свинец на десерт»! Я сделаю себе татуировку с этой фразой! — Только не на лбу, пожалуйста, — попросила Союн, улыбаясь. Они вышли на улицу все вместе. Ночная прохлада приятно остужала разгоряченные лица. — Ну что, по домам? — спросил Хосок. — Ага, — кивнул Чимин. — Завтра зачет. Союн, тебя подбросить? Или... — он хитро покосился на Чонгука и его байк. Союн открыла рот, чтобы сказать, что поедет на метро, но Чонгук ее опередил. — Я отвезу. Нам по пути. — Нам не по пути, ты живешь в другой стороне, — заметила Союн, но без особого сопротивления. — Я переехал, — закатил глаза Чонгук. Тэхен прыснул в кулак, но благоразумно промолчал. Когда они остались одни у мотоцикла, Чонгук протянул ей шлем. — Хорошая игра, — сказал он просто. — Тот хэдшот... Это было рискованно. Глупо. И потрясающе. Союн приняла шлем, чувствуя, как щеки снова розовеют. — Я просто не люблю сексистов. — Я заметил. Они сели на байк. Союн уже привычным движением обхватила его торс. В этот раз не было ни неловкости, ни страха. Было ощущение правильности происходящего. Чонгук завел мотор, но не тронулся с места. — Союн? — М? — отозвалась она, прижимаясь щекой к его спине. — Насчет того желания, — его голос был едва слышен из-за рокота двигателя. — Ты выиграла, и я молчу о твоем секрете. — Да. — Но если мы выиграем городской турнир... — он сделал паузу. — Я хочу загадать свое. Союн напряглась. — Какое? Чонгук чуть повернул голову, так что она увидела его профиль и хитрую ухмылку. — Выиграем — узнаешь. Но обещаю, тебе понравится. Или ты меня возненавидишь. Одно из двух. — Ты меня пугаешь, Чон Чонгук. — Это только начало, Ли Союн. Держись крепче. Байк сорвался с места, унося их в ночь, навстречу огням Сеула и турниру, который обещал изменить все.